После полудня оба вышли на крыльцо подремать в садовых креслах-качалках. Солнце не слепило глаза, разливалось мягким теплом, и время от времени веял прохладный ветерок.
Янь Чэньи зевнул, скосил глаза и увидел, что Сыбо уже разинул рот и вовсю храпит. Самое забавное было то, что у него на кончике носа уселась жёлтая бабочка в крапинку.
Усмехнувшись и покачав головой, Янь Чэньи поднялся, ушёл в дом, принёс тонкое одеяло, укрыл его, а затем направился на огород.
В начале мая погода постепенно становилась жаркой. Пару дней назад он посадил в землю немного дынных семечек, а сегодня собирался поставить для огуречной рассады навес.
Взяв в руки охапку отборных веток груши, он присел на корточки у грядки, сначала потрогал пальцами землю у края борозды — та показалась ему недостаточно влажной, — а затем зачерпнул ковшиком воды и осторожно полил почву.
Он помнил, как дядя Ли говорил, что земля поверх огуречных семян обязательно должна быть влажной.
Янь Чэньи погнал ветки груши туда-сюда, проверяя гибкость, и решил, что они отлично гнутся. Он с лёгкостью воткнул их по обе стороны земляной канавки, прямо рядом с лунками, где были засыпаны семечки. Аккуратно выставив два ровных ряда, он поднял взгляд и прикинул, что получилось точь-в-точь как каркас для современного парника. Только вот пластиковой плёнки сейчас не было, так что ему оставалось лишь довольствоваться тем, что есть, и молить небеса о милости, чтобы погода стояла солнечная и деньков без дождя выдалось побольше.
Только он возился со всем этим, как позади послышался шорох. В следующую секунду ему на плечи кто-то навалился, крупное тело прижалось прямо к его спине, едва не впечатав носом в землю.
И гадать не нужно — это проснулся Сыбо.
— Чэньчэнь, что ты делаешь? — Сыбо подался вперёд, потёрся щекой о мочку уха Янь Чэньи и с любопытством заглянул на едва проклюнувшиеся огуречные ростки.
— Ставлю навес для огурцов. Похоже на строительство домика? Вот так через какое-то время они смогут карабкаться по нему вверх, — одновременно поливая грядку и втыкая ветки, Янь Чэньи быстро соорудил небольшой огуречный каркас. Повернувшись к Сыбо, он улыбнулся: — Разве ты не спал?
— М? — Сыбо захлопал глазами, глядя на него, и снова зевнул. — Чэньчэнь, давай спать вместе, — бормотал он прямо у самого уха, явно всё ещё сонный.
— Да когда мне спать, ты разве не видишь, сколько дел в огороде? — Янь Чэньи покачал головой и, потянув его за собой, поднялся на ноги. — Если хочешь спать, иди в дом на кровать, а мне нужно подкормить грядки.
Это удобрение, если говорить начистоту, было ничем иным, как их собственными отходами. В нынешние времена раздобыть мочевину или какие-нибудь химические удобрения казалось несбыточной фантазией, поэтому Янь Чэньи полагался исключительно на собственное производство — в конце концов, своим брезговать не станешь.
Однако Сыбо наотрез отказывался терпеть всю эту возню с удобрениями. Стоило ему услышать слова Янь Чэньи, как он тут же наморщил нос и недовольно фыркнул, показывая своё отвращение.
— Ну-ка послушай, раз тебе так воняет, не мешай мне и ступай в дом, — Янь Чэньи качнул подбородком в сторону дверей и тыльной стороной ладони утер со лба пот.
Сыбо скривил губы и крайне неохотно поплелся обратно в дом. Впрочем, спать он не лег — вместо этого припал грудью к подоконнику и принялся оттуда наблюдать за хлопотами Янь Чэньи.
Строго говоря, Янь Чэньи и сам не выносил этот запах. Но что поделать — воняет так воняет. Перебродившее удобрение смешали с измельченной травой и листвой, так что смердило оно по крайней мере не так невыносимо.
В последнее время все в деревне дружно принялись удобрять поля, так что теперь этот дух стоял повсюду, куда ни кинь взгляд.
Обмотав руки старыми тряпками и подвязав рваный фартук, Янь Чэньи взял ведро с удобрением и вышел на огород. Размахивать ковшиком наотмашь и лить жижу прямо на землю он не смел — для этого заранее была выкопана другая, узкая канавка, предназначенная исключительно для подкормки.
Так можно было не опасаться, что молодые побеги сгорят от удобрения, и избежать попадания жижи на только что проклюнувшиеся ростки.
Если какую-то неприятность можно предотвратить, лучше так и поступить — по крайней мере, Янь Чэньи придерживался именно этого мнения.
Хотя огород был немаленьким, с подкормкой хотелось управиться как можно быстрее: ему вовсе не улыбалось провонять так, что самому противно станет.
— Ого, малой Янь огород удобряет! — только он закончил, как со стороны распахнутой калитки послышался голос. Янь Чэньи обернулся и увидел входящую тетушку Ли.
— Тетушка. — Янь Чэньи убрал ведро, снял фартук и развязал тряпки на руках, аккуратно сложив всё в стопку — это ещё пригодится.
Тетушка Ли с улыбкой оглядела его, бросила взгляд на грядки и одобрительно кивнула:
— Ну и работящий же ты, огород убран лучше нашего.
Янь Чэньи отмахнулся, зачерпнул воды, вымыл руки и пригласил гостью в дом — главным образом потому, что на грядках только что внесли удобрения и воздух вокруг стоял неповторимо свежий.
— С чего это тетушка заглянула к нам? Есть дело? — Налив чашку воды, Янь Чэньи опустился рядом на лавку, а Сыбо по-прежнему по-дурацки повис у него на плече, и прогнать его не было никакой возможности.
Тетушка Ли бросила взгляд на Сыбо и мягко улыбнулась ему.
Сыбо в ответ растянул рот в глуповатой усмешке, но с чужого плеча не слез и с места не сдвинулся.
Тетушка Ли вздохнула и махнула рукой: ладно уж, толку с него всё равно никакого, дурачок есть дурачок, всё равно ничего не поймет.
Янь Чэньи сразу заметил, что у тетушки Ли к нему какое-то дело, поднял руку, похлопал Сыбо по голове, покоившейся на его плече, и тихо произнес:
— Сходи-ка проверь, наелась ли А-Хуа. Если нет, подсыпь ей еще горсть зерна и выпусти цыплят погулять.
Сыбо наморщил нос и выпрямился. Хотя во дворе отвратительно пахло, забота о пропитании А-Хуа перевешивала, так что он послушно, хоть и неохотно, побрел к выходу.
Янь Чэньи с облегчением выдохнул, повернулся к тетушке Ли и с улыбкой спросил:
— Тетушка, если у вас какое-то дело, говорите прямо, чего вы со мной церемонитесь.
Тетушка Ли отпила воды и с заметным смущением произнесла:
— Дядя твой в последнее время захворал, а лекарства, что дедушка Мэн прописал, совсем не помогают. Вот я и подумала отвезти его в уездный город, поискать какого- доктора получше, но... — на этом месте тетушка умолкла.
Янь Чэньи с полуслова понял, к чему клонят. Подумав немного, он поднялся, подошел к кровати, взял из кошелька у изголовья пять лянов серебра и протянул их гостье:
— Тетушка, у самого негусто, но возьмите пока эти пять лянов.
У тетушки Ли глаза покраснели, руки задрожали, когда она принимала серебро, и она закивала:
— Ой, малой Янь, тетушка бы и сама не стала у тебя просить, да выхода нет...
— Тетушка, что вы такое говорите! С тех пор как я здесь, вы мне во всем помогаете. Подумаешь, серебро — здоровье дяди куда важнее. — Янь Чэньи мысленно прикинул свои оставшиеся сбережения и тихо вздохнул: ему срочно нужно найти какую-нибудь работу, а не то случись какая напасть, и в мошне не окажется ни медяка.
Вспомнив при этом объявление о найме счетовода в одну из местных забегаловок, он решил завтра с утра пораньше сходить туда — глядишь, и удастся устроиться.
Тетушка Ли ушла, бережно прижимая к груди серебро и то и дело кивая. Напоследок она крепко ухватила Янь Чэньи за руку и клятвенно пообещала, что как только они соберут урожай и продадут его, то сразу же вернут ему долг.
Янь Чэньи лишь беспечно отмахнулся с улыбкой и проводил ее до ворот.
Сыбо косился на него, прижимая к груди пушистого желтого цыпленка. Те цыплята, что вывелись раньше, уже успели подрасти наполовину, а этого малыша высидели всего несколько дней назад, и Сыбо обожал целыми днями носить его в руках, поглаживая мягкий пух.
— Сыбо, я хочу тебе кое о чем сказать. — Янь Чэньи притащил маленький табурет, сел рядом с ним и тоже коснулся пальцем цыпленка.
Сыбо кивнул, склонив голову набок.
— Дядя Ли заболел, знаешь?
— Угу, дядя очень хороший, он никогда над моим смеялся, — Сыбо скривил губы. Несколько дней назад, когда он относил лепешки из грубой муки в дом дедушки Ли, местные мальчишки стали обзывать его дурачком. Сыбо тогда страшно расстроился и за ужином почти ничего не съел.
Сначала Янь Чэньи подумал, что тот приболел, и лишь после долгих расспросов выяснил причину — над парнем поиздевались.
Это заставило Янь Чэньи разозлиться не на шутку. И дело было вовсе не в несмышленых детях — ребятишки лишь повторяли то, что слышали дома от родителей. Если бы взрослые сами не трепались почем зря, откуда бы малышне знать, что Сыбо не в своем уме?
Однако поделать с этим ничего было нельзя: язык каждому не пришьешь, не запретишь же людям болтать.
Проведя рукой по щеке Сыбо, Янь Чэньи ласково улыбнулся ему:
— Сыбо вовсе не дурак. Ты просто многое забыл.
Сыбо вмиг выбросил из головы все обиды, потщеславился о ладонь Янь Чэньи, и его глаза превратились в полумесяцы — он безумно любил, когда Чэньчэнь гладит его по лицу, и еще больше любил слушать его голос.
— Дяде Ли нужны деньги на лечение. Я только что отдал тетушке часть наших сбережений, так что в доме осталось совсем мало, поэтому... — Янь Чэньи поморгал, понимая, что тот все равно ничего не смыслит в таких делах, и просто добавил: — Завтра с утра я сгоняю в уездный город. Ты ведь посидишь дома, послушно подождешь меня, ладно? Днем я, пожалуй, не успею вернуться, так что пойдешь поешь у дедушки Ли, договорились?
Лицо Сыбо мгновенно скомкалось, превратившись в мятый пирожок, и он недовольно засопел. Хоть до него и не доходил смысл остальных слов, он прекрасно уловил главное: Чэньчэнь не берет его с собой в город.
— Я хочу быть с Чэньчэнем.
— Но... тебе же будет неудобно. Я иду зарабатывать деньги, а не на гулянки. — Янь Чэньи вздохнул и легко ущипнул его за щеку.
— Не хочу, хочу с Чэньчэнем! — надув щеки, Сыбо посмотрел на него жалким, полным слез взглядом.
У Янь Чэньи дернулся уголок рта — против такого выражения лица у этого здоровяка у него не было абсолютно никаких защитных механизмов.
— Ладно, раз так сильно хочешь, иди со мной. Только чур — никаких капризов, понял?
— Угу-угу! — Сыбо отчаянно закивал и счастливо улыбнулся.
Он уже давно понял: стоить ему состроить эту несчастную умоляющую физиономию с широко распахнутыми глазами, как Чэньчэнь согласится на абсолютно любые его условия.
— Чэньчэнь, я спать хочу, пойдем в дом! — он схватил Янь Чэньи за руку, поднимая на ноги, как вдруг их планы снова нарушил кто-то вошедший через калитку.
Янь Чэньи перевел взгляд на появившегося во дворе дядю Ли и, нахмурившись, торопливо шагнул ему навстречу:
— Дядя, вам же нездоровится, зачем вы ходите? Отлежались бы дома, так куда лучше.
Дядя Ли окинул его суровым взглядом, напустив на себя сердитый вид.
Янь Чэньи едва заметно закатил глаза — догадаться о цели визита не составляло труда. Покачав головой, он подошел ближе:
— Дядя, если вы пришли отдавать деньги, я больше порог вашего дома не переступлю.
Дядя Ли опешил и вперил в него негодующий взгляд.
Вот тебе и раз: все слова застряли в горле, не успев сорваться с языка, и визит оказался напрасным.
Усмехаясь про себя, Янь Чэньи пошел за дядей Ли обратно к крыльцу и обернулся к застывшему во дворе Сыбо, подзывая его рукой.
Сыбо тут же радостно замахал руками, подбежал, ухватил Янь Чэньи за руку и прижался боком.
Ни за что на свете он не позволит разлучить его с Чэньчэнем.
http://bllate.org/book/24843/2938001
Готово:
