Когда прозвучал пятый удар, Чэнь Сицин шевельнулся, его рука соскользнула с шеи Цун Фэя и коснулась его крепких, мускулистых рук.
Он по-прежнему не открывал глаз, но губы его почти касались кожи за ухом Цун Фэя, издав теплый и тихий звук:
— Тсс.
Кто бы еще в такое время осмелился до смерти напугать и потревожить Чэнь Сицина.
Цун Фэй бросил взгляд на экран телефона и без малейших колебаний выключил его.
Утром следующего дня все обитатели общежития 303 дружно прогуляли занятия.
Когда Чэнь Сицин проснулся, солнце уже палило вовсю. Посмотрев на соседнюю кровать, он увидел Цзяо Цзинци, который вернулся неизвестно когда и теперь крепко спал, закинув ноги в самых немыслимых позах.
Цун Фэй сидел за компьютерным столом Дуо Мина, и они вдвоем, приглушив голоса, судя по всему, обсуждали новую песню.
Услышав движение на кровати Чэнь Сицина, Цун Фэй обернулся и бросил на него взгляд.
— Разбудил? — спросил он.
Чэнь Сицин покачал головой, с минуту посидел отрешенно, глядя в пространство, а затем неторопливо слез с кровати, чтобы умыться.
На столе стояли свежие сэндвичи, стакан апельсинового сока и груша. Рядом лежала его трубка-телефон — его уже зарядили, но он все еще оставался выключенным.
Цун Фэй уже вернулся к своему столу. В комнате раздавалось лишь тяжеловатое дыхание Цзяо Цзинци, но стоило Чэнь Сицину включить телефон, как непрекращающаяся череда звуковых сигналов входящих сообщений нарушила тишину.
Мельком взглянув на экран, он увидел множество имен, а на самом верху — имя соседки по парте Сяо Хай.
Чэнь Сицин развернул сэндвич и, запивая апельсиновым соком, съел чуть меньше половины, прежде чем коснуться экрана.
Сяо Хай писала:
Помираю со смеху! Сегодня дед устроил внезапную проверку, я прикрывала тебя и отметила присутствие, а те трое меня заложили! Это производственная травма, требую компенсацию в виде самого дорогого бабл-ти!
Пропустив несколько строчек жалоб, он увидел еще одно сообщение, отправленное полчаса назад: Если бог действительно существует, пусть ниспошлет карательную длань и приберет к рукам этих тварей. Они снова распускают про тебя грязные слухи.
Те трое, о которых она говорила, разумеется, были его бывшими сокурсниками по комнате, с которыми у Чэнь Сицина не ладились отношения. Чэнь Сицин шевельнул пальцем, перевёл ей деньги и ответил: Угощаю тебя бабл-ти целый месяц.
Сделав еще глоток апельсинового сока, он вернулся к списку чатов — остальные сообщения он лишь бегло просмотрел. Цзянь Сюйяо поздно вчера вечером прислал семь-восемь сообщений со скриншотами базовой информации об одном островке, то прямо, то окольными путями выпытывая, не зарождается ли у него трепетное предвкушение насчет того, чтобы сделать этот остров местом проведения свадьбы.
Чэнь Сицин отправил ему стикер с неопределенным выражением лица. Он был не в силах дать на это утвердительный ответ: еще в двенадцать лет он твердо решил, что в его жизни не будет места браку.
Раздался звонок.
Поступило новое сообщение от абонента с аватаркой, которую Чэнь Сицин добавил совсем недавно и с которым почти не общался.
Цун Фэй спросил его: [Сладко?]
Чэнь Сицин, сжав стакан, невозмутимо скосил глаза вправо: Цун Фэй сидел лицом к компьютеру и стучал по клавиатуре с холодным, деловым выражением лица.
На ветке дерева за окном мелодично чирикнула птица.
Опустив голову, Чэнь Сицин ответил ему: [Можно добавить еще немного сахара].
В разгар периода промежуточных экзаменов были заняты практически все, и Чэнь Сицин не стал исключением. В этом семестре промежуточные экзамены назначили довольно поздно: после того как экзамены на разных факультетах один за другим подошли к концу, до финальных экзаменов оставалось совсем немного времени.
Больше всего ломать голову заставляла история искусств, экзамен по которой назначили на пятницу. За первую половину семестра студенты изучали историю западного искусства, однако успели пройти лишь отрезок от искусства Древней Греции и Рима до Возрождения. Когда экзаменационные листы были раскрыты, перед глазами пестрели сплошные вопросы, от которых темнело в глазах.
Чэнь Сицин не любил заучивать учебники наизусть, поэтому, выбирая задания попроще и избегая сложных, он добрался до конца, где его путь преградил вопрос с развернутым ответом.
Этот вопрос был сформулирован изощренно и хитро: опираясь на метафору из поговорки «ночью все кошки серы» и используя знания по истории искусств, кратко опишите художественно-гуманитарное содержание и символические мотивы, соответствующие этой поговорке, и приведите примеры для анализа.
Чэнь Сицин долго не притрагивался к руке с ручкой, подперев подбородок и глядя на экзаменационные задания отрешенным взглядом.
Словно эффект консервации телесной боли, воспоминания были перехвачены на полпути, образы расплывались, пока несколько дней спустя, столкнувшись с сопутствующими сигналами, он вновь мгновенно не обрел способность чувствовать.
Он совершенно закономерно предался воспоминаниям.
Чэнь Сицин вовсе не забыл, что именно они говорили и делали с Цун Фэем в ту ночь — дело было лишь в том, насколько это опасно.
Он думал: что же за человек этот Цун Фэй? Почему при мысли о нем сразу вспоминаются ветер и ночь — будто именно эти образы, вечно погруженные в забвение и смятение, и составляли его суть.
В ночной тьме, в скрытой, двусмысленной и одинокой атмосфере Чэнь Сицин и сам превратился в ночную кошку, у которой стерли индивидуальность, размыли личность и поколебали волю; он шатался на самой грани запретной красной линии. Это было чертовски рискованно — еще чуть-чуть, и он бы перешагнул через нее.
Когда этот экзаменационный билет был сдан, промежуточные экзамены на художественном факультете подошли к концу. Студенты вздохнули с облегчением: первая ночь после экзаменов выдалась на редкость веселой, атмосфера в кампусе стала необычайно оживленной, и накопившуюся за время экзаменов энергию они, разумеется, собирались выплеснуть в надвигающиеся выходные.
Трое участников группы «Горки» были не столь свободны. Цзяо Цзинци за спиной у остальных принял приглашение от ассоциации волонтеров, и в конце концов все было решено окончательно: волонтерское выступление назначили на праздник Дуаньу, до которого оставалось совсем недолго.
Поэтому им оставалось лишь выкраивать время в уже утвержденном графике репетиций. Изначально они втроем прекрасно понимали друг друга с полуслова и обладали богатым сценическим опытом, так что в подобных сложностях не было нужды. Однако, собравшись на репетиционной точке, они с удивлением обнаружили, что Цзяо Цзинци действительно, как и обещал, привел нового участника. Поскольку новенькая оказалась девушкой и к тому же знакомой каждому из них, сказать «нет» язык не повернулся. Пришлось переделывать две заранее заготовленные композиции, заново менять аранжировку и добавлять еще одну вокальную партию.
На вторую репетицию Цун Фэй опоздал на полчаса. Он вошел в помещение в полумокрой одежде, и когда он отворил дверь, находившиеся в комнате люди обернулись, на мгновение замерли, а затем вспомнили, что незадолго до этого действительно шел ливневый дождь, и Цун Фэй, судя по всему, промок по дороге на велосипеде.
Шел как раз перерыв между репетициями. Дуо Мин отдыхал в гостиной ближе всех к двери; пару секунд пристально разглядывая Цун Фэя, он вдруг нахмурился. Он уже собирался подняться и подойти, но Цзяо Цзинци опередил его: подскочив к Цун Фэю, он принялся с тревожным видом хватать его за руки, и лицо его впервые за долгое время помрачнело.
На Цун Фэе по-прежнему была черная футболка с коротким рукавом, которая из-за дождя слегка сморщилась и прилипла к телу. Если приглядеться, на ней виднелись неявные пятна грязи, но больше всего бросалась в глаза рана на его правой руке.
Человек с опытом с первого же взгляда понял бы, что этот свежий шрам оставлен от ударов тупым предметом.
— Если в следующий раз полезешь в драку и не позовешь меня, ты мне больше не братан, — спустя пару секунд зло и солидарно бросил Цзяо Цзинци. — Это был тот ублюдок?
— Нет, — Цун Фэй понял, кого тот имеет в виду, отмахнулся от его рук и прошел вглубь комнаты. — По делам Тао.
Дуо Мин приподнялся:
— Что случилось?
Цун Фэй остановился у дивана, задумался и произнес тоном, который сам находил нелепым:
— Чинил мопед какому-то пацану с крашеными волосами, прицепились, заявили, что Тао украл у него гайку. А я как раз подвернулся под руку.
При этих словах даже Дуо Мин не смог сдержать улыбку, однако не преминул заметить:
— Поосторожнее будь. Ты собираешься свою гитару в руках держать или нет?
Как раз в этот момент со стороны двора донесся автомобильный сигнал, и у наружной парковки плавно затормозил белый Porsche, из водительского кресла которого тут же вышел Чэнь Сицин.
Для самого Чэнь Сицина эта машина, разумеется, была не более чем скромным средством передвижения, однако в глазах Цзяо Цзинци и остальных она выглядела роскошно и вызывающе. До самого момента, пока Чэнь Сицин не толкнул дверь и не вошел в дом, Цзяо Цзинци не отрывая глаз и без всякого смущения пялился на эту тачку.
— Вернись на землю, староста, — Дуо Мин перед тем, как снова опуститься на диван, похлопал его по плечу.
Чэнь Сицин бегло окинул взглядом комнату и, заметив, что все в сборе, невольно улыбнулся:
— Что такое?
— Да твою тачку разглядываем, малыш, — Цзяо Цзинци липуче прильнул к нему. — Как это ты раньше на ней не ездил? Просто красавица!
— На машине? Не люблю, — Чэнь Сицин мимоходом протянул ему ключи. — Забирай, считай это подарком на день рождения.
Тон, с которым он это произнес, ничем не отличался от того, каким он обычно угощал соседей по комнате фруктами или снеками, однако для ушей остальных парней это прозвучало подобно разорвавшейся бомбе.
Заметив, что Цзяо Цзинци замер и не двигается с места, Чэнь Сицин с легким недоумением переспросил:
— В чем дело? Я ведь всего пару раз за руль садился.
Подразумевалось, что машина почти новая, и он искренне надеялся, что Цзяо Цзинци не станет брезговать.
Цун Фэй с живым интересом посмотрел на Чэнь Сицина. Каким бы толстокожим человек ни был, все уже должны были заметить: в вопросах человеческих взаимоотношений Чэнь Сицин действовал по принципу «нарисовать тигра по подобию собаки» — пытался подражать манерам общения нормальных людей, но на деле копировал лишь внешнюю оболочку.
Из-за своего происхождения из семьи магнатов ему было невероятно трудно осознать, что в обычной среде подарки между друзьями при неумении соблюдать меру легко нарушают личные границы и создают для собеседника тяжелое социальное бремя.
— Да ладно тебе, дай покататься пару дней, и я буду на седьмом небе от счастья! А такую роскошную тачку оставь на потом, когда у меня появятся средства за ней ухаживать, — Цзяо Цзинци с нежностью обнял Чэнь Сицина за плечи и вернул ему ключи.
Цзяо Цзинци отказался настолько непринужденно, что Чэнь Сицин больше не стал ничего говорить. Его взгляд, словно стрелка часов, переключился на Дуо Мина, кивнул ему, продолжил движение по часовой стрелке и замер на отметке Цун Фэя. Рассмотрев его с ног до головы, он на секунду широко распахнул глаза.
— Ой! — в этот момент из коридора со стороны туалета показалась девушка в весьма необычном наряде. Приблизившись и заметив Цун Фэя, она шумно ахнула, в два-три шага подбела к нему, схватила за запястье и, нахмурив брови, с интимной и искренней тревогой затараторила: — Что стряслось? Братец Фэй, как тебя угораздило вымокнуть под дождем?
Цун Фэй незаметно отстранил ее и перевел взгляд на Чэнь Сицина:
— Пустяки.
Цзяо Цзинци с усмешкой выдал его с потрохами:
— Подрался с уличной шпаной, малая. Ты уж не перенимай у него эти дурные привычки.
Тут же издав возглас «О!», он подтянул к себе девчушку и представил ее Чэнь Сицину:
— Сяо Цин, эту красавицу зовут Вэй И, она наша младшая сокурсница. Она поедет с нами на выступление в тот дом престарелых, мы все давно знакомы, и я пригласил ее сюда на репетицию — ты же не против?
Чэнь Сицин слабо улыбнулся ей:
— Привет, младшекурсница. Не нужно так смущаться.
Хотя он и выразился так, эта младшекурсница по имени Вэй И явно не была из тех, кто легко тушуется. Если описывать ее стиль терминологией той эпохи, она одевалась в духе контркультуры: серебристый топик, брюки с низкой посадкой, а ее голову, одежду и тело украшали клепки, цепочки и кожаные ремни, губы же были покрыты красивой помадой грязно-землистого оттенка. Сам Цун Фэй временами тоже одевался подобным образом, разве что обходился без макияжа.
http://bllate.org/book/25207/3002601
Готово: