Сюй Шаоин резким движением застегнул горнолыжный костюм до самого верха, скрыв бо́льшую часть лица. Его ментальная защита уже рухнула, и он попытался спастись с помощью физической:
— …Иди к черту.
— Эй, — Янь Ци немного растерялся. С чего вдруг? Он же просто флиртовал, почему у Сюй Шаоина такое лицо, будто его намеренно пытаются стошнить!
Сюй Шаоин отступил на три аршина назад, шагая торопливо и широко, словно спасаясь от какой-то мерзости, спрыгнул с подушки безопасности и зашагал впереди.
Янь Ци вздохнул: ладно уж.
Опасаясь, что кто-то идет позади, перед самым уходом он по привычке оглянулся и заметил в только что оставленной яме торчащий камень размером с кулак. Его острый кончик смотрел как раз туда, куда приземлился Сюй Шаоин.
Упади он чуть точнее на лопатку — боль была бы адской.
Неудивительно, что, когда тот рухнул вниз, с его губ сорвался сдавленный стон.
Они вышли от Большого Волка ближе к четырём часам дня. Все четверо проголодались настолько, что были готовы съесть быка, и решили сразу спускаться с горы.
Обычно с кем катаешься днем, с тем же ужинаешь вечером — в горнолыжном кругу это неписаное правило. Сидя за столом, выпивая и хвастаясь, люди заново проживали дневные приключения.
Ни у кого из троих не было особых предпочтений в еде, поэтому Янь Ци взял инициативу на себя и ради кисломолочных йогуртовых лепёшек заказал отдельную кабинку в ресторане Коктогая.
На четверых у них было две машины, но Янь Ци с Сяо Ма приехали на шаг позже.
Ресторан Коктогая можно было назвать самым сердцем городка. Сюй Шаоин стоял у машины — высокий, с прямой спиной и острой осанькой.
— Сюй Шаоин.
Сюй Шаоин обернулся, и Янь Ци бросил ему какой-то предмет, который тот поймал на рефлексах.
Это оказалась невскрытая упаковка мази Юньнань Байяо.
Янь Ци сунул руки в карманы:
— Спина болит? Вернешься в номер — попроси кого-нибудь побрызгать.
Сяо Ма выдал ехидный комментарий:
— И с чего это ты вдруг решил раскошелиться на лекарство по баснословной цене? Оказывается, для красавчика~
В Коктогае ощущался дефицит припасов, и одна только баночка Юньнань Байяо стоила почти вдвое дороже, чем на «большой земле». Но поскольку они катались каждый день, то и падали сплошь и рядом: за сезон уходило множество таких флаконов, поэтому обычно все привозили их с собой.
Янь Ци тяжело вздохнул:
— Разозлил человека сегодня во второй половине дня.
Если бы он попытался отдать ее с глазу на глаз, Сюй Шаоин, судя по всему, просто швырнул бы её в урну.
Цзян Ци растерянно моргнул:
— Кто? Кто разозлился? Ты про брата Шаоина?
— Ага.
— …
Янь Ци выдал первое, что пришло в голову:
— Посмотри на его спину. Он сейчас похож на разозленную рыбу-фугу.
— А?
Янь Ци продолжил нести чушь:
— Сейчас она немного сдулась — исключительно благодаря моему Юньнань Байяо.
Сюй Шаоин сохранил непроницаемое выражение лица:
— Ничего подобного.
Цзян Ци пребывал в полном недоумении: чего именно не было — злости или того, что она сдулась?
Янь Ци беспечно усмехнулся и зашагал следом.
Порции в ресторане Коктогая оказались огромными, и проголодавшаяся четвёрка заказала целый стол еды.
Сяо Ма действовал слишком нетерпеливо: уронил палочки на пол и добрых полчаса звал официанта, но никто не шел.
Сюй Шаоин поднялся из-за стола:
— Я схожу за новой парой.
— Не нужно, я немного подожду.
— Пустяки, — с истинно джентльменской учтивостью произнес Сюй Шаоин. — Мне всё равно нужно вымыть руки, по пути.
Янь Ци подпер подбородок рукой и молча наблюдал за актерской игрой Сюй Шаоина.
Честно говоря, у него не было ни малейшего желания разоблачать Сюй Шаоина — так ведь куда веселее.
Цзян Ци листал ленту в телефоне, как вдруг его глаза загорелись:
— Послезавтра на Горе Цзянцзюнь будет музыкальная вечеринка! А вечером еще и прыжки через костер! Пойдемте потусим?
Янь Ци уточнил:
— Ты про те танцы на вершине Горы Цзянцзюнь на закате?
— Да!
Янь Ци поинтересовался:
— Вы оба в этом году впервые на Алтае?
Цзян Ци ответил:
— Я-то да, я только недавно научился кататься! Брат Шаоин, наверное, тоже? Раньше он всегда катался на зарубежных курортах.
Янь Ци кивнул. И правда, многие лыжники приезжали на Алтай именно ради закатов на Горе Цзянцзюнь.
Глядя на сидевшего по диагонали от него Сюй Шаоина, который неторопливо что-то жевал, Янь Ци подумал пару секунд и вдруг бросил:
— Я не поеду, у меня тут кое-какие дела намечаются на эти дни.
Сяо Ма недоверчиво посмотрел на Янь Ци. Какие у Янь Ци могли быть дела? Он только и делал, что бездельничал дни напролёт да сеял хаос вокруг.
— Ну… — Цзян Ци принялся ласково канючить. — Поехали, братик, составь мне компанию.
Янь Ци улыбнулся, оставшись непреклонным:
— В следующий раз обязательно составлю.
Цзян Ци оставалось лишь сдаться и перевести взгляд на Сюй Шаоина:
— Брат Шаоин, а ты? Хочешь поехать?
Каким бы популярным среди горнолыжников ни был Коктогай, оставался он всего лишь поселком. И всё же Сюй Шаоин, сидевший здесь, в заведении с атмосферой маленького уездного городка, в каждом своем движении сохранял царственную элегантность, а банка молочного пива Тяньжунь в его руке выглядела так, будто это дорогое элитное шампанское.
Он ответил:
— Хорошо, тогда поедем.
Как раз то, что нужно.
Янь Ци догадался, что Сюй Шаоин согласится хотя бы затем, чтобы избежать встреч с ним — в конце концов, кататься можно везде.
Цзян Ци подпрыгнул на месте:
— Ура!
Янь Ци вдруг издал удивленный возглас.
Все обернулись к нему.
Янь Ци заявил:
— Вот дырявая моя голова, перепутал дни. Дела-то оказывается в начале следующего месяца.
Сюй Шаоин с непроницаемым лицом приподнял веки, явно собираясь что-то сказать.
— Поедете на вашей машине, а? Мы с Сяо Ма будем вести по очереди, — бесстыдно отрезал Янь Ци любые пути к отступлению.
Обычно лыжники брали напрокат танки трехсотой, четырехсотой или пятисотой серий, но Сюй Шаоин раскошелился сразу на Lexus LX — куда более комфортный и просторный.
— …
Янь Ци тут же подхватил:
— Тебе неудобно? Ничего страшного, давай тогда возьмем…
— … — Сюй Шаоин прервал его «заклинание». — Можно.
Янь Ци приподнял бровь: ну что, малец, думал, я тебя не переиграю?
Спустя несколько дней четвёрка выдвинулась в сторону Горы Цзянцзюнь. Заднее сиденье было доверху завалено досками и багажом.
Дорога от Коктогаева занимала часов пять-шесть на машине, и за исключением Цзян Ци, остальные трое вели по очереди.
Тогда Янь Ци подтрунивал над Цзян Ци:
— Что, боишься водить по снегу?
Цзян Ци возразил:
— У меня еще прав нет.
— ?
Цзян Ци честно признался:
— Мне всего восемьнадцать, я еще не успел сдать на права.
Хоть Янь Ци и знал, что Цзян Ци юн, он никак не ожидал, что настолько, и это стало для него сюрпризом. Под холодным взглядом Сюй Шаоина он поспешно осведомился, а стукнуло ли парню восемнадцать уже в тот самый вечер.
Едва не дошло до преступления.
Сяо Ма было заявил, что при таком коротком расстоянии зачем вообще три водителя, но Сюй Шаоин проявил максимум благородства:
— Даже если удастся сократить время за рулем хотя бы на час, ехать будет гораздо приятнее.
Янь Ци наблюдал за этим с огромным удовольствием и согласился:
— Шаоин прав.
Сяо Ма издал странный сладострастный стон:
— О, хани, он такой свит…
Янь Ци поморщился:
— Какая гадость, держись от меня подальше.
Сяо Ма парировал:
— Ты просто используешь двойные стандарты.
Сюй Шаоин вел машину так же уверенно, как и катался. Янь Ци устроился на пассажирском сиденье, поудобнее устроившись, и неожиданно спросил:
— Спина прошла?
Кажется, не ожидая, что Янь Ци до сих пор помнит об этом, Сюй Шаоин странно поморщился:
— …Угу.
Какое тебе дело?
— Какое тебе дело, да? Именно это ты сейчас подумал про себя? — самодовольно протянул Янь Ци с видом человека, способного читать чужие мысли.
В салонном зеркале заднего вида отразился с любопытством смотрящий на них Цзян Ци, а Сюй Шаоин лишь слабо улыбнулся:
— С чего бы?
Под музыку и легкую дремоту они быстро добрались до входа в отель на Горе Цзянцзюнь. Янь Ци вышел из машины и сам перетащил весь багаж.
Цзян Ци увязался следом за ним.
Янь Ци и не думал скрывать свои намерения в отношении Сюй Шаоина, и Цзян Ци посмотрел на него с жуткой обидой:
— Братик, ты что, бабник?
Янь Ци хмыкнул:
— Ага.
Цзян Ци изрек с абсолютной уверенностью:
— Тебе его не затащить в постель.
Янь Ци перевел взгляд на Сюй Шаоина, который неподалеку как раз разбирал вещи — тот слегка согнулся, и горнолыжный костюм выгодно подчеркивал линию талии.
Отводя глаза, он легко приподнял бровь:
— Кто знает.
У Янь Ци были знакомые в этих местах, и при бронировании отеля ему полагалась внутренняя скидка, так что он с энтузиазмом взял эту заботу на себя.
Поэтому, когда на ресепшене Сюй Шаоину сообщили, что свободных номеров осталось ровно два, тот сохранил идеальное спокойствие.
Он и не сомневался.
Янь Ци даже не пытался скрыть свои махинации:
— Ну что, может, поселимся с Шаоином в одном номере?
Сюй Шаоин невозмутимо ответил:
— Ничего страшного, у меня забронирован номер в другой гостинице.
Ещё бы, при его-то деньгах и связях — и остаться без ночлега.
Янь Ци изначально догадывался, что тот не станет слепо следовать его плану, но вдруг повезло бы? Согласись он — и это уже победа.
Не смущаясь присутствия Сяо Ма и Цзян Ци, он попросил администратора оформить им все четыре номера, однако с наигранным сожалением вздохнул:
— Не усложняй, этот отель — лучший, давай оставайся здесь.
Сюй Шаоин слегка кивнул и с улыбкой произнес:
— Ну тогда не буду отказываться.
Сяо Ма озадаченно моргнул:
— ? Что происходит?
У Янь Ци и Сяо Ма на Горе Цзянцзюнь было полно друзей, и круг знакомых охватывал весь горнолыжный курорт.
От гостиницы до пункта проката и канатной дороги — они здоровались со всеми подряд на протяжении всего пути.
многих имен они уже не помнили, но стоило крикнуть братан, кинуть руку на плечо — и вот они уже катят вместе.
Катание на лыжах по своей сути было социальным спортом: можно болтать в одной кабинке канатки, в одной машине, да даже сидя на сортире можно перекинуться парами фраз с тем, кто в соседней кабинке. Приходящие и уходящие толпы интровертов довели бы до сердечного приступа.
Закаты на Горе Цзянцзюнь славились своей грандиозностью: золотисто-розовые лучи заливали заснеженные вершины, а четверо лыжников на досках застыли на самой макушке горы, отбрасывая длинные тени на снег.
Откатавшись один спуск в лучах заката, они поднялись обратно — диджей уже занял свое место.
Обычно эти тусовки обходились без излишеств, но на этот раз всё оказалось иначе: организаторы проявили небывалую щедрость и ради рекламы раздавали алкоголь бесплатно и в неограниченном количестве.
Многие лыжники по своей сути являлись законченными алкашами, так что теперь им даже не пришлось спускаться с горы — пить начали прямо здесь, на вершине.
Изначально Янь Ци со своей компанией стоял в сторонке, но зоркие знакомые заметили их и с криками и хохотом подкатили поболтать. Вскоре подтянулись еще люди, толпа росла волна за волной, увеличиваясь словно снежный ком.
Над всей вершиной гремела взрывная электронная музыка, диджей изо всех сил заводил толпу, а басы заставляли дрожать саму заснеженную землю.
Количество собравшихся на вершине уже перевалило за тысячу, пестрея разноцветными куртками. Каждый сжал в руке снежный ком, и под дружный отсчет сотни снежков взмыли ввысь, прочерчивая бесчисленные белые дуги на фоне расцвеченного закатом розово-золотого неба.
Снежные комья взрывались в воздухе, рассыпаясь мелкой крупой, которую тут же подхватывал ветер, осыпая всех присутствующих с головы до ног.
http://bllate.org/book/25254/3010551
Готово:
