— Мамочка, что с тобой? Приснился кошмар? — Тяньтянь подняла ручки и обвила ими шею Юй И, утешая: — Не бойся! Я здесь, и папа тоже. А папа вообще самый сильный!
Юй И долго держала дочку на руках, чувствуя, как та лёгкими похлопываниями гладит её по спине. Глаза застилала дрожащая пелена, но она всё же улыбнулась и отпустила девочку.
— Да, маме приснился кошмар… самый-самый страшный из всех, — произнесла она так серьёзно, что Тяньтянь даже рот раскрыла от удивления.
— Какой именно? Страшнее, чем когда за мной гоняется чудовище?
Для Тяньтянь погоня чудовища и была пределом ужаса. К счастью, у неё всегда были отважные мама и папа, которые вовремя вытаскивали её из лап кошмаров. Она не могла даже представить, что способно напугать саму маму. Наверное, это был кошмар пострашнее всех чудовищ на свете.
— Может, я чем-нибудь помогу? — спросила Тяньтянь с полной искренностью. Даже если это всего лишь сон, она не могла остаться равнодушной — особенно когда речь шла о маме.
Моя маленькая Тяньтянь… такая заботливая.
Юй И смотрела на дочку, у которой всё лицо светилось тревогой и нежностью, и в груди разливалось тёплое чувство. Её черты смягчились, и она нежно провела ладонью по тёплой, мягкой коже девочки, ощущая под пальцами живой пульс. Перед ней стояла настоящая Тяньтянь — живая, говорящая, переживающая за неё и умеющая капризничать.
— Маме уже не страшно, — прошептала Юй И особенно мягко. — Просто увидела Тяньтянь — и кошмар исчез. Ты вытащила меня из него.
— Правда? — Тяньтянь не понимала, как именно она «вытащила» маму, но от нежных прикосновений, объятий и поцелуя от самой красивой мамы на свете её щёчки раскраснелись, а глазки засияли от счастья.
После завтрака семья отправилась к репетитору по фортепиано. Юй И лично проводила Тяньтянь до дома преподавательницы.
Перед тем как расстаться, Юй И взяла дочку за руку.
Тяньтянь, уже готовая бежать к другим детям, обернулась и снова почувствовала то странное ощущение.
Она была ещё слишком мала, чтобы понять, что именно вызывало тревогу в глазах матери — что-то вроде страха. Но Юй И быстро скрыла эту уязвимость, и её выражение лица вновь стало спокойным.
Увидев перемены в маме, Тяньтянь немного успокоилась.
Хотя она и не знала, что произошло за эти мгновения, мама, похоже, пришла в себя.
— Тяньтянь, — Юй И опустилась на корточки и поправила воротничок дочери, — пообещай маме одну вещь, хорошо?
— Это будет обещание? — уточнила Тяньтянь.
— Да, это будет наше особое обещание.
Тяньтянь тут же выпрямилась. Обещания она воспринимала со всей серьёзностью.
— Говори, мама, я слушаю!
— Обещай маме, что никогда не будешь разговаривать с незнакомцами, даже если они скажут, что знакомы с папой или со мной. Обещай, что если после занятий тебя будет забирать не папа и не я, ты сразу позвонишь одному из нас, чтобы уточнить. И помни: что бы ни случилось, твоя безопасность — самое главное. Куда бы ты ни пошла, всегда бери с собой свой телефончик, чтобы мама могла тебя найти. Ты такая хорошая и милая… Я боюсь, что кто-нибудь украдёт тебя, — закончила Юй И, и в её голосе зазвучала нежность, а взгляд стал тёплым, как весенний ветерок.
Тяньтянь покраснела от комплиментов. Её мама считает её самой милой на свете и боится, что её украдут! По сравнению с папой, она — самый любимый мамин ребёнок! Хихикая, она похлопала себя по румяным щёчкам, в голове крутилась только мысль о том, какая же у неё красивая мама.
— Мама такая красивая, хи-хи!
У неё есть самый крутой папа и самая красивая мама — она просто выиграла в жизни!
— Тяньтянь? — Юй И мягко вернула дочку из её мечтаний.
Тяньтянь серьёзно кивнула, глядя на маму своими большими глазами.
— Обещаю! Я всё запомнила!
Тяньтянь была ещё маленькой, но если она давала слово — особенно маме или папе — она всегда его держала. Ни разу не нарушала.
Юй И наконец немного успокоилась. Она держала руку дочери дольше обычного — так долго, что окружающие уже начали недоумевать. Но прежде чем кто-то успел что-то сказать, Юй И отпустила Тяньтянь и проводила взглядом, как та вместе с другими детьми вошла в дом.
Пожилая, седовласая, но безупречно элегантная преподавательница по имени госпожа Чжан кивнула Дань Юню и Юй И и закрыла дверь.
— Слушай… а как насчёт записать Тяньтянь на занятия боевыми искусствами? — спросила Юй И, усаживаясь в машину и глядя в окно на проплывающие мимо деревья.
Дань Юнь на мгновение замер, затем повернулся к ней.
— Почему вдруг?
Тяньтянь появилась на свет благодаря огромной любви Дань Юня и Юй И. С самого её рождения они тщательно продумывали, как лучше всего воспитывать и заботиться о дочери. Но в их планах никогда не было записывать её на боевые искусства.
— Китайское ушу, тхэквондо, дзюдо, фехтование… или просто развивать физическую форму, чтобы в будущем участвовать в марафонах…
— Юй И? — Машина уже подъехала к дому. Дань Юнь остановил её и одной рукой осторожно заправил прядь волос за ухо жены, заставляя её посмотреть ему в глаза. — Что происходит? Мне кажется, случилось что-то серьёзное, а я ничего не знаю.
Он знал упрямый характер Юй И. Если её что-то так сильно тревожит, значит, дело действительно серьёзное. Возможно, пора поговорить.
— Ты ведь знаешь, что я тебе доверяю и всегда буду рядом с тобой, — сказал он, бережно обхватив её ладонями слишком холодные щёчки. — Разве есть что-то, что ты не можешь рассказать мне?
Он ожидал, что придётся долго уговаривать её открыться, не дать ей уйти в себя. Но к его удивлению, только что тревожная Юй И теперь смотрела на него с абсолютным, чистым доверием.
Не то чтобы раньше она ему не доверяла. Просто её упрямство и гордость заставляли справляться с трудностями в одиночку.
Она так сильно любила свою семью, что хотела сама отразить любой удар, чтобы ни он, ни Тяньтянь не испытали даже малейшей боли.
Именно поэтому она так упорно старалась…
Старалась до изнеможения, заставляя его сердце сжиматься от боли. Он мог лишь следить за ней, быть рядом и помогать, когда она сама просила, а не ждать, пока она измотает себя до предела.
Она была такой упрямой и такой… доброй женщиной.
Многие видели лишь её успехи и блеск, но Дань Юнь знал ту, которую никто не замечал — упрямую, уставшую, но не сдающуюся.
Как же в этом мире появилась такая женщина, которая одновременно раздражает и заставляет сердце болеть?
Она всё понимала. Знала, что стоит лишь немного смягчиться, улыбнуться — и вокруг будут толпиться люди, готовые расчистить ей путь. Но она никогда этого не делала.
И сейчас эта упрямая женщина смотрела на него с таким доверием, будто он — её последняя надежда.
— Я знаю, — сказала она. — Я знаю, что ты тот, кому можно доверить всё.
«Ты — моя единственная вера». Эти слова мгновенно вернули их в прошлое, в те времена, когда у них ничего не было. Тогда Дань Юнь переживал самый тяжёлый период в жизни. Если бы не Юй И, его, возможно, уже не было бы рядом.
Она ввела его в тёплый мир, они согревали друг друга, шли вместе, и она поделилась с ним своей мечтой, вернув его к жизни.
«Ты — моя единственная вера».
Кто бы ни появился, что бы ни случилось — если это исходит от тебя, я поверю, даже если это звучит абсурдно.
Юй И знала: если рассказать кому-то о том, что она пережила, её сочтут сумасшедшей, страдающей бредом.
Но перед ней стоял Дань Юнь.
Тот самый Дань Юнь, который никогда её не подводил.
Конечно, она могла рассказать ему всё. Даже если он решит, что это просто выдуманная история.
Юй И глубоко вдохнула и начала вспоминать те воспоминания, что разрывали сердце на части — будто заново разрывала ещё не зажившую рану и смотрела, как из неё хлещет кровь.
— Можешь считать это моим сном…
— Во сне я вернулась в Китай после выступления в Опере Бастилии. Тяньтянь пошла в начальную школу, у меня было много дел в танцевальной труппе — всё шло как обычно. Но тридцать первого числа… — Юй И сжала руку Дань Юня, не замечая, как её пальцы впиваются в его ладонь. Он чувствовал её ледяную кожу и видел в её глазах боль, раскаяние, ненависть… Дыхание стало прерывистым, грудь тяжело вздымалась. — Наша няня Ван Лань пришла в школу раньше нас и забрала Тяньтянь.
— Мы быстро нашли Ван Лань, но она сказала, что получила звонок от меня и я велела ей забрать Тяньтянь…
Дальше всё пошло ужасно.
Ван Лань, следуя «указаниям Юй И», отвела Тяньтянь в кондитерскую — туда, где девочке редко разрешали есть сладости из-за высокой калорийности.
Тяньтянь была в восторге. Ван Лань сидела напротив и играла в телефон. Когда же няня наконец подняла голову, заметив слишком долгую тишину, Тяньтянь уже не было. На столе осталась лишь недоеденная сладость.
Тяньтянь похитила банда во главе с Сян Ли.
У Сян Ли было много судимостей, и совсем недавно он вышел из тюрьмы. Неизвестно, почему он выбрал именно Тяньтянь.
Юй И и Дань Юнь не помнили, чтобы когда-либо сталкивались с таким человеком.
Они искали дочь как безумные, одновременно вызвав полицию. К счастью, вскоре поступил звонок от похитителей с требованием выкупа.
http://bllate.org/book/2492/273483
Готово:
