Маленькие дети — это такое создание, от которого Чу Ци изначально старался держаться как можно дальше.
Особенно дети-омеги: мало того, что с ними невозможно договориться, так они еще и мягкие, хрупкие до невозможности. Чу Ци совершенно не представлял, как нужно обращаться с такими и как их воспитывать.
Но Энди, похоже, твердо решил оставить его у себя, чтобы он наладил отношения с его семьей, а два сына, естественно, были в этом деле на первом месте.
Как раз выдался выходной день, и когда Энди из-за проблем со здоровьем поднялся наверх отдохнуть, он оставил Чу Ци один на один с двумя детьми.
Через мгновение заговорил рассудительный Бэн:
— Для омеги ты просто безупречен.
Слова, которые он подобрал, были не совсем точными, но они отражали его истинные мысли. Внешность омеги — это самый важный капитал, который напрямую говорит о его феромонах и генетике. К тому же кровь Чу Ци казалась еще более чистокровной, чем у Энди, и в глазах ребенка он должен был быть типом, пользующимся большой популярностью у альф.
— Так что, даже если ты не станешь моим родителем, ты все равно сможешь найти отличного альфу, — по-детски серьезно заявил Бэн.
Чу Ци молча смотрел на этого десятилетнего ребенка, совершенно не зная, как ответить на такие слова.
К счастью, пока Бэн без конца уговаривал Чу Ци, ждавший рядом Симпсон начал терять терпение.
— Ладно тебе, папа есть папа, а дядя есть дядя. Если не понимаешь, не болтай ерундой. Разве живой человек может быть кем-то заменен? Это же не старый робот.
Симпсон обернулся, подбежал и ухватил Чу Ци за руку:
— Дядя, наши одноклассники очень любят смотреть твою передачу! Ты, наверное, отлично умеешь готовить?
Чу Ци посмотрел на его оживленный взгляд и мягко кивнул:
— Нормально.
У Симпсона тут же загорелись глаза, и он взволнованно выпалил:
— Пойдемте вместе на кухню! Я хочу посмотреть, как дядя готовит вкусняшки.
Одной рукой он тянул за собой Чу Ци, а другой — не желающего никуда идти Бэна, и они весело направились в сторону кухни.
Кухня в Резиденции генерала располагалась на первом этаже. Она была очень просторной и светлой: стоило распахнуть окно, как открывался вид на бескрайние грядки во внутреннем дворе, где пестрели всевозможные яркие овощи и фрукты. При этом годовое обслуживание только одной этой теплицы обошлось бы в сумму, которой многим хватило бы на всю жизнь.
— Местные повара любят сами собирать ингредиенты в саду, — вынужденно вмешался Бэн, которого притащил ничего не понимающий Симпсон, желавший лишь зрелищ. — Если хочешь что-то приготовить, можешь сам пойти и сорвать, но все здешние продукты самые обычные, в них нет того, что ты используешь в своей программе.
— Значит, братик, ты тоже тайком смотрел ночное шоу, да?
На лице Симпсона застыло выражение человека, которого только что поймали с поличным. Бэн не выдержал, протянул руку и, уткнувшись в это младшее лицо, отпихнул брата в сторону:
— Заткнись.
Независимо от того, признавали они это или нет, оба ребенка все равно с огромным интересом следили за каждым движением Чу Ци. В конце концов, смотреть через экран и видеть все вживую — совершенно разные ощущения, а нынешний Чу Ци, как ни крути, был уже маленькой звездой.
Чу Ци, как они и предложили, вошел в сад. Подойдя ближе, он заметил, что здесь не только выращивают овощи, но и держат самых обычных домашних животных и птицу. Уголки были разделены на зоны, а с помощью высоких технологий всё это объединялось в единую циркулирующую экосистему.
Чу Ци слегка удивился: воссоздание естественной природной среды перед его глазами было доведено до абсолютного совершенства, и для этого одного лишь богатства было бы недостаточно — требовалось особое понимание.
— И чье же это упущение, что кто-то у нас такой любитель пожить с комфортом?
— Это идея Энди, — мрачно бросил Симпсон. — Но сам он, кажется, больше любит питательные растворы и редко разделяет с нами трапезу.
Наверное, он не хочет вспоминать о былом величии, но все же пытается передать это благородство, вбитое в саму костную мозг, новому поколению. Чу Ци молча вздохнул и произнес:
— Ну что, давайте поищем свежие продукты.
Зеленела сочная листва, ломились от плодов ветки, дети резвились вокруг, и казалось, даже погода прояснилась из-за них. Чу Ци шел следом, осматриваясь по сторонам: вот пряные травы, вот плетистые тыквы, а в клетках, подвешенных к деревьям, сидят птицы додо. Деревья же оказались драконьими кациями — стоило надрезать ствол, как оттуда начинала сочиться ярко-красная жидкость, из которой после легкой дезинфекции и обработки получался превосходный сок.
Наконец Чу Ци подошел к баобабу и остановился.
Крупные плоды прятались в густой листве, источая сладковатый аромат. Чу Ци подумал, что никогда в жизни не пытался угождать чужим детям, и если он сейчас вспомнил об этом десерте, то лишь потому, что он пришелся как нельзя кстати.
И всё же он был уверен: этим двоим сорванцам обязательно понравится.
Поскольку ствол баобаба был очень толстым, им пришлось позвать на помощь садовника и притащить лестницу, чтобы достать плод. Садовник отнес его на кухню, и теперь Бэн с Симпсоном вдвое озадаченно разглядывали такую огромную штуковину на столешнице.
— Обычно их режут на кусочки и кидают в салат, но у этой штуки довольно приторный вкус. Попробовать ради интереса еще можно, но особого удовольствия она не приносит, — пробормотал Бэн и с подозрением глянул на Чу Ци. — Кстати, в той передаче, куда тебя пригласили гостем, ведь правда не было сценария?
Вкусно или нет — все ведь наверняка прописано заранее и сыграно по ролям, а может, и зрители в зале были всего лишь подставными массовками.
Чу Ци на мгновение замер, слегка приподняв уголки губ:
— Не стоит забивать голову в таком юном возрасте, просто понаблюдай за мной. Если потом покажется вкусно — поедите побольше, а не понравится — не заставляйте себя.
— Я же говорил, что всё это обман, — повернулся Бэн к Симпсону, у которого от удара по детскому мировоззрению чуть на глаза не наворачивались слезы. — Он точно не сможет приготовить ничего стоящего, достаточно посмотреть на его лицо.
Чу Ци больше не смотрел на них. Он открыл шкаф и среди ряда сверкающих ножей выбрал самый удобный. Положив рукоять в ладонь правой руки и придерживая плод баобаба левой, он медленно, кончиком лезвия, вонзил его в самую верхушку.
Для студента медицинского вуза первым испытанием всегда была работа с ножом, особенно для выпускников Первого университета — профессора не могли допустить, чтобы из-за дрожащих рук врач перерезал пациенту сосуд. Поэтому первыми тренажерами под скальпелем были вовсе не люди, и даже не трупы или животные, а именно такие плоды баобаба с чрезвычайно мягкой и скользкой мякотью.
Чу Ци даже не помнил, сколько раз тренировался. У него, безусловно, был талант, но он тратил на практику лишь ненамного меньше времени, чем остальные, при этом вкладывая колоссальные усилия и в другие дисциплины. Именно поэтому он ушел так далеко вперед.
Жаль только… он уже почти добрался до истоков истины, но все его труды были разрушены алчными, эгоистичными, невежественными и косными властями предержащими.
Чу Ци глубоко вздохнул: пустые мысли ни к чему, по крайней мере, он все еще здесь.
Движения его рук были доведены до автоматизма, и даже погруженный в свои мысли, он не совершил ни единой ошибки. По мере того как лезвие описывало круги, на столешницу падали одна за другой хрупкие, полупрозрачные белые цветочки, прекрасные словно картина.
Бэн и Симпсон даже боялись дышать, страшно напуганные тем, что могут отвлечь Чу Ци и он порежет руку или испортит цветок.
Наконец Чу Ци вырезал большую часть плода. Оставив ненужные обрезки в стороне, он взял круглый стеклянный противень для выпечки, пинцетом аккуратно подобрал цветочки и выложил их внутри ровным слоем. Затем, достав мельницу, смешал сахарную пудру со специями, помолол их и равномерно посыпал лепестки.
Установив температуру и время, он отправил противень внутрь.
Цветки подсохли, их некогда поникшие лепестки постепенно расправились, сахарная пудра под воздействием высокой температуры расплавилась и окрасила белоснежные лепестки, внутренние прожилки стали отчетливо видны, и вся композиция вмиг ожила.
Оба ребенка во все глаза уставились на это чудо, пораженные столь искусной работой.
— Это фокус? — тихонько спросил Симпсон.
Бэн серьезно ответил ему:
— Не фокус. Это искусство.
Уголки губ Чу Ци вновь едва заметно дрогнули.
Весь процесс занял совсем немного времени, и вскоре раздался звонкий сигнал таймера. Надев термозащитные перчатки, Чу Ци вытащил противень. Симпсон с радостным криком бросился вперед, но Бэн вовремя схватил его за край одежды:
— Осторожно, горячо!
Взяв небольшое прозрачное стеклянное блюдце, Чу Ци бережно подцепил щипцами один цветочек, положил его на тарелку и протянул Бэну:
— Попробуй.
— Почему сначала не мне? — обиженно протянул Симпсон.
Чу Ци погладил его по голове:
— Пусть старший брат сначала подует.
И Симпсон снова победоносно задрал нос.
Бэн не нашел в этой просьбе ничего странного — забота о младшем брате была его обязанностью с самого рождения. Он аккуратно поднес блюдце к губам, подул, а когда убедился губами, что обжечься уже невозможно, протянул угощение Симпсону.
Чу Ци тихо наблюдал за ними, чувствуя легкое движение в душе.
Оказывается, семейные узы выглядят именно так.
Забота Бэна о Симпсоне была точно такой же, как забота Энди о них самих.
Два ребенка наперегонки уплетали десерт. Подсушенные лепестки приятно хрустели на зубах, совершенно избавившись от приторной липкости, сладость раскрылась в полную силу, а пряности добавили блюду глубины и многогранности.
К тому же оно выглядело потрясающе красиво.
Бэн и Симпсон уплетали сладости за обе щеки, пока наконец, вспомнив обо всем, не спросили:
— Дядя, а ты разве не будешь?
Не говоря уже о маленьком и наивном Симпсоне, но то, как Бэн без тени сомнения назвал его дядей, дорогого стоило.
Подумав об этом, Чу Ци откусил цветок прямо из их рук. Ароматный, хрустящий и сладкий вкус словно перенес его в тот давний вечер выпускного.
Поскольку он был бета из простой семьи, никто не принес ему цветов, и тогда он сам испек себе противень сладостей и медленно съел их в одиночестве под покровом ночи.
Тогда он не чувствовал себя одиноким, но сейчас, вспоминая об этом, вдруг ощутил легкую тоску.
И тогда он снова чуть заметно улыбнулся, уголки его глаз изогнулись, делая лицо чистым и миловидным — прямо как цветок на тарелке.
В этот момент за дверью послышался шум шагов. Кто-то решительно зашагал в их сторону, а затем с размаху пнул кухонную дверь.
— Совесть бы поимел, устраивать показательные выступления в собственном доме, — поднявшись, холодно произнес Бэн и ядовито усмехнулся.
— Это еще кто? С каких пор сюда приводят посторонних? Разве ваш благородный родитель не учил вас элементарным манерам и приличиям? — громко возмутился стоявший на пороге парень-омега, за спиной которого маячил еще один — они были очень похожи друг на друга.
— Кто это? — усмехнулся Бэн. — Это наш дядя. И ваш дядя тоже. Так кто из нас здесь ведет себя невоспитанно?
Омега напротив инстинктивно перевел взгляд на Чу Ци, и спустя секунду оба незваных гостя залились краской от смеси стыда и злости. Для тех омег, чья внешность не блистала красотой, лицо Чу Ци было просто невыносимым зрелищем.
— И вовсе мы его не признаем! Ждите нас! — завопили они в ярости и, резко развернувшись, выбежали прочь.
— Кто это были? — спросил Чу Ци.
Бэн с мрачным лицом ничего не ответил, а Симпсон тихонько пробормотал рядом:
— Навроде старших братьев.
Атмосфера в комнате мгновенно стала тяжелой, и та хрупкая, теплая идиллия, что царила здесь минуту назад, испарилась без следа.
http://bllate.org/book/24916/2948421
Готово:
