Восемнадцатое августа.
Погода стояла чудесная. Хотя уже наступила осень, жара не отступала. В ведущих учебных заведениях начался ежегодный военный инструктаж для первокурсников: где-то он длился полмесяца, где-то неделю, а где-то десять дней.
Кеболандон располагался в самом центре оживленного делового района города. Вокруг него кипела жизнь: крупные торговые центры, пешеходные улицы — здесь было всё. Более двадцати роскошных зданий в европейском стиле, сочетающих в себе романтику и строгость, занимали такую огромную территорию, что конца ей было не видать.
Как и во многих государственных школах, в Кеболандоне действовал строгий устав. При этом школа стремилась к показателям успеваемости даже более высоким, чем в государственных учреждениях. Учебная база и преподавательский состав здесь были первоклассными, а иностранных учителей можно было встретить на каждом шагу.
Школа работала по системе полузакрытого интерната, хотя хватало и приходящих учеников. Дети из знатных и влиятельных семей города здесь были в избытке. Сегодня с самого утра у главных ворот выстроилась вереница роскошных автомобилей, а полиция перекрыла прилегающие дороги, чтобы освободить место для прибывающих на регистрацию первокурсников.
Ли Чжао приехал рано. Он не стал нанимать охрану, да и на своем любимом мотоцикле приехать не смог — отец временно конфисковал его и запер в гараже.
У Ли Чжао было два закадычных друга, которые в этом году поступили вместе с ним в Кеболандон. Оба — отпрыски состоятельных семей. Одного звали Гао Цзэюй, а другого…
— Второй молодой господин, ты пришел учиться или в шпионов играть? — Нань Ифэй, одетый в белоснежный спортивный костюм люксового бренда, с серебристой прической «волчий хвост», выпрыгнул из новенького «Гелендвагена». Увидев, что Ли Чжао, облаченный в странную экипировку, стоит в задумчивости, прислонившись к платану у ворот, он не смог сдержать любопытства.
— Э-э… ты меня узнал? — Ли Чжао сменил свой привычный стиль. Сегодня он выглядел донельзя просто: лаконичный черный повседневный костюм — футболка и шорты, обнажающие полоску бледных голеней. Он редко носил шорты, практически никогда, потому что у него не росли волосы на ногах.
— А? У тебя что, с головой проблемы? — Нань Ифэй остановился рядом и, склонив голову, принялся разглядывать друга с ног до головы. — Да я тебя даже в виде пепла узнаю! Издалека видел, как ты тут в небо пялишься. Там что, птицы летают?
— Я жду дождя, — ответил Ли Чжао.
Нань Ифэй промолчал.
— Где Цзэюй? — Ли Чжао бросил свой чемодан Нань Ифэю, поправил козырек черной бейсболки и, широко шагая, направился к воротам. — Ты знаешь, в какой мы класс попали? Мы втроем вместе?
— Да, да, все в классе А, — Нань Ифэй, таща чемодан, поспешил следом за Ли Чжао, даже не обернувшись на своих водителя и телохранителей. — Цзэюй еще спит. Он только вчера прилетел, джетлаг до сих пор мучает.
— Еще спит? Регистрация идет, а он спит? Военный инструктаж обязателен для всех. Я слышал, тех, кто не явится, отчисляют без всяких оправданий. — Ли Чжао слышал это от Ли Луланя. Сам он тоже не собирался участвовать, но брат настаивал, что это необходимо — правила в Кеболандоне были крайне суровыми.
— Да ладно, не может быть. — У Нань Ифэя екнуло сердце. Видя, что Ли Чжао не шутит, он тут же остановился и позвонил Гао Цзэюю, который только вчера вернулся из Британии.
— Алло… Внучок, вставай давай! Второй господин сказал, что за пропуск инструктажа отчисляют. Он уже здесь, а ты еще нет? — как только трубку сняли, Нань Ифэй заорал во все горло. Гао Цзэюй, сладко спавший в кровати, мгновенно подскочил. — Он что, пошел регистрироваться?
— А то! Быстрее приезжай.
— О-о… сейчас буду.
«Сейчас» Гао Цзэюя растянулось на полчаса. Ли Чжао и Нань Ифэй уже получили школьную форму и одежду для инструктажа, а этот тип все опаздывал. Хорошо хоть успел к распределению по общежитиям. Форма представляла собой простую камуфляжную одежду с коротким рукавом. Несмотря на то, что многие ворчали, носить её было обязательно. Выдали всего один комплект на десять дней — видимо, чтобы приучить к самостоятельности, ведь стирать приходилось ежедневно, а приводить с собой личных слуг или охранников на время инструктажа строго запрещалось.
В параллели десятых классов было восемь групп, от А до H. Чем выше статус ученика, тем престижнее класс. В обычном классе училось до сорока двух человек, а в классе А — тридцать шесть. И это были те тридцать шесть, с которыми лучше было не связываться.
Общежития также различались по уровню комфорта. Ученики класса А жили в корпусе А, в одноместных или двухместных номерах, которые по уровню оснащения не уступали пятизвездочным отелям: центральное кондиционирование, холодильник, телевизор, стиральная машина и панорамные окна.
Ли Чжао выбрал одноместный номер. Он привык быть один; даже двое закадычных друзей редко могли подобраться к нему слишком близко. Гао Цзэюй и Нань Ифэй поселились в двухместном номере прямо напротив Ли Чжао: Ли Чжао в 2208, они — в 2223. Оба номера находились на втором этаже, а первый этаж был отведен под общую зону отдыха и спортзал.
Перед корпусом мальчиков находился большой арочный мост, за которым начиналась открытая коммерческая улица. Там можно было купить всё что угодно, так что покидать территорию школы не было нужды. Да и во время инструктажа выходить за ворота запрещалось — десять дней полной изоляции.
— Твои волосы… — Ли Чжао, переодевшись в камуфляж, зашел в 2223 и увидел, что Нань Ифэй завязал свой «волчий хвост» в пучок. Он нахмурился: — Советую прямо сейчас сходить в парикмахерскую и перекраситься. Иначе, если инструктор доберется до тебя сам, будет… ну, выглядеть это будет как после стрижки бешеной собаки.
— А! Не может быть! — Нань Ифэй перепугался. Он посмотрел в большое зеркало в ванной на свое симпатичное лицо и нахмурился так, что, казалось, между бровями можно было зажать муху. — Что делать? Уже поздно, в девять сбор на плацу, осталось меньше получаса! — Нань Ифэй засуетился. Если Второй господин сказал, значит, так оно и есть — он никогда не бросал слов на ветер. Нань Ифэй планировал сходить в салон, но забыл, а потом решил, что ничего страшного не случится. А ведь эта прическа обошлась ему в пятьдесят тысяч юаней!
— Да чего тут думать? Найди ножницы, я тебя подстригу. А цвет… ну, надень цветные линзы и скажи, что это природный оттенок, — Гао Цзэюй, одетый в черную брендовую одежду, развалился на кровати с видом злорадного эстета.
— Ха! — Нань Ифэй вышел из ванной и, не церемонясь, швырнул влажное полотенце в лицо Гао Цзэюю. — Похоже, ты за границей слишком много времени с девками проводил.
— Ну, я… — Гао Цзэюй хотел было похвастаться, но, заметив краем глаза приближающегося Ли Чжао, осекся. Он сел на кровати и внимательно посмотрел на друга: — Мне кажется, или ты сегодня какой-то другой?
Ли Чжао приподнял бровь и медленно сел на край кровати: — И что же во мне изменилось?
— Ты чем-то обеспокоен, — выпалил Гао Цзэюй. Не зря они дружили семнадцать лет. Гао Цзэюй всегда был куда проницательнее Нань Ифэя.
Ли Чжао промолчал.
— И правда? Я слышал, отец конфисковал твой мотоцикл и ограничил свободу? И приставил к тебе А-Сюя с тремя охранниками? — видя, что Ли Чжао не отрицает, Гао Цзэюй помрачнел.
— М-м. Не так ужасно, как звучит, но все равно паршиво, — Ли Чжао на мгновение выпал из реальности, вздохнул и повалился на кровать, глядя в хрустальную люстру на потолке. — И дело не только в этом. Не могу объяснить, просто… тошно на душе.
Короткая жалоба Ли Чжао заставила обоих друзей замереть. Раньше он никогда не обсуждал с ними свои чувства, даже в самых тяжелых ситуациях предпочитал держать всё в себе.
— Ладно, не забивай голову, скоро пройдет. Не будет же он вечно за тобой следить. Ты их тогда знатно перепугал. Да что там они — мы с Ифэем чуть жизни не лишились. Я ведь планировал в Британии подольше остаться, но как узнал, что ты пропал, сразу вернулся.
Гао Цзэюй не лгал: он действительно примчался обратно, узнав об исчезновении Ли Чжао, хотя изначально не собирался на инструктаж.
— Ага, именно. Подумаешь, беда какая, не впервой под надзором сидеть, — поддержал его Нань Ифэй, пытаясь приободрить друга.
Ли Чжао перевел взгляд с потолка на друзей и беззвучно улыбнулся. Он протянул руку, и Нань Ифэй с Гао Цзэюем тут же ударили кулаками о кулак. Они были неразлучны, как братья, а порой даже ближе.
— Иди вниз, спроси у коменданта ножницы, — Ли Чжао посмотрел на прическу Нань Ифэя и поднялся с кровати. — Я серьезно. Поторопись. Мой брат не врет, в Кеболандоне с этим строго. В их год даже молодой господин Гу проходил весь десятидневный курс без пропусков.
— А! — Нань Ифэй изменился в лице. Теперь он действительно испугался. Забыв про переодевание, он бросился к выходу, но, выскочив в коридор, с кем-то столкнулся.
— Ты, мать твою, слепой?! — парень, сбитый с ног Нань Ифэем, в ярости заорал так, что все на втором этаже высунулись из комнат.
На втором этаже жили только парни из класса А.
— А, прости, извини, — Нань Ифэй, смутившись, попытался помочь парню подняться, но тот отмахнулся от его руки и с отвращением поднялся сам. — Ты кто такой вообще, чтобы трогать меня?
— Ты… — Нань Ифэй покраснел от ярости, но не успел ответить, как парень, только что вставший на ноги, снова полетел на пол.
Ли Чжао, неизвестно когда вышедший из комнаты, с каменным лицом пнул его ногой.
— Еще слово — и я тебе рот порву.
Парень на полу хотел было огрызнуться, но, увидев, что это Ли Чжао, проглотил слова, хотя ярость в его глазах не угасла.
— Иди уже за ножницами, — Ли Чжао не стал обращать внимания на лежащего и подмигнул Нань Ифэю. Тот вспомнил о деле и рванул было вниз, но тут из соседнего номера 2222, где ребята наблюдали за сценой, высунулся парень: — У меня есть машинка для стрижки, надо?
— Надо! — Нань Ифэй согласился на что угодно.
Вскоре новенькая электрическая машинка оказалась у Ли Чжао в руках. Гао Цзэюй хотел помочь, но Нань Ифэй доверился только Ли Чжао. Они вынесли кресло из комнаты в коридор, и Ли Чжао приступил к делу.
— «Ежик»? — перед тем как начать, Ли Чжао уточнил у друга.
— Да без разницы, делай как знаешь, — Нань Ифэй был готов на всё. Редко когда Второй господин лично берется за стрижку, это событие века.
Ли Чжао сосредоточенно водил машинкой, а в коридоре уже собралась толпа из класса А. Даже тот парень, которого Ли Чжао пнул, не ушел, а с интересом наблюдал.
Раздалось тихое жужжание, серебристые пряди Нань Ифэя начали падать на пол. Ли Чжао прицелился, чтобы сделать основной проход, как вдруг со стороны лифта раздался голос:
— А-Е!
— Бум! — сердце Ли Чжао пропустило удар. Рука дрогнула, машинка соскользнула, и раздался вскрик Нань Ифэя. Ли Чжао в ужасе обернулся.
Все проследили за его взглядом: у лифта стояли старик и юноша, не замечая происходящего.
— А, деда! Вы не туда пришли, мой корпус в другой стороне.
— О.
— Ты, мать твою, зачем в школу родственников притащил? — Ли Чжао, узнав фигуру, почувствовал нечто странное. Сердце колотилось так, словно он был на американских горках. Он не удержался и рявкнул на юношу, хотя на самом деле почти никогда не ругался.
— Не твое дело, — юноша холодно взглянул на него и, не оборачиваясь, зашел обратно в лифт.
— Черт! — Ли Чжао с силой швырнул машинку в стену. Его колотило. Один этот возглас А-Е лишил его всякого самообладания. Он сам не понимал, что с ним происходит, просто не мог перестать думать об этом человеке. На праздник Циси он даже приготовил подарок на его семнадцатилетие, но так и не решился вручить. Только-только удалось успокоиться, и вот…
— Второй господин, я стал лысым, — трагический голос Нань Ифэя вернул Ли Чжао в реальность. Тот посмотрел на затылок друга: там красовалась огромная проплешина, почти до кожи.
— Пфф… — Ли Чжао не сдержался и прыснул. Его смех стал сигналом для остальных, и через секунду весь коридор сотрясался от хохота.
С этого дня Нань Ифэй стал легендой.
http://bllate.org/book/25151/2992166
Готово:
