Хотя ему было всё равно, что те люди о нём думают, порой это и вправду утомляло. Взять хотя бы Чэнь Гоцзюнь — только и делает, что вечно зудит и придирается, невероятно раздражает.
Чжао Чжимин почесал в затылке:
— Найти-то можно, но… в том доме жить нельзя.
Лэн И нахмурился:
— Почему? Его нельзя арендовать? Я могу заплатить двойную плату.
— Ой, от тебя даже семья отказалась, а всё строишь из себя молодого господина! У тебя что, деньги лишние, чтобы двойную цену платить?
Осмотрев дом и выходя наружу, Чэнь Гоцзюнь как раз услышал слова Лэн И об удвоенной арендной плате и тут же не удержался от очередной язвительной шпильки.
Лэн И даже не подумал обращать внимание на подобные подначки и лишь переспросил:
— Можно?
Чжао Чжимин замялся:
— Да вот… в том доме и правда жить невозможно, иначе я бы точно пошёл поговорить с деревенским старостой.
— В этом доме водятся призраки, ты всё ещё хочешь там жить?
Лэн И наконец удостоил Хэ Юэчэна взглядом и увидел, что тот смотрит на него с полуулыбкой, ожидая ответа.
Насмешливое выражение лица Хэ Юэчэна заставило Лэн И на мгновение растеряться: то ли Хэ Юэчэн водит его за нос, то ли в том доме действительно нечисто.
Почувствовав, что Хэ Юэчэн человек неискренний, Лэн И снова повернулся к Чжао Чжимину:
— Это правда?
Чжао Чжимин снова почесал в затылке:
— И правда так, поэтому в том доме никогда и не селят людей.
Заметив, что Лэн И наконец обратил на него внимание, Хэ Юэчэн даже обрадовался, но не прошло и мгновения, как тот снова отвернулся к Чжао Чжимину.
Лицо Хэ Юэчэна помрачнело. Нет, этот молодой господин что, открыто против него ополчился?
До чего же красивый, но почему такой невыносимый? Хэ Юэчэн невольно сжал зубы.
— А есть… есть ещё какие-нибудь пустые дома? В цене сойдёмся, — Лэн И отчаянно нуждался в относительно тихой обстановке.
— Послушай, великий молодой господин Лэн, все мы живём в общежитии для образованной молодежи, и только ты один тут выделяешься! Если тебе так претит это место, зачем вообще приехал в деревню на перевоспитание? Возвращайся скорее и умоляй своих папу с мамой, — Чэнь Гоцзюнь, казалось, задался целью непременно опозорить Лэн И и упускал ни единой возможности проехаться по нему.
Чжао Чжимин отмахнулся:
— Никакого тут особой выделения нет, раньше многие из городской молодёжи тоже жили в домах у местных жителей. Раз уж есть условия получше, понятное дело, все стремятся устроиться с комфортом. Только вот с пустыми домами и правда сложно.
Чэнь Гоцзюнь снова ударил кулаком по вате и молча сжал кулаки от досады.
Раз свободных домов не оказалось, Лэн И пришлось отступить на второй план:
— Тогда побеспокой, пожалуйста, расспроси местных, нет ли у кого чего. Только чтобы поживее… тьфу, чтобы потише было.
Чжао Чжимин задумался:
— Такой вариант найдется. Вот только в том доме живут лишь двое стариков, и характер у них малость чудной. Ты согласен? Если да, я могу сходить замолвить словечко.
Хэ Юэчэн нахмурился:
— Ты про старика Чжоу и бабушку У?
Чжао Чжимин кивнул:
— Угу, про них. Их дом всё равно пустует, а если пустить жильца, старикам хоть какая-то прибавка к доходу.
Хэ Юэчэн посмотрел на Лэн И, раздумывая, стоит ли его отговаривать или поискать другое жильё.
Тут он услышал вопрос Лэн И:
— Там только эти двое стариков? Они шумные?
— Шуметь-то не шумет, просто нрав у них несколько странный.
— Ладно, тогда сходи, пожалуйста, переговори с ними. Спасибо.
Лэн И рассудил, что главное — чтобы не шумели, а что до странного нрава… Закроешь дверь и живёшь своей жизнью, какое ему дело до чужих причуд?
К тому же, если посмотреть со стороны, он сам для всех человек с чудинкой, так что права упрекать других в эксцентричности у него нет.
Это окружающие считают его странным, а сам он себя находит вполне нормальным, значит, и те двое стариков наверняка люди нормальные.
Чжао Чжимин охотно согласился:
— Ладно, я провожу тебя. Вещи пока можешь оставить здесь, а как договоримся, вернёшься и заберёшь.
— Угу.
Хэ Юэчэн схватил Лэн И за руку:
— Погоди!
Едва его пальцы коснулись рукава Лэн И, как тот мгновенно стряхнул его руку, посмотрев на Хэ Юэчэна с полнейшим недовольством.
Хэ Юэчэн не ожидал от Лэн И такой бурной реакции, на секунду остолбенел, а затем рассмеялся — от злости:
— Слышь, молодой… то есть товарищ из городской молодежи Лэн, я что, колючий? Чего так реагировать-то?
Лэн И бесстрастно ответил:
— Я не привык, чтобы чужие люди ко мне прикасались.
Хэ Юэчэн… — Мы уже полдня вместе идем, какие мы чужие?
К его удивлению, Лэн И лишь равнодушно бросил:
— Угу.
И снова это угу! Хэ Юэчэн заскжетал зубами… Да как… как можно быть настолько невыносимым?
Чжао Чжимин впервые видел, чтобы его закадычный друг так обломался, и не удержался от тайного смешка.
Получив от ворот поворот и не имея возможности сделать хоть что-то Лэн И, Хэ Юэчэн перевёл весь свой гнев на хихикающего Чжао Чжимина.
— Чего лыбишься? Бегом веди нашего городского товарища смотреть дом!
Чжао Чжимин тут же сгрёб улыбку в охапку:
— Товарищ Лэн, пойдёмте, я провожу вас.
— Угу.
Стоило им тронуться с места, как Хэ Юэчэн увязался следом. Выйдя со двора общежития, Чжао Чжимин озадаченно обернулся:
— Брат Хэ, ты тоже с нами?
Хэ Юэчэн одарил Чжао Чжимина взглядом из серии «меньше болтай» и изрёк с видом полнейшей правоты:
— Конечно иду, без меня ты всё испортишь.
Чжао Чжимин потерял дар речи:
— Да чего тут портить? Всего-то и надо, что проводить товарища Лэн договориться насчёт жилья. Брат Хэ, до чего же ты мне не доверяешь!
С этими словами Чжао Чжимин с нарочито жалостливым видом прижал руку к груди:
— Сердце моё разрывается от боли.
Глядя на это представление, Хэ Юэчэн расхохотался и выругался:
— Нельзя ли перестать корчить из себя павлина?
— Ох, брат Хэ, мне от твоих слов еще больнее!
Лэн И молча наблюдал за тем, как Хэ Юэчэн и Чжао Чжимин дурачатся, и мысленно поставил точку: подружиться с этими двумя у него точно не выйдет.
Слишком шумные, он такого не любит.
— Впрочем, хорошо, что брат Хэ идет с нами, те двое стариков хоть на него нормально смотрят.
— То-то же, не забывай, с кем имеешь дело.
— Да уж, конечно, брат Хэ у нас обаятельный, от него в восторге и стар и млад, и мужчины и женщины.
Обаятельный? Лэн И, выслушав тираду Чжао Чжимина, остался при своём мнении.
Он украдкой скосил глаза на Хэ Юэчэна: копна слегка растрёпанных волос, пряди небрежно падают на лоб.
На подбородке щетина, прямо-таки солидный мужицкий вид. Густые брови, как дикая трава, торчат во все стороны, источая бунтарский дух.
Взгляд тёмный и глубокий, словно омут. Прямой и высокий нос, волевые черты лица.
На нём надетая до белизны отстиранная синяя холщовая рубашка, рукава небрежно закатаны, обнажая крепкие руки с рельефными, словно грядки на поле, мускулами.
Сама одежда чистая, вот только воротник рубашки совсем обтрепался, а на пуговицах не хватает ниток, но владельцу абсолютно наплевать.
Ниже — чёрные холщовые штаны, штанины закатаны до икр, вызывая у Лэн И непреодолимое желание подойти и опустить их на место.
На ногах — потрепанная обувь для освободительных армий, сплошь покрытая пылью, при ходьбе издающая шаркающие звуки.
Лэн И упорно не мог разглядеть в Хэ Юэчэне никакого обаяния — возможно, дело в личных качествах, но их он пока не заметил.
Зато голос Хэ Юэчэна ему пришёлся по душе: прямо как у радиоведущего, слушать одно удовольствие.
А вот чего Лэн И терпеть не мог, так это взгляд Хэ Юэчэна — оценивающий и в то же время откровенно хищный, это ему жутко не нравилось.
Почувствов, что Лэн И его разглядывает, Хэ Юэчэн мгновенно стер с лица привычную насмешливую ухмылку и даже как-то весь подобрался.
Тот, кто секунду назад балагурил и дурачился, вдруг зашагал прямо и неестественно. Чжао Чжимин удивленно уставился на него:
— Брат Хэ, с тобой всё в порядке?
Хэ Юэчэн внезапно опомнился: верно ведь, какого чёрта он творит? Ну поглядел на него этот молодой господин, и что? С чего вдруг такая нервозность?
Мысленно отчитав себя, Хэ Юэчэн тут же расслабился:
— Пустяки.
Идти втроём и при этом упорно делать вид, что Лэн И здесь нет, было бы неловко, так что Чжао Чжимин снова завёл разговор:
— Товарищ Лэн, ты из Пекина?
— Угу.
— Пекин, наверное, такой шумный и процветающий?
— Нормально.
— Ну всяко во много раз лучше наших краёв! Да, а сколько тебе лет, товарищ Лэн?
— Восемнадцать.
Чжао Чжимин тут же восторженно заорал:
— Да ладно! Какое совпадение, брат Хэ тоже в этом году родился… то есть ему тоже восемнадцать!
Отлично, реплика Чжао Чжимина наконец привлекла внимание Лэн И:
— Ему восемнадцать?
Он-то думал, этому типу уже под двадцать семь-восемь! Родители этого громилы точно не перепутали возраст и не приписали лишнего?
Заметив недоверчивый взгляд Лэн И, Чжао Чжимин повеселел:
— Ему и вправду восемнадцать, клянусь, я не вру! Я на год младше вас, мы с ним с пелёнок вместе росли.
Хэ Юэчэн, само собой, тоже перехватил этот скептический взгляд Лэн И и едва не взбесился от смеха:
— Слышь, товарищ Лэн, я что, выгляжу настолько старше своих восемнадцати?
Лэн И посмотрел на Хэ Юэчэна и честно ответил:
— Угу, не очень похоже. На вид тебе все двадцать восемь.
Острая стрела вонзилась прямо в сердце Хэ Юэчэна, едва не заставив его изблевать кровь:
— Да мне восемнадцать! Восемнадцать, откуда взялись двадцать восемь?!
Чжао Чжимин, снова став свидетелем поражения Хэ Юэчэна, с трудом сдерживал смех, однако не забыл заступиться за друга:
— Товарищ Лэн, просто брат Хэ чуток староват на лицо, но он правда совершеннолетний… тьфу, то есть ему реально восемнадцать!
— Ха-ха-ха… — больше сдерживаться Чжао Чжимин не смог и, схватившись за живот, грохнул со смеху.
Лицо Хэ Юэчэна почернело окончательно:
— Чжао Чжимин, ты завязываешь или нет?
Чжао Чжимин, давясь смешками, закивал:
— Всё-всё, молчу, брат Хэ, зуб даю, я не думал называть тебя стариком!
Хэ Юэчэн повернулся к Лэн И, собираясь восстановить справедливость, но обнаружил, что тот уже отвёл взгляд и равнодушно разглядывает окрестности.
Судя по его виду, ему было абсолютно фиолетово — восемнадцать этому бугаю или двадцать восемь. Хэ Юэчэн ощутил, как комок горькой желчи подкатил к горлу: чёрт побери! До чего же этот молодой господин… до чего же невыносимый человек!
http://bllate.org/book/25301/3016331
Готово:
