Добравшись до места назначения, они увидели, что лестничная площадка здесь стала еще уже.
Чэн Ицзянь и мастер Чэнь потратили уйму времени, прежде чем затащить все вещи наверх и собрать их.
Чэн Ицзянь остался помогать заказчику проверять исправность телевизора, а мастер Чэнь в это время подключал сливной шланг к стиральной машине.
И впрямь, в три часа пятьдесят минут этот заказ был выполнен.
Поскольку переезд компании дяди оплачивался не по часам, а рассчитывался за каждую машину,
на этот раз с учетом платы за подъем на этаж и за разборку-сборку мебели в общей сложности взяли тысячу шестьсот юаней.
Отсканировав QR-код компании для получения платежа,
они перевели деньги на счет фирмы, после чего смогли отправиться по домам.
А вот сколько в итоге достанется на руки — это станет известно только после того, как компания вычтет свой процент.
Оба сели в машину и поехали обратно в офис.
Цянь Чжифэн уже давно ждал их там.
— Мастер Чэнь, вы отлично потрудились! — увидев, что они вернулись, Цянь Чжифэн тут же поспешил к ним, держа в руках пакет.
В пакете лежали две пачки сигарет и небольшой красный конверт с деньгами.
Мастер Чэнь с улыбкой принял их, даже не пытаясь отказаться, и, обменявшись с ним дежурными любезностями, сел в свой маленький фургончик и поехал домой.
Когда Чэн Ицзянь, заполнив бланк приема-передачи, вышел наружу, в офисе остался только дядя.
Дядя протянул ему пакет с одеждой и довольно плохенький красный конверт.
Внутри лежала премия, выданная конторой сотрудникам.
А также это было проявлением заботы дяди о своем племяннике.
— Иди умойся, побрейся начисто, переодевайся в новое, и я отвезу тебя домой ужинать.
Сжимаючи в руках одежду и красный конверт, Чэн Ицзянь всё равно не чувствовал себя счастливым.
Ему совсем не хотелось ехать домой ужинать.
— Дядя, я признался семье, что я гей, — Чэн Ицзянь чувствовал, что о столь серьезном деле все же стоит сказать дяде.
Кроме дяди, он и не знал, с кем еще мог поделиться этим.
Чэн Ицзянь даже не встречался ни с кем, но был абсолютно уверен, что девушки ему не нравятся.
Даже в детстве объектами его тайных симпатий всегда становились такие же аккуратные и чистенькие мальчики.
— Я знаю, твоя мама звонила мне вчера вечером. Из-за поговорки о том, что племянник похож на дядю, она ругала меня почти до десяти часов.
Вчера вечером, вернувшись домой, Цянь Чжифэн немного выпил и как раз подсчитывал со своим парттером Гу Юанем, сколько они заработали за этот год,
когда раздался звонок от родной сестры.
Как только вызов соединился, та принялась и плакать, и бранить его: устанет плакать — начинает ругать, устанет ругать — снова в слезы.
В конце концов, когда она с большим трудом хоть немного успокоилась, то принялась расспрашивать его, не в плохом ли месте находится могила предков семьи Цянь, раз такое дело, и потребовала, чтобы он нанял людей перенести могилу.
— То, что твои папа с мамой не могут этого принять, вполне нормально. Ты еще молод, и что будет в будущем, предсказать сложно, — Цянь Чжифэн похлопал Чэн Ицзяня по плечу, никак не ожидая, что его младший племянник окажется столь дерзким и в таком юном возрасте решится на каминг-аут.
Он весь день держал племянника перед глазами за работой и даже не заметил, чтобы тот завел себе пару.
Как же можно совершить каминг-аут, не имея даже второй половинки?
Сам-то он сначала нашел человека по душе и лишь потом открылся родным.
— Дядя, ты же говорил дедушке совсем не так. Ты заявлял, что можешь возбудиться только на дядюшку Гу, и если семья посмеет женить тебя на ком-то, ты просто оскопишь себя... — тогда Чэн Ицзянь был еще мал и не до конца понимал смысл этих слов, но теперь всё понял.
— Заткнись, — при воспоминании о тех глупостях, что он наговорил в молодости, Цянь Чжифэну стало даже немного стыдно.
Зная заранее, что у этого паренька такая хорошая память, он бы выбирал выражения, когда метал громы и молнии.
— Ладно! — Чэн Ицзянь послушно замолчал.
— Экономический базис определяет надстройку, а также определяет твое положение в семье. Сначала ты должен стать независимым и научиться жить по-человечески. Только тогда ты сможешь противостоять семье, понимаешь? — Цянь Чжифэн в свое время тоже предпринял исчерпывающие меры предосторожности, прежде чем решиться открыться близким.
— Нужно трудиться изо всех сил, чтобы иметь право рассуждать о будущем. Не нужно идти напролом и доводить родителей до сердечного приступа.
— Я стараюсь изо всех сил, — Чэн Ицзянь чувствовал себя сейчас совершенно потерянным. Он не знал, по какой дороге ему идти дальше. Его даже немного одолевало раскаяние в том, что он совершил столь опрометчивый каминг-аут.
— Значит, старайся еще сильнее.
— И до каких же пор стараться?
— Старайся до тех пор, пока не появится тот самый человек.
Телефон Цянь Чжифэна зазвонил — это было сообщение от Гу Юаня, уехавшего на малую родину. Тот отчитывался, что благополучно добрался, сошел с самолета и скоро будет дома.
Ответив на сообщение своего парттера, Цянь Чжифэн сел за руль и повез Чэн Ицзяня домой встречать Новый год.
Чэн Ицзянь шел следом за дядей, неся купленные тем новогодние подарки.
Стоило только открыть дверь, как выяснилось, что мама и папа Чэн уже находятся в доме. Еда была полностью готова, и не дожидаясь шести часов, можно было садиться за стол.
Отец Чэн затаил обиду, но не смел выплеснуть злость при старших, поэтому просто демонстративно игнорировал своего младшего сына.
В гостиной отец Чэн сидел на одноместном кресле, а Чэн Ицзянь с дядей расположились рядом на трехместном диване, причем между ними еще крутился пудель, которого разводил дедушка.
— Еда готова, идите к столу, — позвала всех бабушка.
Мама Чэн поставила на стол последнее блюдо.
Начало новогоднего ужина прошло вполне гладко. Всё оказалось вовсе не так тяжело, как воображал себе Чэн Ицзянь.
Стоило сесть за стол, как дядя сразу же вручил приготовленные на этот год красные конверты дедушке и бабушке.
Пока конверты достаточно толстые, многие проблемы можно успешно разрешить.
Бабушка радостно улыбалась и даже сама заговорила о том, как поживает Гу Юань в последнее время.
— Утром первого дня нового года все равно придется идти в гости к родственникам. Может, позовешь Сяо Гу, и вы отправитесь вместе? — пожалуй, это была высшая степень уступок со стороны восьмидесятилетней старухи.
— В первый день я занят, ему тоже нужно ехать к себе домой встречать Новый год с мамой. Если ты по нему соскучилась, я попрошу его вернуться на второй день, чтобы он составил мне компанию и поздравил вас с праздником, но тогда ты должна будешь приготовить для него большой красный конверт, — очищая креветку от панциря, с улыбкой отбивался от уговоров родной матери Цянь Чжифэн.
Самым несговорчивым в семье на самом деле был его родной отец: пока отец не смягчится, он ни за что не позволит Гу Юаню приходить сюда и терпеть кислые мины старших.
— На второй день? Да ты же сам снизу сидишь! — мозг отца Чэн, видимо, совсем размягчился от злости на сына, раз он ляпнул это, даже не подумав.
На второй день полагалось навещать родителей жены.
Глава 3. Аромат еды
Цюй Сян любил поваляться в постели и поднялся только около пяти часов вечера.
Проверив телефон, он не обнаружил ни портящих настроение сообщений, ни надоедливых звонков.
Жизнь без необходимости ходить на работу была поистине прекрасна.
Интересно, вернется ли сегодня его сосед по квартире за стенкой?
И кем же он работает?
Направившись на кухню, Цюй Сян включил на телефоне какое-нибудь длинное видео в качестве фонового шума во время домашних дел.
Долго выбирая, он в конце концов остановился на ролике с огромным количеством лайков: двух с половиной часовой разбор всей серии книг о Гарри Поттере.
Прослушав пару секунд и убедившись, что голос блогера ему нравится, Цюй Сян отложил телефон в сторону и принялся за приготовление собственного новогоднего ужина.
Сперва он достал пекинскую капусту — это был самый дешевый овощ из всех, что удалось купить сегодня, всего по тридцать динариев за цзинь.
Для готовки хватит и трети шестициньевого кочана с желтой сердцевиной.
Вымыть, мелко нарубить.
Шинковка капусты — занятие вовсе не расслабляющее, от него ужасно ныли запястья.
Громко постукивая ножом, Цюй Сян параллельно сделал мысленную пометку в телефоне: купить измельчитель мяса.
К измельченной капусте нужно добавить немного соли, тщательно перемешать и оставить пускать сок.
Для мясной начинки он взял половину заготовленного фарша, добавил в него настой из зеленого лука и имбиря, после чего вымешал до упругости.
Затем добавил светлый соевый соус, кулинарное вино, смесь специй тринадцать ароматов и соль, снова всё перемешав.
Скатав капустную начинку в шар, он с силой отжал ее обеими руками.
На этом этапе категорически запрещено лениться: необходимо отжимать до тех пор, пока полностью не сойдет вся жидкость.
Не спрашивайте Цюй Сяна, откуда он это знает.
Впервые он огреб ругань от шеф-повара именно из-за того, что поленился и не до конца отжал капусту.
Когда капустный сок был по капле отжат досуха, овощи добавили к мясному фаршу и тщательно перемешали.
Понюхав фарш, он остался доволен результатом.
Все в его семье всегда нюхали начинку после приготовления, чтобы проверить на соль.
Хотя сам Цюй Сян не умел определять пропорции по запаху, он по привычке копировал их действия.
Еще раз все перемешав и по кругу полив кунжутным маслом, он закончил с этим этапом.
Заготовку оставил в стороне.
На этом моменте можно было считать, что пельмени с капустой и мясом наполовину удались.
Свежекупленные куриные крылышки он вымыл, сделал на них надрезы и замочил в воде, чтобы вымыть кровь.
Уже собираясь заняться крупными креветками, Цюй Сян обнаружил, что они до сих пор живы. Раз уж так, тушить их в масле было бы жалко — лучше сварить в воде.
Креветки вымыли, обрезали им усы и лапки; для себя любимого Цюй Сян также удалил и темные жилки.
В холодном виде крупные креветки теряли во вкусе, поэтому, подготовив их, он пока отложил их в сторону.
Сначала он решил приготовить салат-латук в устричном соусе.
Поставив кастрюлю с водой на огонь, он пока разобрал кочан салата на листья и тщательно промыл их.
Это блюдо было вкусным и в остывшем виде, поэтому его поставили готовиться первым.
Когда вода закипела, в нее добавили совсем чуть-чуть растительного масла и соли — благодаря этому бланшированный салат сохранял яркий сочный цвет.
Листья латука опустили в кипяток; Цюй Сян любил, когда они оставались хрустящими, поэтому продержал их в воде меньше тридцати секунд и вытащил.
Сполоснув холодной водой и дав стечь воде, он выложил их на тарелку.
Вымыв сковороду и разогрев на сухой поверхности масло, он обжарил измельченный чеснок.
Затем влил светлый соевый соус, устричный соус и крахмальную воду, тушил до загустения, после чего полил этой подливкой подготовленный салат.
Цюй Сян предпочитал пресную пищу, поэтому соль в это блюдо вообще не добавлял.
Первое блюдо он отнес в свою комнатку, поставив на только что убранный маленький компьютерный столик.
Возвращаясь на кухню с недопитой колой в руках, Цюй Сян услышал звук открывающейся двери — это вернулся Чэн Ицзянь.
Когда этот рослый парень вошел в тесную квартиру, Цюй Сяну показалось, что коридор сразу заполнился до отказа.
Вернулся как раз к ужину, подумал про себя Цюй Сян, неужели у него тоже нет дома?
— Вернулся? Тебе нужна кухня? Я быстро закончу.
Сегодня Чэн Ицзянь выглядел несколько лучше, чем вчера.
Это на нем новая одежда? Очень к лицу, смотрится здорово.
— Нет, я уже поел.
Бросив короткое приветствие Цюй Сяну, Чэн Ицзянь ушел в свою спальню.
Новогодний ужин в семье Чэн завершился после брошенной отцом фразы: «Ты у меня внизу...»
У дедушки тут же подскочило давление — оно взлетело до 180. Мама Чэн торопливо дала старику препарат нифедипин и велела идти отдыхать в комнату.
Чэн Ицзянь с дядей тоже под благовидным предлогом сбежали.
Цюй Сян ничего этого не знал, он просто тихонько проводил взглядом спину соседа.
Ему подумалось, что встретить таких соседей при первом же опыте совместной аренды квартиры — это совсем неплохо.
По крайней мере, это не какой-нибудь чумазый и вонючий мужик, ковыряющийся в ногах.
Раз уж Чэн Ицзяню кухня была не нужна, Цюй Сян больше никуда не спешил.
http://bllate.org/book/25100/2982395
Готово:
