Чэнь Сяомэй знойно принялась изображать руками сердечко у лица. Цзян Нин взглянула на её круглое личико, украдкой улыбнулась и собралась сделать ещё шаг назад, чтобы выбрать ракурс получше.
Она и не заметила, что позади неё расстилается мелкая лужа, и во время отступления внезапно поскользнулась.
Лицо Цзян Нин исказилось от ужаса: зеркалку нельзя было ронять ни в коем случае. Она инстинктивно прижала фотоаппарат к груди обеими руками, совершенно забыв о собственной безопасности, зажмурилась и приготовилась рухнуть прямо в воду.
В этот самый момент мимо по дорожке как раз проходил старшеклассник в школьной форме. Заметив, что кто-то падает, он даже не задумываясь протянул руку.
Цзян Нин тоже, не раздумывая, ухватилась за него. Уверенно встав на ноги, она лишь тогда осмелилась открыть глаза и с лёгким оттенком вины посмотрела на спасшего её юношу.
Она ещё не успела произнести и слова благодарности, как в следующую секунду, стоило их взглядам встретиться, глаза парня ярко вспыхнули, и он выпалил, назвав её по имени:
— Цзян Нин?
Цзян Нин опешила. Во взгляде, которым она окинула юношу, проступило любопытство.
— Т-ты… — она едва ли узнавала стоящего перед ней человека.
Однако парень был всё больше в этом уверен. Скрыть нахлынувшее на него радостное изумление было просто невозможно, и, не дожидаясь, пока Цзян Нин сообразит, в чём дело, он указал на себя и заикающимся голосом произродил:
— Я… я Чжоу… Чжоу Сян…
Юноша волновался настолько сильно, что никак не мог выговорить последний слог. Прислушавшись, Цзян Нин нахмурилась в попытке сосредоточиться, пробыла в раздумьях целых три секунды, после чего озаренная догадкой воскликнула:
— А! Я вспомнила! Чжоу Сяндун, ты — Чжоу Сяндун!
Чжоу Сяндун утвердительно закивал, а затем расплылся в улыбке.
Это была улыбка, присущая лишь юности: его зубы ярко и чисто блестели на солнце, а в глазах не было ни капли фальши — они сияли чистейшей, словно снега на вершинах Тянь-Шаня, прозрачностью.
Цзян Нин пришла в дикий восторг. В ту секунду она даже не знала, что сказать, и, распахнув объятия, бросилась к нему.
— И правда ты! Сяо Дун-дун, как же я по тебе скучала!
— Да, э-это я… я т-тоже по тебе скучал.
Тело парня отчаянно задеревенело, а щеки полностью залились краской. Цзян Нин не заметила его странного состояния: до неё лишь доносился тот самый хрипловатый, ставший чуть ниже голос, звучавший рядом с ней, такой родной и дарящий абсолютное спокойствие.
Они не виделись с того самого лета. Конечно, за это время у Цзян Нин проскальзывали мысли навестить Чжоу Сяндуна, но суровая реальность заключалась в том, что свободных денег у неё, казалось, не водилось никогда.
Со временем, когда прошло уже немало лет, воспоминания детства постепенно покрылись серой пылью. Изредка вспоминая о прошлом, Цзян Нин лишь тихонько вздыхала, а затем тут же отмахивалась, полностью забывая о навеянной тоске.
Цзян Нин и помыслить не могла, что им ещё доверится встретиться вновь.
Объятия продлились недолго: неподалёку стояла девушка и вовсю спешила к ним быстрым шагом. Цзян Нин сама разомкнула руки.
— Цзян Нин, ты в порядке? Не ушиблась? — Чэнь Сяомэй схватила подругу за руку, оглядывая её со всех сторон. Убедившись, что всё в порядке, она тут же впилась взглядом в стоящего рядом Чжоу Сяндуна и поинтересовалась: — А это что за симпатичный паренёк?
Взгляд Чэнь Сяомэй был настолько плотоядным, будто она собралась его проглотить. Заметив это, Цзян Нин тут же заслонила Чжоу Сяндуна собой, сурово замотала головой и отрезала:
— На него даже не смотри, он мне младший брат.
— Младший брат? — не поверила Чэнь Сяомэй. — У тебя есть ещё один брат?
— Разумеется, есть, — с железобетонной уверенностью заявила Цзян Нин.
Чэнь Сяомэй:
— Разве твоего брата не зовут Цзян Мэн?
Цзян Нин:
— …
Цзян Нин на мгновение лишилась дара речи. Подумав пару секунд, она ткнула пальцем в Чжоу Сяндуна и выдала:
— Это мой другой младший брат!
— У тебя целых два младших брата?! — челюсть Чэнь Сяомэй, выросшей единственным ребёнком в семье, отвалилась на месте.
Реакция Чэнь Сяомэй пришлась Цзян Нин по душе. Горделиво скрестив руки на груди, она произнесла:
— То-то же! Ты же знаешь, что мы из деревни, мои родители мастаки заводить детей, так что…
Она собиралась плести небылицы дальше — ей вовсе не улыбалось, чтобы у Чэнь Сяомэй появились какие-то нечистые помыслы насчёт Чжоу Сяндуна. Но стоило ей войти во вкус, как молчавший до этого Чжоу Сяндун неожиданно подал голос:
— Я… я не её… не младший брат.
Цзян Нин:
— …
Прекрасный пример ножа в спину — разоблачение прямо на месте преступления.
Сложным взглядом Цзян Нин подняла глаза на Чжоу Сяндуна, а тот в свою очередь потупил взор, глядя на неё в ответ. С секунду они смотрели друг на друга, после чего Чжоу Сяндун торопливо отвёл взгляд в сторону.
Чэнь Сяомэй ничего не понимала, переводя озадаченный взгляд с одного на другого, однако волна заправской сплетницы уже захлестнула её с головой.
— Эм, так вы в конце концов брат и сестра или нет? — Чэнь Сяомэй пихнула Цзян Нин локтем, задавая вопрос с самым хитрым видом и сверкая обоими глазами.
У Цзян Нин дёрнулся уголок рта. Втянув голову в плечи, она пробормотала:
— Ладно, моя вина, не брат…
Сказав это, Цзян Нин бросилась бежать, прихватив с собой Чжоу Сяндуна. Бежали они быстро, и возмущённые крики Чэнь Сяомэй за спиной стихли очень скоро.
Они остановились на лужайке у самого водоёма. Переведя дыхание после короткого молчания, Чжоу Сяндун первым делом извинился перед Цзян Нин:
— П-прости… только что я повел себя п-плохо…
Столкнувшись со столь внезапными извинениями, Цзян Нин удивилась:
— Мм? Что не так-то?
Чжоу Сяндун с досадой в голосе произнёс:
— Н-не стоило мне… выдавать тебя.
Цзян Нин:
— …
Вот оно что.
Цзян Нин приподняла брови и нарочно поддразнила его:
— И в чём же ты меня выдал?
Многозначительно глянув на неё и облизав пересохшие губы, Чжоу Сяндун с трудом выдавил:
— Выдал то, что ты в-врёшь.
Цзян Нин прыснула со смеху, закинула руку ему на плечо и сказала:
— Ну вот видишь: соврала-то я, извиняться должна я. С какой стати ты извиняешься?
— Я… я… — Чжоу Сяндун не знал, что ответить.
Вздохнув, Цзян Нин пояснила:
— Ты просто не знаешь: моя соседка по комнате страсть как любит неравные браки, а я испугалась, что она тебя испортит, вот и соврала.
Чжоу Сяндун изумленно поднял взгляд:
— А? А-а?
— Честно! Можешь мне верить, — с предельной серьёзностью произнесла Цзян Нин. — Настанет день, когда ты попадёшься ей в лапы — сам всё поймёшь.
— Ох… — Чжоу Сяндун с улыбкой почесал затылок, про себя думая, что уж он-то точно в чужие лапы не попадётся, а если и попадётся, то непременно выберет того, кто нравится ему самому.
Украдкой бросив взгляд на Цзян Нин, Чжоу Сяндун снова покраснел.
Цзян Нин озадаченно посмотрела на него и, заметив, что он всё ещё в школьной форме, не удержалась от любопытства:
— Чего это ты сегодня здесь? Разве тебе не нужно на уроки?
Покраснев еще сильнее, Чжоу Сяндун принялся объяснять:
— У школы… экс-экскурсия.
Цзян Нин тихонько протянула «мда», после чего добавила:
— Раньше я знала только то, что твой дом находится в провинции Чжэцзян, но оказывается, это Ханчжоу?
Выслушав её, Чжоу Сяндун замер на секунду, а затем тихо подтвердил. На самом деле он говорил ей раньше, что дом его находится в Ханчжоу, просто она, судя по всему, забыла.
Цзян Нин принялась рассуждать о том, как крепка их судьба. Поразмыслив об этом, она вновь расплылась в улыбке и произнесла:
— Я учусь здесь уже почти три года. Если бы я знала, что твой дом прямо тут, я бы в первый же день после приезда в этот город бросилась тебя искать.
Чжоу Сяндун ничего не ответил — он лишь опустил глаза и неподвижно уставился на Цзян Нин.
Она сказала, что тоже хотела найти его… Одни лишь эти слова — «найти его» — вновь заставили его сердце затрепетать и забиться вразнобой. Он больше не мог выдерживать её прямой взгляд и спустя мгновение снова резко потупился.
Он страшно злился на самого себя: почему каждый раз при встрече с Цзян Нин он начинает так безумно краснеть?
А Цзян Нин тем временем продолжала беспечно улыбаться. Ей было невдомёк, что на самом деле после того самого лета Чжоу Сяндун возвращался в посёлок Цзяншань ещё дважды в надежде её отыскать.
Шесть лет назад ни у кого из них не было ни мобильных телефонов, ни страниц в соцсетях, и всё, что он мог сделать — это приехать на её родину лично.
Первый раз это случилось летом следующего года: десятилетний Чжоу Сяндун вместе с отцом снова приехал в Цзяншань, и первым же делом он пешком отшагал больше десяти ли до деревни Цзян Нин, чтобы повидаться с ней.
Однако местные жители сказали ему, что вся семья Цзян Нин уехала на заработки и вернется лишь к концу года.
Второй раз Чжоу Сяндун приезжал в свои тринадцать лет. К тому моменту он целых два года копил карманные деньги и, учтя горький опыт прошлой неудачной поездки, специально купил билет на конец года и втайне от родителей в одиночку отправился в Цзяншань.
Вот только и на этот раз не повезло: его визит совпал с тем периодом, когда семья Цзян Нин праздновала Новый год в другом месте.
Цзян Нин ничего об этом не знала, а Чжоу Сяндун и не собирался ей рассказывать. Они болтали ещё очень долго, пока кто-то из одноклассников не позвал Чжоу Сяндуна к строю, а Чэнь Сяомэй тоже не изъявила желание возвращаться. Лишь тогда они обменялись контактными данными и со слезами на глазах попрощались.
В последующие дни Чжоу Сяндону казалось, будто он потерял собственную душу.
Он словно вернулся в то самое лето: стоило ему выкроить свободную минуту, как он нёсся в учебное заведение Цзян Нин, сам не замечая, как прилип к ней банным листом — так навязчиво и пугающе преданно.
Поводы, которые Чжоу Сяндун придумывал для встреч, поражали воображение: то у него проблемы с математикой и ему срочно требуется помощь Цзян Нин в учёбе, то настроение хуже некуда и ему жизненно необходимо, чтобы она составила ему компанию во время прогулки.
Их учебные заведения находились далеко друг от друга. Поначалу Цзян Нин даже переживала, не помешают ли такие поездки учебе Чжоу Сяндуна, но заметив со временем, что его успеваемость держится намертво, успокоилась. Стоило парню приехать к её колледжу, как она бросала все свои дела, усаживалась с ним за разбор каверзных заданий и болтала с ним обо всём на свете.
Всё это осталось в десятилетнем прошлом.
Десять лет назад они провели вместе немало счастливых мгновений. И когда оба уже были уверены, что эта идиллия продлится вечно, об их тайне узнала мать Чжоу Сяндуна.
На этом моменте история словно оборвалась.
Сновидение начало стремительно рушиться. Во сне черты лица матери Чжоу Сяндуна исказились, а Цзян Нин в ужасе скомкала в кулаках простыню: в наступившей вокруг пронзительной тишине ей отчётливо послышалось, как мать Чжоу Сяндуна с надрывом, разрырывающим сердце, произнесла ей в самое ухо:Я лишь мать-одиночка, и у меня есть только один ребёнок — А-Дун. Все свои надежды я возлагала на него, ему всего шестнадцать лет, как ты могла... как ты могла сойтись с ним?
Я не хочу слушать твои оправдания! Немедленно оставь его, я даю тебе три дня. Если ты не бросишь его, я пойду в твою школу и напишу на тебя жалобу!
Я буду жаловаться! Это ты соблазнила моего сына, из-за тебя он забросил учёбу, начал драться с другими и пострадал!
Я никогда и ни за что не соглашусь на ваши отношения!
...
Цзян Нин резким движением проснулась. Открыв глаза, она почувствовала, что её лоб покрыт испариной, а всё тело липкое, словно она только что побывала в печи, и это доставляло ей жуткий дискомфорт.
Однако её простуда, казалось, прошла. Жар наконец спал, и за исключением саднившего горла и лёгкой сонливости, все остальные неприятные симптомы словно рукой сняло.
Она быстро забыла этот долгий сон. Встав с постели, она накинула на плечи кардиган и сначала приняла душ. Вернувшись в спальню, она вспомнила про телефон и решила посмотреть время.
На экране высвечивалось половина десятого утра — не так уж поздно, но ровно то время, о котором он говорил вчера.
Цзян Нин неподвижно смотрела на цифры, а затем тихо вздохнула и с бесстрастным выражением лица открыла уведомление о новом сообщении в центре экрана.
Это был незнакомый номер, а сообщение пришло полчаса назад. Текст оказался кратким: Я жду тебя внизу.
Я жду тебя внизу.
Кончики пальцев Цзян Нин неожиданно задрожали. Будто в следующую секунду она переключила экран на историю звонков и, снова и снова сверяя номера телефонов, широко раскрыла глаза, испытывая абсолютное, всеобъемлющее неверие.
Это был он, Чжоу Сяндун.
Она ведь совсем не называла ему свой адрес, как он смог её отыскать?!
Несколько часов назад, район Линьцзянфу.
В просторных апартаментах с видом на реку Чжоу Сяндун смотрел в зеркало на своё безупречно одетые отражение, сохраняя на лице абсолютно каменное выражение.
С тех пор как они расстались с Цзян Нин в Ханчжоу, прошло ровно десять лет, и они ни разу не виделись. На этот раз он специально вернулся из-за границы именно для того, чтобы отыскать её и заставить взглянуть, каких успехов и высот добился тот самый человек, которого она когда-то сочла недостойным.
Вот только судьба оказалась куда нетерпеливее его самого: стоило ему прибыть в город, где она жила, как они почти сразу столкнулись, да ещё в таком неромантичном месте, как кабинет терапевта.
Человек в зеркале выглядел слегка уставшим. Чжоу Сяндун не сомкнул глаз всю ночь, поднялся едва зарез рассветом и, приведя себя в порядок, потратил уйму времени на выбор подходящего повседневного костюма.
Чжоу Сяндун разрывался в противоречиях: он изо всех сил старался скрыть свои чувства к Цзян Нин, но в то же время каждым своим реальным поступком доказывал, что всё ещё любит её.
Глядя в зеркало, он в очередной раз поправил воротник рубашки и, убедившись, что всё сидит идеально, вышел из спальни в гостиную, застегнул наручные часы и направился к выходу.
Он не стал предупреждать Цзян Нин заранее. Лишь когда машина подъехала к её жилому комплексу и стрелки часов дошли до назначенного времени, он взял телефон и с дрожащими пальцами отправил ей смс.
Он ненавидел себя за такую слабость. К счастью, на этот роковой раз небеса даровали ему достаточно времени, чтобы взять себя в руки и успокоиться. Прошёл целый час с момента отправки сообщения, прежде чем Цзян Нин выбежала из подъезда — растерянная, встревоженная и в совершенно не ожидавшемся им виде, сломя голову ворвавшаяся в поле его зрения.
Сидя в салоне, Чжоу Сяндун невольно расплылся в лёгкой улыбке. Он опустил стекло передней двери, а заметив, что Цзян Нин всё ещё его не замечает, молча включил аварийку.
Наконец Цзян Нин обратила на него внимание. Заметив припаркованную на обочине машину, она на секунду замерла в изумлении, а затем быстро поправила ремешок сумки на плече и зашагала к нему.
Она обошла автомобиль сзади, дёрнула за ручку, но дверь не поддалась — только тогда она сообразила, что задние двери заблокированы...
Наконец она перевела взгляд на водительское место и недоумевающе уставилась на Чжоу Сяндуна. Тот сидел за рулем с прямой спиной, не шевелясь, и с показным спокойствием предложил:
— Садись с... спереди.
Цзян Нин: — ...
Цзян Нин на мгновенье умолкла, с минуту разглядывая неподвижный затылок Чжоу Сяндуна, после чего, набравшись храбрости и двигаясь со скоростью черепахи, обошла машину и направилась к пассажирскому сиденью.
Она и сама не понимала почему, но сейчас почему-то слегка боялась встречи с Чжоу Сяндуном. Он изменился до неузнаваемости: юношеские наивность и робость исчезли без следа, глаза слегка сузились, отчего взгляд утратил прежнюю ясность и чистоту — теперь он казался настолько глубоким, что на него едва удавалось смотреть без трепета.
К тому же, вся его одежда с головы до ног кричала о высоком статусе, да и приехал он на столь потрясающей машине...
Цзян Нин казалось, что она и Чжоу Сяндун теперь принадлежат к совершенно разным социальным слоям.
Всю дорогу они не обмолвились ни единым словом. В салоне стояла абсолютная тишина, и они сидели в неловком молчании, не зная, как прервать его.
Цзян Нин всё ещё помнила, насколько ранящими были её слова, сказанные ему тогда. Она смертельно боялась этой встречи и не смела задать даже элементарный вопрос о том, куда они направляются, позволяя Чжоу Сяндуну молча вести машину в неизвестном направлении.
Сегодня от него, кажется, пахло парфюмом. Аромат был невероятно приятным: верхние нотки горького апельсина едва уловимо переходили в шлейф сандалового дерева, полностью окутывая её.
Цзян Нин нервничала всё сильнее, ей не находилось места. То она приникала к окну, разглядывая пейзаж снаружи, то, чувствуя неловкость, резко отдергивала руку и судорожно вцеплялась в ремень безопасности на груди.
Это выматывающее молчание казалось подлинной пыткой. Ближе к полудню Чжоу Сяндун наконец остановил машину.
Он припарковался у входа в китайский ресторан, раскинувшийся посреди розового сада. Едва автомобиль замер, к ним тут же подбежал парковщик, чтобы открыть дверцу.
Как же комично это выглядело: Цзян Нин работала в этом городе уже три года, целых три долгих года, но понятия не имела о существовании столь уединённого и райского уголка для трапезы.
Вскоре она заметила, что все официанты одеты в одинаковую униформу: белые перчатки, сшитые на заказ костюмы и даже обувь единого фасона.
Она чувствовала себя здесь чужой.
— Здравствуйте, мадам, выходя из машины, пожалуйста, будьте осторожны, не ударьтесь головой.
Мягкий мужской голос вернул Цзян Нин в реальность. Подняв глаза, она увидела, что Чжоу Сяндун уже ждёт её у входа в ресторан, а парковщик тем временем придерживает дверцу автомобиля, одной рукой защищая верх проёма, а другой указывая направление в знак приглашения.
Пришли просто поесть, к чему устраивать этот показной цирк?
Неужели он боится, что она не заметит, как он преуспел и разбогател?
Мысленно возмущаясь, Цзян Нин смущенно опустила взгляд, тихо произнесла спасибо и неуклюже выбралась из машины.
Чжоу Сяндун сохранял непроницаемое выражение лица, лишь уши по обыкновению покраснели. Он вошёл в ресторан первым, а Цзян Нин следовала за ним на небольшом расстоянии, и за всё это время они не обменялись ни словом.
Официант проводил их к уединённому столику у окна. Стоило им занять места, как сотрудник тут же подал меню Чжоу Сяндуну, предлагая сделать заказ.
Сидевшая рядом Цзян Нин: — ...
Оказывается, в подобных роскошных заведениях даже официанты с первого взгляда понимают, кто здесь настоящий хозяин денег!
Цзян Нин окончательно ушла в себя.
Чжоу Сяндун углубился в изучении меню, то и дело делая карандашом пометки на бумаге. Не прошло и двух минут, как он вернул меню официанту, не произнеся за всё время ни звука и даже не спросив Цзян Нин, чего бы хотелось ей.
Цзян Нин: — ...
Он изменился. Поистине изменился.
Стал ещё более молчаливым, ещё реже улыбается и даже выглядит слегка... высокомерно.
Цзян Нин чувствовала себя отвратительно, до глубины души раскаиваясь, что согласилась сегодня на эту встречу.
Столь подавленное состояние длилось до тех пор, пока на столе не появились блюда. Когда официант бережно опустил перед Цзян Нин небольшой глиняный горшочек коричневого цвета, она быстро бросила взгляд на сидевшего напротив Чжоу Сяндуна, затем повернулась к официанту и неуверенно произнесла:
— Вы, наверное, ошиблись? Я это не заказывала.
В её взгляде читался немой призыв забрать блюдо обратно. Однако официант лишь улыбнулся в ответ:
— Извините, мадам, но это суп из белых грибов с семенами лотоса. Его заказал для вас сидящий напротив джентльмен. Приятного аппетита.
С этими словами сотрудник удалился. Цзян Нин опустила глаза на пиалу с супом, а затем подняла их на Чжоу Сяндуна, чьи мочки ушей снова густо покраснели, пока он отводил взгляд в сторону. В этот момент её озарило, словно её посетила божественная искра, и она всё поняла.
Суп из белых грибов с семенами лотоса — её самое любимое лакомство перед основным приёмом пищи, и Чжоу Сяндун заказал его специально для неё. Выходит, он вовсе не изменился, просто его гордость не позволяет ему сдаться, и он всё это время лишь разыгрывал спектакль перед ней.
Осознав всё, Цзян Нин беззвучно улыбнулась, хотя сердце при этом неприятно защемило. Не став разоблачать Чжоу Сяндуна, она взяла ложку и, прежде чем на глазах выступили слёзы, опустила голову, принимаясь ложка за ложкой уплетать этот суп.
В ресторане кто-то легко и непринужденно исполнял на фортепиано мелодичную композицию. Одно за другим на столе появлялись заказанные блюда, и атмосфера наконец стала чуть более непринужденной.
Вскоре Цзян Нин заметила, что почти вся еда состоит из её любимых кушаний, что лишь сильнее укрепило её в недавней догадке.
Сжав палочки чуть крепче, она наконец набралась смелости, подняла взгляд на Чжоу Сяндуна и произнесла:
— Вообще-то, у меня кое-что давно вертится на языке, и я хотела спросить тебя...
http://bllate.org/book/25104/2984017
Готово:
