Внезапно услышав шум неподалеку, Цинь Хуань инстинктивно повернула голову и проследила взглядом за звуком в сторону балкона.
Плотные шторы на балконе были сдвинуты к краям, осталась лишь легкая тюлевая занавеска. Сейчас сквозь нее всё казалось смутным и туманным — судя по всему, стеклянная дверь была приоткрыта, и налетевший ночной ветер легко колыхал тонкую ткань, словно белесое облачко.
Тонкий и холодный силуэт то появлялся, то исчезал за тюлем.
Цинь Хуань не стала всматриваться и поднялась, чтобы принять ванну.
Завтра нужно было выходить на работу, поэтому сегодня вечером ей предстояло заранее выбрать одежду на завтра и собрать необходимые документы.
Проотдыхав несколько месяцев, Цинь Хуань еще не привыкла к трудовым будням, а особенно — к ранним подъемам, поэтому ей пришлось поставить целых несколько будильников.
Утром, отключив уже пятый будильник, Цинь Хуань раздраженно выползла из постели и первым делом бросилась раздвигать шторы. Яркий свет хлынул в комнату, больно резанув по глазам.
Цинь Хуань повернулась и толкнула дверь спальни; в глазах еще стоял сонный туман, когда мимо нее безмятежно промелькнула чья-то фигура.
Чэн Цинцзы тоже встала.
Цинь Хуань на мгновение замерла, смутно ощутив себя пойманной с поличным воровкой. Она высунулась из-за приоткрытой двери и уставилась на торчащий макушечный хохолок Чэн Цинцзы с таким изумлением, что даже не успела толком разглядеть его, как Чэн Цинцзы уже юркнула в ванную.
Умывальник в ванной был всего один, так что Цинь Хуань пришлось устроиться в ожидании на диване.
Изнутри донесся журчащий звук воды, окончательно прогнавший остатки сна. Она отвела взгляд от двери ванной и, сама не зная почему, словно поддавшись какому-то наваждению, потянулась рукой к собственной голове, пытаясь забавно взъерошить прядку волос.
Когда Чэн Цинцзы вышла, она странно на нее посмотрела. Цинь Хуань тут же опешила, торопливо опустила руку и, сделав вид, будто ничего не произошло, подперла щеку рукой, погрузившись в раздумья о бренности бытия.
Чэн Цинцзы повернулась и направилась к своей комнате. Провожая ее взглядом, Цинь Хуань заметила, как тот самый маленький торчащий хохолок на ее затылке в такт ее высокомерной поступи покачивался при каждом шаге, пока она не скрылась в комнате.
Она то заходила в комнату, то выходила обратно, и с каждым разом ее растрепанные волосы выглядели всё аккуратнее и послушнее. Сама она при этом походила на персонаж мобильной игры по сбору нарядов: каждый раз, показываясь из комнаты, она выглядела чуть иначе — то на ней прибавлялась какая-то деталь, то одежда сидела безупречно ровно. Когда она в последний раз вышла из комнаты, на ней был надет красивый, строгий деловой костюм, в руке она держала сумку для документов, а длинные волосы были собраны в хвост, обнажая округлый затылок и изящную линию плеч и шеи.
Цинь Хуань по какой-то странной причине уловила в этом зрелище нечто причудливое и тайное удовольствие.
Ей всегда казалось, что Чэн Цинцзы невероятно идут такие вещи.
В школьные годы Чэн Цинцзы тоже выглядела потрясающе в школьной форме. В их старшей школе было три комплекта формы: два мешковатых спортивных костюма и один парадный мундир для официальных мероприятий. Другие ученики в этом мундире неизменно казались какими-то нескладными и зажатыми, и только на Чэн Цинцзы он сидел идеально — строго и элегантно, словно эта одежда родилась для того, чтобы быть сшитой точно по ее фигуре.
Тем временем Чэн Цинцзы наклонилась, завязывая шнурки, но, словно что-то почувствовав, выпрямилась и оглянулась.
Диван в комнате уже пустовал.
Напевая под нос песню, Цинь Хуань скрылась в ванной.
-
Время выхода Цинь Хуань на новую работу было назначено ровно на десять часов утра.
Новая компания находилась недалеко от ее дома — всего в двух станциях метро. Прибыв на место, она немного подождала в зоне отдыха, пока не подошел сотрудник отдела кадров и не отвел ее в переговорную, чтобы подписать контракт, объяснить основные правила и собрать необходимые для трудоустройства документы.
Затем последовал короткий вводный инструктаж: в основном он сводился к знакомству с ключевыми направлениями деятельности компании и профильными отделами. Напоследок Цинь Хуань посоветовали придумать английское имя, поскольку внутри компании было принято обращаться друг к другу именно так.
Мен зовут Эмма, — девушка протянула Цинь Хуань бутылку с водой. — Добро пожаловать в компанию. Здесь находится кулер, рядом — кофемашина, а вон там холодильник, всем этим можно пользоваться.
Хорошо, спасибо.
Твоим руководителем будет Триста, в твои текущие обязанности будет входить помощь ей в решении некоторых вопросов, — Тина скосила глаза и улыбнулась Цинь Хуань. — Она, знаешь ли, писаная красавица.
Правда, характер у нее немного холодный, из тех девушек, что держатся гордо и неприступно, словно цветок на снежной вершине.
Тина провела Цинь Хуань вглубь офиса и остановилась у самого окна в конце ряда рабочих мест.
Триста, принимай новенькую!
Стук клавиатуры замер на полуслове.
Цинь Хуань посмотрела на этот до странности чистый рабочий стол.
Пока они шли сюда, на столах остальных сотрудников неизменно красовались то горшечные растения, то мини-вентиляторы, чашки или симпатичные безделушки. Этот же стол демонстрировал абсолютную философию работника в стиле в любой момент сорваться с места. Документы на нем лежали идеально ровно, и помимо черной кружки для воды на нем не было ни единой личной вещи.
Угу.
Последовал предельно холодный ответ.
Цинь Хуань еще не успела до конца вслушаться в смутно знакомые нотки этого голоса, как стоящее перед ней кресло на колесиках качнулось назад на полметра.
Сидевшая в нем женщина повернулась.
Это действительно была писаная красавица, но Цинь Хуань от этого ни капельки не обрадовалась.
Лицо, которое она видела в гостиной всего полтора часа назад, сейчас так некстати и внезапно возникло перед ее глазами.
Чэн Цинцзы небрежно положила руки на подлокотники, сначала вежливо кивнула Тине, а затем перевела взгляд на слегка растерянную Цинь Хуань. Уголки ее губ тронула едва заметная, чисто профессиональная улыбка.
Привет, я Триста.
Тон был ровным, вежливым и отстраненным — вылитая деловая обстановка при первой встрече.
Цинь Хуань чувствовала, что что-то здесь не так.
В последнее время вероятность встретить Чэн Цинцзы стала подозрительно высокой. Каким же огромным должен быть Город Лувэй, чтобы она сталкивалась с Чэн Цинцзы буквально на каждом шагу?
Анна... — заметив, что Цинь Хуань зависла, напомнила стоявшая рядом сотрудница кадров.
Цинь Хуань быстро взяла себя в руки и ответила Чэн Цинцзы столь же стандартной и вежливой улыбкой:
Привет, я Анна.
Кадровичка дала еще пару напутствий и удалилась, оставив их сидеть лицом к лицу в повисшей тишине. Не прошло и нескольких секунд, как Чэн Цинцзы отвернулась к своим делам.
Цинь Хуань стояла и размышляла: не сбежать ли ей прямо в первый рабочий день?
Она инстинктивно скосила глаза в сторону выхода — дверь была закрыта, для прохода требовалось сканирование лица, а ее лицо еще не внесли в систему распознавания. Чтобы выйти, ей пришлось бы обратиться к кадровику, чтобы та открыла дверь.
Тогда в отделе кадров непременно спросят о причине увольнения, и что ей отвечать?
Мы с начальницей — соперницы в любви? Сбежать, едва увидев соперницу, звучало слишком позорно.
Цинь Хуань отодвинула стул и опустилась на рабочее место.
Уж лучше дождаться обеденного перерыва, уйти якобы на обед и во второй половине дня просто не вернуться... Если работать помощницей у Чэн Цинцзы, разве та упустит шанс замучить ее придирками? Ещё вопрос, удастся ли вообще пройти испытательный срок.
Не стану же я гнуть спину перед соперницей!
Цинь Хуань отвинтила крышку бутылки, сделала большой жадный глоток и уставилась в монитор компьютера, беспомощно коротая время в ожидании.
Тук-тук.
Стол неожиданно дважды постучали.
Чэн Цинцзы встретилась с ее всё еще растерянным взглядом, оставаясь с совершенно беспристрастным лицом:
Посмотри рабочий чат.
Цинь Хуань торопливо открыла интерфейс ДинДина — кроме приветственных сообщений для новичка, там ничего не было. Тогда она переключилась на окно Тенсент Цидянь.
Чэн Цинцзы создала рабочий чат на двоих и скинула туда документ.
@Анна, изучи документ, чтобы вникнуть в суть работы, приведи в порядок данные по нашим существующим продуктам и посмотри, что можно улучшить. Сделай сводную таблицу и пришли мне.
Цинь Хуань:...
Чэн Цинцзы и правда не терпится помыкать ей! Ни за что не станет этого делать! Она сбежит!
Но чтобы уйти тихо и беспрепятственно, Цинь Хуань ответила в чате: Получено.
Всю первую половину дня Цинь Хуань занималась откровенной ерундой, витая в облаках, а пальцы ее лениво постукивали по клавиатуре. Время от времени ее глаза помимо воли сдвигались к уголкам глаз, и она бросала быстрые, украдкой взгляды на сидевшую рядом Чэн Цинцзы.
За работой Чэн Цинцзы выглядела всё такой же отстраненной и сосредоточенной — точно так же, как когда-то за учебой. Ее длинные белые пальцы виртуозно и громко стучали по клавишах, иногда она подпирала подбородок рукой в задумчивости, а иногда — совершенно случайно и легко — поворачивала голову.
И тогда их взгляды неожиданно и резко сталкивались прямо в воздухе.
Цинь Хуань моргала, делая вид, будто просто устала смотреть в экран компьютера, поднимала руку, чтобы помассировать виски, и невозмутимо отводила глаза в сторону.
Наконец наступил долгожданный полдень.
Стрелки на часах перешагнули ровный час, Цинь Хуань с показным видом прибрала на столе и, едва поднявшись и собираясь закинуть сумку на плечо, вдруг услышала холодный голос поблизости:
Как успехи с документом?
Цинь Хуань повернула голову и не удержалась от легкого хмурого выражения:
Мы уже на обеде, а ты всё о работе?
Да неужели Чэн Цинцзы не может угомониться?
Тоже верно, — Чэн Цинцзы слегка кивнула, опуская взгляд на сумку в руках Цинь Хуань. — На обед сумку брать необязательно.
Цинь Хуань:...
До чего же занудная эта Чэн Цинцзы! Как она сбежит без сумки? К тому же, носит она сумку или нет, это вообще какое дело Чэн Цинцзы!
Впрочем, на лице пришлось сохранить вежливое выражение:
Триста, у моих брюк нет карманов, мне нужно взять с собой салфетки.
У меня есть, — ответила Чэн Цинцзы.
М? Какое вообще отношение имеет Чэн Цинцзы к тому, что ей нужно?
Цинь Хуань с запозданием дошло — неужели слова Чэн Цинцзы означали... что та собирается пообедать вместе с ней?
Мне нужно взять воду, — нашлась Цинь Хуань.
Внизу в магазине у дома продается вода, — Чэн Цинцзы бросила взгляд на бутылку на ее столе, в которой на самом деле оставалось совсем на дне.
Цинь Хуань подняла глаза на бесстрастное лицо Чэн Цинцзы, с неудовольствием и редким удивлением отмечая про себя ее упрямство.
Остальные сотрудники спешно направлялись к выходу, торопясь успеть на лифт, и только Чэн Цинцзы стояла здесь столбом, неторопливо препираясь с ней из-за такой ерунды.
Скорее всего, Чэн Цинцзы прекрасно догадалась, что она вовсе не собирается оставаться.
Но...
Цинь Хуань не понимала: раз Чэн Цинцзы ведет себя так, значит, она хочет, чтобы та осталась. Но почему... почему Чэн Цинцзы хочет, чтобы она осталась?
Пойдем, — услышала она голос Чэн Цинцзы. — Пока в лифтах народу не набилось.
Цинь Хуань все-таки надела сумку на плечо.
Желающих воспользоваться лифтом действительно оказалось предостаточно, так что им с Чэн Цинцзы пришлось пропустить несколько кабин, прежде чем удалось втиснуться внутрь.
Чэн Цинцзы отвела ее в ресторан самообслуживания. Выбор блюд там оказался вполне неплохим, да и вкус пришелся по душе Цинь Хуань. Они нашли столик в самом углу, молча сели друг напротив друга и так же молча приступили к еде.
http://bllate.org/book/24870/2942881
Готово:
