Поместье генерала Панде располагалось в квартале, примыкающем к Старому императорскому городу. Повсюду царила строгая охрана, и было очевидно, что здесь проживает немало высокопоставленных чиновников и знатных особ.
Летательный аппарат Саймона был предварительно зарегистрирован в Резиденции генерала, так что путь оказался беспрепятственным, пока машина не стала медленно опускаться перед воротами мрачного и строгого поместья, где их тут же окружили несколько вооруженных до зубов стражников.
Саймон вышел вместе с Чу Ци, и лишь после прохождения проверки личности им позволили войти внутрь.
Оглядываясь по сторонам, Чу Ци заметил, что архитектура в поместье была старинной и монументальной — чувствовалось, что здания имеют немалую историю. Чу Ци подумал: будь на его месте прежний владелец тела, он, пожалуй, смог бы узнать, какому именно роду князей и аристократов принадлежало это поместье в прошлом, прежде чем новое правительство экспроприировало его, отремонтировало и передало в качестве резиденции этому генералу-основателю республики. Сам же он ничего не знал, а потому и не испытывал никаких лишних эмоций.
Под конвоем стражников Чу Ци быстро пересек внутренний двор и подошел к зданию виллы. Весь дом был ярко освещен, за окнами то и дело мелькали тени людей — казалось, на ноги подняли абсолютно всех обитателей.
Что-то случилось? — молча подумал Чу Ци, поднимая взгляд на одно из окон верхнего этажа.
Откуда-то вышел молодой человек в военной форме, велел Чу Ци следовать за ним внутрь, а Саймону приказал ждать снаружи.
Саймон испытывал смутную тревогу, но из-за огромной разницы в воинских званиях не мог возразить и был вынужден лишь проводить глазами Чу Ци, пока тот не скрылся за дверью.
Чу Ци вошел в холл вслед за провожатым. Здесь было полно суетящихся людей, занятых неизвестно чем, а на диване спиной к входу сидел высокий альфа. От него исходила столь мощная и мрачная, жестокая аура, что окружающие не смели даже вздохнуть полной грудью.
Чу Ци уже видел этого человека — легендарного железного генерала, законного супруга своего старшего брата, генерала Панде, который при их прошлой встрече даже не удосужил его взглядом.
Молодой офицер привел гостя к генералу, отдал честь и бесшумно удалился.
Чу Ци так и остался стоять на месте, пока источающий сильнейшее давление альфа не повернул голову и не окинул его странным взглядом. В этом взгляде читалось колоссальное превосходство, явное изучение и оценка, примешанные к капельке неприязни и отвращения.
Каким бы неприятным ни был омега, он не должен вызывать у альфы отвращение — это определялось самой расовой природой.
Так почему же? Чу Ци инстинктивно поджал губы, продолжая молча ждать, пока собеседник заговорит.
— А смелости тебе не занимать, — наконец произнес Панде, и его голос звучал так холодно, что от него, казалось, мог разить ледяной крошкой.
Чу Ци не собирался вести с ним бессмысленные разговоры, а потому прямо спросил:
— Зачем вы меня позвали?
Панде бросил на него взгляд и выдал:
— Твой брат хочет тебя видеть.
— Прямо сейчас? — с легким недоумением переспросил Чу Ци.
Мало того, что ему приспичило увидеться посреди ночи, так он еще и велел любыми способами доставить его сюда, где бы тот ни находился — как ни посмотри, а поведение выглядело не совсем разумным.
Панде тут же язвительно усмехнулся:
— Он так переживал о тебе, неужели ты ни капли за него не волновался? Младший брат, с которым вы много лет не виделись — стоило ли ради какой-то кровной связи прилагать столько усилий? Узнав, что ты пропал, он слег, и, судя по всему, ему уже не поправиться. Сегодня он сказал, что хочет увидеть тебя в последний раз, иди к нему сам.
Чу Ци замер и автоматически повернулся в сторону лестницы.
Шаг за шагом он поднимался наверх, ускоряя шаг, пока наконец не добрался до площадки второго этажа. Оглядевшись, он заметил ожидавшего его там офицера, который указал на комнату в самом конце коридора.
Чу Ци быстро подбежал туда, глубоко вздохнул и толкнул дверь.
Великолепные хрустальные люстры внутри едва не ослепили его. На огромной кровати под атласными одеялами лежал человек, чье бледное лицо резко контрастировало с окружающим убранством.
Чу Ци почувствовал, как из глубин души поднимается острая боль. Омега перед ним был для него совершенно чужим человеком, но эта боль казалась физически неотделимой от тела, и совладать с ней с помощью одной лишь логики было невозможно.
— Брат, — произнес он, подойдя ближе и с трудом выдавливая слова.
Энди с усилием открыл глаза, и на его лице промелькнуло выражение облегчения, когда он увидел Чу Ци:
— Ты действительно в порядке, а я уж думал, он мне врет.
— Я в порядке, почему ты в таком состоянии? — приходя в себя, проговорил Чу Ци и наклонился, чтобы внимательнее осмотреть тело Энди.
Энди же, напротив, съежился под одеялом и, видимо, задев какую-то скрытую рану, судорожно вздрогнул всем телом.
Чу Ци шагнул вперед, откинул одеяло и, заметив в вырезе ворота синяки, попытался расстегнуть пуговицы, чтобы рассмотреть всё получше.
Смущенный и пристыженный Энди перехватил его руку, отвернулся и тихо вздохнул:
— Мне вовсе не хочется, чтобы ты видел меня таким.
Чу Ци высвободил руку и коснулся его лба — тот все еще слегка горел. Заметив на прикроватном столике гору лекарств от внешних повреждений, Чу Ци смутно догадался, в чем дело. Успокоившись в один момент, он тут же вспыхнул от гнева:
— Только что внизу генерал Панде сказал, что ты при смерти — наверно, это были просто со зла брошенные слова? Но то, что ты ранен — неоспоримый факт!
Травмы наверняка были серьезными, раз этот человек задействовал столько ресурсов.
Энди мрачно произнес:
— Оставь его пока. Чу Ци, я позвал тебя так поздно, потому что слишком сильно тревожился, прости меня.
Чу Ци помедлил и сказал:
— В тот вечер на банкете я ушел раньше, а потом пытался с тобой связаться, но дозвониться не получалось.
Энди поднял руку и пошевелил запястьем — браслет, который должен был там находиться, отсутствовал.
Будучи персональным терминалом, браслет с самого рождения привязывался к личности человека и объединял в себе все функции, необходимые в повседневной жизни; без него человек становился буквально как без рук.
— Значит, тебя заперли? — выговаривая эти слова, Чу Ци невольно сжал кулаки.
Энди тяжело вздохнул, и его отчаянный взгляд едва не разбил сердце:
— В тот день я сказал генералу Панде, что хочу, чтобы ты занял мое место и стал его супругом, потому что по крайней мере у этого человека хватит сил защитить тебя от посягательств других. Но теперь я уже не уверен, был ли этот шаг правильным. Даже если он согласится, эта Резиденция генерала — вовсе не лучшее место на свете.
— Тот человек не согласился? И что было потом? — Чу Ци на мгновение, кажется, уловил суть, но, зная о взаимоотношениях альф и омег лишь в теории, не был до конца уверен в своих догадках.
Энди горько усмехнулся, глядя на собственное покрытое синяками тело:
— А потом произошло вот это.
Чу Ци на какое-то время потерял дар речи. Ему безумно хотелось спросить этого своего кровного брата, действительно ли тот хочет оставаться в этой далеко не самой уютной Резиденции генерала, но у него самого не было права задавать подобные вопросы — он ничего не мог изменить.
Взгляд Чу Ци метнулся из стороны в сторону, и он молча опустил голову.
— Наверное, моя жизнь так и пройдет, — саркастически улыбнувшись, Энди перевел тему: — А ты как? Я все время переживал за тебя.
Чу Ци покачал головой:
— Все в порядке, меня пока защищает закон о защите несовершеннолетних.
Поэтому при новом режиме, провозгласившем демократию и верховенство закона, по крайней мере открыто никто не станет доставлять ему хлопот.
Энди снова тихо вздохнул:
— У этого человека есть сын, с которым у нас вышел конфликт, и генерал сослал его на гарнизонную службу на далекую планетоиду. Я боялся, что этот парень затаит на меня злобу и в конце концов затронет тебя. Позвав тебя сюда, я также хотел оградить тебя от опасности — по крайней мере, в Резиденции генерала ты будешь в безопасности.
У Чу Ци не было причин отвергать заботу единственного брата. На самом деле для того, кто никогда раньше не ощущал семейного тепла, эта забота была слишком драгоценной, и он не мог ни принять ее с легким сердцем, ни решительно отбросить.
В конце концов он остался.
На следующее утро за завтраком Чу Ци увидел с трудом поднявшегося с постели слабого брата, сидевшего напротив генерала Панде с холодным и бесстрастным выражением лица, а также двух сыновей Энди.
Старшему, Бену, было десять лет, младшему, Симпсону — семь. У обоих были черные волосы и светло-зеленые глаза, точь-в-точь как у Энди.
— Это ваш дядя, — представил их Энди.
— Здравствуйте, — старший Бен посмотрел на Чу Ци настороженно и сдержанно, без лишнего энтузиазма.
Симпсон же уставился на него полными любопытства глазами, задрал голову и спросил:
— Вы правда наш дядя? Вы старший дядя или младший?
Панде никак не ожидал, что Энди заговорит о своей семье при детях — в нынешнюю эпоху такие темы поднимать не полагалось. Его лицо слегка помрачнело, и он жестко бросил:
— Ешьте.
На завтрак подали бекон с сендвичами, синтезированное молоко, а также свежий овощной салат и фрукты. Питание было строго сбалансированным, и сразу угадывалось, что меню тщательно продумано с учетом растущего детского организма.
Чу Ци про себя подумал, что для детей семья типа АО, скрепленная кровными узами, действительно кардинально отличается от семей с бета-родителями, формируемых случайным образом — как в плане материального изобилия, так и в плане чувства духовной принадлежности.
Генерал Панде, будучи человеком государственным и занятым, наскоро покончил со своей порцией и ушел, оставив за столом одних омег.
Атмосфера мгновенно стала непринужденной. Бен отложил сэндвич, посмотрел на Чу Ци и спросил:
— Говорят, ты собираешься заменить Энди и стать нашим вторым папой?
Энди опешил и строго спросил:
— От кого ты это услышал?
Бен задрал подбородок и ответил:
— Все об этом знают, наши тоже.
Он имел в виду своих сводных братьев.
От первой жены у Панде осталось два альфы и два омеги. Помимо старшего, Луиса, остальные еще не достигли совершеннолетия. Подспудно подстрекаемые Луисом, все эти дети питали жгучую ненависть к троице Энди, а двое других омег учились в той же элитной школе, что Бен с Симпсоном, так что слухи разошлись по школе в мгновение ока.
Ранний ум Бена делал его настороженным по отношению к Чу Ци: каким бы дядей тот ни приходился, перспектива замены им родного отца вызывала у мальчика естественное сопротивление.
— Я не собираюсь становиться вашим отцом, — чуть напрягшись, ответил Чу Ци: он на дух не переносил общение с детьми.
— Клянешься? — тут же прижал его к стенке Бен.
Энди поднялся на ноги, намереваясь отчитать сына, но перехватил дыхание и, вцепившись в край стола, зашелся в жутком кашле.
Оба ребенка перепугались, соскочили со стульев и бросились к нему, но замерли в растерянности, не зная, что предпринять.
Чу Ци тоже подскочил к нему и применил профессиональные приемы, заложенные прямо на уровне инстинктов, помогая брату восстановить дыхание. Усадив его обратно, он с опозданием осознал: оставляя его здесь, Энди действительно преследовал цель постепенно приучить его к своему альфе. Внимательно посмотрев на Энди, Чу Ци произнес:
— Так что оставь эту идею. Подумай хотя бы о своих детях.
Хотя сам он подобный метод не одобрял, он не мог не быть благодарен брату.
Тогда Чу Ци посмотрел на своих кровных родственников мягким взглядом:
— Не переживай, брат, я побуду здесь какое-то время. Заодно, пожалуй, научу этих двоих племянников чему-нибудь полезному.
— И чему же ты можешь научить? Готовить кошмарную баланду? — восторженно выпалил Симпсон.
Лицо Энди окончательно почернело:
— Кто надоумил тебя смотреть ночные шоу?
В глазах Чу Ци мелькнула улыбка, которую он даже сам не заметил:
— Не только этому. Можешь ожидать чего угодно.
http://bllate.org/book/24916/2948420
Готово:
