×
⚠️ Внимание! Если вы оплатили через Payoneer, получили на почту второе уведомление о доставке средств по инвойсу, но баланс на сайте не пополнился — пожалуйста, напишите мне в ЛС. Сейчас уведомления об успешном поступлении средств до нас не доходят.
💳 Написать мне в ЛС ↗
Важно: обращайтесь после получения именно второго письма — о доставке средств, а не первого подтверждения оплаты.

Готовый перевод The Beautiful White Lotus Teaches Online / Идеальная белая лилия: мастер-класс по соблазнению: Глава 20

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Гао Уфэнь, увидев его, тут же облегченно выдохнул и потянул за собой к стене:

— Сегодня утром кто-то написал мятежное стихотворение, и Его Величество в ярости приказал схватить несколько сотен человек.

— Мятежное стихотворение? — Мо Чжиян был озадачен. — Кто посмеет написать такое? Должно быть, это недоразумение. Если уж ученые мужи и решат взбунтоваться, они вряд ли ограничатся одними стихами. — Он тихо спросил: — А что это вообще такое?

Этот вопрос поставил Гао Уфэня в тупик. Мальчишка был так чист и наивен, что даже не знал значения этих слов. Он уже открыл рот, чтобы объяснить, как из комнаты донесся звон разбитого фарфора.

Мо Чжиян не стал больше расспрашивать и шагнул в боковую комнату. Внутри всё было разгромлено Цигуань Янем, и на полу не осталось живого места, куда можно было бы ступить.

Услышав шаги, Цигуань Янь, стоявший спиной к двери лицом к книжному шкафу, не оборачиваясь, схватил подставку для кистей и швырнул её на пол. Кисть из волчьей шерсти с треском разлетелась, разметавшись по углам.

— Ваше Величество, — негромко позвал Мо Чжиян, стоя в дверях.

Услышав этот голос, Цигуань Янь обернулся. Увидев, что это он, а не Гао Уфэнь, император вспомнил о содеянном, поспешно подошел, схватил его за руки и принялся осматривать со всех сторон:

— Как ты? Ян-ян, ты не поранился?

— Нет, — Мо Чжиян позволил ему держать себя за руки и в ответ спросил: — Ваше Величество, вы очень злы?

При упоминании об этом выражение лица Цигуань Яня стало мрачным. Он не хотел впутывать его в эти грязные дела, поэтому протянул руку и взъерошил ему волосы:

— Это неважно.

Мо Чжиян поднял голову. В его чистых, красивых персиковых глазах застыло недоумение, но ему было приятно такое внимание:

— Тогда почему вы злитесь?

— Это всё пустяки, — Цигуань Янь перевел тему, перенеся руку с макушки на его щеку. — Что ты делал до этого?

Мо Чжиян склонил голову, позволяя ему гладить себя по лицу:

— Я ходил осматривать окрестности.

— Гао Уфэнь, прибери здесь, — только теперь заметив царивший вокруг хаос, Цигуань Янь потянул его за руку: — Ян-ян, я составлю тебе компанию, прогуляемся по Императорскому саду.

Видя, что тот не хочет говорить, Мо Чжиян не стал настаивать и послушно кивнул:

— Хорошо.

— Осенью в Императорском саду стало как-то пустовато, — Цигуань Янь медленно шагал с ним по каменной дорожке. Хотя хризантемы всё еще цвели, сад уже не был таким ярким и пестрым, как весной.

Мо Чжиян переплел свои пальцы с его, они шли совсем близко друг к другу. Он покачал головой:

— Весна, лето, осень, зима — неважно какое время года, если рядом Вы, всё кажется прекрасным.

Услышав это, Цигуань Янь остановился и посмотрел на того, кто едва доходил ему до плеча:

— Правда?

— Угу, — Мо Чжиян поднял на него взгляд. Он чувствовал, что сегодня золотистый великан не в духе, поэтому решил сначала задобрить его, а потом уже спрашивать о делах.

Они дошли до беседки, построенной у самой воды. Цигуань Янь сел на каменный стул, усадил его к себе на колени, и тяжесть на душе немного отступила:

— Все эти люди только и ждут моей смерти. И только Ян-ян любит меня.

Мо Чжиян сидел у него на коленях, обхватив руками за шею и прислонившись головой к его плечу:

— Ваше Величество, есть еще много людей, которые любят Вас.

— С самого детства я знал, что их покорность и любовь лишь следствие моей власти, — Цигуань Янь обнял его за тонкую талию. — Только Ян-ян любит меня настоящего, любит Цигуань Яня, а не императора.

Молча слушая его, Мо Чжиян в ответ начал перебирать его волосы:

— Всё наладится, Ваше Величество, обязательно наладится.

Вскоре по всему гарему разлетелась весть: утром император гулял по саду, держа за руку маленького тайного стража, а потом долго сидел с ним в беседке, обнимая. Гарем взорвался, словно котел с кипятком.

Все знали, что император никогда не посещал покои наложниц, и многие шептались, что он просто не способен на близость. Но теперь стало ясно: дело вовсе не в немощности, просто Его Величество предпочитает мужчин.

Теперь все наложницы начали присматриваться к симпатичным евнухам в своих дворцах. Раньше, когда император никого не жаловал, они могли сосуществовать мирно, но теперь, когда появилась искра, каждая загорелась желанием попробовать.

Когда наступила ночь и зажглись свечи, Цигуань Янь отправился купаться. Мо Чжиян воспользовался случаем, подошел к письменному столу, взял отдельно отложенный доклад и бегло просмотрел его.

В целом он понял, в чем дело. Это было не совсем мятежное стихотворение, а скорее семисловная ода, где в одной из строк упоминалось слово без Яня — а ведь иероглиф Янь был частью имени золотистого великана.

Внизу длинного списка имен, приложенного к докладу, красной киноварью стояло огромное слово: Казнить. Мо Чжиян невольно нахмурился.

Положив доклад на место, он отошел от стола и направился к императорскому ложу.

Вернувшись после купания, Цигуань Янь, от волос которого еще исходил пар, не стал беспокоить его, а сел на кушетку у стола почитать книгу. Почувствовав, что волосы немного подсохли, он отправился искать своего любимца.

— Ян-ян, что ты делаешь? — Увидев, что тот сидит на кровати, скрестив ноги, и смотрит в пустоту, Цигуань Янь разулся и забрался под полог.

Мо Чжиян, очнувшись от своих мыслей, взглянул на мужчину и снял с шеи амулет:

— Подарю Вам этот оберег.

— Что это? — Цигуань Янь принял из его рук круглую, размером с виноградину, ароматную подвеску, висевшую на красной нити. Выглядела она довольно просто.

Мо Чжиян опустился на колени:

— Его дал мне учитель. Он говорил, что мы, убивая людей, укорачиваем себе жизнь, поэтому дал мне этот амулет, чтобы продлить годы. Я хочу, чтобы Ваше Величество тоже всегда был рядом со мной.

Рассматривая подвеску и слушая его слова, Цигуань Янь вспомнил, что Ян-яну всего девятнадцать, а ему самому уже тридцать.

И правда, если не продлить жизнь, как же он сможет сопровождать его до глубокой старости?

— Наденешь на меня? — Цигуань Янь протянул ему амулет обратно.

— Конечно! — Мо Чжиян с радостью надел на него подвеску и с восторгом любовался тем, как она смотрится. — Ваше Величество такой красивый.

В этот самый момент из дворца Вэйян донесся пронзительный женский крик: вся кровать Тан Ваньвань была усыпана зелеными насекомыми, и от испуга она лишилась чувств.

Опять в гареме началась суматоха.

На следующее утро, направляясь на аудиенцию в паланкине, Цигуань Янь чувствовал непривычную тяжесть на груди, где с вечера висел амулет. Но каждый миг он напоминал ему о том, что сказал мальчик: он хочет состариться вместе с ним.

Думая об этом, он невольно вздохнул. Если его не станет, как этот наивный ребенок сможет выжить в таком порочном мире? Как его будут обижать и обманывать?

Чем больше он думал, тем сильнее пугался, крепко сжимая в руке амулет и храня молчание.

Мо Чжиян стоял на крыше, провожая взглядом паланкин, скрывающийся за поворотом, и едва слышно вздохнул. Надеюсь, мне удастся спасти этих людей, жизнь так прекрасна, её нужно беречь.

Если я открыто попрошу его о пощаде, это может дать обратный эффект. Приходится действовать окольными путями, чтобы не вызвать подозрений.

Система прекрасно знала мысли носителя. Этот носитель был далек от заданий, всегда полон доброты, но когда дело касалось миссии, он тут же менял маску. Двуличный ребенок, надо же.

Это так называемое мятежное стихотворение было лишь предлогом, придуманным недоброжелателями, чтобы раздуть скандал. А те, кого собирались казнить, были совершенно ни в чем не повинны.

— Нужно снова сходить во дворец Вэйян, устроить переполох! — Мо Чжиян, применив легкую поступь, спрыгнул с крыши дворца Чэнцянь.

***

В эти дни Тан Ваньвань была так напугана, что не решалась жить даже в главных покоях и переехала во флигель. Всякие насекомые, мотыльки и прочая нечисть стаями лезли во дворец Вэйян.

Виновник всего этого сейчас безмятежно сидел на крыше и жевал лепешку:

— Вот если бы золотистый великан был поумнее, он бы взял Тан Ваньвань с собой.

— Как думаешь, догадается? — усмехнулась Система.

Цигуань Янь никогда не разочаровывал Мо Чжияна, если дело не касалось постели, но у него были свои планы, поэтому Тан Ваньвань, по мнению всех, должна была отправиться на Осеннюю охоту.

Охота была назначена Управлением астрономии на семнадцатый день десятого месяца. Стояла глубокая осень, воздух был прохладным, а дичь, накопившая жирок к зиме, стала особенно упитанной.

Местом охоты были выбраны горы Цзююнь, что в ста лилях к югу от столицы. Путь занимал целый день: выезжали утром и прибывали к закату.

Император с Императрицей выезжали через главные ворота Чунчжэнь, а Благородная супруга Жун и Супруга Цзя — через боковые. Остальные наложницы выстроились у ворот Чунчжэнь, чтобы проводить монархов. Десятки красавиц, одна другой краше, напоминали цветущий сад.

Цигуань Яню было не до любования. Он был облачен в драконий халат, а на голове красовалась золотая корона с девятью драконами. Через неё была пропущена шпилька, от которой к груди спускались два желтых шнурка с маленькими нефритовыми подвесками и кисточками.

— Счастливого пути Вашему Величеству, счастливого пути Вашему Величеству Императрице!

Мо Чжиян вместе с Тан Ваньвань спустился по ступеням и уже собирался сесть в карету, как вдруг обернулся и увидел на крыше знакомый силуэт. Он помахал ему рукой.

Мо Чжиян немного поколебался — на самом деле ему хотелось добраться до гор Цзююнь самостоятельно, — но всё же спрыгнул вниз и подошел к нему:

— Ваше Величество.

— Угу, — Цигуань Янь взял его за руку, сначала помог сесть в карету, а затем осторожно занес его внутрь и прижал к себе.

Тан Ваньвань видела это со стороны, но промолчала, лишь с презрением подумав: вместо того чтобы жаловать вниманием женщин гарема, он возится с каким-то никчемным стражником.

— Тот мальчик в черном — это и есть тот самый тайный страж? — Наложница Тун смотрела на это с завистью, она еще никогда не видела, чтобы император так бережно относился к человеку.

Чжаои Чэн хмыкнула, глядя, как карета выезжает за ворота:

— Кто знает.

— На самом деле, я мог бы доехать и сам, — Мо Чжиян, сидя в просторной карете, не мог усидеть на месте и всё время украдкой поглядывал в приоткрытое окно.

Цигуань Янь, зная его натуру — если отпустить его одного, он может и не вернуться, — протянул руку, усадил его к себе на колени и повернул к себе лицо:

— Что там снаружи такого интересного, что красивее меня?

— Ваше Величество, конечно, несравненны, — Мо Чжиян тут же обнял его за шею, улыбаясь так, что его персиковые глаза превратились в полумесяцы. — Вы самый красивый.

Но про себя добавил: красивый-то красивый, но несъедобный, не то что лапша лосыфэнь.

Довольный таким ответом, Цигуань Янь обнял его и начал шептать нежности:

— В горах Цзююнь я научу тебя скакать верхом и охотиться, а потом велю приготовить для тебя оленину. Мой повар готовит её бесподобно, даже покойный император её обожал.

— Оленину? — Глаза Мо Чжияна загорелись. — Правда?

Видя, как тот радуется еде, Цигуань Янь не удержался и ущипнул его за кончик носа:

— Конечно. А теперь поспи немного, когда проснешься, мы уже приедем.

— Хорошо. — Делать всё равно было нечего, и Мо Чжиян, свернувшись калачиком у него на груди, закрыл глаза.

Вскоре дыхание того, кто лежал у него на руках, стало ровным и спокойным. Легкое дыхание щекотало шею, и Цигуань Янь почувствовал, как сердце забилось чаще, но не решился будить его. Он лишь велел Гао Уфэню принести вкусных закусок, чтобы накормить его, когда тот проснется.

Гао Уфэнь уже давно всё подготовил: два больших ящика с едой. В одном было то, что любил император, — легкие, диетические блюда, а в другом — то, что предпочитал маленький страж: острое, пирожные с грецкими орехами и прочее.

Мо Чжиян проспал до самого вечера и проснулся от голода. Свернувшись в комочек у него на руках, он начал капризничать:

— Я проголодался!

Цигуань Янь погладил его по животу и велел Гао Уфэню подать закуски. В карете был небольшой столик, и теперь он был заставлен лакомствами.

— Этот кунжутный рулет просто объедение! — Мо Чжиян сидел на коленях перед столом, держа в левой руке кунжутный рулет, а в правой — пирожное с грецким орехом, и жевал так, что щеки раздулись.

— Ешь медленнее, никто у тебя не отберет, — Цигуань Янь тоже сел к столу. Увидев, как тот торопится, он заметил крошки на уголке его рта, стер их указательным пальцем и, усмехнувшись, отправил палец себе в рот.

От этого жеста Мо Чжиян покраснел и мысленно выругался: Зеленый чаёк!

К вечеру они прибыли в резиденцию Юнкан в горах Цзююнь. Карету всю дорогу трясло, и Мо Чжиян, наевшись, снова уснул. Когда они приехали, Цигуань Янь сам вынес его на руках.

Боясь, что он простудится, он накинул на него плащ и, бережно придерживая, направился к воротам.

Вокруг было полно людей, но стояла такая тишина, что даже приветствия были приглушены Гао Уфэнем.

Цигуань Янь нес его, ступая осторожно, словно самое драгоценное сокровище, и вошел в главные ворота резиденции — туда, где жил император.

В резиденции, помимо присланных из дворца людей, были и местные слуги. Услышав о приезде императора, многие надеялись попасть к нему в постель, чтобы обрести богатство и славу.

Многие видели, как Его Величество бережно несет кого-то на руках. Хотя лица было не разглядеть, это не мешало им строить догадки. Группа дворцовых служанок перешептывалась:

— Как думаешь, кто это из наложниц?

— В любом случае, не ты и не я, — другая смотрела на вещи трезво. — Советую вам оставить эти мысли. Приехали Императрица, Благородная супруга и Супруга Цзя, нам всё равно ничего не светит, как бы головы не лишиться.

Девушка в розовом пробормотала:

— Мужчины всегда падки на новизну, чем черт не шутит.

Устроив Мо Чжияна, Цигуань Янь приказал Гао Уфэню никого не пускать, а сам отправился в павильон Цзююнь Цинъянь к министрам по делам службы.

Когда он вернулся, Мо Чжиян уже проснулся. После совместного ужина они легли спать.

На следующее утро Мо Чжиян в полудреме услышал шаги и голоса, приветствующие кого-то. Он резко открыл глаза и, взглянув на полог кровати, вспомнил, что они в резиденции.

Услышав снаружи голоса Императрицы и Благородной супруги, он инстинктивно вскочил, схватил лежащую рядом одежду, зажал её под мышкой и, опираясь левой рукой, попытался перелезть через императора, чтобы выбраться с кровати.

Его движения напоминали маленького лисенка, который соблазнил знатного господина, выпил его жизненную энергию, а теперь боится, что его поймают.

Эта суета разбудила Цигуань Яня. Увидев, что тот пытается сбежать, он приподнялся, обхватил его за талию и повалил обратно на кровать:

— Куда это ты собрался?

— Ваше Величество, пришла Императрица, — Мо Чжиян оказался в ловушке и не знал, что делать. — Если она узнает, будет плохо.

— Тогда низложим её, — ответил Цигуань Янь, махнул рукой, прижал его обратно к кровати, накрыл одеялом и крепко обнял, боясь, что тот снова сбежит.

Мо Чжиян, прижатый к нему, пожал плечами: раз тебе так нравится, то пусть будет по-твоему, — и снова закрыл глаза.

Императрица вместе с Благородной супругой Жун приходили повидаться с императором, но их не пустили, и им пришлось уйти ни с чем.

Они проспали до самого полудня. Горячую воду для умывания меняли несколько раз, прежде чем из внутренних покоев наконец раздался призыв подняться. Гао Уфэнь поспешил войти со слугами.

— Завтра официальное открытие охоты, после обеда я научу тебя ездить верхом, — сказал Цигуань Янь, раскинув руки, чтобы слуги привели его в порядок. Не услышав ответа, он отогнал слуг и подошел к кровати.

Откинув полог и увидев, что тот всё еще спит, он наклонился и ущипнул его за нос:

— Мой дорогой, просыпайся, а то пропустишь обед.

Нос был зажат, дышать стало нечем, и Мо Чжиян открыл глаза, сонно пробормотав:

— Ох.

Слуги снаружи, услышав этот звук, вздрогнули: это же был голос мужчины!

Мо Чжиян, долго спавший, был еще не в себе. Он сел, глядя на мир заторможенным взглядом. Цигуань Янь сам накинул на него исподнее, поправил пояс и подшутил:

— Только ты один и смеешь заставлять меня прислуживать тебе.

Гао Уфэнь, стоявший в стороне, чувствовал себя так, будто съел незрелую сливу: еще бы, я прислуживаю Его Величеству полжизни, а теперь он сам бегает вокруг этого маленького предка.

После обеда они отправились на поле для охоты. Цигуань Янь не стал ничего скрывать и открыто, держа Мо Чжияна за руку, повел его к лошадям, ведя себя крайне нежно.

На поле И Бань уже привел черного коня и поклонился:

— Приветствую Ваше Величество.

— Угу, — Цигуань Янь левой рукой держал Мо Чжияна, а правой погладил гриву коня: — Его зовут Биюэ, это подарок из Западного края. Я часто на нем езжу.

Конь выглядел статно и благородно. Мо Чжиян тоже погладил его по гриве — на ощупь она была очень приятной:

— Угу.

Цигуань Янь вскочил в седло, натянул поводья и протянул ему руку:

— Иди сюда.

— Хорошо. — Мо Чжиян коснулся его руки, и тот одним рывком затянул его на коня.

И Бань и Гао Уфэнь остались на месте. И Бань было дернулся за ними, но Гао Уфэнь его остановил:

— Если ты сейчас пойдешь за ними, Его Величество точно будет не в духе. Лучше стой смирно.

Гао Уфэнь загадочно улыбнулся.

Резиденция не была так строго охраняема, как дворец. Чэнь Боянь, услышав об их приезде, поддался тоске по Тан Ваньвань и тайно последовал за ними.

Воспользовавшись моментом, он прокрался в резиденцию, чтобы встретиться с ней. В пылу страсти они и не подозревали, что каждый их шаг был под наблюдением.

— Боянь, снаружи всё готово? — Тан Ваньвань прижалась к нему, закрыв глаза.

Обнимая ту, о которой грезил днями и ночами, Чэнь Боянь, хоть и был одурманен страстью, помнил о деле:

— Всё готово. Через несколько дней мы убьем императора.

— Угу. — Тан Ваньвань послушно кивнула. Система была права: нужно как следует использовать Чэнь Бояня, тогда появится шанс.

А тем временем, средь бела дня, некоторые люди не ведали стыда. Мо Чжиян, чувствуя, как слабеет поясница, прижался к его груди:

— Ваше Величество, так нельзя, правда нельзя!

— Почему нельзя? — Цигуань Янь прошептал ему на ухо, а его рука уже пробралась под одежду.

***

Они оба были верхом и деться было некуда. Пользуясь этим, Цигуань Янь начал действовать наглее, обнимая его и не давая покоя своим рукам:

— Я думаю, Ян-ян, у тебя отлично получается.

— Нет, не там! — Мо Чжиян был вынужден выпустить поводья, чтобы перехватить его руку, бесчинствующую под одеждой. — Там нельзя, это слишком стыдно!

Они были на открытом воздухе. Лошадь забрела в небольшую рощу. Была глубокая осень, трава пожелтела, и под копытами коня сухие листья с хрустом превращались в пыль.

Птицы на деревьях время от времени издавали звуки, отчего становилось еще неловче.

— Нельзя, но слово императора — закон. Раз сказал, что научу тебя ездить верхом, значит, научу, — Цигуань Янь, не ведая стыда, прижал его к себе, заставив обнять лошадиную шею, и ласково зашептал: — Будь послушным, будь хорошим.

— Ваше Величество, ну правда, не надо! — Поняв, что остановить его невозможно, Мо Чжиян начал упрашивать, но в таких делах он был куда скромнее этого бесстыдника.

Цигуань Янь обожал его мучить. Он медленно наклонил его, прижимаясь всем телом, сокращая расстояние до предела:

— Нельзя, Ян-ян, будь хорошим, я учу тебя ездить верхом.

Сказав это, он слегка пришпорил коня, и Биюэ послушно рванул вперед:

— Ян-ян, держись крепче за поводья!

http://bllate.org/book/25035/2962534

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода