Не думай, будто она не заметила то, что происходило рядом, когда они тогда ссорились с Минамото-но Райчжэнем.
Тот черноволосый парень совершенно точно подлез туда намеренно.
Да еще и принюхивался.
Не говоря уже о том, что первый с первого же взгляда выглядел точь-в-точь как вылепленный по тому же лекалу из сплошной черноты Минамото-но Райчжэнь.
Хотя вырастить этого детеныша было невозможно.
Дацзи всё же вопреки всему подала голос, чтобы предупредить их, а сказав это, совершенно решительно исчезла.
Оставив лишь толпу людей, которые, услышав эти слова, молча уставились на улыбающегося Дадзая Осаму.
В отличие от людей из Вооруженного детективного агентства, чьи взгляды смешивали в себе любопытство и предвкушение зрелища,
взгляд Минамото-но Райчжэня, услышавшего слова Дацзи, стал куда более опасным.
Он прищурился, глядя на двух людей неподалеку, причем особый акцент делал на придвинувшемся Дадзае Осаму.
Его взгляд казался способным насквозь пронизывать человеческие сердца.
Улыбка на лице Дадзая Осаму слегка застыла: эта женщина наверняка мстила нарочно — за его слова о совместном самоубийстве, сказанные в самом начале.
Глава 35. Достойные соперники
Однако причиной того, что Дадзай Осаму мог творить столько всего и оставаться при этом в живых,
в значительной степени была его толстокожесть.
Под столь страшным взглядом Минамото-но Райчжэня выражение его лица ни капли не изменилось, он по-прежнему лучезарно улыбался.
И даже бровем не повел.
Напротив, Накахара Тюя первым почувствовал себя неловко.
Главным образом из-за стыда.
Его отец продолжал смотреть на стоящего рядом Дадзая Осаму так, будто тот был вредными отходами, особенно после того, как только что заговорила женщина по имени Дацзи.
И все эти люди из детективного агентства тоже уставились на него.
Он слегка надвинул шляпу.
Прячась от этих взглядов.
— ……Отец, — тихо произнес он, одновременно немного отодвигаясь подальше от Дадзая Осаму.
Это движение было весьма разумным.
И действительно, в следующее мгновение взгляд Минамото-но Райчжэня потеплел.
Хотя он по-прежнему смотрел в ту сторону с огромной опасностью, по крайней мере, в его глазах уже не читалось прежней готовности в любую секунду броситься в драку.
Хм.Взгляд по-прежнему оставался таким, каким смотрят на вредителей.
Та лисица Дацзи людей видит насквозь.
Этот тип явно замышляет недоброе.
Минамото-но Райчжэнь потер камень на запястье, раздумывая, как поступить.
Он уж точно не оставит никаких лазеек.
И двери на засов, и окна забьет.
Заметив, как Накахара Тюя отстраняется от него, Дадзай Осаму внешне остался беспристрастным, но в глубине его глаз мелькнула темная искорка — вид у него был крайне недовольный.
Впрочем, лишь на мгновение — настолько быстро, что никто не заметил.
Минамото-но Райчжэнь пристально посмотрел на Накахару Тюю.
С этого ракурса он отчетливо видел каждое движение сына, включая любые эмоции в его небесно-голубых глазах.
Этот ребенок определенно не выказывал никаких признаков сердечного трепета.
Единственное, что там было — это неловкость.
Похоже, тот парень еще ничего не выболтал.
Довольный своими выводами, Минамото-но Райчжэнь отвел взгляд и украдкой бросил косой взгляд на Дадзая Осаму.
Тот расплылся в лучезарной улыбке.
Один — дубовая башка.
Другой — мастер притворяться несведущим.
Минамото-но Райчжэнь с первого взгляда раскусил проблему между ними: еще бы, кто тут у нас знаток сердечных дел.
В былые времена он ведь сумел войти в доверие и добиться своего исключительно благодаря тому, что мастерски контролировал все мысли своей змейки.
И по сей день продолжает этим пользоваться.
Оба они далеко не глупы.
Вот только в вопросах чувств — сущие дети.
Стороннему наблюдателю все видно с первого взгляда.
Разобравшись в ситуации, Минамото-но Райчжэнь не сказал ни слова.
Шутки в сторону, помогать он, конечно же, не собирался.
Мало того что не поможет, так еще и на корню задушит любые подобные ростки, заперев их в крепкой клетке.
После всего случившегося Минамото-но Райчжэнь изначально планировал как следует пообщаться с этой компанией.
Больше всего его зацепила аура того тигренка: казалось бы, совершенно обычный паренёк, а столько благосклонности Иокогамы ему досталось.
Почти наравне с Мори Огаем.
А это уже любопытно.
Сначала он собирался устроить проверку, чтобы выяснить, в чем тут дело.
Но теперь…
Пожалуй, испытывать их он не станет.
Лучше поскорее забрать Тюю домой.
Змейка, я сначала отведу Тюю, а вернувшись, мы с тобой всё-всё подробно обсудим, — приняв решение, Минамото-но Райчжэнь тихо прошептал Ямата-но Ороти на другой стороне браслета-камня.Камень, как и водилось, никак не отреагировал.
Он и не переживал — вполне ожиданно.
Подняв руку, он поманил своего драгоценного сыночка:
— Раз эта уродливая лиса ушла, тююй, давай тоже возвращаться.
Честно говоря, он был невероятно злопамятным.
Даже после ухода Дацзи он не преминул отпустить едкое замечание.
Накахара Тюя поднял голову и бросил на него взгляд. Тот сиял широчайшей улыбкой, и со стороны казалось, будто это вовсе не он только что язвил.
Помедлив, Накахара Тюя шагнул вперед, собираясь подойти.
И тут внезапно услышал вопрос:
— Кстати, что ты собирался делать, когда только что шел сюда? Дело сделал?
Минамото-но Райчжэнь задал этот вопрос, казалось бы, совершенно непринужденно, и глаза его были полны улыбки.
Словно он завел разговор о чем-то мимолетном.
А?
Какое еще дело?
Накахара Тюя инстинктивно хотел повернуться и посмотреть на Дадзая Осаму, но с силой заставил себя остановиться.
Он и сам не понимал почему.
Интуиция подсказывала: так поступать нельзя.
Побуждаемый каким-то шестым чувством, он даже сменил тему:
— Да, уже всё сделал, просто приходил по работе.
Он опустил глаза, и длинные ресницы скрыли эмоции на дне зрачков.
При этом он от начала и до конца не упомянул имени Дадзая Осаму.
Услышав это, Минамото-но Райчжэнь прищурился — он почувствовал неладное.
Тюя не смел посмотреть ему в глаза.
Неужели это снова связано с тем парнем?
Накахара Тюя чувствовал лишь, как начинает болеть голова.
Меньше всего на свете он умел иметь дело с умными людьми; если точнее, он совершенно не умел справляться с теми типажами, чья умом казалась нечеловеческой. Ему всегда казалось, что такие люди способны насквозь видеть все его потаенные мысли.
Как, например, сейчас.
Стоило Минамото-но Райчжэню завести этот разговор,
как парень ощутил колоссальное давление и даже некоторую вину.
Привычно подавив волнение в сердце, Накахара Тюя сделал вид, будто ничего не произошло, и подошел к Минамото-но Райчжэню со спины.
Бросив в ответ:
— Теперь всё закончено.
Ну да, драка тоже закончилась.
На лице у этого мерзавца Дадзая красовались следы его ударов, а в уголке рта синел синяк.
— Ну хорошо, — Минамото-но Райчжэнь, конечно же, заметил странное настроение сына.
Однако, поскольку они были знакомы еще не так уж долго,
даже при всем желании расспрашивать обо всем подряд ему приходилось опасаться протеста со стороны ребенка.
В конце концов он решил пока оставить эту тему.
И в очередной раз мысленно вздохнув:
Воспитывать детей — поистине тяжелый труд.
Приведя себя в порядок, он повернулся к Накахаре Тюе и произнес:
— Раз дела завершены, давай возвращаться. За сегодняшний день столько всего произошло, я немного устал.
Он тоже очень непринужденно сменил тему.
Давление мгновенно исчезло, и Накахара Тюя невольно с облегчением выдохнул.
По правде говоря, ему очень нравилось общаться с этим своим отцом, вот только временами он чувствовал, что от того исходит смертельная опасность.
Опасность, по сравнению с которой даже эта скумбрия казалась сущим пустяком.
— Поехали назад на моей машине.
Посмотрев на небо — уже стемнело, — Накахара Тюя не стал спрашивать, как именно Минамото-но Райчжэнь, у которого не было ни машины, ни подчиненных, сумел всего за пару мгновений преодолеть полгорода и добраться сюда.
В конце концов, он же ёкай.
Или вроде как хозяин синтоистского храма.
У них всегда найдутся неведомые людям способы.
Поэтому он беспристрастно предложил:
— Поехали.
— Хорошо, — с улыбкой согласился Минамото-но Райчжэнь.
Они сели в машину, Накахара Тюя вдавил педаль газа в пол, оставив остолбеневшим сотрудникам Вооруженного детективного агентства лишь клубы выхлопных газов.
Все переглянулись.
А затем единодушно уставились на стоявшего неподалеку Дадзая Осаму, и во взглядах читалось чистое сочувствие.
Какая жалость.
Стоило только собраться признаться в собственных чувствах, как откуда ни возьмись появился непреодолимый заслон: эта ослепительная красавица прямиком сорвала с него маску, да еще так некстати — прямо на глазах у старшего родственника.
Теперь, когда этот исполнитель Портовой Мафии вернулся,
шансов увидеться с ним у Дадзая наверняка поубавится.
Ёсано Акико мысленно вспомнила, как мужчина в белом костюме усаживался в роскошный автомобиль и бросал взгляд на Дадзая Осаму — от этого взгляда у нее по спине пробежал холодок.
Дадзаю Осаму, разумеется, было не до веселья.
Его бесил каждый из них: и объявившаяся посреди дороги прекрасная незнакомка, и Минамото-но Райчжэнь, только что предупредивший его взглядом.
Еще обиднее было то, что коротышка, уезжая, ни разу не обернулся.
А на вопрос ответил, будто речь шла исключительно о работе.
Оборвал все контакты.
Почувствовав на себе взгляды коллег по агентству, Дадзай наклонил голову и невинно спросил:
— Вы на что это смотрите?
От такого вопроса все сотрудники погрузились в гробовое молчание.Напротив, Эдогава Рампо оставался совершенно невосприимчив к его влиянию. Невозмутимо сделав глоток любимого молочного чая, он произнёс:
— Наверное, любовался тем, как ты сел в лужу.
— И знаешь ли, весьма занятное зрелище.
Единственная жаль — продлится это всего пару дней.
Потом ты всё поймёшь, и смотреть станет уже не так интересно.
Мысленно вздохнув, Рампо сделал ещё один глоток.
Хотя, стоп. Нет.
Возможно, когда он во всём разберётся, начнётся представление ещё похлеще.
В конце концов, этот батенька — далеко не подарок. Что же до Дадзая... Рампо поднял голову и бросил взгляд на черноволосого юношу с глазами цвета коньяка. Тот выглядел воплощением невинности.
А если говорить о коварстве — тут еще бабушка надвое сказала.
Осталась ещё одна глава.
Можете ждать, можете не ждать.
Сажусь за клавиатуру.
Тотчас же Дадзай Осаму интуитивно перевёл взгляд на сидевшего рядом Эдогаву Рампо.
По неизвестной причине он уловил в настроении этого человека нотки, похожие на злорадство.
Наверняка это как-то связано с ним самим.
Раздражает.
Видимо, его репутация «чёрной грязи» из Вооружённого Детективного Агентства уже слишком глубоко укоренилась в сознании людей.
Стоило им увидеть это его невинное выражение лица, как те, над кем он в прошлом успел поизмываться, вздрогнули от невольного страха.
Они поспешно захлопнули рты, прекратив насмешки.
Дадзай Осаму — мужчина злопамятный.
Он может вести себя донельзя ребячливо, но потратить целый месяц на медленную, методичную месть — запросто.
Нынешние смешки он наверняка запишет на свой счёт, а потом выделит время, чтобы как следует со всеми расквитаться.
Куникида хранил суровое молчание и не стал злословить, однако те, кто хорошо его знал, легко заметили его на редкость прекрасное расположение духа — очевидно, неудача нового напарника позволила ему сбросить накопившееся раздражение.
Вся компания вернулась в детективное агентство.
Тем временем у Минамото-но Райчжэня и Накахары Тюи завязался разговор на совершенно другую тему.
Главным образом потому, что недавнее происшествие на улице заставило Минамото-но Райчжэня задуматься об одной очень серьёзной проблеме.
А именно: времени на то, чтобы наладить по-настоящему близкие отношения с Тюей, у них катастрофически мало.
Тюя — хороший ребёнок.
Он изо всех сил старается принять их внезапно обрушившееся кровное родство, заботится и о нём, и о Змейке.
Можно сказать, делает всё от него зависящее.
И всё же Минамото-но Райчжэнь видел всё предельно ясно.
На глубоком уровне они всё ещё не могли слиться в единое целое, как обычная семья родителя с ребёнком. Виной всему было слишком короткое время для общения и взаимного узнавания — они попросту толком ничего не знали друг о друге.
И даже понимая, что мальчик искренне пытается их принять...
Всё равно оставалось ощущение лёгкого дискомфорта.
Разрешить эту проблему мог лишь один толчок.
Взаимное сближение.
Змейка, тебе тоже придётся поучиться.
Нельзя же в самом деле сидеть сложа руки до того момента, как ребёнок пробудит свою кровь, понятия не имея, как с ним обращаться.
Задавшись этой целью, Минамото-но Райчжэнь с ласковой улыбкой воспользовался божественной силой, чтобы связаться с Ямата-но Ороти на другом конце камня.
С тех пор как Ямата-но Ороти подал голос, тот стал вести себя всё более и более нагло.
То и дело норовил завести разговор по поводу и без.
— Чуя, мне тут Мори Огай говорил, будто ты пришёл в Портовую Мафию совсем юным? И всё это время тренировался под началом одной женщины? — Минамото-но Райчжэнь сидел на пассажирском сиденье и, страстно желая сблизиться с сыном, моргнул, повернул голову и одарил Накахару Тюю улыбкой.
Что касается прошлого Накахары Тюи...
Он успел многое обсудить с Мори Огаем по телефону. Главным образом потому, что босс мафии всё ещё не оставлял надежды заполучить от него ещё один защитный амулет и из кожи вон лез, пытаясь наладить хорошие отношения.
Минамото-но Райчжэнь, разумеется, брал всё, что давали.
Информация — пожалуйста.
Амулетов нет!
Монополия есть монополия, тут ничего не попишешь.
Со временем они превратились в парочку вредных приятелей. У таких друзей много способов поддерживать связь, и разговоры о сыновьях — один из самых безобидных.
Так Минамото-но Райчжэнь узнал множество подробностей о жизни Накахары Тюи.
Включая то, как тот в своё время возглавлял небольшую группировку, а потом подвергся предательству.
И о его жизни после вступления в Портовую Мафию.
Имя Одзаки Коё упоминалось в этих рассказах чаще всего.
— Если говорить о Коё, то для Чуи она значит очень многое. Можно сказать, в детстве этого ребёнка она заменила ему старших членов семьи, — именно так в телефонном разговоре выразился Мори Огай, говоря с глубоким смыслом.
— Большинству боевых приемов Чуя научился у неё.
Смысл сказанного Минамото-но Райчжэнь понял прекрасно.
Положение этой женщины в мафии было исключительным.
Что?!
Услышав это внезапное заявление, Накахара Тюя широко раскрыл глаза от ураганного удивления, инстинктивно надавил на газ, и машина резко рванула вперёд. Траектория движения стала вихлять так, словно он вёл её с завязанными глазами, из стороны в сторону, его самого едва не откинуло назад, и лишь благодаря великолепной физической подготовке он в следующее же мгновение удержал равновесие.
Приложив усилия, он выровнял машину на привычную полосу движения.
Только после этого Накахара Тюя повернул голову к Минамото-но Райчжэню.
В глубине его глаз читалось полнейшее недоумение.
— Ой-ой, кажется, Чуя удивлён, — напротив, Минамото-но Райчжэнь сиял откровенно довольной улыбкой.
Он впервые видел этого ребёнка потерявшим самообладание.
До чего же умилительно.
Даже растерявшись, его первой реакцией было сперва справиться с последствиями ситуации.
— Не ожидал, что я задам такой вопрос?
И правда — не ожидал.
Накахара Тюя замер с полуоткрытым ртом, но поразмыслив пару мгновений, всё же промолчал.
Он и подумать не мог, что тот станет углубляться в подобные детали.
По крайней мере, он никак не ждал, что отец захочет узнать о человеке, который когда-то тренировал его самого.
И тут он мысленно вернулся к только что совершённому манёвру.
Его уголки рта нервно дёргались, а уши порозовели.
Он вёл себя непростительно несдержанно.
Тюя уже открыл рот, собираясь отказаться.
В конце концов, ему следовало посчитаться и с мнением старшего командира Коё — он ведь ещё не говорил ей, что собирается навестить биологического отца.
Вдруг она решит, что он утаил это намеренно?
Тогда ему не поздоровится.
Накахара Тюя ещё не знал, что на тот банкет их босс привёл именно Одзаки Коё.
Слова, сказанные тогда Минамото-но Райчжэнем, она слышала собственными ушами.
Просто тогда она предпочла промолчать, а мужчина, судя по всему, решил, что она вообще ничего не знает.
Вдобавок ко всему вовсю бушевало странное желание сбежать от этой темы.
И тут он встретился взглядом с жалостливыми, полными мольбы глазами Минамото-но Райчжэня.
— Мы ведь с Змейкой — твои отцы, и нам безумно хочется узнать о детстве Чуи! А этот негодяй Мори Огай уже не раз хвастался передо мной тем, что застал всю твою бурную и яркую юность.
Дело было не только во взгляде: этот новоявленный отец словно насквозь видел его слабые места и бил точно по границе дозволенного, используя нечто вроде просительного тона, полного безобидной слабости, чтобы выразить свою просьбу.
Это оружие безотказно пресекло все дальнейшие попытки Накахары Тюи отказаться.
Черт побери.
Возразить было абсолютно нечего.
Глядя на искренние слова собеседника, грозный и безжалостный исполнитель Портовой Мафии Накахара Тюя на секунду оказался совершенно беспомощен.
На миг ему показалось, будто это он здесь главный злодей.
При этом испытать хоть каплю неприязни не получалось при всём желании.
Накахаре Тюе вдруг показалось, что он снова вернулся в юношеские годы, в те времена, когда работал в паре с Дадзаем.
От этой мысли в висках даже запульсировало от боли.
Босс, ну сколько у вас свободного времени в самом деле? Как можно находить часы на такие пустые разговоры!
Если вам и впрямь нечем заняться,
Он бы с чистой совестью поделился частью своей работы.
Впервые в жизни верный исполнитель Портовой Мафии подумал, что его собственный глава — человек крайне ненадёжный.
Мало того, что ненадёжный.
Так ещё и подкидывает неразрешимые задачи.
Хотя он и собирался сказать, что смотреть на самом деле не на что — некоторые выкрутасы из его подростковых лет казались ему самому до крайности постыдными...
В конце концов слова эти так и растаяли под сияющим взглядом Минамото-но Райчжэня.
Потрясающая до безумия внешность, искреннее предвкушение и сияющие глаза.
Накахара Тюя, питавший слабость к красивой внешности, всё же капитулировал.
Безнадёжно вздохнув.
Он сдался.
— Ладно, завтра я отвезу вас туда.
В худшем случае — просто признается обо всём старшему командиру, когда они вернутся домой.
— Замечательно, Чуя — и впрямь самый чудесный ребёнок на свете! — услышав это, Минамото-но Райчжэнь буквально весь засиял. Его голос зазвучал так радостно и бодро, что никто в здравом уме и не подумал бы, будто этот человек только что противостоял страшному демону Дацзи.
С первого взгляда он стал похож на детсадовца, которому воспитатель объявил о предстоящей загородной экскурсии.
Получив точную дату долгожданной поездки.
Он не мог сдержать восторженных возгласов.
Накахара Тюя произнёс:
— Но перед этим нам нужно заехать в особняк и передохнуть.
На середине фразы он бросил взгляд на одежду Минамото-но Райчжэня.
http://bllate.org/book/25238/3008900
Готово: