Мир Бессмертных. Чертоги Юэлао.
Внутри было не протолкнуться: повсюду сновали небожители, то и дело мелькали самые причудливые демоны и призраки, оживленно переговаривающиеся друг с другом. Встречались даже простые смертные, лишенные всякой магической силы, которые с опаской и любопытством разглядывали пышное убранство зала.
Чертоги Юэлао были сплошь украшены красными шелками и атласом — обстановка напоминала свадебный дворец, где вот-вот должно состояться торжество. Юные небожительницы в красных нарядах споро и методично встречали гостей, прибывших со всех концов Шести Миров.
— Пращур, посмотрите, какая роскошь! Мы видели немало дворцов, пока добирались сюда, но ни один не сравнится с нынешним убранством чертогов Юэлао!
— Пращур, а сестрицы-небожительницы здесь и правда красавицы, глаз не оторвать.
— Пращур, а это что за чудище? Вид у него такой странный.
— Пращур, глядите туда, скорее! Это же демон! Настоящий демон!
Юноша в лазурных одеждах возбужденно вертел головой, подобно маленькому воробью, не переставая щебетать и высказывать свое уникальное мнение обо всем, что попадалось на глаза.
Рядом с ним восседал старец с благородными чертами лица, в котором без труда угадывался тот самый пращур. Его голову покрывала копна седых волос, а лицо изрезали глубокие морщины — следы прожитых лет. На вид это был добрейший дедушка, вызывающий невольное доверие. Однако сейчас старик сидел неестественно прямо, а его подергивающиеся брови выдавали крайнее внутреннее беспокойство.
— Пращур, а этот демон какой породы? Почему он весь черный, словно уголек?
Демон-уголек: …
Пращур: …
*Сам ты уголек, того и гляди превратишься в вермишель!* — мысленно рявкнул старик.
Пращур сдержанно метнул в сторону потомка взгляд, который должен был означать: веди себя прилично. Но гиперактивный Фэн Нин этого даже не заметил.
Мало того, он продолжал тараторить:
— Пращур, пращур, смотрите на него! Он весь зеленый, с головы до пят, умора, ха-ха-ха!
Фэн Нин уставился на маленького древесного демона, чья кожа отливала изумрудным цветом, и, словно открыв новую землю, принялся тыкать в него пальцем, заливаясь смехом.
Пращур, доведенный до белого каления, больше не мог сдерживаться. Он ухватил Фэн Нина за ухо и зашипел:
— Тараторишь, тараторишь, что за невыносимый мальчишка! Мало того, что болтаешь без умолку, так еще и обсуждаешь окружающих. Что тебе мать перед выходом наказывала, а?
При этом он поспешил извиниться перед демонами и духами, попавшими под обстрел острого языка:
— Прошу прощения, мальчишка еще не научился следить за словами. Ему всего двести пятьдесят лет, впервые выбрался так далеко, ничего в жизни не видел. Надеюсь, уважаемые братья, вы проявите снисходительность. Очень прошу, простите неразумного.
Сидевший неподалеку демон-уголек перевел взгляд с пращура на юношу в лазурном. Оказалось, парню всего двести пятьдесят — сущий младенец. Для них, древних существ, такой возраст — это период, когда дети в их роду еще даже зачатков разума не обретают.
Демон махнул рукой:
— Пустяки, брат. Это же несмышленыш, мы, старые чудища, не станем держать зла на ребенка.
— И то верно, — поддакнул древесный демон. — Не стоит горячиться, лучше наслаждайтесь праздником Связывания Судеб.
Почувствовав, что за него заступились, Фэн Нин оскалился в улыбке, а его глаза хитро заблестели, словно он замышлял очередную пакость. Вдруг он завопил:
— Ой, больно! Пращур, ухо! Мое ухо сейчас отвалится! Отвалится!
Старик чуть не рассмеялся от такой наглости. Он-то прекрасно знал силу своего захвата, а этот негодник еще смел кричать на весь зал, позоря его!
— Ты еще знаешь, что такое боль? Я ведь просил тебя молчать, молчать и еще раз молчать! Ты что, оглох? — рявкнул он.
На мгновение в чертогах воцарилась тишина. Пращур смутился и поспешил оправдаться:
— Прошу прощения, уважаемые братья, продолжайте. Я лишь воспитываю непутевого мальчишку, немного погорячился.
— Брат, оставь его, он ведь еще совсем дитя.
— Верно, верный старый друг. Сегодня праздник Связывания Судеб, если тратить все время на нотации, так и праздник пропустишь.
— Этот почтенный прав. Попасть на церемонию — великая удача, грех не воспользоваться таким шансом, разве не так?
Окружающие принялись убеждать пращура отложить воспитательные меры до дома. Тот призадумался, признал правоту собеседников, напоследок сильно дернул Фэн Нина за ухо, грозно сверкнул глазами и, наконец, отпустил его.
Сев поудобнее, он вновь включился в беседу. И правда, праздник Связывания Судеб проходит раз в сто лет, причем по небесному летоисчислению! А день на небесах — это год в мире людей! Как же ему повезло, что в возрасте всего двух тысяч лет он получил приглашение — это высшая честь. Вернется домой, будет хвастаться перед потомками еще несколько столетий. Ха-ха-ха…
Представив, как малышня обступает его со всех сторон, нахваливая: Пращур такой великий, такой могучий, старик невольно расплылся в мечтательной улыбке. От одной этой мысли ему стало так хорошо, что он тихонько хихикнул.
Фэн Нин, глядя на эту подозрительно довольную физиономию, закатил глаза, подпер подбородок руками и надулся. Однако уши навострил, продолжая жадно ловить каждое слово.
Связывание Судеб — праздник, случающийся раз в столетие. И это столетие — по небесному календарю, так что событие было поистине грандиозным.
Все знали, что праздник проводят в чертогах Юэлао. Сегодня здесь принимали существ из всех Шести Миров и четырех морей. В этот день небожители и демоны не враждовали, призраки не вредили живым, а распри между расами утихали. Сегодня все существа были равны.
Даже для мира людей была предусмотрена особая тропа. Обычные люди, не обладавшие магией, могли взойти на девять небес — в этом и заключалась уникальность праздника.
А еще была легенда о танце благословения, который исполняла та самая небожительница. Один ее танец приносил благодать всем мирам и призывал небесное сияние.
Фэн Нин был невероятно заинтригован. Как выглядит небожительница? Праздник проводят с момента появления Книги Судеб, это уже двадцать второй раз, но каждый ли раз танцует одна и та же? Не стала ли она уже старой девой? И почему благословение дает не сам Юэлао? А небесное сияние — откуда оно берется в столь бескрайней вселенной?
Вопросы сыпались один за другим, но было ясно, что пращур на них не ответит — он ведь и сам был двухтысячелетним стариком, который впервые попал на этот праздник.
Глядя, как пращур с важным видом рассуждает о том, в чем сам не смыслит, Фэн Нин лишь разочарованно вздохнул.
http://bllate.org/book/24963/2952534
Готово:
