Минамото-но Райчжэнь, едва договорив, бросил взгляд на двух маленьких ёкаев, растерянно топтавшихся за окном, и произнёс:
— Впрочем, кажется, они заблудились.
— А, это точно. Твоё пробуждение, должно быть, источает ауру Змея, вот они и приняли тебя за него. Ничего страшного, дай им чего-нибудь поесть и отпусти. После этого другие мелкие змеиные ёкаи узнают о твоём присутствии.
— Змея? — озадаченно переспросил Накахара Тюя.
На другом конце провода Минамото-но Райчжэнь тихо рассмеялся:
— Это твой второй отец.
***
Услышав сомнения сына, Минамото-но Райчжэнь пояснил:
— Его имя тебе наверняка знакомо. Ямата-но Ороти. Он обычно присматривает за такими змеями.
Когда-то, в те времена, когда он был вместе со Змеем, он часто замечал, что в синтоистском храме Ямата-но Ороти невесть откуда появлялись заблудившиеся змеиные ёкаи. Обычно он не обращал на них внимания, но Змей, хоть и казался холодным, в душе был добр: завидев таких малышей, он позволял им найти покой в храме. И время от времени приглядывал за ними. А если ёкаи не могли добыть себе пропитание, он делился с ними едой из храмовых подношений.
Со временем сложился такой порядок: Ямата-но Ороти защищает ёкаев, а ёкаи почитают божество.
Минамото-но Райчжэнь вкратце рассказал обо всём Накахаре Тюе. Что делать дальше — он не уточнил. А затем просто повесил трубку. В конце концов, пройдёт совсем немного времени, и он сам отправится к сыну.
По пути в свою комнату он тихо проговорил, обращаясь к камню, обвитому красной нитью на запястье:
— Ну что, Змей, как думаешь, что в итоге сделает Тюя? Решит просто закрыть на это глаза? Или выкинет что-то, чего мы совсем не ожидаем?
По ту сторону камня Ямата-но Ороти отчётливо слышал слова Минамото-но Райчжэня. Он совсем не походил на легендарного осквернённого злого бога — от него веяло холодом и высокомерием. Самый настоящий облик обычного божества Такамагахары.
Судя по словам Минамото-но Райчжэня, этот ребёнок, скорее всего, пробудил именно его силу. Ямата-но Ороти вспомнил, как выглядел божественный отпрыск в момент пробуждения. В глубине глаз промелькнула тень беспокойства.
Когда он снова взглянул на телефон, вызов был уже завершён.
Накахара Тюя посмотрел на двух жалких на вид ёкаев за окном и вспомнил слова Минамото-но Райчжэня: это были последователи его второго отца. Согласно рассказу, эти создания пришли, почуяв его запах. Накахара Тюя потёр виски, чувствуя, как начинает раскалываться голова. С тех пор как босс рассказал ему правду о его происхождении, жизнь стала какой-то сюрреалистичной. Чего только не случалось, а теперь вот и ёкаи пожаловали.
Тем не менее, он открыл окно и впустил их.
— Заходите, — впервые произнося слова на змеином языке, Накахара Тюя запнулся. Но два ёкая всё прекрасно поняли.
Маленькая пёстрая змейка и чёрная змейка переглянулись и послушно вползли в комнату. Они не стали носиться повсюду, а устроились на подоконнике, вытянув головки и с любопытством разглядывая Накахару Тюю.
Тюя помнил наставления из телефонного разговора и решил, что первым делом нужно выполнить одну вещь. Он снова, запинаясь, произнёс на змеином:
— …В-вы… чего-нибудь хотите поесть?
Накахара Тюя решил относиться к ним как к маленьким питомцам. Только вот он понятия не имел, что едят ёкаи, поэтому на всякий случай решил уточнить, чтобы не ошибиться.
Услышав это, глазки двух змеек, до этого выглядевших такими несчастными, засияли. Они действительно были очень голодны. Здание Портовой Мафии такое высокое, пока доберёшься до верха — устанешь и проголодаешься.
— Можно вишни? — первой прошипела пёстрая змейка. Она оказалась куда активнее своей чёрной подруги. Увидев, что Накахара Тюя не злится, она снова задрала хвост, который было опустила, и, виляя им, продолжила шипеть.
В ушах Накахары Тюи это звучало как жалоба:
— Ссс… ваши человеческие штуки такие дорогие, нам не по карману. Я видела, как в супермаркете их кладут в коробочки… — на полуслове она, кажется, осознала, что болтает лишнее. Хвост замер. Змейка снова подняла голову, глядя на мужчину в чёрном костюме. — Н-на самом деле, если нельзя, то ничего страшного, — заикаясь, добавила она и попыталась спрятаться за спину товарища.
Она и сама не знала, почему вдруг выложила всё, что у неё на уме. Наверное, потому что аура человека напротив была ей невероятно близка.
Накахара Тюя, глядя на них, ничего не ответил. Он просто позвонил подчинённым и велел принести фрукты. На подносе оказались не только вишни, но и другие лакомства. Чёрный костюм, принёсший угощение, выглядел ошарашенным — он не понимал, зачем исполнителю вдруг понадобились фрукты. Тюя принял поднос, не обращая на него никакого внимания, и поставил перед змейками.
Странное дело: две змеи, а едят фрукты, а не мясо. Накахара Тюя наблюдал, как малыши с нетерпением набросились на еду, и ловил себя на мысли: неужели ёкаи действительно меняют свои привычки?
Он молча смотрел на них. Надо сказать, хоть на вид эти змейки были своеобразно уродливы, при долгом наблюдении они казались даже милыми. По крайней мере, ели они очаровательно. Тюя всегда требовал для себя только самого лучшего, поэтому вишня была крупной и спелой, и пёстрой змейке приходилось широко открывать рот, чтобы проглотить ягоду целиком.
Наевшись, она вспомнила о своём любопытстве:
— А то, что говорил тот человек по телефону… это правда? — она вытянулась на краю подоконника, высунула раздвоенный язык и посмотрела на Тюю.
Тот только сейчас понял, что они слышали его разговор с Минамото-но Райчжэнем.
— М?
— Вы — отпрыск Его Величества? — спросила пёстрая змейка.
Под «Его Величеством» они имели в виду Ямата-но Ороти. Змеиные ёкаи верили только в него — такова традиция, и из уважения они редко произносили имя бога вслух.
— …М-м, возможно, — Накахара Тюя сам удивился тому, что понял смысл вопроса, и замолчал.
Он хотел бы забыть об этом, но маленькая змейка вновь всколыхнула воспоминания. Он знал о божестве по имени Ямата-но Ороти, но никогда не думал, что это может быть связано с ним самим. В голове была пустота, информации оказалось слишком много.
Когда он пришёл в себя, змейки уже доели фрукты, а остатки аккуратно упаковали в маленькие узелки, которые несли на спинах. Выглядело это весьма забавно. Накахара Тюя невольно улыбнулся: невинные и милые ёкаи порой куда интереснее людей.
Змейки почтительно поклонились:
— Спасибо, Ваше Величество.
Они изогнули передние части своих длинных тел, отвешивая поклон.
— Мы расскажем другим ёкаям, чтобы они пришли поклониться вам.
Пёстрая змейка, услышав слова Накахары Тюи, мгновенно выстроила в голове логическую цепочку: раз этот господин — отпрыск божества, значит, он сам подобен богу. А значит, они должны ему поклоняться. К тому же он защитил её и её чёрного друга.
Уходя, они дали торжественное обещание.
— … — Накахара Тюя лишь вздохнул про себя, поправив поля шляпы.
Слишком много хлопот на сегодня.
Он хотел было остановить их, но пёстрая и чёрная змейки уже юркнули в окно, сверкнув, как молнии. Заглянув вниз, он увидел, что они уже оказались на земле. Должно быть, и поднимались они так же. Тюя закрыл окно.
В офисе снова воцарилась тишина. Накахара Тюя провёл рукой по волосам, сел за рабочий стол и открыл поисковик, чтобы найти информацию о земном божестве Ямата-но Ороти. А заодно — о мужской беременности.
Всё это было слишком сложно.
***
С самого утра в Детективном агентстве царила странная атмосфера. Слишком уж тихо. Точнее, можно сказать и иначе: Дадзай Осаму был не в духе, что случалось крайне редко.
Едва переступив порог, Накадзима Ацуси ощутил эту удушающую тишину и почувствовал, как шерсть на загривке встала дыбом. Он украдкой взглянул в сторону виновника переполоха, но увидел лишь спину, сидящую на диване. Даже от одного этого зрелища у него по спине потек холодный пот. Казалось, вот-вот должно случиться что-то нехорошее.
— Эй, Куникида-сан, с Дадзаем-семпаем вчера что-то случилось? — Ацуси огляделся по сторонам, прикидывая, насколько опасно будет спрашивать самого Дадзая. Инстинкт маленького зверька подсказал ему не совершать самоубийственных поступков и обратиться к более надежному Куникиде Доппо.
Подойдя к нему, Ацуси заговорил вполголоса. Куникида, занятый работой за компьютером, не отрываясь от клавиш, поправил очки и спокойно ответил:
— Не знаю. Вчера мы разошлись сразу после завершения задания. Ранпо должен был видеть.
— Ранпо-сан? — удивлённо переспросил Ацуси и рефлекторно обернулся к другой части комнаты.
Молодой человек в детективной накидке выглядел расслабленным и, подобно маленькому хомячку, щурясь, жевал сладости.
*Странно, — подумал Ацуси, — по утрам вроде не стоит есть столько сладкого, Ранпо-сан.*
Он тихо вздохнул и подошёл к Эдогаве Ранпо — в конце концов, он хотел помочь Дадзаю-семпаю.
— А, это… — Ранпо, жуя лакомство, невнятно отозвался на вопрос Ацуси: — Возможно, здесь потребуется помощь женщин.
В конце концов, Дадзай столкнулся с сердечными делами. А у женщин в этом вопросе куда более тонкая интуиция.
***
— А? — Ацуси на мгновение растерялся, не понимая, что имеет в виду Ранпо.
Ранпо не стал ничего объяснять и снова сосредоточился на своих закусках. К тому времени, как он доел вторую пачку, в агентстве появились женщины, во главе с Ёсано Акико. Она вошла, полностью проигнорировав Дадзая Осаму, и села неподалёку на диван.
Ацуси, терзаемый сомнениями, рассказал им всё, включая и то, с каким каменным лицом Дадзай пришёл сегодня утром.
— Доктор Ёсано, Дадзай-семпай в таком состоянии просто пугает, — в конце концов не выдержал маленький тигр.
К тому моменту, как он закончил, Ёсано Акико уже всё поняла. Она прикрыла рот рукой, чтобы не рассмеяться. Конечно, она знала, что подобные переживания не задержатся в голове Дадзая надолго: с его умом он очень скоро разберётся в собственных чувствах. Но это не мешало ей посмеяться. По правде говоря, наблюдать за тем, как такие умники попадают впросак, было очень забавно.
— Всё в порядке, Ацуси-кун, — успокоила она тигрёнка, отсмеявшись. — Ты слишком сильно переживаешь за Дадзая-куна. Видишь, он уже пришёл в норму?
Она жестом указала ошарашенному Ацуси на противоположную сторону комнаты. Тот обернулся и увидел, что Дадзай Осаму уже выглядит как обычно. Никакой мрачности, которую он видел утром.
— Дадзай-семпай? — озадаченно позвал он.
— О, Ацуси-кун, ты такой милый, — Дадзай помахал ему рукой, говоря это как нечто само собой разумеющееся.
Он не стал обсуждать вопрос, который так интересовал Ацуси, и легко перевёл тему. Маленький тигр только и мог, что хлопать глазами — он был совершенно не ровня Дадзаю.
Ёсано, наблюдавшая за всем со стороны, про себя вздохнула: что и говорить, обмануть кого-то для Дадзая проще простого. Они с Ацуси обменялись взглядами, молчаливо договорившись не мучить больше бедного мальчишку.
Неподалёку Ранпо бросил на них взгляд. *Хм? Достигли консенсуса?* Он с интересом продолжил наблюдение.
— Ну так что, Дадзай-кун, что же всё-таки произошло вчера? — первой спросила Ёсано Акико, слегка улыбнувшись. В её голосе звучала не столько забота, сколько насмешка.
Дадзай склонил голову набок:
— Ничего особенного~
— Ты ведь ходил к зданию Портовой Мафии, верно? — уверенно произнесла Ёсано. — Я слышала от людей из Мафии, что их исполнитель Накахара Тюя в последнее время стал сам не свой: постоянно с телефоном, то звонит кому-то, то пишет сообщения. Совсем на себя не похож.
Скорее, это было утверждение, основанное на реакции самого Дадзая. Если бы Дадзай сам назвал причину, она бы, пожалуй, не поверила. Но его уклончивые ответы и улыбка лишь убедили её в правоте догадки. А откуда она знала о внутренних делах Мафии — это уже другой секрет. В конце концов, директор тоже имел кое-какие связи. Традиции, что тут скажешь.
Говоря об этом, она всё больше любопытствовала об истинных отношениях Дадзая и того исполнителя Мафии. Накахару Тюю она знала — слава «Повелителя гравитации» гремела громко. Она даже видела его однажды. Надо признать, он был очень красив. Совсем другой тип красоты, нежели у Дадзая. В Дадзае было что-то среднее между подростком и юношей, вызывающее желание пожалеть его, тогда как Тюя излучал уверенность, даже несмотря на утончённые черты лица.
В голове Ёсано промелькнуло лицо Накахары Тюи. Она вспомнила, что странности в поведении исполнителя начались примерно тогда же, когда Дадзай стал холодным и отстранённым. Догадка Ёсано стала почти стопроцентной.
*Ого, неужели Ёсано так быстро раскусила проблему Дадзая?* — Ранпо, следивший за ними, сразу всё понял, увидев, как улыбка Ёсано стала ещё заметнее.
Он посмотрел на Дадзая, и в его глазах мелькнула задумчивость. *Неужели тот человек так сильно на него влияет, что он даже теряет контроль?*
Дадзай был умён. Достаточно умён, чтобы осознать свою ошибку, и, как только понял, что эмоции выходят из-под контроля, рефлекторно вернул себе прежнюю маску. Ёсано видела, как Дадзай снова стал тем самым раздражающим типом.
— …Тц, — представление окончено.
Ацуси в этот момент попытался вступиться:
— Доктор Ёсано…
Дадзай-семпай и так в таком состоянии, не стоит его дразнить.
— Ладно, — Ёсано поняла намёк тигрёнка и неохотно перешла к сути. — На самом деле всё очевидно, удивительно, как вы, мужчины, ломаете над этим голову.
Она усмехнулась, показывая, что задача пустяковая, и повернулась к Идзуми Кёке, которая с самого начала молчала:
— Правда ведь, Кёка?
— Э-э? Кёка? — Ацуси посмотрел на девушку с изумлением. Неужели это действительно было так очевидно?
И тут случилось то, что повергло его в ещё больший шок: молчаливая Кёка согласно кивнула.
— … — Не может быть.
Маленький тигр начал сомневаться в реальности происходящего.
http://bllate.org/book/25238/3008889
Готово:
