Су Цзинъян после этого отправился спать. Видимо, всё дело было в имбирном отваре: укутавшись в одеяло, он чувствовал приятное тепло и проспал всю ночь без единого сновидения. Проснувшись на следующее утро, он был полон сил — чихать перестал, нос больше не заложен, весь так и сиял, вот только лицо немного побаливало.
Лин Ли, убедившись, что тот в порядке, заметно оттаял и вздохнул с облегчением. Однако, когда он помогал Су Цзинъяну смазывать раны мазилкой, его лицо вновь омрачилось тревогой: он до смерти боялся, что на лице останутся шрамы.
Сам же Су Цзинъян ничуть не переживал и принялся подшучивать над Лин Ли:
— Ты что, переживаешь, что меня никто замуж не возьмет, прямо как А Юань? Да я и не собираюсь замуж! А если уж и вступать в брак… то разве что на тебе. А Ли, как тебе идея стать моим мужем? Сам подумай: ты хорош собой, ласков, добр, заботлив, да еще и готовишь так вкусно! Нельзя же отдавать такую красоту кому-то другому!
Су Цзинъян нёс всю эту чепуху лишь потому, что прекрасно знал: в этом теле их с Лин Ли половая принадлежность одинакова.
Он хитро ухмыльнулся, подался ближе, заговорщицки задорно замигал глазами и, не в силах сдержать полушутливый тон, продолжил подначивать юношу:
— А давай я в качестве выкупа за невесту преподнесу тебе целую закусочную? Я буду управляющим, а ты — шеф-поваром, станем вместе зарабатывать. Пусть мы не сказочно богаты, но о куске хлеба и крыше над головой беспокоиться точно не придется.
Взгляд Лин Ли дрогнул. Пальцы, наносившие мазь на чужое лицо, судорожно замерли. Посмотрев в его лукавые, смеющиеся глаза, он вдруг о чем-то задумался, тут же опустил взгляд, лишь с третьего раза попав пробкой в горлышко пузырька, и сдавленно прошептал:
— Цзинъян, я далеко не так хорош, как ты говоришь.
— Еще как хорош, ты самый лучший! — Су Цзинъян едва сдерживал переполнявшее его волнение, предвкушая, как совсем скоро вручит Лин Ли купчую на закусочную и сделает ему такой сюрприз.
Не в силах больше усидеть на месте, он бросился вперед и крепко обнял остолбеневшего от неожиданности Лин Ли:
— Никуда сегодня не уходи, жди меня дома!
Лин Ли от этого внезапного объятия окаменел всем телом, но, моргнув, тихонько вымолвил:
— Хорошо.
Стоило Лин Ли попытаться положить руку ему на плечо, как Су Цзинъян уже отстранился, вскочил на ноги и бросил напоследок:
— Обязательно жди меня!
После чего, радостно приплясывая, выбежал на улицу.
Заприметив у порога возившегося в одиночестве А Сюаня, Су Цзинъян подхватил малыша на руки и смачно чмокнул в пухлую щечку, отчего нежное личико ребенка забавно сморщилось.
— Мелкий, веди себя дома хорошо, вот вернусь — пойдем гулять.
Потрепав мальчика по макушке, Су Цзинъян опустил его на землю.
А Сюань, глядя, как дядя бодро выбегает со двора, тут же заковылял следом, невнятно бормоча:
— Дядя, дядя, дядя! — Но подоспевший Лин Ли подхватил его на руки, не давая побежать за уходящим. Малыш разочарованно всхлипнул и прижался к груди Лин Ли.
Едва Су Цзинъян воодушевленно переступил порог, как нос к носу столкнулся с А И, который явно направлялся к дому Лин Ли. Удивленно замернув, он остановился и спросил:
— Ты чего здесь забыл?
А И бросил на него короткий взгляд и лаконично бросил:
— По делу.
После чего они разминулись, и А И, толкнув только что запертую калитку, зашел внутрь.
Су Цзинъян сделал пару шагов назад, собираясь подслушать, о чем А И хочет поговорить с Лин Ли, но заметил лишь, как Лин Ли с бесстрастным лицом бросил тому дежурное приветствие и скрылся на кухне, а А Сюань пустился за ним следом. А И же обвел двор беглым взглядом, зацепился глазами за сушившуюся на ветру черную верхнюю одежду и, кажется, с усмешкой скривил губы.
Су Цзинъян почесал затылок и зашагал прочь. Похоже, этот парень решил всерьез взяться за А Ли. С самого утра такой боевой настрой, просто похвально. Только вот, судя по отношению к нему самого Лин Ли, ничего хорошего этого гостя не ждало.
Су Цзинъян встретился с Лян Лу, и они вместе отправились в закусочную Линь ожидать вторую сторону для подписания договора. В конце концов вместо самого хозяина пришел управляющий: обойдемся без лишних слов — он сверил удостоверение личности Су Цзинъяна, проверил серебряные билеты, с легкостью подписал бумагу, поставил печать, отдал Су Цзинъяну купчую на дом и вальяжно удалился.
Получив документ, Су Цзинъян всё еще чувствовал себя так, будто видит сон. Он был на седьмом небе от счастья, раз десять обежал оба этажа и заглянул во внутренний двор, победно думая про себя: ну наконец-то этот старик обзавелся собственной недвижимостью!
Лян Лу с мягкой улыбкой стоял внизу, провожая взглядом мечущегося туда-сюда Су Цзинъяна, и сказал:
— Вывеску сделают еще нескоро, а как будет готова — я прикажу парням повесить.
— Отлично-отлично, огромное тебе спасибо!
Очень признательный за всю помощь, которую Лян Лу оказывал ему на каждом шагу, Су Цзинъян предложил угостить его обедом. Лян Лу, разумеется, с радостью согласился, и в итоге они выбрали одно из излюбленных заведений молодого господина Лян.
Заодно Су Цзинъян тайком оценил убранство ресторана, качество блюд и цены. Разумно рассудив, что закусочная Линь до такого шика явно не дотянет, он решил придерживаться простой народной концепции — в конце концов, с кулинарным талантом А Ли клиентуры у них будет в избытке.
Поддавшись на уговоры Лян Лу, да и просто пребывая в великолепном настроении, Су Цзинъян не удержался и пропустил парочку чарок, так что после сытного обеда его ноги уже заметно заплетались.
Лян Лу никак не ожидал, что у того окажется такая слабая голова, и лишь беспомощно вздохнул. Самостоятельно добраться до дому в таком состоянии Су Цзинъян явно не смог бы, поэтому Лян Лу помог ему забраться в повозку.
Заметив, как Су Цзинъян безвольно обмяк в углу и принялся просверливать его тяжелым, полусонным, но пронзительным взглядом, Лян Лу с улыбкой поинтересовался, в чем дело. Су Цзинъян громко икнул и спросил:
— Ты… куда меня везти собрался?
— Домой тебя везу, — ответил Лян Лу.
Су Цзинъян невероятно медленно моргнул и угрюмо буркнул:
— А ведь ты и правда знаешь, где я живу.
Глядя на его лицо, Лян Лу неожиданно грустно вздохнул:
— Знал я, где твой дом, и что с того? Разве стал бы я вредить такому сокровищу? Вечно ты пытаешься что-то скрывать от меня со своими тайнами, ну к чему это?
— Кто… кто твой сокровище? — возмутился Су Цзинъян.
— Ты, — ответил Лян Лу. — Твой покорный слуга молодой господин Лян за всю свою жизнь еще ни к кому не проявлял столько заботы.
Су Цзинъян подумал с минуту:
— …Я тебе правда нравлюсь?
Лян Лу едва не рассмеялся от этого запоздалого озарения.
Выдохнув винные пары и поразмыслив еще немного, Су Цзинъян решил выложить всё как есть:
— Но ты-то мне не нравишься. Ты ведь раньше пытался пойти против моей воли.
Лян Лу удрученно прижал руку к груди, а второй остановил его поток мыслей:
— Хватит, молчи, больше ни слова. Я всё знаю, во всем виноват только я, сам навлек на себя… поэтому я и не надеюсь, что ты меня простишь.
На щеках Су Цзинъяна горел яркий румянец. Прикрыв на мгновение глаза, он продолжил уже спокойнее:
— Но сейчас я на тебя уже не сержусь. Друзьями… мы вполне можем быть. Ну как, идет? Что скажешь?
— Идет-идет, еще как идет, премного благодарен за вашу милость, Ваша светлость! — услышав это бессвязное бормотание, Лян Лу сразу понял, что парень напился вдребезги. Заметив, что Су Цзинъян слегка зябко поежился, он достал плед, укутал его с головой, оставив снаружи только макушку.
Су Цзинъян, не открывая глаз, заныл, что хочет пить. Лян Лу тут же поднес к его губам чашку и помог жадному молодому господину сделать несколько глотков теплой воды, после чего Су Цзинъян тут же уронил голову набок и провалился в глубокий сон.
В этом мире не бывает секретов от посторонних глаз: Су Цзинъян жил вместе с Лин Ли уже довольно долго, и рано или поздно кто-нибудь обязательно обратил бы на это внимание. А поскольку Су Цзинъян водил дружбу с Лян Лу, слухи быстро дошли и до последнего, так что Лян Лу был в курсе происходящего уже давным-давно.
Стоило повозке приблизиться к дому Лин Ли, как Су Цзинъян, словно почуяв неладное, внезапно очнулся. Не протрезвев до конца, он откинул занавеску и заорал во весь голос:
— А Ли! А Ли! Я вернулся!
Услышав этот не на шутку встревоживший его шум, Лин Ли в спешке выбежал во двор вместе с А Сюанем, чтобы встретить гостя.
Одновременно с этим распахнулась соседняя дверь, и на пороге показалось бесстрастное лицо А И. Увидев, как Лян Лу помогает вылезать из повозки изрядно захмелевшему Су Цзинъяну, А И крепко сжал губы, а на его лбу запульсировала жилка.
Повозка остановилась прямо у дома А И. Лин Ли бросился навстречу, ошеломленный тем, что Су Цзинъяна привезли домой пьяным. Су Цзинъян отмахнулся от поддерживавших его рук Лян Лу и, покачиваясь, рухнул прямо на Лин Ли, который едва успел подхватить тяжелое тело.
А Сюань покрутился вокруг Су Цзинъяна, но, скривившись от исходившего от того винного перегара, зажал нос и побежал к А И, требуя взять его на ручки.
А И поднял мальчика и холодно посмотрел на Су Цзинъяна, который глупо ухмылялся, уткнувшись в плечо Лин Ли.
Су Цзинъян принялся выгребать из карманов всё подряд, пытаясь сунуть Лин Ли купчую на дом, оставшиеся после покупки деньги, собственный жетон удостоверения личности и даже пакет сладостей, купленный А Сюаню перед обедом.
— Держи… тебе, всё это тебе, — Су Цзинъян с трудом выпрямился, поддерживаемый Лин Ли, и громко икнул прямо ему в лицо, окатив едким винным душком: — У-уговор дороже денег… выкуп за невесту… всё от-отдаю тебе.
Закончив фразу, он закрыл глаза и окончательно обмяк на руках у Лин Ли.
Поначалу Лин Ли ничего не понял, но мгновенно сообразил, что к чему: и купчая, и серебряные билеты были подлинными. Прижав к себе отяжелевшего Су Цзинъяна, он украдкой взглянул на стоявшего у повозки разодетого в шелка Лян Лу, и лицо его вмиг побелело.
Лян Лу не стал задерживаться: убедившись, что Су Цзинъян доставлен в целости, он окинул взглядом окрестности, бросил холодный взгляд на А И и велел кучеру трогаться с места.
Встревоженный Лин Ли с трудом поволок Су Цзинъяна в дом — пьяный человек казался неподъемным, и справляться в одиночку было тяжело.
А И опустил А Сюаня на землю и сказал Лин Ли:
— Давай я помогу.
Лин Ли только хотел отказаться, как А И уже подхватил дышавшего перегаром Су Цзинъяна и с легкостью занес его внутрь двора.
В растерянности ведя за руку А Сюаня, Лин Ли вошел вслед за ними и вдруг услышал, как Су Цзинъян во всю мочь завопил:
— Мать твою, кто меня за задницу ущипнул?!
Лин Ли растерянно спросил А И, что это было, но тот даже не обернулся, бросив через плечо, что Су Цзинъян просто бредит во сне.
Лин Ли тихонько протянул оу и, потупившись, больше не стал расспрашивать.
А И с досадой швырнул Су Цзинъяна на кровать, отряхнул руки и вышел. Лин Ли положил купчую и серебряные билеты на стол, присел рядом с мрачным видом. Поняв, что тот наверняка опять всё не так понял, А И объяснил, откуда у Су Цзинъяна взялись эти деньги.
— Пятьсот лянов награды? — услышав это, Лин Ли словно ожил, напряжение на его лице заметно спало. Он пробормотал: — Но… раньше он мне ничего об этом не говорил…
— С его-то головой в самый раз было устроить тебе сюрприз, — бросил А И.
Лин Ли умолк. Протянув руку, он крепко сжал купчую в ладони, вспоминая, с каким таинственным и нетерпеливым лицом Су Цзинъян убегал с утра из дома, и в этот момент у него перехватило горло, а глаза мгновенно заволокла влага.
Поспешно опустив взгляд, чтобы скрыть слезы, Лин Ли немного успокоился, как вдруг кое о чем вспомнил и обратился к А И:
— Если это награда за поимку преступника, то… она по праву должна принадлежать тебе.
А И вовсе не собирался препираться с ним из-за этого:
— У меня есть своя доля, мы поделили с ним пополам. А это ваша часть, так что оставляйте себе.
Услышав это, Лин Ли, похоже, поверил ему и убрал бумаги в комнату. Затем он подошел к кровати, где безмятежно храпел Су Цзинъян, аккуратно пододеял его со всех сторон и еще долго смотрел на него тихим, мягким взглядом, прежде чем выйти.
Вернувшись в горницу, Лин Ли заметил, что А И опустился на одно колено и держит правую руку над головой А Сюаня, словно к чему-то прислушиваясь. А Сюань же послушно замер, прикрыв глаза, и, судя по всему, чувствовал себя вполне комфортно.
Лин Ли уже видел эту картину несколько раз: пару дней назад, когда тот играл с мальчиком, потом сегодня утром перед уходом, и вот теперь снова.
Помявшись на пороге, Лин Ли наконец нарушил тишину:
— Что лекари говорят о болезни ребенка?
А И поднялся на ноги, повернулся к нему и глухо ответил:
— Говорят, неизлечимо.
Вспомнив странные действия А И, Лин Ли хотел было спросить, нет ли у него какого-то способа помочь, но горло пересохло, и вопрос так и застрял на губах — он просто не смел тешить себя ложными надеждами.
Нахмурившись, А И сделал пару шагов из стороны в сторону, погруженный в раздумья, затем снова посмотрел на Лин Ли и помолчав добавил:
— У этого ребенка закрыты семь отверстий восприятия. Возможно, жрец из клана Жун сможет тебе помочь.
http://bllate.org/book/25122/2986479
Готово: