Губы этого человека зашевелились.
Голос был слишком тихим, его мгновенно унёс порыв ветра. Гу Наньфэн не расслышал и смог лишь присесть на корточки, поднеся ухо ближе.
На него пахнуло смесью крови и пота. Дыхание незнакомца было слабым, горячий воздух прерывисто обжигал его ушную раковину.
— Спаси... меня...
Гу Наньфэн не шевельнулся.
— Награда... называй свою цену...
С этими словами рука, сжимавшая его щиколотку, вдруг разжалась и безвольно упала на землю. Мужчина склонил голову и снова потерял сознание.
Гу Наньфэн сидел на корточках, глядя на эту руку.
Пальцы были длинными, суставы — чётко очерченными, а под ногтями чернела грязь вперемешку с засохшей кровью.
Но даже при этом было очевидно, что обладатель такой руки привык жить в роскоши: кожа, хоть и испачканная, отличалась нежностью, на ней не было ни мозолей, ни трещин.
Она совершенно не походила на те руки обитателей Мусорной планеты, что загрубели от тяжелого труда, словно наждачная бумага.
Тот, кто может позволить себе носить защитный скафандр, явно богат. Это была первая мысль Гу Наньфэна.
Он присел рядом и принялся внимательно разглядывать незнакомца.
Ростом под метр девяносто, он лежал здесь словно целая гора. Широкие плечи, массивная грудь и спина — даже сквозь повреждённый скафандр угадавались рельефные контуры мышц.
Лицо было залеплено кровавой коркой и грязью, черты не разглядеть, но линия подбородка оказалась резкой, а переносица — высокой, должно быть, лицом он вышел неплохим.
Гу Наньфэн вздохнул.
В богатстве и знатности всегда кроется риск. Сам же он был нищим, в кармане не наскреблось бы и десяти тысяч звездных монет — что с него взять? Позариться на то, что тот тепло одет? Или на его рост?
Он наклонился и вытащил мужчину из груды мусора. Одной рукой ухватив за предплечье, другой подтолкнув под спину, он изо всех сил рванул вверх...
Сдвинуть не удалось.
Слишком тяжёлый. Чем этот тип вообще питался? На вид вроде под метр девяносто, а кости будто свинцом залиты, тяжёлый, как железная болванка.
Стиснув зубы и вложив в рывок все оставшиеся силы, Гу Наньфэн кое-как вытянул его из мусорной кучи и поволок к ручной тележке.
Оперевшись о тележку, он с минуту тяжело дышал, а затем принялся затаскивать тело наверх.
Сначала он поднял верхнюю часть туловища, уложил её на тележку, после чего взялся за ноги — согнув обе длинные конечности в коленях, он кое-как втиснул их в кузов.
Незнакомец лежал на тележке кое-как, вкривь и вкось, а его слишком длинные ноги свисали наружу и безвольно покачивались.
Защитный скафандр глухо стукнул о борт тележки.
Гу Наньфэнт вытер пот со лба и окинул взглядом плоды своих трудов.
На тележкегромоздилась гора человеческого тела — серая, перемазанная кровью, совершенно непохожего на живого человека вида.
Он снова вздохнул, развязал верёвку, висевшую на ручке тележки, и привязал тело, чтобы оно не выпало по дороге.
— Смотри мне не умри на моей тележке, — тихо пробормотал он. — Иначе я зря гонял её туда-сюда.
Он взялся за ручки, и колёса заскрипели, в несколько раз тяжелее, чем когда он шёл сюда.
Темнело всё быстрее, ветер усилился. Опустив голову, он шаг за шагом зашагал в сторону трущоб, тележка позади подпрыгивала на ухабах, а ноги незнакомца раскачивались в такт шагам.
Пройдя немного, он оглянулся.
Лицо незнакомца утопало в лоскутах рваной ткани на тележке, видна была лишь половина подбородка. Кровь и грязь слились в серо-бурое месиво, в сумерках цвет было не разобрать.
Гу Наньфэн отвернулся и продолжил толкать тележку.
В голове царил полный кавардак: скафандр, награда, богатые залежи. Все эти обрывки мыслей перемешались, отчего заболела голова.
Ладно, к чему ломать голову. Сначала надо притащить его обратно, а там видно будет. Если выживет — отлично, если умрёт — тоже не в убыток, по крайней мере, на тележке остался лежать защитный скафандр.
Стиснув зубы, он прибавил шагу.
Скрипели колёса, увозя его всё дальше по узким проходам между горами мусора.
Гу Наньфэн всю дорогу избегал людей, выбирая самые темные переулки.
Деревянная тележка жалобно скрипела на тропинках среди отбросов, и этот звук перекатывающихся по крошечным осколкам колёс казался до боли резким в ночной тишине.
Каждые несколько шагов он оглядывался, опасаясь, что кто-то увязался за ним.
К счастью, стемнело окончательно, на Мусорной планете луны не было, вокруг царила непроглядная тьма, хоть глаз выколи.
В это время большинство обитателей забились по своим хищинам, и никто не шатался снаружи.
Стиснув зубы, он потянул тележку быстрее. Незнакомец весил как кусок железа, тощего парня, похожего на бамбуковый шест, такое усилие выматывало до предела, а ручки тележки стерли плечи до жгучей боли.
Ноги казались налитыми свинцом, каждый шаг отдавался дрожью. Но останавливаться он не смел: если этот человек умрёт прямо посреди дороги, вся его работа пойдёт насмарку.
К тому моменту, когда он добрался до дома, ночь уже вступила в свои права.
Остановив тележку у порога и с минуту переведя дух, он толкнул дверь.
Леон сидел за столом, потягивая вино, очаг пылал вовсю, заливая всю хижину уютным оранжевым светом.
Услышав шум, он поднял голову. Увидев, что Гу Наньфэн уходил один, а вернулся вдвоём, старик тут же переменился в лице.
— Ах ты паршивец!! — Леон грохнул флягу с виноградным вином о стол и резко вскочил, морщины на его лице собрались в гармошку. — Нарочно решил довести меня до белого каления, да? Себе на еду денег нет, а ты людей по помойкам подбираешь!
Гу Наньфэн потёр нос, прекрасно понимая свою вину, но всё же решил стоять на своём:
— Дядя Ан, послушай меня...
— Слушать твою башку! — Леон в два шага подлетел к двери и высунулся наружу. На тележке действительно лежал весь в крови человек ростом под метр девяносто, а его длинные ноги свешивались наружу, покачиваясь в воздухе.
Старик шумно втянул воздух и уставился на Гу Наньфэна.
— Где ты его откопал?
— На свалке в секторе D.
— На свалке? — голос Леона взлетел на октаву выше. — Ты приволок с помойки человека? Ты что, котят или щенков подбираешь? Эту дрянь разве можно тащить в дом просто так? Живой он или мёртвый, ты знаешь? Кто он такой, откуда? А если навлечёшь на нас неприятности...
— Дядя Ан, — перебил его Гу Наньфэн, указывая на мужчину на тележке. — Ты посмотри, во что он одет.
Леон на мгновение замер, наклонившись и вглядываясь внимательнее.
Только теперь он заметил одежду незнакомца: серо-чёрный обтягивающий костюм, покрывавший тело от груди до бёдер, с тончайшим узором на поверхности, который в свете очага отливал слабым матовым блеском.
Он протянул руку и тронул ткань — пальцы замерли.
Ощущение было совсем не тем.
Провозившись с железяками на Мусорной планете более двух десятков лет, чего только он не повидал? Металл, пластик, резина, волокна, композитные материалы — каждый из них он мог распознать с закрытыми глазами.
Но с таким он ещё не сталкивался. Ткань оказалась тоньше некуда, но прикосновение к ней отдавало теплом: она не походила на обычное полотно, скорее напоминая нечто живое, и под нажимом пальцев ощутимо пружинила.
Глава 20. Препарат
Он приподнял руку незнакомца, осмотрел её и опустил обратно. Несколько раз перевернув его туда-сюда, он хмурился всё сильнее.
— Что это за материал? — подняв взгляд на Гу Наньфэна, спросил он, причём гнев в его глазах почти полностью сменился недоумением.
Заметив замешательство Леона, Гу Наньфэн понизил голос:
— Новейшие нанотехнологии. Военный класс, держит пулю. Этот человек либо богат, либо знатен.
Леон отдёрнул руку, будто ошпарившись. Сделав шаг назад, он с ног до головы окинул взглядом лежащего на тележке мужчину, затем перевёл глаза на Гу Наньфэна, а выражение его лица сменилось несколько раз.
— Откуда ты знаешь?
— Я в... — Гу Наньфэн чуть не проболтался, что видел такое в игре, но вовремя прикусил язык. — У меня в голове всплыл этот образ. Увидел — и сразу понял.
Леон пристально всматривался в него довольно долго.
В этом взгляде читалась и проверка на прочность, и сомнение, и что-то ещё, чему трудно подобрать название. Наконец он вздохнул и покачал головой.
— С тебя станется, не указ я тебе больше. — Повернувшись, он зашагал в комнату, толкнул дверь, и в его голосе прозвучало нечто вроде смирения со своей судьбой. — Делай как знаешь. Только чтобы этот человек не околел прямо здесь, в доме.
Гу Наньфэн с облегчением выдохнул и поспешил снять мужчину с тележки. На словах ворча, что ему всё равно, Леон всё же подошёл помочь.
Вдвоём — один за руки, другой за ноги — они кое-как стащили незнакомца с тележки, втащили в дом и уложили на кровать Леона.
Когда двухметровая туша растянулась на постели, длинные ноги свесились прямо за изножье.
Леон бросил на него взгляд, мысленно пожалев собственную кровать, но ничего говорить не стал — лишь выудил из угла старое одеяло и швырнул его поверх гостя.
— Смотри, чтобы не замёрз тут насмерть, — пробурчал он, возвращаясь к столу и снова берясь за флягу.
Гу Наньфэн замер у изголовья, сверху вниз разглядывая мужчину.
Кровавые разводы и грязь на лице при свете лампы стали заметнее: на левом виске краилась глубокая рана, кровь уже запеклась, превратившись в чёрно-красную корку.
На скуле была содрана большая полоса кожи, обнажая нежно-розовую молодую плоть. Губы потрескались, покрывшись корочками, а кое-где сочилась кровь.
Он приложил пальцы к носу пострадавшего — дыхание присутствовало. Слабое, едва заметное, но оно было.
Обойдя хижину и обшарив все углы, он нашёл лишь полбутылки низкосортной мази от ран да початый рулон бинтов.
Леон обычно мазал этим руки, когда случайно резался при починке железяк; толку от такого средства было чуть, смазывай — не смазывай, разве что для самоуспокоения.
Медицина на Мусорной планете находилась на таком уровне.
О хороших лекарствах нечего было и мечтать, здесь даже приличной клиники не сыскать. Захворал или получил увечье — терпи, пока можешь, а не выдержишь, так жди смерти.
Он вспомнил то, что видел в Звездной сети: медицинские капсулы, куда человек может просто лечь, и его исцелят, даже если едва теплится жизнь; целительные сыворотки, один укол которых затягивает раны на глазах.
Такие вещи в изобилии водились на столичных планетах Альянса, но на Мусорной планете от них не оставалось даже тени.
Гу Наньфэн посмотрел на полбутылки дешёвой мази в руке, потом на балансирующего на грани жизни и смерти человека на кровати, и нахмурился.
Что мажь этим средством, что не мажь — никакой разницы.
Поразмыслив немного, он активировал свой нейроинтерфейс и отправил Фэю сообщение.
[Гу Наньфэн: Фэй, у тебя случаем нет на продажу мази от ран?]
Не прошло и десяти секунд после отправки сообщения, как нейроинтерфейс завибрировал. Это был не текстовый ответ, а запрос на видеовызов — Фэй позвонил напрямую.
Гу Наньфэн замер, машинально глянув на человека на кровати, на секунду засомневался, но всё же принял вызов.
http://bllate.org/book/25245/3009725
Готово:
