— Я считаю, предложение Ван Дина дельное. Ты ведь сам сказал, что долг давно погашен, так чего же теперь его бояться? — Ван Юаньцин, видя, что Ван Цзи колеблется, продолжил его убеждать.
— По-моему, если уж человек из-за того, что ты задолжал ему в прошлой жизни, переродился, чтобы взыскать долг, то с тебя его спрос понятен. Но он ведь вселился в невинную женщину! Она носила его десять месяцев, мучилась при родах — как теперь быть с этим долгом?
Ван Юаньцин не удержался от ворчания. Этот кредитор ведет себя уж слишком бесцеремонно: деньги-то занимал ты, Ван Цзи, так почему он не вселился в тебя, чтобы требовать возврата? Твоя наложница ни в чем перед ним не виновата, с какой стати ей страдать, рожая его на свет?
— Ладно, ладно, пусть забирают этого взыскателя долгов к себе в родные края, чтобы вы не считали меня бессердечным. Но сразу предупреждаю: если этот паразит начнет творить зло, не вздумайте потом притаскивать его обратно ко мне, — Ван Цзи не хотелось спорить с Ван Юаньцином. В конце концов, если ребенок будет далеко, то и влиять он станет на них, а там, глядишь, они и поймут, в каком тяжелом положении я оказался.
Ван Дин тихо возразил, что это не они в прошлой жизни брали в долг, так что бояться нечего.
Ван Цзи, обладая острым слухом, бросил на него гневный взгляд, но Ван Дин сделал вид, что ничего не заметил.
— Раз ты согласен, Чуньнян, собирай вещи и уходи с ребенком. Как только Люлан соберется в обратный путь, я отправлю вас обоих в родные края.
Ван Цзи был до смерти напуган проклятием, поэтому не хотел оставлять их до отъезда Ван Юаньцина. Он жаждал, чтобы они исчезли немедленно, и чем дальше, тем лучше. Однако госпожа Ли уже объявила, что они дождутся отъезда Ван Юаньцина, и если выгнать их сейчас, это выглядело бы так, будто он торопит самого Ван Юаньцина.
Вздохнув, он проглотил готовые сорваться с языка слова и решил потерпеть еще два дня.
Узнав, что ребенка оставили, Чуньнян со слезами на глазах поклонилась госпоже Ли, Ван Юаньцину и Ван Дину, благодаря их за спасение, и уже собиралась уйти, как вдруг из пеленок раздался гневный мужской голос:
— Я не согласен!
В комнате внезапно зазвучал зловещий мужской голос.
Я переродился, чтобы вернуть долг, я должен жить в роскоши и довольстве! Как я могу отправиться в глушь с двумя бабами? Это разве справедливо?
Все присутствующие застыли в оцепенении. Мозг отказывался воспринимать происходящее, и они в полном недоумении уставились на месячного младенца, который, будучи античным вундеркиндом, уже умел говорить.
Лю Чуньнян от ужаса ослабила руки, но Ван Дин, проявив чудеса реакции, подскочил и подхватил сверток, не дав ему упасть на пол.
Движения Ван Дина были инстинктивными для человека, привыкшего к боевым искусствам. Положив сверток на пол, он отступил назад, скользя по полу, словно в лунной походке.
— Призрак! Призрак явился!
Лицо Ван Цзи мгновенно стало мертвенно-бледным. Издав душераздирающий вопль, он попытался бежать, но ноги превратились в вату. Он дернул за засов, но дверь, которую Ван Юаньцин предусмотрительно запер, не поддавалась. Пока он дрожащими руками пытался открыть ее, за спиной снова раздался леденящий душу голос:
— Мой долг еще не выплачен, никто не посмеет меня забрать!
Черный и худой младенец в пеленках вытаращил глаза, его лицо исказилось от злобы, а на месте детских черт проступил смутный облик взрослого мужчины, который впился взглядом в спину Ван Цзи.
Ван Юаньцин безжизненно сполз на деревянный стул, глядя в пустоту. В голове что-то хрустнуло — кажется, это рушилось его мировоззрение. Оказывается, народ в этом мире не просто так увлекался суевериями — они были реальны!
Госпожа Ли и Чуньнян от увиденного лишились чувств.
Ван Цзи, обессилев от страха, никак не мог справиться с засовом. Неужели он всегда был таким тугим? Поняв, что дверь не открыть, он в отчаянии сполз по стене и обернулся к взыскателю долгов.
— Я давно вернул тебе деньги, почему ты не уходишь? — дрожащим голосом спросил он. — Я чиновник седьмого ранга, неужели ты, злой дух, посмеешь посягнуть на мою жизнь?
— Долги нужно отдавать, это закон природы. Ты был должен мне в прошлой жизни, поэтому подземное царство отправило меня переродиться твоим сыном, — младенец презрительно скривил губы. — Мир несправедлив, если такие негодяи, как ты, могут дослужиться до чиновника. Если бы ты вовремя вернул мне деньги, разве умер бы я в нищете?
Ван Дин, не желая слушать их перепалку, нетерпеливо прервал их:
— Да сколько можно? Там всего сорок тысяч монет. Давайте посчитаем всё по порядку и выясним, погашен долг или нет.
Младенец закатил глаза, хмыкнул и начал перечислять свои расходы с момента рождения: еда, одежда, предметы быта — всё вместе не превышало тридцати тысяч.
— Чушь! — взревел Ван Цзи. — С тех пор как Чуньнян забеременела, на женьшень, птичьи гнезда и прочие добавки ушло не меньше сорока тысяч! А повитухи, кормилицы, шелка, в которые тебя одевают? Это уже давно превысило мой долг!
— Я вселился в это тело только после рождения, так что считать нужно с того момента! Как ни крути, долг не выплачен, и я никуда не уйду. Буду мучить тебя до самой смерти!
Призрак злобно смотрел на доведенного до ручки Ван Цзи, всем своим видом изображая наглого негодяя. Угрожая ему, он похлопал себя по щекам:
— Да посмотри на меня! Кожа да кости, черный и худой — разве я похож на того, на кого потратили столько денег?
Ван Юаньцин и Ван Дин невольно перевели взгляд с младенца на Ван Цзи.
В такой момент ты все еще смеешь лгать!
Этот проклятый дух осмелился клеветать на меня! Ван Цзи так разъярился, что его бледное лицо залилось краской. Он дрожащим пальцем указывал на младенца, не в силах вымолвить ни слова.
В комнате воцарилась тишина. Младенец торжествующе улыбался. Ван Цзи, Ван Цзи, в прошлой жизни ты был настолько подлым, что не отдавал долги и жил в свое удовольствие, пока я, твой кредитор, подыхал в нищете. Когда я попал в подземное царство, судья приговорил меня переродиться твоим сыном. Кто же знал, что ты в прошлой жизни растратил всю карму, предназначенную на эту жизнь? Ты должен был стать таким же нищим, как я, жить в раздоре с женой и закончить жизнь попрошайкой. Разве я хотел бы переродиться твоим сыном, чтобы вместо возврата долга хлебнуть горя? Я думал, придется ждать следующей жизни, но тебе чертовски повезло — ты сдал экзамены и стал чиновником. И я смог переродиться сыном начальника уезда, чтобы наконец зажить в свое удовольствие.
Интересно, какой болтливый дух рассказал Ван Цзи правду? Когда он попадет в подземный мир, я обязательно на него пожалуюсь.
— Человек ведь уже давно всё вернул, отпусти ты его, — раздался еще один молодой мужской голос из пеленок.
Оставшиеся в сознании трое присутствующих вздрогнули от ужаса.
http://bllate.org/book/24788/2931707
Готово:
