— Глупышка. — «Глупышка» выдал по-идиотски блаженную улыбку, а Ли Яньлян, словно малое дитя, захлопал в ладоши и подпрыгнул на месте:
— Домой, домой, хе-хе.
Увидев такую реакцию, Хо Чжэнъянь на мгновение замер, и в его глазах промелькнула тоска, смешанная с пустотой. Но он оставался всё таким же нежным и, улыбаясь, притянул Ли Яньляна к себе в объятия. Ли Яньлян опустил взгляд, внезапно ощутив в этот момент странное спокойствие.
Перед самым уходом Хо Чжэнъянь перевёл тяжёлый, мрачный взгляд на Хэ Ци:
— Контракт уже у меня в руках, и ты до сих пор смеешь трогать моих людей?
Эта улыбка заставляла кровь стыть в жилах. В ней не осталось ничего от прежней мягкости весеннего ветра. Напротив, она походила на клинок убийцы. Хэ Ци мгновенно вырвался из оцепенения и с перепугу взревела на своих подчинённых:
— Как вы работаете?! Я же сказал, что после победы этот дурачок переходит к боссу Хо! Что вы натворили? Кто применил иглы пипа?
Многие взгляды скрестились на одном человеке. Это был управляющий. Он прятался за спинами других, низко опустив голову. Крупные, размером с горошину, капли пота скатывались по его лбу. Он молчал, но глаза бегали по сторонам, пытаясь затеряться в толпе.
Кто-то поспешно поднял руку:
— Босс, он перед этим ещё тушил окурки об этого дурачка. Я просил его прекратить, а он не слушал, ещё и ударил меня по лицу, приказав не лезть не в своё дело!
Идущий впереди человек, прижимавший к себе Ли Яньляна, остановился. В воздухе стремительно сгустилось низкое давление. Услышав это, управляющий с хлопком рухнул на колени. Его тело затряслось, словно в лихорадке, по штанинам потекла желтоватая жидкость, растекаясь по полу. Стуча зубами, он пытался оправдаться.
Пью.
Звук глушителя. Пронзительный крик эхом отозвался в ушах каждого. У людей Хэ Ци лица сделались белыми как мел, они поспешно отвели глаза, невольно прикрывая пах; даже их позвоночники дрожали от ужаса.
Хо Чжэнъянь убрал ствол и с улыбкой наблюдал за тем, как управляющий корчится от боли на полу:
— Наказание за то, что отныне ты не будешь мужчиной.
Хэ Ци сглотнул. Хо Чжэнъянь снова посмотрел на него:
— Я навожу порядок в твоём войске, ты не против, босс Хэ?
Лицо Хэ Ци дёрнулось:
— Н-нет... Конечно, нет. С чего бы мне сердиться? Нет, правда, не сержусь... Это хорошее дело! Это даже к лучшему! Живее, чего застыли? Ещё не поблагодарили босса Хо за то, что сохранил жизнь?!
Управляющий, захлёбываясь от боли, выдавил из горла несколько слов:
— Спа...сибо... боссу Хо... за то, что сохранил...
Не успел он закончить, как от невыносимой боли потерял сознание и рухнул головой вниз, перестав подавать признаки жизни. Хэ Ци запаниковал и принялся отдавать приказы:
— Скорее, тащите эту бестолковую тварь в зону зверя чжэн, скормите его ему!
— Есть... будет исполнено...
Глядя вслед удаляющемуся Хо Чжэнъяню, Хэ Ци наконец выдохнул. Только что его придавило другой, невероятно пугающей силой феромонов. Хэ Ци с силой выплюнул тяжёлый воздух:
— Чёрт, напугал до смерти... В одном лишь Государстве Хуа — и сразу два таких пугающих S+ Альфы? Чёрт, что же теперь делать...
От самого Колизея до космопорта Хо Чжэнъянь не выпускал Ли Яньляна из рук, склонив голову и внимательно изучая его выражение лица. Тот глазел по сторонам, как любопытный малыш, и, словно новорождённый, с удовольствием сосал большой палец. Раньше Ли Яньлян очень любил засыпать, вдыхая его феромоны.
Мягкий запах гваякового дерева медленно окутал Ли Яньляна, окружая его со всех сторон. Вскоре в голове у Ли Яньляна появилось странное чувство сонливости. Уловив этот успокаивающий аромат, он решил, что больше нет смысла играть, прижался всем телом к Хо Чжэнъяню, нашёл удобное положение и закрыл глаза, проваливаясь в сон.
Хо Чжэнъянь сильнее сжал руку на его талии и вздохнул:
— Такой худой...
Вернувшись на флагман, Хо Чжэнъянь вызвал военного врача и отправил Ли Яньляна в медотсек. Альфы от природы обладают мощными способностями к регенерации, не говоря уже о том, что Ли Яньлян был высшего уровня культивации.
Ци Вэнь, узнав новости, примчался на место. Увидев Хо Чжэнъяня, сидящего у дверей, он облегчённо выдохнул:
— Босс Хо, вы вернулись. Как господин Ли?
Хо Чжэнъянь впервые за долгое время выглядел серьёзным. Он откинулся на спинку стула, не сводя глаз с пола, и тихо проговорил:
— Не очень хорошо.
Ци Вэнь запнулся:
— ...Это... — он осторожно подсел рядом с Хо Чжэнъянем. — Он жив?
— Жив... но нельзя сказать, что он по-настоящему жив. — Когда Хо Чжэнъянь посмотрел на Ци Вэня, в его глазах была лишь стоячая вода. — Он потерял рассудок.
А-Лян без рассудка — это уже не А-Лян. Хо Чжэнъянь сжал кулаки.
В этот момент издалека донёсся другой, раздражённый голос:
— Кто это сделал? Чёрт побери, кто, чёрт возьми, это сделал?! Хо Чжэнъянь, что значит он потерял рассудок?!
Мэн Цзичжоу ворвался в коридор и зарычал на Хо Чжэнъяня:
— Говори внятно!
Ци Вэнь поспешно вскочил и попытался удержать его:
— Тише, Цзичжоу, потише, А-Ляну нужен покой.
У Мэн Цзичжоу покраснели глаза, он указал пальцем на Хо Чжэнъяня:
— Если бы не спасение твоей шкуры, он бы не стал таким?! Хо Чжэнъянь! Если он останется таким на всю жизнь, то виноват в этом ты!
Ци Вэнь принялся уговаривать:
— Хватит, Цзичжоу, прошу тебя, мы всё ещё в открытом космосе, мы даже не вернулись на территорию Государства Хуа, давай будем спокойнее!
Мэн Цзичжоу раздражённо оттолкнул Ци Вэня, заходил взад-вперёд по коридору, гневно глядя на молчаливого, словно статуя, мужчину. Он был настолько взбешён, что у него перехватило дыхание, и лишь когда Ци Вэнь помог ему успокоиться, он смог выговорить:
— В чём причина? Как он лишился рассудка? Что значит потерял рассудок?! Он может проснуться? Сможет ли он говорить? Он теперь овощ?!
Хо Чжэнъянь поднял глаза:
— Отупел. Сейчас он как маленький ребёнок. Забыл очень многое.
— Отупел...?! — Мэн Цзичжоу не смог перевести дух, закашлялся и воскликнул в ужасе: — Ребёнок?! Через что он прошёл?!
Ци Вэнь попытался успокоить его:
— Пока неясно. Некоторые говорят, что виной всему тот звёздный взрыв.
— Звёздный взрыв?! — Мэн Цзичжоу схватился за голову, едва не потеряв сознание.
Каждый знал, насколько ужасен звёздный взрыв. Это было словно божья кара, посланная человечеству космосом. Все, кто попадал под удар звёздного взрыва, лишались рассудка, превращаясь в ходячих мертвецов, словно машины, становясь неспособными вернуться к нормальной жизни.
В коридоре воцарилась тишина, мёртвая и гнетущая, сдавливающая сердца всех присутствующих.
— Я вылечу его.
Хо Чжэнъянь встал и подошёл к окну, глядя на лежащего внутри Альфу, покрытого ранами. Словно давая кому-то клятву, он повторил:
— Я его вылечу. Какими бы средствами это ни потребовалось.
Стекло отражало лицо, настолько порочно красивое, что оно казалось неземным, и серебристые волосы, ниспадающие на плечи, словно у божества. Его чарующие, чуть раскосые глаза были опущены, ресницы подрагивали, и никто не мог разглядеть эмоций, скрытых в глубине его взгляда.
Дверь открылась.
— Господин Хо, пожалуйста, войдите. — Врач была в маске, но её брови были сдвинуты к переносице.
— Хорошо.
Хо Чжэнъянь последовал за врачом в палату, оставив Мэн Цзичжоу и Ци Вэня за дверью. Хорошая звукоизоляция отсекла все шумы. Мэн Цзичжоу со злости пнул кресло в коридоре, но звук не долетел до палаты.
Хо Чжэнъянь встал рядом со спящим человеком, взгляд его был холоден:
— Говорите правду, ничего не скрывайте.
Врач выглядела озабоченной:
— У него в мозгу странная структура, цепь азотистых оснований. Пока невозможно определить, искусственная ли она или оставлена инопланетной формой жизни. Вероятно, именно она лишила господина Ли рассудка. По правде говоря, господин Хо, наша исследовательская группа ещё никогда не видела ничего подобного.
Цепь оснований...
Хо Чжэнъянь спросил:
— Её можно извлечь?
Врач сразу же покачала головой:
— Нет, категорически нельзя! Если её извлечь, его мозг немедленно взорвётся из-за молекул распада на этой цепи!
Хо Чжэнъянь поджал тонкие губы, нежно глядя на спящего:
— Тогда пусть остаётся. Вылечите все остальные его раны, я не хочу, чтобы на его теле остались хоть какие-то шрамы.
Врач кивнула:
— Поняла, я наложу лучшие повязки.
— Как проснётся — зовите меня.
***
— Пип... пип... пип...
Датчик жизненных показателей издавал слишком громкие звуки. Он разбудил Ли Яньляна. Тот открыл глаза, и первое, что он увидел, был белоснежный потолок из наноматериалов.
Когда же я уснул... Ли Яньлян всегда был крайне осторожен с окружением. Если место не было безопасным, он никогда не погружался в глубокий сон, а ведь он всё ещё находился в открытом космосе.
Тц.
Я что, правда уснул в объятиях этого чертёнка?
Уши Ли Яньляна вспыхнули. Как давно он так крепко не спал? Последние три года его жизнь была слишком бурной, врагов у него было много, и нередко случалось, что кто-то пробирался в его убежище среди ночи. Если в такой день нечаянно провалишься в глубокий сон, можно запросто получить пулю в лоб.
Ли Яньлян пошевелил пальцами, прикрывая ладонью свет, падающий с края кровати, и повернул голову. Вдалеке звезда была размером с ноготок, но её сияние уже проникло внутрь корабля. Ли Яньлян резко сел, собираясь спуститься с кровати и посмотреть, где они, но обнаружил, что левая рука отяжелена чем-то тяжёлым.
Повернув голову, он увидел белую пушистую макушку, склонившуюся к его руке. От неё шло тепло, и он чувствовал размеренное дыхание Хо Чжэнъяня. Тёплые выдохи щекотали его ладонь.
Ли Яньлян вглядывался в спящее лицо Хо Чжэнъяня, даже забыв о том, что собирался куда-то идти, и снова лёг обратно. Если я пошевелюсь, он ведь проснётся. Под глазами у Хо Чжэнъяня залегли тёмные тени, похоже, он тоже давно не спал нормально.
Ли Яньлян повернулся на бок и правой рукой осторожно зацепил прядь волос Хо Чжэнъяня. Он их красит? Когда это он начал любить белые волосы? Кончики пальцев Ли Яньляна ощутили мягкое покалывание от соприкосновения с волосами. Лицо спящего Хо Чжэнъяня вызвало в нём минутное замешательство.
Когда много лет назад они были соседями по общежитию, Хо Чжэнъянь точно так же беззащитно спал на соседней подушке. Его волосы часто падали ему на ладонь, вызывая лёгкий зуд. Казалось, что эта сцена никогда не менялась, и они всё ещё оставались такими, какими были когда-то.
— Проснулся? — Хо Чжэнъянь приоткрыл глаза.
— А! А... а-а-а!
Тот, кто стоял перед ним, по-дурацки крутил пальцем свои волосы, играя и глупо улыбаясь. Это идиотское выражение лица заставило настроение Хо Чжэнъяня мгновенно рухнуть вниз.
— А-Лян... — разочарование в глазах Хо Чжэнъяня не угасло. Он сел на край кровати, перехватил пальцы Ли Яньляна и принялся нежно гладить их ладонью. — А-Лян, все эти годы... Ты столько вынес.
Сказав это, он приоткрыл губы и, как в старые добрые времена, низко склонившись, поцеловал кончик пальца Ли Яньляна.
Ли Яньлян: !!!
Он чуть не сломал игру. Это же, мать его, настоящий гоинг! Тепло на кончиках пальцев едва не заставило его выпустить феромоны! К счастью, за эти годы в организации он прошёл системную подготовку и умел сдерживать свои желания лучше, чем обычные люди.
Нет! Терпеть!
— Кха-кха, аба, а-а-а!
Сердце Хо Чжэнъяня остыло наполовину. Ли Яньлян радовался, как ребёнок, размахивая руками. Более того, он вёл себя так, будто даже поцелуй в кончик пальца, имевший для них особый смысл, стал лишь шуткой, над которой можно посмеяться.
Ли Яньлян весело сел, обхватил пальцы Хо Чжэнъяня обеими руками и принялся грызть их, будто во рту у него не пальцы, а вкусные куриные лапки в маринаде. Хо Чжэнъянь не стал отстраняться, позволив Ли Яньляну дурачиться, опустил голову, оставил нежный поцелуй на его лбу и, обнимая, провёл пальцами сквозь длинные волосы к затылку, разочарованно прошептал:
— Неужели ты совсем меня не помнишь? А-Лян?
Если он забыл самые важные воспоминания, значит ли это, что он исчез из сердца Ли Яньляна? Хо Чжэнъянь посмотрел вниз: человек в его руках сосал его пальцы, словно младенец, казалось, он даже чувствовал вкус молока. С усмешкой он попытался скрыть горечь внутри.
— У А-Ляна такие длинные волосы, как у маленького нищего.
Сказав это, он похлопал Ли Яньляна по голове:
— А-Лян, отпусти, пожалуйста, я подстригу тебя, будь послушным.
Ли Яньлян, кивая, разжал зубы.
Чмок.
Оба погрузились в тишину. Ли Яньлян подумал, что его актёрская игра просто на высоте: такой реалистичный звук мог получиться только случайно, если его попросят повторить, он ни за что не сможет воспроизвести такое чудо...
Он даже почувствовал запах, едва ощутимо исходящий от Хо Чжэнъяня. Это был аромат гваякового дерева с примесью крови. Сколько люксовых брендов пытались воспроизвести этот аромат для парфюма, но ни один не мог сравниться с тем, как пах сам Хо Чжэнъянь.
Когда они только познакомились, Ли Яньляну всегда казалось, что аромат Хо Чжэнъяня должен быть крепким алкоголем с сильным оттенком роз. Или же активным фруктовым ароматом, или запахом свежескошенной травы. Он не раз подшучивал, что в имени Хо Чжэнъяня есть иероглиф «огонь», но его характер и феромоны — это лишь нежное, словно вода, холодное древесное звучание. Эта проникающая, словно вода, чувственность и властность навсегда врезались в память Ли Яньляна.
В последние годы Ли Яньлян жил беспокойной жизнью, и у него не было других объектов привязанности, поэтому он невольно...
***
Уши Ли Яньляна мгновенно покраснели. Его мозг работал на пределе. Чёрт возьми, уши горят, Хо Чжэнъянь точно знает, что я стесняюсь, но я должен найти рациональное оправдание этой неконтролируемой реакции, иначе он точно начнёт подозревать...
— Ау-у! Ау-у! — Ли Яньлян в замешательстве провёл ладонью по ушам, потирая их, посмотрел вниз на свои руки и озадаченно поднял голову: — Ау...
Словно он сам был в недоумении, почему его тело так реагирует.
— ... — Хо Чжэнъянь долго молчал, а затем внезапно улыбнулся. Когда он повернулся, чтобы взять ножницы, он прошептал: — Почему-то это кажется таким милым...
Милым?! Я тебя сейчас... идиот! Ли Яньлян больше всего ненавидел, когда его называли милым! Но теперь ничего не поделаешь, раз начал играть, то не закончишь — раскроешься. Но как играть дальше? Ох, чёрт, я же впервые играю дурака! Раньше этому не учили!
Ли Яньлян в раздражении схватился за голову. Хо Чжэнъянь резко обернулся.
Ли Яньлян: !
— Чмок-чмок-чмок-чмок...
Но это был уже не тот интимный и странный звук, а обычный, словно лопающийся пузырёк слюны. Хо Чжэнъянь с ножницами в руках прищурился, глядя на человека на кровати. Ли Яньлян, словно мартышка, чесал голову и постоянно запихивал пальцы в рот, пытаясь воспроизвести тот странный звук.
Мне показалось? Может, я ошибся? Почему-то, когда я сказал, что А-Лян милый, мне показалось, что я увидел тот самый знакомый высокомерный взгляд... Но ведь человек на кровати — явный дурак, откуда там взяться высокомерию?
Хо Чжэнъянь вернулся на край кровати, протянул руку и взял Ли Яньляна за запястье, ласково уговаривая:
— А-Лян, давай сменим места? Я подстригу тебя.
Увидев острое лезвие ножниц, Ли Яньлян испуганно закричал:
— А! А, а! — он бешено замахал руками перед ножницами.
Хо Чжэнъянь с болью в сердце вздохнул. Ранее он видел на спине Ли Яньляна несколько шрамов от ножевых ранений. Неужели это дело рук Хэ Ци и его прихвостней?
— А-Лян, не бойся, я не причиню тебе вреда.
Хо Чжэнъянь развернул ножницы, сжал пальцами лезвия и протянул их ручками к Ли Яньляну, терпеливо направляя его пальцы, позволяя почувствовать поверхность ручек, которые сохранили тепло его ладони.
— Это просто инструмент, я не сделаю тебе больно.
— У-у...
Увидев, что Ли Яньлян успокоился, Хо Чжэнъянь сел рядом и начал уговаривать:
— Как насчёт того, чтобы сесть на этот стул? Так я смогу подстричь тебя как раньше.
Ли Яньлян послушно кивнул, словно ребёнок на игрушечной лошадке, обхватил спинку стула и начал раскачиваться, издавая радостные звуки:
— Кха-кха-кха...
Хо Чжэнъянь вздохнул и положил большую ладонь на макушку Ли Яньляна:
— А-Лян, давай сыграем в игру.
Ли Яньлян обернулся, вытаращив глаза и пуская слюни:
— А, аба-аба?
— Раз, два, три — замри. Теперь твой ход, кто пошевелится — тот проиграл. Как я досчитаю до трёх, ты должен сесть прямо и не двигаться, иначе проиграешь. Понял?
Ли Яньлян кивнул:
— Аба!
— Раз.
— Два.
— Три.
Ли Яньлян резко повернулся, послушно сложил руки на спинке стула, выпрямил спину и замер. Позади послышался тихий смешок.
— Мило.
Милый ты мой... мать твою! Ли Яньлян сидел с каменным лицом, а внутри него бушевала ярость: «Терпи! Скорее стриги! Чёрт побери!» — молился Ли Яньлян.
Однако он не услышал ни звука ножниц, вместо этого рядом раздалось чужое дыхание.
— Не двигайся, А-Лян.
От тепла, исходящего от мочки уха и шеи, Ли Яньлян едва не вздрогнул. «Чёрт, Хо Чжэнъянь, ты же даже к дураку лезешь! Я просто глупенький ребёнок! Я ничего не понимаю!»
Ли Яньлян поджал губы, сдерживаясь, и чуть не выдал себя, едва не выпустив феромоны. К счастью... Он надул щёки, выглядя обиженным и озадаченным.
— Знаешь, что это значит? — спросил Хо Чжэнъянь.
Ли Яньлян машинально покачал головой. Хо Чжэнъянь усмехнулся:
— Ты проиграл.
— А-у!
Ли Яньлян со слезами на глазах уставился на Хо Чжэнъяня. «Чёрт, как же он испортился. Почему он стал ещё хуже, чем раньше?! Я ведь правда покачал головой машинально, а не специально!»
Хо Чжэнъянь, глядя в эти влажные, полные обиды персиковые глаза, не удержался, обнял его и ехидно улыбнулся:
— А знаешь? В человеческом обществе есть правила. Я только что поцеловал тебя в ухо, а это значит, что с этой самой минуты... Ты теперь моя собственность, и никто не имеет права тебя трогать. Понял, А-Лян?
Ли Яньлян: «Да пошёл ты! Изобретатель хренов! Разве мы не стричься собирались?!»
http://bllate.org/book/25036/2963434
Готово:
