Сторону 77-01 номера еще не совершил ни одной настоящей атаки, а нашего подопытного мысенка уже загнали так, что он только и делает, что прыгает из стороны в сторону. Разрыв в силе все-таки слишком велик! — голос судьи разносился по всей арене, и в нем прозвучала легкая радость. — И пусть жестокие убийства — это не совсем по-честному... но!
Голос судьи резко взлетел вверх, и он завизжал: — Но нам это нравится! Жестокое убийство! Вперед!
Увернувшись от удара, Ян Эр высоко подпрыгнул, развернувшись в воздухе. Его взгляд скользнул по трибунам, и когда сбоку на него налетел свирепый порыв ветра, он выставил перед собой широкое лезвие меча, блокируя атаку. Мощный удар отбросил его на несколько шагов назад, и его спина с тяжелым стуком вредилась в защитный барьер, отозвавшись тупой болью.
— Ах! Снова увернулся! — голос судьи сочился разочарованием, и даже на зрительских трибунах пронесся ропот. — Неужели участник под номером 77-01 собирается и дальше играть с этой мышкой? Если так пойдет и дальше, мы тут все уснем...
Взгляд Ян Эра слегка потемнел, и в глубине души закралось смутное подозрение, что этот матч странный. Согласно имперским правилам проведения боевых турниров, умышленное убийство или нанесение тяжких телесных повреждений категорически запрещались, однако этот бой явно велся на смерть. Ян Эр продолжал отступать, только защищаясь и не переходя в атаку, а его взгляд быстро метнулся к парящему смотровому стеклу над ареной.
Хотя происходящего внутри за стеклом разглядеть было нельзя, ему казалось, будто он смотрит прямо сквозь него и встречается взглядом с Тань Фэном.
Тань Фэн слегка приподнял бровь, уголки его губ медленно изогнулись в улыбке, и он сделал новую ставку на Ян Эра, произнеся: — Ставлю на его победу всё.
— Мелкий ублюдок! Ты что, умеешь только бегать? — облаченный в черную мантию амбал уже потерял всякое терпение. Он поднял тяжелое оружие высокого ранга и со всего маху обрушил его на арену, выбив тучу разлетающихся со свистом осколков. Ян Эр взмыл в воздух, ступая по этим обломкам, чтобы уклониться от атаки, и мысленно искал способ лишить противника боеспособности без лишней жестокости.
Однако стоило ему сделать пол-оборота, как стоявший на арене громила разразился презрительным хохотом: — Только и умеешь что улепетывать, а твоя мама...
Громила не успел договорить, как почувствовал приближение яростного порыва ветра, и прямо перед ним вспыхнула ослепительная белая вспышка. Перехватив рукоять оружия обратным хватом, Ян Эр промелькнул рядом с амбалом; клинок все еще был окутан слабым золотистым сиянием. Резко перевернув запястье и чуть подавшись левой стопой вбок, чтобы погасить инерцию движения, он развернулся и со всего маху впечатал ногу в колено бугая. Используя этот толчок как опору, он нанес мощный боковой удар в грудь противника, и над ареной разнесся отчетливый хруст ломающихся костей.
От этого сокрушительного удара громилу отбросило назад. Его черная мантия разорвалась от буйных и свирепых колебаний энергии. Залитый кровью с ног до головы, он плашмя рухнул на спину. Широко раскрытыми глазами он уставился на Ян Эра, который, крепко сжимая рукоять меча обеими руками, высоко взлетел в воздух. В самый разгар прыжка юноша слегка откинулся назад, и оружие вспыхнуло ослепительным золотым светом, готовясь обрушиться подобно косе самой Смерти.
Он нанес тяжелый удар, но клинок прошел в опасной близости от уха громилы, оставив после себя жгучую боль. Приземвшись на грудь поверженного врага, Ян Эр опустился на одно колено, а острие его оружия вонзилось в покрытие арены. Мелкие осколки камня разлетелись во все стороны, ударяясь о защитный барьер, а остаточные энергетические волны покатились наружу видимой глазу рябью.
Крепко сжав рукоять обеими руками, Ян Эр тяжело дышал, словно сдерживая себя из последних сил. Лишь спустя мгновение он медленно поднялся на ноги. С зажатым в руке страшным оружием, его лицо постепенно разгладилось, и он натянуто улыбнулся: — Простите, не рассчитал силу.
Сплошь залитый кровью амбал, казалось, еще не до конца осознал происходящее. Ян Эр с легким вздохом мягко произнес: — Но я никому не позволю оскорбчать мою мать. Вы были слишком грубы. Если такое повторится, на арену вы больше не вернетесь.
Все-таки... не удержался...
Ян Эр слегка поморщился от легкой головной боли и потер переносицу. Матч подошел к концу, и защитный барьер автоматически растворился. Зрители на трибунах на мгновение оцепенели от столь резкого поворота событий, а затем разразились безумным ревом, смешанным с визгом.
— 77-01!
— 77-01!
— 77-01!
...
Ян Эр поднял голову на трибуны, сообразив, что скандируют именно его имя. Участник под номером 77-01 — это был он, Ян Эр.
— Что за потрясающий матч! Невероятно! Просто непредсказуемо! Поворот, какой грандиозный поворот! — сменив прежнее презрение на крайнее изумление и восторг, заголосил судья. Скорость, с которой он менял свое мнение, действительно заставляла поражаться.
— Чертовски проиграл! Кто этот сопляк?!
— Всё проиграл! Я убью этого ублюдка!
— Какая же чертовски паршивая удача! Этот 77-01 что, полный мусор?! Его победил какой-то новичок!
— Откуда вообще взялся этот 77-31?
— Да откуда мне знать!
...
Тань Фэн слушал яростные крики толпы с совершенно невозмутимым выражением лица. Цифры на его личном счете в терминале неуклонно росли, но он даже не глянул на них, продолжая смотреть на Ян Эра внизу, а в его глазах таилась легкая улыбка.
Словно почувствовав на себе взгляд, Ян Эр поднял голову, закинул оружие за спину и уже собрался уходить, как вдруг у самого выхода за спиной вновь взметнулась волна безумного ликования — еще более неистового, чем прежде. Ян Эр услышал, как кто-то орет: — Убейте его! Убейте! Ого, зрелище!
Резко обернувшись, он увидел, что защитный барьер снова опустился. Двое держали громилу, пока третий прижимал к его шее какую-то блестящую штуковину неизвестного происхождения и тянул изо всех сил. Стоило ему слегка надавить, как тело амбала забилось в конвульсиях, не успев даже издать крик ужаса. Голова парня неестественно свесилась набок, а с глухим стуком упав на пол, она пару раз прокатилась и замерла. Из обрубка шеи фонтаном хлынула ярко-алая кровь, взметнувшись вверх струей, похожей на маленький кровавый фонтанчик.
Трибуны сошли с ума: ликование, визги и вопли слились в единый хаос. На мгновение в голове Ян Эра образовалась абсолютная пустота. Защитный барьер уже открылся, и бьющая ключом кровь брызнула прямо на трибуны, а несколько капель упали перед самым носом Ян Эра.
Зрители потеряли рассудок, судья тоже обезумел, а визг наполнял всю арену. Ян Эр вдруг почувствовал, как у него перехватило горло. Глядя на трех перепачканных кровью людей на арене, которые с диким возбуждением носились вокруг, он видел, как обезглавленное тело громилы всё еще судорожно и жалко подергивалось на земле, а остекленевшие глаза оторванной головы уставились прямо на него.
Это что... безумие? Какое же абсурдное и жуткое это место.
Восемнадцатый район, Серая Зона Казней — вот что всё это значит на самом деле?
— Не смотри, ты победил, — внезапно мир вокруг Ян Эра погрузился во мрак, когда теплые ладони закрыли ему глаза, а у самого уха раздался знакомый низкий голос: — Поздравляю.
Когда Тань Фэн вывел Ян Эра с арены, тот остановился перед ним, слегка нахмурившись, и спросил: — Ты меня обманул.
— Мм? — Тань Фэн усмехнулся, слегка качнул головой и бросил с легкой улыбкой: — И в мыслях не было. Сам видишь: никаких генетических зверей, никаких правил соревнований, абсолютно честный бой. Ты дрался просто великолепно.
— Ты говорил, что здешние правила ничем не отличаются от имперских. Но здесь убивают! Даже если бы я не убил его, организаторы всё равно расправились бы с проигравшим, верно? Если бы проиграл я, то умер бы именно я, да? — Ян Эр глубоко вдохнул, чувствуя, как на душе становится тяжело.
— Он погиб из-за тебя. На самом деле, если бы ты просто тяжело ранил его, организаторы бы не стали его добивать. Но ты не оставил его калекой и не подарил зрителям желаемого зрелища, так что организаторам пришлось вмешаться самим, — усмехнулся Тань Фэн.
— Мне не следовало участвовать в этом бою, — слегка нахмурившись, Ян Эр мысленно прокручивал только что увиденную сцену и дикие, звериные лица ликующей толпы, отчего на душе становилось холодно.
Тань Фэн приподнял бровь, пренебрежительно хмыкнул и, прислонившись к стене, поинтересовался: — А ты думал, куда попал? Это Восемнадцатый район, место, где нет никаких правил. Если тебе нужна тишина и покой, отправляйся на Столичную звезду; если хочешь служить родине — иди в армию. Тебе нечего делать в Восемнадцатом районе. Это грязное, жуткое место, где все мы боремся за выживание среди смерти.
— Настоящее поле боя... выглядит иначе, — возразил Ян Эр. Настоящее поле боя — это лишь сражения, где допустимы жертвы и ранения, но там нет столь бессмысленной жестокости, тем более что зачинщиком этой бойни стал он сам.
Он понял, что серьезно недооценил степень царящего в Восемнадцатом районе разврата и жестокости.
Тань Фэн вздохнул, и в его взгляде мелькнула невыразимая насмешка. Кривя губы в полуулыбке, он протянул: — Такая жалость? И что же, теперь отступишь?
— Нет, — взгляд Ян Эра слегка потемнел. Его прекрасное лицо излучало гордую уверенность, от которой было трудно отвести взгляд. — Это имперская территория, и здесь должны соблюдаться имперские законы.
Он умолчал об одном: он — Великий Князь Империи, а потому обязан нести за это ответственность. Это его долг, от которого нельзя уклониться.
Для Тань Фэна эти слова прозвучали дико и нелепо. Вызвав на своем терминале личный счет, он перевел на счет Ян Эра крупную сумму и бросил: — Я ставил на твою победу, поделим деньги пополам.
Лицо Ян Эра изменилось. Чувство унижения от того, что его снова обманули, подступило к горлу, и он наотрез отказался принимать перевод, заявив: — Вместо того чтобы отдавать эти деньги мне, лучше отдай их семье погибшего.
— Когда он выходил сражаться с тобой, он уже был готов убить тебя, так что все его родственники поставили на его победу, — усмехнулся Тань Фэн.
— Убийца расплатился своей жизнью, это в порядке вещей, так что я не прошу тебя сжигать ему деньги. Но я слышал на трибунах чей-то плач — плакали старик и двое детей, — взглянув на Тань Фэна, медленно произнес Ян Эр. — Старик ни в чем не виновен, и дети тоже не виноваты. Раз Восемнадцатый район докатился до такого состояния, Империя несет за это неизбывную вину, и вымещать злобу на стариках и детях ни к чему.
— Хочешь поручить это мне? — Тань Фэн на мгновение удивился. — С какой стати?
— С той, что ты меня облапошил и нажился на этом кругленькую сумму, — при одной этой мысли Ян Эру становилось тошно. Ему ни капли не было жаль этого громилу: если он не ошибался, тот и сам наверняка не раз убивал или калечил людей. К тому же, судя по недоговоренной фразе амбала, Ян Эр ничуть не пожалел бы о его смерти даже без всяких оговорок.
У Ян Эра было благородство и великодушие истинного члена императорской семьи, помноженные на железную решимость, закаленную в реальных боях.
Развернувшись, он сам зашагал вниз по лестнице, направляясь вглубь помещений, и на ходу думал о том, что это, пожалуй, можно считать увольнением. Видимо, придется снова искать работу.
http://bllate.org/book/25278/3014761
Готово:
