В половине восьмого утра Се Чжи открыл глаза.
Он помнил с самого начала до конца: он умер от страшной боли, вызванной действием смертельного яда.
Но видеть свою собственную смерть так реалистично, как в этом сне, — это совсем другое переживание.
Всю жизнь он прожил, не вступая в конфликты с миром, вдали от мирской суеты, и все же закончил тем, что был отравлен до смерти.
Что было печально, так это то, что он умер не без сожалений.
Его культивация была известна всюду. Но чтобы избежать подозрений со стороны собратьев по секте, он старался как можно реже выходить из дома, целыми днями оставаясь в Обители Суйхань и полностью погружаясь в то, что любил.
Он любил любоваться горами и водами, любил музыку, шахматы, каллиграфию и живопись, любил мастерить вещи, а больше всего — постигать смыслы из существующих сутр и на их основе писать собственные уникальные трактаты.
Тот труд, в который он вложил все сердце и кровь, был уже почти завершен, но тут его настиг яд, и он умер.
Его единственным желанием было успеть до собрания для обсуждения Дао преподнести этот труд секте, чтобы помочь секте победить на этом собрании и принести пользу будущим ученикам.
Ради этого он спешил и торопился, и даже когда у подножия горы он нашел юношу, который горько умолял взять его в ученики, он не согласился.
В итоге юношу забрал к себе младший брат по секте Бай, и он же лишил его жизни.
В ту жизнь он, наверное, уже никогда не вернется. Оставалось лишь надеяться, что тот мальчик сможет обрести хороший конец под руководством младшего брата по секте Бай.
Се Чжи вздохнул, сел и осмотрелся, оценивая окружающую обстановку.
Он помнил, что перед тем как потерять сознание, он чуть не упал, и его подхватил Хэ Чжэн. Что было дальше, он не знал, но наверняка именно Хэ Чжэн доставил его в эту комнату.
Так и оказалось. Стоило ему слегка повернуть голову, как он увидел Хэ Чжэна, спящего на соседней узкой кровати для сопровождающих.
И Се Чжи был слегка ошеломлен.
Хэ Чжэн, с его ростом метр восемьдесят шесть, умудрился свернуться в комочек на узкой кровати, повернувшись лицом к стене, словно воздух вокруг него превратился в неподъемную глыбу, давящую так, что нечем дышать.
Казалось, он еще и что-то бормотал, его голос был тихим и прерывистым.
Се Чжи уже собирался встать с кровати, как вдруг слегка нахмурился. Опустив взгляд, он увидел, что в тыльную сторону ладони воткнута серебряная игла, закрепленная пластырем, а другой ее конец соединен с висящей у изголовья капельницей.
Дьявольское скрытое оружие?
Он тут же выдернул иглу и встал. Только подойдя к Хэ Чжэну, он разобрал, что тот непрерывно бормочет:
— Не хочу... нельзя... даже смертью нельзя...
В слабом свете утренней зари, пробивающемся сквозь шторы, Се Чжи увидел его искаженное гримасой лицо.
Словно он прямо сейчас подвергался адским пыткам.
Что за сон может мучить человека до такого состояния?
Се Чжи уже хотел разбудить Хэ Чжэна, но вдруг замер. Потому что Хэ Чжэн спал, его челка свесилась набок, обнажив лоб, который он обычно прятал.
Лоб был высоким и гладким, надбровные дуги высокими и рельефными, что придавало всему лицу совершенно иную ауру.
Внешность Хэ Чжэна была поистине необычной: когда челка закрывала лоб и надбровные дуги, он выглядел солнечным, послушным и очень юным. Но стоило открыть лоб, как он приобретал на семь-восемь пунктов больше властности.
Поэтому фанаты Хэ Чжэна часто хвалили его: «С челкой — молочный, с открытым лбом — доминантный». Его невероятная пластичность делала его любимцем ведущих стилистов.
Но Се Чжи не понимал ни в «доминантных», ни в «молочных».
Его внимание привлекло другое: он вдруг обнаружил, что Хэ Чжэн до боли знаком, словно он видел его очень давно, но не мог вспомнить, где именно. Воспоминания прежнего хозяина бурлили в его голове, и он совсем запутался.
Сменяющая дежурство медсестра рано утром пришла на обход. Увидев, что капельница у кровати капает в пустоту, а Се Чжи, который должен был лежать под капельницей, босиком стоит на полу, она тут же издала возглас:
— Эй, как вы могли выдернуть иглу?
Но в следующее мгновение, еще до того, как Се Чжи успел что-то сделать, Хэ Чжэн, спавший на кровати для сопровождающих, в один миг вскочил.
Он выглядел так, словно очнулся от кошмара, на его лице еще застыл ужас.
Медсестра тут же издала второй возглас:
— Чжэнчжэн! Это и правда ты, Чжэнчжэн! Оказывается, вы с учителем Се лежите в нашей больнице!
Она была фанаткой Хэ Чжэна, вчера легла поздно, так как сидела в горячих поисках. Кто бы мог подумать, что ей так повезет: рано утром пришла на обход и увидела своего айдола.
Но тут же заметила, что с Хэ Чжэном что-то не так:
— Чжэнчжэн, у тебя ужасный вид, ты весь в поту. Пойти позвать врача?
Хэ Чжэн уже пришел в себя и мысленно выругал себя за вчерашнюю неосторожность. Он вообще не планировал спать, но одна злобная реплика все испортила.
К счастью, вчера он провел репортеров, так что эта мелкая сцена и вовсе не составит труда.
Он поправил челку, перевел взгляд на Се Чжи, и его лицо озарилось радостным удивлением:
— Как хорошо, учитель Се, вы все еще здесь.
Се Чжи как раз размышлял о поведении фанатов в этом мире и, неожиданно услышав эти слова, слегка опешил:
— ...Что?
Выражение лица Хэ Чжэна было усталым, но в этой усталости сквозила радость, а в радости — забота:
— Мне приснилась ваша траурная церемония. Я так испугался, что больше никогда вас не увижу. Хорошо, что это был просто сон, учитель Се, вы в порядке!
Се Чжи понял. Неудивительно, что мгновение назад лицо Хэ Чжэна было полно ужаса. Этот молодой человек даже во сне переживает за прежнего хозяина.
И правда, преданный и благодарный.
Он тихо сказал:
— Со мной все в порядке, можешь не волноваться.
Маленькая медсестра, ставшая свидетелем этой сцены, зажала рот рукой и взволнованно издала звук, похожий на писк хомячка:
— Чжэнчжэн думает об учителе Се даже во сне! Это и правда стальная братская любовь! Говорила же, что такой идеальный человек, как Чжэнчжэн, просто не может с кем-то плохо ладить!
Хэ Чжэн, словно смутившись от похвалы, слегка кашлянул:
— Простите, вы пришли ухаживать за учителем Се?
— Да, — медсестра поспешно вошла. — Капельница с глюкозой для учителя Се еще не закончилась.
Увидев, что она тянется за иглой, Се Чжи невольно отступил на шаг.
Хэ Чжэну стало смешно: такой взрослый мужчина, а боится капельниц. Но он все равно встал перед Се Чжи и сказал медсестре:
— У него низкий сахар в крови, потому что он слишком голоден. Я попросил друзей привезти еды. Можно обойтись без капельницы?
— Теоретически можно. Вы пока поешьте, а я пойду спрошу врача! — Медсестра кивнула и поспешно вышла, но у самой двери не удержалась и добавила: — Чжэнчжэн... ты такой красавчик!
Хэ Чжэн одарил ее улыбкой и вежливо поблагодарил.
Се Чжи стоял позади него, переполненный чувствами. В этой и прошлой жизни впервые кто-то встал перед ним, чтобы защитить... Ну надо же, какая удача, что ему досталось тело прежнего хозяина.
Через двадцать минут в палату вошел ассистент Хэ Чжэна, Ажань, с завтраком.
Хэ Чжэн взял пакетики, открыл соевое молоко и протянул Се Чжи.
— Учитель Се, поешьте.
Се Чжи вздохнул, взял стакан и сделал глоток.
Сладко, ароматно, но так непривычно.
Он не ел обычную пищу уже много лет. Когда вокруг Обители Суйхань бамбук пускал побеги, он раздавал их другим. Мирская пища не способствует культивации, но в этом мире духовная энергия была слабой и грязной, ее трудно было впитывать, и для практики она не годилась.
А если не есть мирскую пищу, можно умереть с голоду.
Хэ Чжэн очистил еще одно яйцо и протянул ему. Се Чжи поблагодарил, взял и осторожно откусил крошечный кусочек.
Все это время Ажань снимал на телефон. Хэ Чжэн, изображая глубокую заботу, спросил:
— Учитель Се, как вы себя сейчас чувствуете?
Се Чжи проглотил пищу:
— Намного лучше, спасибо, что помогли мне.
Хэ Чжэн улыбнулся:
— Не стоит благодарности, мы ведь лучшие друзья.
Ажань записал этот момент, нажал «сохранить» и подмигнул Хэ Чжэну. Тот тут же поднялся:
— Учитель Се, госпожа Фан скоро будет здесь, а мне нужно заняться делами, так что позвольте откланяться.
Раз молодой человек так о нем заботится, значит, дела у него и впрямь срочные, раз приходится уходить. Се Чжи доброжелательно сказал:
— Ступайте, я и так уже слишком вас обременял.
— Да, до скорого, учитель Се.
Произнося эти слова, Хэ Чжэн думал о том, что неизвестно, когда они увидятся в следующий раз. Если Се Чжи все же согласится сниматься в «Возвращении Императора Бессмертных», они могут пересечься на съемочной площадке... Хотя вряд ли, ведь роль Се Чжи — всего лишь минутная статистка.
Видимо, сегодняшний шок оказался для Се Чжи слишком сильным: он проспал целую ночь, а его фирменный вспыльчивый характер так и не вернулся.
Перед тем как выйти навстречу буре вспышек, Хэ Чжэн посмотрел видео, снятое Ажанем.
В лучах утреннего солнца он, обращенный лицом к камере, улыбался, опустив голову, его длинные белые пальцы ловко очищали яичную скорлупу, а Се Чжи, увлеченно поедавший завтрак, словно стал лишь фоном.
— Ракурс выбран отлично, — одобрил Хэ Чжэн, возвращая телефон Ажаню. — Отправляй в пресс-релиз, только не забудь добавить хештег в Weibo.
Ажань спросил:
— Какой хештег?
— Назовем... — Хэ Чжэн задумался и принял решение. — «Стальная братская дружба».
Се Чжи доел, прополоскал рот минеральной водой и почувствовал, как к нему возвращаются силы.
Теперь, когда вокруг не было никого, он вспомнил о забытом телефоне, достал его из кармана брюк и обнаружил несколько пропущенных сообщений от «Великой Принцессы Ины».
Время отправки — глубокая ночь.
12:30 Великая Принцесса Ина: Да поверила я тебе, как же! Вот тебе и «хорошее дело»! Мне рога наставили, черт возьми!!!
12:33 Великая Принцесса Ина: Этот ублюдок переспал с шалавой в отеле, я их поймала с поличным, ха-ха-ха, мы же только что обручились, а он такое вытворяет, блин, меня это просто бесит! Ты где?!
12:44 Великая Принцесса Ина: Не прикидывайся спящим! Даже если ты на небо отправишься, я тебя оттуда стащу, сегодня я с тобой разделаюсь!
01:22 Великая Принцесса Ина: Я разослала их фотки постели всему руководству его корпорации. Посмел мне рога наставить — я его уничтожу! И ты тоже! Плати деньги!
01:50 Великая Принцесса Ина: Его предки хотят со мной поговорить, да мне плевать, пока дам тебе передышку. Утром я иду на разговор одна, а днем примчусь к тебе в Центральную больницу Восточного района!
01:56 Великая Принцесса Ина: Бесполезно сбегать, я знаю геолокацию этого телефона в реальном времени! Если посмеешь выкинуть, я пойду к той мошеннице в храм Сунъюнь!
Сегодня был третий день, а на часах — утро.
Се Чжи стал перебирать в памяти, как набирать текст, собираясь ответить Чэнь Ине.
Но не успел он разобраться в этом хаотичном потоке информации, как в палату ворвалась девушка в джинсовом костюме и с хвостиком, запыхавшаяся и с ног до головы в дорожной пыли.
Увидев Се Чжи, она разразилась рыданиями:
— Учитель Се! Вы меня так напугали! Я же глаза проплакала, когда ваше тело кремировали! Оказывается, это были не вы... Какое счастье, что вы живы!
Она плакала навзрыд, но при этом послушно стояла у кровати и даже не бросилась к нему с объятиями.
Это была личная ассистентка прежнего хозяина. Се Чжи назвал ее имя:
— Тяньтянь?
Услышав это, Тяньтянь заплакала еще громче:
— Сестра Фан просто ужасна! Я увидела горячие поиски, позвонила спросить, и только тогда она согласилась рассказать. И куда это она запропастилась, даже не осталась за вами ухаживать. Посмотрите, как вы исхудали, я пойду куплю вам еды!
— Не нужно, — Се Чжи указал на недоеденную еду на столе и мягко сказал: — Только что Хэ Чжэн принес мне поесть.
— Хэ Чжэн? — Тяньтянь мгновенно перестала плакать и посмотрела с подозрением: — Неужели он так добр?
Се Чжи кивнул.
Тяньтянь выглянула из палаты и обратно:
— А где он тогда?
Се Чжи честно ответил:
— Ушел. Сказал, что увидимся позже.
— Позже? — Тяньтянь вытерла глаза: — Он что, дурак, пришел сюда за добавкой неприятностей? Вы же не снимаетесь в «Возвращении Императора Бессмертных», какое еще «увидимся позже»?
«Возвращение Императора Бессмертных». Стоило этому названию попасть в уши, как в голове Се Чжи всплыло лишь одно: «нет».
В воспоминаниях прежнего хозяина эмоция отказа была крайне сильной.
Се Чжи сказал:
— Угу, я не снимаюсь в «Возвращении Императора Бессмертных».
Тяньтянь, бурча себе под нос, подошла, чтобы помочь Се Чжи заправить кровать:
— Ну и не снимайтесь. Пусть сестра Фан злится, у вас все равно скоро контракт заканчивается. Се Чживэй... как его ни расхваливай, это же просто статист на минуту экранного времени. Нам такое не нужно, кому надо, пусть тот и играет.
— Что ты сказала? — Голос Се Чжи мгновенно изменился.
Тяньтянь опешила:
— Я сказала... кому надо, пусть тот и играет?
Се Чжи резко схватил ее за руку:
— Ты произнесла имя.
Тяньтянь испугалась и чуть не заплакала:
— Учитель Се, я виновата! Я больше никогда не произнесу три иероглифа Се Чживэй... тьфу, я больше не буду упоминать этого статиста!
Обычно, когда Тяньтянь говорила что-то не то, лауреат Се хотя бы одаривал ее презрительным взглядом.
Но сейчас Се Чжи не стал этого делать. Он медленно опустил руку, откинулся на подушки и остекленевшим взглядом уставился в потолок.
Тяньтянь осторожно спросила:
— Учитель Се, вы в порядке?
Се Чжи бессвязно покачал головой. Он изо всех сил пытался перебрать воспоминания прежнего хозяина, и мысли его были теперь совсем не здесь.
«Возвращение Императора Бессмертных» — название романа, который прежний хозяин читал.
Когда его адаптировали в сценарий, одну маленькую второстепенную роль хотели отдать ему, но прежний хозяин наотрез отказался. Причина: умирает ужасной смертью, мало экранного времени, и персонаж — типичная наивная простушка.
Имя этого маленького персонажа было: Се Чживэй.
Видя, что Се Чжи смотрит остекленевшим взглядом, словно потерял душу, Тяньтянь запаниковала:
— Учитель Се, это я виновата! Но этот ублюдок Хэ Чжэн не только подставил вас, но и паразитирует на вашей популярности! Если вы от злости здоровье подорвете, как вы тогда ему отомстите...
Лишь через некоторое время Се Чжи пришел в себя и сел на кровати:
— Тяньтянь, ты читала «Возвращение Императора Бессмертных»?
Тяньтянь осторожно ответила:
— Читала немного, но это мужской роман, я смотрела только основные части.
— А что про Се Чживэя?
Тяньтянь замялась:
— Вы раньше ругали съемочную группу, говорили, что вам дали роль всего на минуту. Я не поверила, что кто-то может быть таким странным, и тайком нашла и почитала...
Се Чжи помолчал:
— Будь добра, найди этот роман и выуди мне все части про Се Чживэя.
— Хорошо, — Тяньтянь, хоть и недоумевала, но бодро согласилась. Она достала свой телефон, нашла приложение для чтения и принялась старательно искать нужные фрагменты.
Се Чжи терпеливо ждал рядом.
Он не мог переварить слишком много воспоминаний за раз. Сейчас, чтобы вспомнить многие вещи о прежнем хозяине, ему требовалось, чтобы кто-то ему подсказал.
Имя Тяньтянь он вспомнил только увидев ее саму. Тем более сложно было найти упоминания совершенно незначительного персонажа в одной из бесчисленных новелл, которые читал прежний хозяин.
— Фух, наконец нашла, — Тяньтянь потратила добрых десять минут, чтобы сделать скриншоты немногочисленных фрагментов.
Хотя у этой девушки был вспыльчивый характер, к прежнему хозяину она относилась с почтением, считала его успехи своими целями, а его врагов — своими врагами. Ей можно было доверять.
А вот упомянутая ею сестра Фан... это наводило на размышления.
Се Чжи протянул руку:
— Дай-ка мне посмотреть.
Тяньтянь замялась:
— Вы правда хотите это читать? Мне даже фрагменты найти было так сложно, видно, насколько этот персонаж второстепенный... Лучше не трепите себе нервы.
Се Чжи повторил:
— Дай мне.
Тон был мягким, но не терпящим возражений, и Тяньтянь пришлось отдать телефон.
Схватив телефон, словно поймав светлячка в темноте, Се Чжи принялся вчитываться в каждый символ. Каждая, казалось бы, незначительная строчка заставляла меняться выражение его лица.
Тяньтянь смотрела на его мгновенно меняющееся лицо и не знала, что делать. Се Чжи, хоть и не взял эту роль, но из-за обиды перечитывал фрагменты про Се Чживэя столько раз, что знал их наизусть. Почему же сейчас он смотрит на них так, словно видит впервые?
В коридоре застучали каблуки. Тяньтянь подняла голову и увидела спешаще входящую Фан Лань.
Тяньтянь, опиравшаяся на спинку кровати, мгновенно выпрямилась:
— Сестра Фан.
Фан Лань кивнула, подошла прямо к кровати и протянула Се Чжи маленький пакет:
— Учитель Се, тут вещи, которые вы оставили в машине.
Се Чжи был полностью погружен в роман и не слышал ничего вокруг.
Фан Лань нахмурилась:
— Учитель Се?
Тяньтянь, видя это, поспешно приняла пакет:
— Я возьму, сестра Фан.
Раньше эти двое сильно поругались из-за съемок в «Возвращении Императора Бессмертных». Теперь, когда с Се Чжи случилось это чертовски странное и неудачное происшествие, будущие ресурсы будут еще хуже, и нельзя больше злить сестру Фан.
Боясь, что повиснет неловкая пауза, Тяньтянь порылась в пакете, убедилась, что ключи, документы и телефон на месте, и тут же завела разговор с Фан Лань:
— Сестра Фан, а что с машиной учителя Се...
— Вытащили из реки, она уже в утиль. Телефон тоже. Открой, посмотри, может, карта памяти хотя бы цела, — Фан Лань помедлила, затем сменила тему и посмотрела на Се Чжи: — Учитель Се, вы вели машину слишком безрассудно. Вы вообще понимаете, какой огромный негатив это принесло компании?!
Се Чжи не ответил. Он не отрывал глаз от экрана телефона, словно его взгляд прирос к нему.
Он вчитывался в несколько строк:
【Даже перед самой смертью Му Хэ думал: если бы в тот день Се Чжэньжэнь согласился взять его в ученики, неужели его жизнь сложилась бы так ужасно?
Лицемерный Се Чжэньжэнь на самом деле ничем не отличался от отца и сына Бай, все они были теми, кто погубил его......】
Взгляд Фан Лань потемнел. Она скрестила руки на груди:
— Учитель Се, я работаю с вами столько лет, не ради заслуг, так ради усердия. И вы относитесь ко мне так?
Атмосфера напряглась. Тяньтянь осторожно позвала Се Чжи пару раз, а затем, набравшись смелости, просто толкнула его.
http://bllate.org/book/25103/3022516
