Внешне Минамото-но Райчжэнь и Дацзи препирались уже довольно долго, то и дело перехватывая инициативу друг у друга.
В основном это происходило потому, что Дацзи в своё время была избалована Чжоу-ваном. Весь её лексикон сводился к фразам вроде «Я тебя съем» или «Я тебя проглочу».
Это выглядело как жалкая, бессильная ярость.
Минамото-но Райчжэнь, хоть и не был мастером красноречия, по сравнению с Дацзи выглядел куда убедительнее. Столкнувшись с лисой, знающей всего три слова, он мог легко подавить её на любом уровне. К тому же он прекрасно знал её болевые точки. Привыкший постоянно балансировать на грани дозволенного, в таких делах он чувствовал себя как рыба в воде.
Дацзи была так взбешена, что чуть не приняла свой истинный облик.
— Ха? Неужели ты до сих пор тоскуешь по мне, раз даже в мир живых притащилась? — он прищурился, глядя на лисицу, и его тон звучал вызывающе.
При этом он ощупывал камень на своём запястье.
Никакой реакции. Совершенно никакой.
Даже намёка на божественную силу Ямата-но Ороти не чувствовалось. Если бы он точно не знал, что с камнем всё в порядке, то решил бы, что связь прервалась.
Это могло означать лишь одно: даже видя, что Дацзи объявилась, Ямата-но Ороти предпочёл проигнорировать происходящее. Для него это были плохие новости.
Недоброе предчувствие в груди становилось всё сильнее.
Лицо Минамото-но Райчжэня помрачнело.
Неужели змей и правда не собирается с ним мириться?
Он прекрасно знал характер змея. Если сейчас не предпринять решительных действий, всё пойдёт по худшему сценарию: чувства перегорят, сменившись холодным безразличием, а затем и полным отчуждением. Змей так и останется заточённым в своей печати, а он сам больше никогда его не увидит.
Нет, это невозможно. Он ни за что не отступит.
Раз уж змей молчит, значит, стимул был недостаточно силён.
В глубине глаз Минамото-но Райчжэня мелькнул опасный, безумный огонёк. Он решил рискнуть.
— Ха?
Дацзи, конечно, не знала, что за столь короткое время в голове у Минамото-но Райчжэня пронеслось столько мыслей. Услышав его провокацию, она тут же взорвалась и принялась яростно браниться:
— Ты что, бредишь? Как ты, слепой ублюдок, смеешь сравнивать себя с Великим царем? Ты хоть знаешь, чего стоишь? Ты, никчёмный отпрыск второго поколения! Я никогда не смогла бы запасть на такого, как ты.
— Говоришь так, будто раньше не западала, — продолжал гнуть свою линию Минамото-но Райчжэнь, всеми мыслями оставаясь сосредоточенным на камне. Он очень ждал хоть какого-то отклика.
— Это потому, что тогда я не знала, какой ты на самом деле! Если бы я знала твой истинный характер, я бы ни за что не подпустила тебя к себе!
Минамото-но Райчжэнь был самым бесстыдным божеством, которое она встречала за всё время своего существования в облике ёкая. Его натура была совсем не такой, как он показывал. Эта пугающая, подобная самой тьме мира одержимость, эта ненависть ко всему сущему... Она даже поверить не могла, что у верховного бога этой страны мог родиться такой ребёнок. Скорее, это Ямата-но Ороти был «грязным» богом земли, а вот этот тип перед ней подходил под такое определение куда больше.
Впрочем, о настоящем характере Минамото-но Райчжэня Дацзи узнала только после разрыва. Сначала она испытала облегчение, а потом — сочувствие к ни в чём не повинному Ямата-но Ороти.
Как же ему не повезло. Связаться с таким типом, который столько времени преследовал его, не желая отставать.
— У тебя только лицо и красивое, — бросила она.
— Благодарю за комплимент.
Дацзи пришла в ещё большую ярость. Будь она сейчас в истинном облике, шерсть встала бы дыбом.
Ублюдок! Ублюдок! Ублюдок!
Бесит эту лису!
Глядя на беспечный ответ Минамото-но Райчжэня, она понимала, что это чистой воды провокация. Будь на его месте кто-то другой, она бы давно его проглотила. Но с этим типом так нельзя, да и не победить его. Оставалось только огрызаться.
Как бы так уколоть его побольнее?
Постойте-ка.
Кажется, есть идея.
Дацзи всё-таки была лисой-ёкаем, а сообразительности ей было не занимать. Стоило ей лишь немного успокоиться, как ответ нашёлся сам собой.
Наблюдавшие за этим люди стали свидетелями всей сцены. Они впервые видели, как мужчина, казавшийся им в зале ожидания изысканным и благородным, упражняется в ядовитом красноречии. Некоторые его слова звучали просто пугающе. Они не знали, кто эта эффектная женщина, но чувствовали исходящую от неё угрозу — её эспероспособность явно была ужасающей. Каждый раз, когда звучала очередная провокация, окружающие думали, что сейчас начнётся битва. Куникида уже был готов звать на помощь остальных сотрудников детективного агентства. Он подозревал, что если эта женщина решит атаковать, масштаб разрушений будет колоссальным.
Увы, до драки так и не дошло. Видя, как красавица покраснела от гнева, они невольно прониклись к ней сочувствием.
Бедняжка.
И это лишь укрепило их в мысли, что с этим мужчиной лучше не связываться. Уж больно ядовит на язык, словно специально топчется по самым больным местам.
И когда они уже решили, что на этом всё закончится поражением женщины, произошло неожиданное.
Красавица, которая никак не могла взять верх в споре, вдруг словно о чём-то вспомнила. Ярость вокруг неё улеглась, атмосфера вновь стала спокойной, а на губах появилась улыбка.
Всё, приехали. Неужели её довели до безумия? Но выглядела она совсем иначе.
Куникида Доппо почувствовал небывалую усталость. Привыкший к вечным выходкам своего напарника Дадзай Осаму, он слишком хорошо знал это выражение лица — предвестник грядущих неприятностей. Стоило красавице так улыбнуться, как у него тут же заболел желудок.
— Будьте осторожны, сейчас случится что-то нехорошее, — предупредил он.
— Что случится? — Накадзима Ацуси и Идзуми Кёка, стоявшие рядом, недоумённо переглянулись. Они не понимали, почему он так говорит.
Куникида ничего не объяснил. Он боялся, что от объяснений желудок заболит ещё сильнее.
Собиралась ли Дацзи пакостить? Разумеется. В то же время ей в голову пришла блестящая мысль. Что больше всего волнует Минамото-но Райчжэня? Бесспорно, это Ямата-но Ороти.
У неё самой было неплохое впечатление об этом юноше, и использовать его как пешку не хотелось. В глубине души она даже надеялась: если вдруг Минамото-но Райчжэнь будет брошен змеем, она могла бы подобрать и приютить этого малого.
Значит, нужно бить по самому больному месту самого Минамото-но Райчжэня.
— Кстати, помнится мне, в прошлый раз на Цветочной улице я всё-таки позволила тебе войти, — Дацзи улыбнулась нежно и кокетливо, подперев щёку рукой. Её улыбка не дрогнула.
Она пристально посмотрела на Минамото-но Райчжэня. Тот прищурился, чувствуя исходящую от неё агрессию. Что она задумала?
Дацзи продолжала улыбаться:
— Я помню, в той комнате было немало лисиц.
Ад и мир живых всегда синхронизированы, особенно места развлечений. Когда в мире живых появились закрытые заведения, в аду они возникли тоже. Поскольку Бакудзэ был важным клиентом, в тот вечер в комнате собралось много лисиц.
Что же касается того, перешёл ли Минамото-но Райчжэнь к действиям — сейчас это было совершенно неважно. Ей нужно было вывести его из себя. Если ему плохо, ей хорошо.
Услышав это, Минамото-но Райчжэнь даже бровью не повёл. Он был невозмутим.
— Ты про тех уродливых лисиц, что ли? — спокойно спросил он. — Неудивительно, что, как говорил Ходзуки, ты вечно жалуешься на низкую прибыль в своих заведениях. Если у тебя под началом работают такие особы, дела и не могут идти хорошо.
Сказав это, он окинул взглядом лицо Дацзи, сделал паузу, и на его лице появилось выражение внезапного озарения. В следующую секунду он произнёс слова, от которых Дацзи пришла в бешенство:
— А, ну да. Твоя внешность-то тоже так себе. Если бы ты наняла кого-то покрасивее, твоя зависть этого бы не вынесла, верно?
Минамото-но Райчжэнь оставался всё тем же невыносимым типом. Даже если внутри у него всё сжималось от паники, внешне он сохранял ледяное спокойствие. Он утешал себя: раз не сделал ничего дурного, то и стыдиться нечего. Тогда он действительно сопровождал Ходзуки на Цветочную улицу только ради того, чтобы найти Бакудзэ. Войдя в комнату и увидев лисиц, он отпрянул на три шага, боясь даже случайно коснуться их. Раньше, когда он был свободен, он любил развлечься, но с тех пор, как сошёлся с Ямата-но Ороти, он «завязал». Не то что прикасаться — даже смотреть на других на улице казалось ему изменой. Раньше он бы сам не поверил, что может так измениться.
Что ж, в любви всегда проигрывает тот, кто влюбляется первым.
Теперь, слыша насмешки Дацзи, он мог с полным правом отвечать тем же.
Почему этот ублюдок опять переводит тему на её внешность?
Лицо Дацзи уже исказилось от ярости. Цель, с которой она пришла, была забыта. Теперь у неё осталась одна задача — разорвать эту ненавистную физиономию.
Дацзи уже не заботилась о том, что вокруг люди. Её прекрасное лицо начало меняться. Рот, подведённый ярко-красной помадой, медленно растянулся, обнажая клыки, как у дикого зверя. Роскошное платье тоже начало меняться, сменяясь густой шерстью и острыми когтями. Золотистые звериные глаза, наполненные ужасающей жаждой убийства, злобно уставились на беспечного мужчину в белом костюме.
Убить его! Обязательно убить!
Когда в голове у Дацзи осталась лишь эта мысль, с другой стороны наконец не выдержал Ямата-но Ороти. Он слушал их с самого начала и всё это время сомневался, стоит ли подавать голос. В конце концов, он твёрдо решил проучить этого маленького мерзавца. Он думал, что приход Дацзи поможет виновнику понять, в чём он провинился и почему нужно исправляться. Или хотя бы почувствовать укол совести. Но он не ожидал, что тот поймёт его молчание по-своему и решит действовать напролом, постоянно провоцируя Дацзи и топчась по её больным местам.
Ямата-но Ороти уже сам не мог этого слушать. Видя, что Дацзи теряет рассудок и вот-вот нападёт на Минамото-но Райчжэня, он больше не мог оставаться в стороне. В конце концов, отчасти это была и его вина.
Если она нападёт на Минамото-но Райчжэня здесь, то очень скоро может оказаться в немилости у богини Идзанами и Аматэрасу. К тому же сам Минамото-но Райчжэнь — не тот, с кем легко иметь дело, он вполне может затаить злобу. Для Дацзи, живущей в чужой стране, такое положение дел было крайне невыгодным: все её сокровища против верховных божеств бесполезны, а Чжоу-ван — всего лишь земной император.
Чтобы избежать подобного исхода, Ямата-но Ороти тихо вздохнул.
Он выпустил наружу, за пределы камня, немного пурпурно-чёрной божественной силы. В воздухе раздался мягкий, холодный голос:
— Успокойся, Дацзи. Он намеренно выводит тебя из себя.
Этот голос, словно ледяная вода, вылитая на голову, заставил разъярённую лисицу мгновенно остыть. Оглянувшись, она увидела, что тот самый тип, услышав голос Ямата-но Ороти, расплылся в довольной улыбке. Как она могла не понять, что её просто использовали?
Скрежеща зубами, она прорычала:
— Ублюдок Минамото-но Райчжэнь!!!
***
Сегодня будет ещё одна глава. Пишется медленно, так что можете ждать, а можете нет. Завтра прочитать будет то же самое.
Спасибо маленьким ангелочкам, что присылали мне донаты или поливали питательной жидкостью в период с 04.05.2020 по 05.05.2020!
Спасибо за поддержку, я буду стараться дальше!
Хм! Как он посмел её разыграть!
Видя его довольный вид, было очевидно, что он сделал это намеренно. У Дацзи глаза покраснели от ярости.
Минамото-но Райчжэнь же вёл себя так, будто ничего не слышал. Он был счастлив, что Ямата-но Ороти согласился подать голос. Раньше он думал, что тот не будет общаться с ним, пока Накахара Тюя не пробудит свою кровь. И пусть сейчас он заговорил лишь для того, чтобы предостеречь глупую лису, Минамото-но Райчжэнь был доволен.
— Змей-змей~ — он осторожно погладил камень на запястье.
Пурпурно-чёрная божественная сила исчезла сразу после того, как он закончил говорить. Если бы он не был уверен, то решил бы, что это была галлюцинация.
— Скажи что-нибудь ещё.
Он говорил заискивающим тоном. Он так давно не слышал голоса змея. В прошлый раз, когда он был в Хэйан-кё, змей лишь создал аватар из божественной силы и даже не взглянул на него. Сейчас, услышав его голос, он, естественно, жаждал большего.
— Я так скучаю по тебе, — прошептал он с жалким видом. У Минамото-но Райчжэня была первоклассная внешность, поэтому даже с таким выражением лица он не выглядел слишком уж нелепо. Напротив, это легко могло смягчить чьё угодно сердце.
Увы, стоило Дацзи успокоиться, как Ямата-но Ороти снова погрузился в молчание. Услышав голос снаружи камня, он лишь слегка блеснул глазами, в глубине которых мелькнуло бессилие.
Он что, пользуется тем, что я на это ведусь?
Поскольку Минамото-но Райчжэнь вырос на его глазах, Ямата-но Ороти всегда питал к нему необычайную снисходительность. Даже когда тот неожиданно заявил, что хочет ухаживать за ним, он воспринял это как детскую шалость. В конце концов, разве можно принимать всерьёз слова ребёнка, у которого на уме одни игры?
Он просто смотрел на него. Этот ребёнок, возможно, знал, что ему нравится его лицо, знал об этой необычайной снисходительности и теперь, не стесняясь, начал шаг за шагом захватывать его территорию, стараясь пометить всё своими знаками.
Раньше, если бы он так притворялся жалким, он бы давно простил его и помирился. Но сейчас всё иначе. Он должен дать этому ребёнку понять свою решимость. В этот раз он не простит его так легко.
Минамото-но Райчжэнь снаружи камня не сдавался. Не получив ответа, он продолжал звать его по имени. Каждая фраза была выверена так, чтобы подчеркнуть достоинства его лица, а жалкое выражение глаз должно было заставить Ямата-но Ороти смягчиться.
На это Ямата-но Ороти ответил просто: он перестал смотреть. Опустив веки, он хранил спокойствие, а змеи на подоле его кимоно, почувствовав решимость хозяина, тихонько поползли по полу.
Он звал его долго, но не получил ни единого отклика. Даже такой дурак, как Минамото-но Райчжэнь, всё понял. Он не хочет с ним разговаривать.
— ...Эх, — он с печальным видом посмотрел на камень на запястье. А ведь только что говорил.
Он поднял взгляд на лисицу, снова принявшую облик красавицы. И всё из-за этой женщины.
Дацзи чувствовала его холодный взгляд, и от этого у неё шерсть вставала дыбом. Радар в голове непрерывно подавал сигналы тревоги: этот тип задумал что-то недоброе, наверняка готовит какую-то пакость.
Она уже хотела было спросить: «Чего ты так на меня смотришь?», но не успела — он скучающим жестом отвёл взгляд и снова принялся теребить камень на запястье, словно утешая сам себя.
— Ладно, ничего страшного, что змей сейчас не хочет со мной разговаривать. Хорошо уже то, что он вообще подал голос. Лишь бы он не был настроен решительно разорвать отношения. У нас ведь ещё есть замечательный Накахара Тюя, которого нужно вырастить~
Говоря это, он выглядел очень нежно. Дацзи, прекрасно знавшая, что он из себя представляет, едва не стошнило.
Тьфу, противно. Не может вернуть любовника, так прикрывается ребёнком, бесстыдник. Ишь, «вырастить», если он не сможет, найдётся кому перехватить инициативу.
Красавица остаётся красивой, даже когда злится. Дацзи не стала досматривать спектакль Минамото-но Райчжэня и уже собиралась уходить. Сделав шаг, она вдруг остановилась, вспомнив, зачем пришла, обернулась и сказала:
— Эй, господин Минамото, ты ведь помнишь, что обещал мне одну вещь, когда в прошлый раз пошёл на Цветочную улицу к Бакудзэ?
Она говорила нежным, кокетливым тоном. Дацзи не была великодушной лисой, особенно когда дело касалось таких, как Минамото-но Райчжэнь, с которыми у неё были счёты. Она была злопамятной до ужаса. После их разрыва каждый раз, когда он появлялся на Цветочной улице, она цеплялась к нему.
Тогда, когда они смогли ворваться в комнату и вытащить божественного зверя, погрязшего в неге, это произошло только благодаря тому, что Минамото-но Райчжэнь пообещал Дацзи одну вещь.
Он знал, где скрывается Чжоу-ван.
Услышав это, Дацзи ничего не сказала, просто отпустила его, потребовав лишь не лгать.
Всё должно было решиться просто: Ходзуки забирает Бакудзэ, а Минамото-но Райчжэнь сообщает ей информацию. Но тут случилась история с Ямата-но Ороти, и Минамото-но Райчжэнь тоже отправился в мир смертных. Когда Дацзи поняла, что что-то не так, он уже стал главой нового храма и ничего не помнил о прошлом. Ей оставалось только ждать.
К счастью, ждать пришлось недолго. Как только она почувствовала, что он очнулся, она выбралась из ада. Спасибо Ходзуки за мощную поддержку.
Минамото-но Райчжэнь уже догадался о цели её визита. Эта лиса выглядела так, будто ей всё равно, но на самом деле в каждом мужчине, с которым она была, она искала черты Чжоу-вана. Сказать, что чувств не осталось, было бы ложью. Видя, что она в ещё более жалком положении, чем он сам, он немного подумал и всё же выдал информацию.
— Бакудзэ сказал, что видел в Куньлуне человека, похожего на Чжоу-вана, но, судя по всему, тот ничего не помнит, — Минамото-но Райчжэнь приподнял бровь и с издёвкой добавил: — И он теперь бедняк. Страна разрушена, ни золота, ни драгоценностей не осталось. Ты всё ещё хочешь найти этого типа?
— Не твоё собачье дело, что хочу, то и делаю.
Получив нужный ответ, Дацзи не стала продолжать пустую болтовню с этим проблемным типом. Фыркнув, она грациозно удалилась.
Она обязательно найдёт этого дурака!
Когда она уже взлетела в воздух и собиралась исчезнуть, краем глаза она заметила Накахару Тюю, а рядом с ним — черноволосого мужчину с глазами цвета ириса. Она с нажимом обратилась к Минамото-но Райчжэню, оставшемуся на земле:
— Эй, ублюдок, следи за малым внимательнее! — она указала своим тонким, накрашенным пальцем на улыбающегося Дадзай Осаму. — Этот тип такой же негодяй, как и ты.
http://bllate.org/book/25238/3008899
Готово: