Мясной соус к пасте, курица с сычуаньским перцем, карри с рисом, грибной суп... Черт, если не растолстею, то зря старался — желудок не простит. Еда в столовой безлимитная, но выбрасывать её нельзя: прямо у входа висит объявление, и за расточительство сразу снимают баллы.
Цзи Цзинье набрал прилично еды. В последнее время он сильно похудел от усталости, так что нужно было восполнить силы. Здоровье для него всегда стояло на первом месте, поэтому он много тренировался — ведь тело это фундамент революции. Болеть он не мог себе позволить, да и обладал крепким организмом: простуды обходили его стороной.
Столы и стулья в столовой были добротными, в стиле фьюжн. Ребята из класса H почти все сидели вместе. Поскольку они только познакомились, большинство были друг другу чужими. Цзи Цзинье не был тем, кто станет заводить беседы первым. Друзей у него было немного: двое хороших приятелей, один из которых бросил школу после девятого класса и теперь работал в автосервисе, а со вторым связь оборвалась — тот, скорее всего, поступил в уездную среднюю школу.
Черт... а на вкус-то и правда неплохо, — пробормотал Цзи Цзинье. Он нашел место у окна и принялся за еду, наслаждаясь вкусом и поглядывая на инструкторов у входа. Он не знал, отобрали ли у них телефоны. Студентам-то они точно были запрещены, а ему нужно было срочно подать весточку родителям.
Цзи Цзинье! — внезапно раздался резкий окрик от входа в столовую.
Я! — Цзи Цзинье отложил палочки, вскочил со стула и посмотрел на дверь. Инструктор Чжан, не меняясь в лице, широким шагом направился к нему: Где та курица?
В общежитии, — честно ответил Цзи Цзинье.
В общежитии? — Как только он это произнес, в ушах зазвенели три испуганных возгласа. Нетрудно было догадаться, что это его соседи по комнате.
В общежитии? — Инструктор Чжан опешил, нахмурившись: Как же так? Эту курицу прививали? Есть ветеринарное свидетельство?
Э-э... На курицу тоже нужно свидетельство? — Цзи Цзинье моргнул, мельком глянул на троих парней, что только что вскрикнули, и смущенно добавил: Свидетельства нет, но прививки ей делали.
Услышав про прививки, инструктор Чжан слегка выдохнул: Ну, в общежитии держать нельзя. Может, отдашь на кухню столовой?
Сяо Сао снова оказался перед угрозой быть приготовленным на пару или в красном соусе. Цзи Цзинье нервно дрогнул густыми ресницами, встречаясь взглядом с инструктором: Понимаете... я сегодня же её увезу. Это не простая курица, это домашний питомец, которого завел мой отец.
Ой-ёй, питомец? Ты в школу привез питомца?
Что значит не простая? Она что, разговаривать умеет?
Как можно тащить курицу в общежитие? Это же грязно!
Вокруг поднялся шум. Казалось, одноклассники не слишком жаловали Цзи Цзинье. Не стоит недооценивать класс H: хотя их семьи и не дотягивали до уровня класса A, они все равно были куда богаче обычных людей.
Чего разорались? Еда вам рты не затыкает? — Инструктор Чжан холодно взглянул на зачинщиков, а затем отчеканил: Цзи Цзинье, до конца сегодняшних тренировок курица должна исчезнуть. С этого момента ты назначаешься старостой класса H.
А? — Цзи Цзинье решил, что ослышался. Староста? Это он так решил поиздеваться или разыграть его? Это же верный способ нажить врагов!
Разумеется, как только инструктор это сказал, лица десятков парней изменились. Больше всех негодовал прежний староста — законченный карьерист.
Инструктор Чжан, я... — Цзи Цзинье хотел отказаться, но инструктор отрезал: Что, никогда старостой не был? Смелости не хватает?
Цзи Цзинье: ...
Будешь или нет?
Цзи Цзинье: ...
Будешь или нет?! — голос инструктора стал громче.
Цзи Цзинье: Буду... ладно, буду.
Громче! Ты что, не ел?
БУДУ!!! — взревел Цзи Цзинье. В конце концов, староста так староста, не впервой. А смелости ему не занимать.
После его крика в столовой воцарилась тишина. Все смотрели на него, включая ребят из соседних классов. Инструктор Чжан довольно кивнул и ушел, так и не объяснив, почему выбрал именно его.
Хлоп-хлоп-хлоп... А-Е, поздравляю с назначением! — Едва инструктор скрылся, раздались неуместные аплодисменты. Нань Ифэй, привалившись к плечу Гао Цзэюя, подошел к столу с подносом, а за ним следовал Ли Чжао.
Э-э... — Цзи Цзинье резко обернулся, заслышав голос Нань Ифэя, и его взгляд невольно упал на Ли Чжао. Тот как раз смотрел на него. Их глаза встретились, и в воздухе словно проскочила искра.
С появлением этой троицы девушки в классе H заволновались, не сводя глаз с Ли Чжао. Их взгляды были полны обожания, да и парни смотрели на него с нескрываемым восхищением.
На подносе у Ли Чжао лежал лишь маленький кусочек клубничного мусса. Он молчал, Цзи Цзинье тоже. Они стояли друг напротив друга.
Кхм... Слушай, А-Е, как твоя рука? — Нань Ифэй кашлянул, переводя взгляд с одного на другого. Он никак не мог понять: раз уж они знакомы, зачем притворяться чужими?
Цзи Цзинье уже хотел ответить, что все в порядке, но, глядя на клубничный мусс на подносе Ли Чжао, вдруг резко сменил тон: Плохо, благодаря кое-кому. Рука почти отсохла, палочки держать не могу. Что, господин Ли, пришли посмеяться над моей бедой?
Ли Чжао: ...
Цзи Цзинье был зол. При виде Ли Чжао внутри все кипело. Он обещал себе вести себя так, будто этого человека не существует, но тот сам подошел, и игнорировать его стало невозможно.
Рука дрожит? А по-моему, ты уплетаешь за обе щеки, — Ли Чжао с грохотом поставил поднос напротив Цзи Цзинье, скрестил руки на груди и сел. Он тоже был в ярости.
Я разрешал тебе садиться? У тебя своего класса нет? — Цзи Цзинье не выдержал и первым пошел в атаку.
Ха! — усмехнулся Ли Чжао. — Какой дерзкий. Ты хоть знаешь, кто я?
Мне плевать, кто ты.
Цзи Цзинье!!! — Ли Чжао ударил по столу, покраснев до корней волос. Он впервые выкрикнул его имя целиком, и сердце чуть не выскочило из груди.
Атмосфера накалилась. Вокруг стояла мертвая тишина. Цзи Цзинье пнул ногой стул, помолчал секунд пять и все же сел на место.
Я... я приготовил подарок для третьего брата. Заберешь, когда поедешь обратно, — Ли Чжао первым пошел на попятную. Увидев, что Цзи Цзинье сел напротив, он смягчил тон, с тревогой разглядывая его шрамы на руках.
Не нужно, — отрезал Цзи Цзинье, даже не заметив, что Ли Чжао сменил обращение.
Слушай, ты...
Свадьба не состоялась.
Что? Как не состоялась? — Ли Чжао, уже готовый вспылить, тут же сбавил обороты и удивленно посмотрел на него: Как такое возможно? Ведь все уже...
Шафер сбежал, какая еще свадьба?
А? — Ли Чжао был потрясен. Он принял все за чистую монету и, решив, что это его вина, побледнел: Правда?
Видя его серьезное лицо, Цзи Цзинье едва сдерживал смех. Сколько этому парню лет? И он в это поверил? Уголки его губ дернулись, но он промолчал и принялся за еду.
Правда или ложь? Неужели правда сорвалась? Ли Чжао был в замешательстве. Все зашло так далеко, и вдруг — отмена? Он точно врет.
Ли Чжао решил временно оставить эту тему и перевел взгляд на поднос Цзи Цзинье: Это вкусно?
Цзи Цзинье поднял глаза: Возьми порцию и попробуй, сам узнаешь.
Лень вставать.
Да чтоб тебя, лентяй.
Так вкусно или нет? — Ли Чжао пропустил оскорбление мимо ушей, не сводя глаз с курицы. На самом деле он смотрел на Цзи Цзинье. Он не хотел приходить, но не удержался — нужно было убедиться, что с тем все в порядке.
Цзи Цзинье с тяжелым вздохом подцепил палочками кусок курицы и поднес к его губам. Это было чисто механическое движение — просто хотелось, чтобы тот попробовал.
Э-э... — Ли Чжао не ожидал такого, замер, а кончики его ушей предательски покраснели.
Цзи Цзинье подержал руку несколько секунд, видя, что тот не берет, и уже хотел отдернуть, но Ли Чжао среагировал быстро: прежде чем рука успела вернуться обратно, он укусил палочки, и курица оказалась у него во рту.
Ну как? — Цзи Цзинье считал, что очень вкусно. Он любил острое и не собирался отказываться от курицы только из-за Сяо Сао.
Этот жест послужил своего рода перемирием. В конце концов, в этом месте Ли Чжао был единственным близким человеком, к тому же он сам пришел первым.
М-м, — кивнул Ли Чжао и указал на пасту с мясным соусом: Я тоже такую хочу.
Цзи Цзинье потерял дар речи: У тебя рук нет? Ты дома вообще ничего не делаешь? Инвалид, что ли — даже кормить тебя надо, одевать?
Ну, примерно так, — кивнул Ли Чжао, протягивая ему свой поднос. — Так что будь добр, принеси мне такую же порцию.
Скажи брат, тогда принесу.
У Ли Чжао покраснело уже не только ухо, но и все лицо. Заставив себя успокоиться, он ткнул маленькой вилкой для десертов в тарелку Цзи Цзинье: А у тебя наглости не занимать, хоть отбавляй.
Тебе до меня еще далеко, — Цзи Цзинье отстранил поднос и приподнял его: Делай все сам. Откуда такие замашки? Это что, болезнь всех богатых отпрысков? Говорят, чем богаче человек, тем он воспитаннее, а твое воспитание...
Да, я невоспитанный и неприятный, мне уйти? — Ли Чжао сделал вид, что встает. Он надеялся, что Цзи Цзинье его удержит, но тот даже не шелохнулся, глядя на него как на дурачка.
Ли Чжао: ...
Второй молодой господин, а вы кем друг другу приходитесь? — Нань Ифэй, в котором проснулось любопытство, видя, что обстановка разрядилась, подсел к Ли Чжао. Его собственный поднос был пуст. Гао Цзэюй тоже сел рядом. Они зажали Ли Чжао с двух сторон, и сразу стало понятно, кто здесь главный.
Ли Чжао промолчал. Кем они могут приходиться друг другу? Они...
Цзи Цзинье тоже промолчал. Кем они могут приходиться друг другу?
Кхм, Ифэй, сходи возьми Второму молодому господину корейской кухни, — Гао Цзэюй отправил Нань Ифэя прочь, а затем посмотрел на затылок Ли Чжао. Увидев там белые ворсинки, он потянулся и смахнул их.
Это что? — Ли Чжао скосил глаза.
Не знаю, наверное, по дороге прилипло. Пойдем после обеда в зал фехтования? Давно не практиковались, — сказал Гао Цзэюй, пододвигая к Ли Чжао поднос, на котором лежали в основном сладости — то ли он сам их любил, то ли знал предпочтения Ли Чжао.
Не, лень. Лучше пойду посплю, я... — Ли Чжао вдруг что-то вспомнил и снова повернулся к Цзи Цзинье: А где Сяо Сао? Слышал, ты его привез?
Убил, — ответил Цзи Цзинье.
Глядя на то, как близко Ли Чжао сидит с Гао Цзэюем, он уделил ему немного внимания, бросив мимолетный взгляд. Фехтование? Ли Чжао еще и фехтует? Ну конечно, богачи занимаются совсем не тем, чем обычные люди.
http://bllate.org/book/25151/2992171
Готово: