Когда мужчина наконец вдоволь насладился смехом, он медленно опустил руку и подошел к Цзянь Цзюньчжи. Подцепив пальцами его подбородок, он заговорил, обращаясь к человеку, который то ли пребывал в беспамятстве, то ли был уже на пороге смерти: Цзюнь! Думаешь, так просто сбежать от меня? В уголках его губ заиграла улыбка, полная неожиданной уверенности.
Он взял со столика запасной телефон, набрал номер и, как только ответили, бросил: Приведи сюда того по фамилии Фан!
Не дожидаясь ответа, он сбросил вызов и небрежно отшвырнул аппарат в сторону.
Приложив тыльную сторону ладони к шее Цзянь Цзюньчжи, он дождался, пока железный обруч с щелчком расстегнется.
Голова пленника безвольно упала мужчине на плечо. Освободив запястья от цепей, он подхватил тело на руки и вышел из комнаты.
…
Когда Фан Юньцзи примчался на место, то застал мужчину стоящим вполоборота к коридору второго этажа. Скрестив руки на груди, тот не сводил пристального взгляда с двери комнаты номер 3, словно погрузившись в забытьё.
Поднявшись на второй этаж, Фан Юньцзи нетерпеливо начал: Ты… — он запнулся, словно не зная, как подобрать слова.
Мужчина холодно метнул на него взгляд. Даже молчание этого человека было наполнено тяжелым давлением.
Понял! Молодой господин Хань! — Фан Юньцзи смерил его взглядом с ног до головы и, заметив на одежде пятна крови, озадаченно спросил: Вы ранены?
Нет. Это грязная кровь одного непослушного питомца, — равнодушно отозвался мужчина.
…А он? — Фан Юньцзи предпочел не развивать тему и перешел сразу к делу.
Мужчина указал глазами на дверь, и они вошли в третью комнату.
Цзянь Цзюньчжи уже лежал на большой белоснежной кровати. На нем не было ничего, кроме повязки на глазах и оков на лодыжках. Мужчина успел переодеть его в новый чистый халат.
Однако на запястьях всё еще проступала кровь, расплываясь на белоснежных простынях двумя алыми цветами, что раскрывались прямо на глазах.
Фан Юньцзи подошел к кровати, поставил медицинский чемоданчик и приготовился к перевязке, но мужчина резко прервал его: Сначала осмотри рану на шее.
А? — Фан Юньцзи взглянул на Хань Чэна, а затем перевел взгляд на шею лежащего человека — четкий красный след от удушения сразу бросился ему в глаза.
Он задумчиво произнес: Значит, ты спрашивал об этом потому, что предвидел такую картину?
Мужчина не отрывал глаз от лежащего на кровати, полностью игнорируя вопрос.
Фан Юньцзи не стал ждать ответа. Проведя осмотр с помощью медицинских инструментов, он доложил: Всё в порядке. Силы у него действительно мало, он просто в обмороке.
Не теряя времени, он вернулся к перевязке ран на запястьях. Его движения были точными, он не позволял себе ничего лишнего. Всё внимание врача было сосредоточено на ранах, у него даже мысли не возникло взглянуть на лицо пациента.
Вскоре с перевязкой было покончено.
По знаку мужчины Фан Юньцзи молча подхватил чемодан и вышел из комнаты.
Когда в помещении остались только он и Цзянь Цзюньчжи, мужчина подошел ближе и присел на край кровати.
Его пальцы нежно очертили след от ошейника на шее Цзянь Цзюньчжи, а затем он взял его за руку, не сводя глаз с забинтованных ран.
В наступившей тишине он внезапно заговорил: Цзюнь! Если бы ты тогда не поступил так, я бы не дошел до этого. Это твое возмездие! Ты заслужил это.
Незаметно неистовая одержимость в его взгляде сменилась угрюмостью.
Закончив, он поцеловал тыльную сторону ладони Цзянь Цзюньчжи и вышел из комнаты.
В тот же миг он мысленно обратился к Шэнь Гуаньчэну: Молодой господин Шэнь! Тело временно в твоем распоряжении! Со всеми делами семьи Шэнь разбирайся сам!
Стоило ему моргнуть, как аура мужчины мгновенно стала мягче. Даже оказавшись за дверью, он вернулся обратно.
Широким шагом подойдя к Цзянь Цзюньчжи, он без колебаний припал к его губам. Его глаза были слегка прикрыты, поцелуй вышел неожиданно глубоким, требовательным и властным.
Едва они соприкоснулись, как в сознании Шэнь Гуаньчэна раздался голос Хань Чэна: Молодой господин Шэнь! Я отдал тебе тело не для того, чтобы ты трогал моего человека!
Как только мысленная реплика стихла, контроль над телом снова перешел к хозяину.
Хань Чэн быстро открыл глаза, но не отстранился, продолжая касаться губ Цзянь Цзюньчжи. Он явно колебался.
Шэнь Гуаньчэн: Хань Чэн! Еще вопрос, твой ли он человек! Но скажи, ты что, сейчас ревнуешь меня?
Хань Чэн: Ха! С чего бы это? Просто видеть, как ты целуешься с Цзюнем, не успев даже отключить внешние раздражители, — удовольствие ниже среднего! Как он вообще смеет?
Шэнь Гуаньчэн: Вот как? Тогда почему ты не отстранился? Тебе уже не противно?
Хань Чэн: Противно — это слишком громко сказано. Я просто думаю… дрогнет ли Цзюнь от этого поцелуя? Если дрогнет, моя месть станет еще интереснее!
Хань Чэн тут же отстранился и с усмешкой добавил: Спящий Цзюнь — это скучно. Подожду, пока придет в себя. Молодой господин Шэнь, займись уже своими делами!
—— Реальный мир.
На следующий день, третий этаж больницы.
Тощая Обезьяна привалился к стене в коридоре, разделяющей палаты 303 и 301. Прикрывая рот рукой, он тихо прошептал в телефон: Алло? Босс, ты пришел?
Голос, донесшийся из трубки, принадлежал Янь Чжао — боссу Тощей Обезьяны.
Пришел. Я слева от тебя. — Связь тут же оборвалась.
Следуя указаниям босса, Тощая Обезьяна посмотрел налево и увидел фигуру, приближающуюся по коридору.
У парня были короткие черные волосы, а в глазах, которые были краснее пламени, читалась холодная решимость, хотя временами проскальзывала и нежность.
Он был довольно красив — настоящий «школьный кумир». Крепкое телосложение выгодно выделяло его на фоне сверстников, в нем чувствовалась юношеская энергия, словно в игроке баскетбольной команды.
Густые брови и красная серьга-кольцо в правом ухе, непременный атрибут уличных хулиганов, придавали ему дерзкий, угрожающий вид.
Янь Чжао шел к нему, засунув руки в карманы брюк, с вызывающим видом и взглядом, полным презрения к окружающим.
Узнав своего босса, Тощая Обезьяна, не раздумывая, сорвался с места. Подбежав, он с широкой улыбкой зачастил: Босс! Босс! Наконец-то вы пришли! Этот дикарь там, внутри! Кажется, он до сих пор не приходил в себя! Говорят, стал овощем!
Янь Чжао удивленно приподнял бровь, и уголок его губ пополз вверх: Стал овощем, а все равно посмел клеиться к моей женщине! Ну-ка, посмотрю, что это за фрукт такой. Говори, на какой койке?
Тощая Обезьяна небрежно кивнул в сторону окна: У той, что возле окна.
В этот момент они как раз поравнялись с дверью 301-й палаты.
Хорошо, — отозвался Янь Чжао и распахнул дверь.
Тощая Обезьяна, не успев сообразить, что происходит, продолжал что-то тараторить о том, что невестка тоже здесь, но Янь Чжао уже прорвался к койке А у окна.
Цзянь Цзюньчжи? И что в тебе такого особенного? — он брезгливо сморщился, хотя и понимал, что ответа не дождется.
Кто бы мог подумать, что лежащий на кровати человек внезапно откроет глаза и с улыбкой произнесет: Ты меня зовешь?
А-а-а! — Янь Чжао закричал, словно увидел привидение, и с грохотом повалился на пол.
http://bllate.org/book/25208/3002679
Готово: