Ну что, если некоторые товарищи женщины хотят, могут сесть на вещи и вернуться на телеге, а товарищам мужчинам придется пройтись пешком.
Взглянув на гору вещей трех девушек, которые полностью завалили телегу, они поняли, что если залезут сверху, то им станет безумно жалко старого вола.
В конце концов они решили пойти обратно все вместе пешком.
Невзлюбимый товарищ Хэ
Кроме Чжао Чжимина, который управлял воловьей телегой, все остальные шли следом пешком.
Чэнь Гоцзюнь всю дорогу жаловался:
— В самый полдень, мы еще даже до деревни не добрались, а нас уже жара заживо сварила.
Остальные тоже безостановочно обмахивались руками или древесными листьями. Майская погода действительно была такой жаркой, что с людей градом катил пот.
Лэн И вел себя на удивление спокойно: капли пота скатывались по его вискам, но он лишь небрежно стирал их рукой.
Однако едва заметно сдвинутые брови выдавали внутреннее раздражение.
Хэ Юэчэн шел прямо за Лэн И и не видел его лица, но легко мог представить это бесстрастное, отрешенное выражении.
Как члены семьи такого избалованного молодого господина вообще смогли отправить его в глушь на перевоспитание в качестве городского молодежи-интеллектуала? Человека, которого дома должны были баловать изо всех сил, и ради которого следовало задействовать все связи, лишь бы оставить в городе.
Почувствовав обжигающий взгляд на затылке, Лэн И ощутил еще большее раздражение: этот невоспитанный мужчина снова уставился на него с полным пренебрежением к приличиям.
— У тебя что-то есть? — не выдержав, Лэн И обернулся и с недовольством спросил Хэ Юэчэна.
Хэ Юэчэн не ожидал, что Лэн И внезапно повернется, и на секунду замер, но тут же нашелся:
— На-а, держи, пообмахивайся.
Неизвестно где Хэ Юэчэн раздобыл лист каучукового дерева — толстый, огромный, он отлично подходил на роль веера.
Лэн И лишь слегка опустил взгляд, бросив мимолетное движение на этот лист, и снова отвернулся, даже не протянув руку, чтобы взять предложенную вещь.
Увидев, что Лэн И ничего не взял, Хэ Юэчэн тихонько усмехнулся, убрал руку и принялся сам обмахиваться листом.
— И впрямь не ценит добрых людей, — сказал он негромко, но вполне отчетливо для Лэн И, шедшего всего в нескольких шагах впереди.
Лэн И мысленно фыркнул. Добрых людей, как же! По его мнению, этот мужчина явно замышлял недоброе.
На Лэн И была белая рубашка из ткани дихуанлян и черные брюки из того же материала.
Белый верх и черный низ подчеркивали его стройную, подтянутую и горделивую фигуру — с первого взгляда было понятно, что перед нами избалованный барчук.
Взгляд Хэ Юэчэна скользнул по узкой талии Лэн И, и он не удержался от тихого цыканья.
Жаль, поблизости не было зеркала. Если бы Хэ Юэчэн мог взглянуть на себя со стороны в этот момент, он бы понял, насколько развратным было выражение его лица.
Прошагав часа четыре-пять, отряд наконец увидел указатель деревни Сяохэ.
Плечи Чжу Чуньхуа от усталости опустились:
— О боже, мы наконец-то пришли.
Дорога от полуденного солнцепека до заката способна вымотать душу любым городским избалованным юношам и девушкам.
Хэ Юэчэн шагнул вперед:
— Сначала отведи их в общежитие молодежи.
С этими словами он обвел взглядом остальных и остановился на Лэн И:
— Смотрю я на них, они едва ли дойдут до самого правления.
Чжао Чжимин кивнул:
— Понял. Ладно, сначала отведу их в общежитие.
Толпа двинулась дальше вглубь деревни. Рабочий день еще не закончился, так что на улицах почти никого не было.
Лэн И с любопытством оглядывал окрестности, а затем перевел взгляд на шедшего впереди Хэ Юэчэна.
У него накопилось множество вопросов, но Чжао Чжимин был занят управлением телегой, так что спросить он мог только у Хэ Юэчэна. Подсознательно ему совсем не хотелось общаться с Хэ Юэчэном, но узнать ответы было жизненно необходимо.
Поразмыслив немного, Лэн И обогнал Хэ Юэчэна и быстрым шагом подошел к Чжао Чжимину.
Чжао Чжимин усердно погонял вола, как вдруг почувствовал, что рядом кто-то идет. Решив, что у Хэ Юэчэна появились какие-то указания, он повернул голову.
И вместо этого увидел Лэн И.
— Здравствуйте.
Чжао Чжимин на мгновение растерялся, но все же ответил:
— О, привет.
— Я хотел спросить: сколько всего городских интеллигентов живет в общежитии?
Чжао Чжимин задумался:
— Считая вас, всего наберется пятнадцать человек.
Лэн И кивнул:
— А сколько там комнат?
Чжао Чжимин весело усмехнулся:
— Да сколько их может быть? Всего две: одна для парней, другая для девушек.
— Это общие нары или у каждого своя отдельная кровать?
Чжао Чжимин отмахнулся:
— С чего бы это отдельная кровать? Везде общие нары, и у парней, и у девушек одинаково.
Лэн И нахмурился и задумчиво кивнул:
— Понятно, спасибо, я всё понял.
Чжао Чжимин расплылся в улыбке:
— Послушай, товарищ Лэн, ты случайно не испугался? По-моему, ты совсем не приспособлен к тяжелому труду. О чем думала твоя семья, почему они не устроили тебе нормальную работу в городе?
Тут сзади раздался издевательский смешок Чэнь Гоцзюня:
— Пф-ф, да от него родственники вообще отреклись, какая уж тут работа.
Услышав это, остальные с удивлением и подозрением уставились на Лэн И.
Сам Лэн И не выказал никаких эмоций; опустив голову, он о чем-то сосредоточенно размышлял.
Хэ Юэчэн, заметивший, как Лэн И обошел его и направился к Чжао Чжимину, снова разозлился.
Он подумал: неужели этот мажор считает его каким-то страшным зверем? Он же шел прямо рядом, почему не спросить у него, а обязательно тащиться вперед к чужому человеку?
Насколько же сильно тот его презирает? Он же вроде ничего плохого этому барчуку не сделал!
А услышав слова Чэнь Гоцзюня, Хэ Юэчэн и вовсе не поверил своим ушам: этого изнеженного паренька бросили собственные родители? За что?!
Чэнь Гоцзюнь просто хотел унизить Лэн И, но не ожидал, что тому совершенно плевать на его слова. Ощущение было такое, будто ударил кулаком по подушке: ни боли, ни толка, отчего становилось еще гаже на душе.
— Лэн И, я тебе так скажу: если ты и впрямь не сможешь здесь выжить, отправься умолять родителей. Глядишь, они столько лет тебя растили, сердце и дрогнет — смотришь, и разрешат вернуться домой.
Чжу Чуньхуа больше не могла молчать. Человека бросили родители, ему наверняка и так тяжело и больно на душе, а этот Чэнь Гоцзюнь продолжает над ним издеваться. Товарищ Лэн и так был слишком жалок.
— Товарищ Чэнь, ты можешь уже закрыть рот? Тебе так нравится задирать людей? Кто с тобой после этого вообще захочет разговаривать?
Чэнь Гоцзюнь зыркнул на Чжу Чуньхуа:
— Тебя каким боком это касается? Ты так яростно защищаешь этого паренька, неужто запала на него?
— Пф-ф, предупреждаю: если ты на него западешь, горя хлебнешь на восемь жизней вперед, в этом парне нет ни капли чувств.
Лицо Чжу Чуньхуа покраснело от гнева:
— Товарищ Чэнь, ты просто невыносим!
— Ха-ха, Лэн И, за тебя тут девушка заступается, может, скажешь спасибо? — крикнул Чэнь Гоцзюнь Лэн И с предельно наглым выражением лица.
Лэн И поднял глаза на Чэнь Гоцзюня:
— За распространение слухов о товарищах женщинах я позже доложу все как есть начальнику отряда.
Чэнь Гоцзюнь растерялся, и в его глазах мелькнул испуг:
— К-кто распространяет слухи? Ничего я не распространял!
Чжу Чуньхуа тут же вмешалась:
— Только что ты оклеветал меня!
Чэнь Гоцзюнь уперся рогом:
— А разве я не прав? В поезде ты на каждом шагу его защищала, посмеешь сказать, что у тебя не было никаких тайных замыслов?
— Ничего у меня не было! У меня есть жених, и я никогда не полюблю другого. Товарищ Чэнь, ты обязан передо мной извиниться!
Чжу Чуньхуа была готова расплакаться от злости.
Теперь Чэнь Гоцзюнь растерялся окончательно и замер с окаменевшим лицом, не произнося ни слова.
Хэ Юэчэн подошел прямо к нему и толкнул сзади в затылок:
— Только языком молоть и умеешь! А ну живо извиняйся!
Товарищ Хэ, которого не жалуют
Под перекрестным взглядом нескольких человек Чэнь Гоцзюню пришлось извиняться, хочет он того или нет.
— Прости.
Чжу Чуньхуа недовольно поджала губы:
— Товарищ Чэнь, впредь не смей молоть всякую чушь.
Чэнь Гоцзюнь молча отвернулся, надув шею.
Чжао Чжимин поспешил сгладить неловкость:
— Ну всё, всё, пошли быстрее. Все мы товарищи-интеллигенты, главное — жить дружно и помогать друг другу.
Отряд продолжил путь. Чэнь Гоцзюнь сверлил спину Лэн И полным жгучей ненависти взглядом — если бы не этот парень, он бы не опозорился так сильно.
Лэн И почувствовал взгляд за спиной и решил, что этот ненормальный опять уставился на него.
Однако… в этот момент Хэ Юэчэн слегка опустил глаза, погруженный в какие-то свои мысли.
На этот раз Лэн И напрасно обвинил Хэ Юэчэна.
Наконец процессия добралась до общежития. Местные юноши и девушки уже ушли на работу в поле, поэтому внутри было пусто и тихо.
Чжао Чжимин помог им разгрузить вещи:
— Сначала занесите багаж во двор. Чуть позже они вернутся с работы, тогда и распределим кровати.
Едва зайдя во двор, новички бросились осматривать комнаты. Батюшки светы, помещения крошечные, а жить в них предстоит такому количеству народа — от одной мысли становится тесно.
Пока остальные осваивали комнаты, Лэн И так и остался стоять посреди двора.
Чжао Чжимин с улыбкой спросил:
— Товарищ Лэн, а ты чего не идешь посмотреть место, где предстоит жить?
Лэн И посмотрел на него и спросил:
— Можно ли жить за пределами общежития?
Он выразился так прямо, что Чжао Чжимин даже не сразу сообразил, в чем дело.
Тут стоявший рядом Хэ Юэчэн поинтересовался:
— Ты хочешь жить в доме у местных жителей?
Услышав голос Хэ Юэчэна, Лэн И даже не повернулся в его сторону, продолжая смотреть на Чжао Чжимина, и повторил:
— Так можно?
Наблюдая за поведением Лэн И, Хэ Юэчэн чуть не задохнулся от смеха вперемешку со злостью. С каких это пор он успел насолить этому юнцу, что тот так демонстративно его избегает?
Чжао Чжимин кивнул:
— В общем-то можно, но придется платить за аренду, да и нужно, чтобы кто-то из сельчан согласился пустить постояльца.
— Есть ли в деревне пустующие дома?
Лэн И прекрасно знал свой характер: если придется делить крышу с другими людьми, конфликтов не миновать. Дело было вовсе не в том, что он любил затевать ссоры — просто почему-то всегда находился кто-то, кто испытывал к нему необъяснимую враждебность.
Он понял это еще в детстве: стоило ему оказаться в компании других людей, как обязательно находился тот, кто начинал смотреть на него косо без всякой на то причины.
http://bllate.org/book/25301/3016330
Готово:
