Е Сынень моргнул и, внезапно широко распахнув глаза, будто его озарило, воскликнул:
— Тот самый Цинь Шиюэ, что был сегодня утром?
— Правильно! — радуясь тому, что его наконец-то оправдали, Пэй Сююань кивнул. — Именно он. У него довольно вспыльчивый, но при этом простой характер.
— Ах! — сочувственно вздохнул Е Сынень и смущенно улыбнулся: — Вот оно что, а он сегодня утром был так… так застенчив!
Так, так застенчив…
Выражение на лице Пэй Сююаня на мгновение застыло и затуманилось. Когда же он снова открыл глаза, теплая и глубокая прежде бездна во взгляде сменилась острой и дерзкой насмешкой.
Легок на помине, Е Сынень: «…»
Нахмурившись и приняв воспоминания главной личности, Цинь Шиюэ вытаращил глаза еще сильнее. Не удержавшись, он свирепо уставился на него и недоверчиво процедил:
— Ты кого назвал застенчивым?!
— Себя, — не моргнув глазом, ответил Е Сынень. — Ты меня поцеловал, и я очень застенчив.
Цинь Шиюэ нахмурился, глядя на глупого кролика, который с абсолютно невозмутимым видом заявлял о своей застенчивости. Сначала он этому не поверил, но, подумав, вспомнил, что тот и сам в моменты нервозности любил напускать на себя беспристрастно-серьезный вид. Озаренно кивнув, Цинь Шиюэ похлопал его по плечу и утешительным тоном произнес:
— Не бойся! Я не стану над тобой смеяться!
А вот я над тобой вполне могу! Изобразив на лице глубокое умиление, Е Сынень не удержался и доверчиво прижался к нему, обвив руками его руку. Он захлопал своими красивыми персиковыми глазами, глядя на него с мягкой и ласковой нежностью.
Цинь Шиюэ, который как раз ломал голову над тем, что бы еще сказать для утешения бедного пухлого кролика, внезапно оцепенел. Надув щеки, он с суровым видом посмотрел на лицо дурашливого кролика, оказавшегося так близко, что они почти соприкасались носами, в то время как внутренний человечек в его душе отчаянно закрывал лицо руками и бился головой о стену.
Когда Пэй Сююань взял верх над собой, он увидел, что Е Сынень в упор разглядывает его лицо своими круглыми персиковыми глазами, полными любопытства.
Вспомнив, какую глупость снова сотворила его вторая личность, Пэй Сююань потер лоб, отчетливо осознавая, что отныне его жизнь погрузилась во тьму.
Город Б, гостиничный номер.
Су Ибай нахмурился, устало приоткрыл глаза и растерянно огляделся по сторонам.
Голова раскалывалась от боли, все тело ломило и ныло, словно по нему проехался каток. Су Ибай попытался приподняться, но неловко задел рану на пояснице, и от резкой боли его лицо мгновенно побелело.
Его опоили! Менеджер ведь четко говорил, что нужно всего лишь составить компанию гостям ради денег, но в том вине было снадобье!
А потом… потом он избил какого-то человека и сбежал, укрывшись в этом пустом номере, а дальше…
В памяти мгновенно всплыли хаотичные и мрачные картины минувшей ночи. Вспомнив, что произошло, Су Ибай смертельно побледнел. Его тонкие пальцы до боли впились в простыню, а иссеченное отметинами обнаженное тело мелко дрожало. В его глазах стоял чистый ужас.
В комнате никого не было. Мужчина, который раз за разом насиловал и терзал его, давно исчез. В воздухе все еще висел тяжелый мускусный запах, а на белой простыне отчетливо и жутко белели пятна смешанных телесных жидкостей.
Слезы градом катились из глаз. Су Ибай закусил до крови нижнюю губу, изо всех сил ставя заслон рыданиям, но не в силах сдержать отчаянные всхлипы.
Дрожа всем телом, Су Ибай сполз с кровати и с трудом подобрал разбросанную на полу одежду. Превозмогая пронзающую тело боль и стиснув зубы, он оделся.
Застыв у выхода, он тупым, пустым взглядом обвел разорванный в клочья номер. Если… если об этом кто-нибудь узнает…
Нет! Нельзя допустить, чтобы кто-то узнал!
И в общежитие возвращаться нельзя! В таком виде окружающие сразу догадаются, что что-то стряслось!
При мысли о том, что люди станут смотреть на него косо, Су Ибай в панике затрясся, впившись ногтями в ладони до крови.
Но если не в общагу, то куда ему идти? Су Ибай машинально шагом проверил карманы: кошелек и телефон были потеряны вчера во время борьбы. Сейчас он остался без гроша в кармане, и даже на дешевую ночлежку у него не было денег!
В отчаявшейся голове вдруг всплыло мягкое улыбчивое лицо. Глаза Су Ибай вспыхнули надеждой, он дрожащими руками разгладил помятую одежду и, шатаясь и опираясь о стены, вышел из комнаты.
Преподаватель Хуан! Преподаватель Хуан так хорошо к нему относился, он непременно поможет!
Хуан Дэчжэн с мертвенно-бледным лицом стоял у дверей ванной. Сквозь шум льющейся воды до него доносились сдавленные рыдания человека, находившегося внутри, и сердце его сжималось от боли, словно от тисков.
Он всегда испытывал симпатию к этому застенчивому, скромному студенту с чистой аурой. Узнав о его бедном положении, Хуан Дэчжэн проникся к нему еще большей жалостью и даже тайком, не поставив в известность Пэй Сюнина, привел юношу жить к себе.
Этот ребенок был так прекрасен! Прекрасен настолько, что у него захватывало дух, и ему безумно хотелось прижать юношу к груди и защищать от всех невзгод ценой всего! Но он не смел! Его признание могло напугать столь непорочного студента, поэтому ему оставалось лишь глушить свои чувства!
Но что же теперь?!Вспомнив следы на теле мальчика, которые он случайно заметил минуту назад, Хуан Дэчжэн почувствовал такую жгучую жалость, что наконец не выдержал и заплакал.
Подумав о том, что по возвращении Пэй Синина он непременно с ним расстанется, Хуан Дэчжэн вытер лицо, с дрожью в руках осторожно толкнул дверь и с болью в сердце вошел в ванную.
— Не подходи! — Су Ибай резко обернулся и в испуге прикрыл руками тело.
— Не бойся! Учитель любит тебя! Я не причиню тебе вреда! — торопливо сделав шаг вперед, Хуан Дэчжэн в панике прижал к груди мальчика, который только что безжизненно стоял под струями воды, позволяя горячим потокам промочить его одежду.
— Не надо меня любить, я такой грязный! — Успокоенный Хуан Дэчжэном, Су Ибай наконец прекратил сопротивление и, словно сломавшись, бросился ему на грудь, громко зарыдав.
— Всё хорошо! Всё хорошо! Я не возражаю! — Хуан Дэчжэн протянул руку и погладил тощую спину мальчика. На мгновение его охватили смутные желания, но, привыкший соблюдать строгие правила, он лишь на секунду погрузился в задумчивость, тут же взял себя в руки и бережно обнял его, утешая тихим голосом.
— Пообещай мне, хорошо? Я буду о тебе заботиться!
Су Ибай помолчал какое-то время и, вспоминая всю ту заботу, что тот проявлял к нему в будни, вспоминая, что тот ни капли не брезгует его прошлым, наконец со слезами на глазах кивнул.
Сердце Хуан Дэчжэна заполнилось бурным восторгом, и он с полным чувством удовлетворения крепче прижал к себе человека на своей груди.
Что же до Пэй Синина… Тот наверняка поймет его.
Чэнь Жун с мрачным выражением лица стоял на месте, наблюдая, как Пэй Синин властным движением притянул помощника Е к себе и затащил в лифт, закрыв двери прямо перед его носом.
Он потратил уйму времени на расследование, но так и не смог докопаться до происхождения этого внезапно появившегося помощника Е. Пэй Синин прятал его за семью замками, а в последнее время и вовсе держал при себе, не оставляя ему ни единого шанса сблизиться, не говоря уже о том, чтобы выкрасть план.
А ведь завтра они возвращаются на родину! Стоит им улететь, как его план провалится окончательно и бесповоротно!
При мыслях о тех хвастливых обещаниях, что он раздал старшему брату, лицо Чэнь Жуна почернело еще сильнее.
Внутри лифта, чувствуя на своей талии большую сильную руку, Е Сынень мысленно закатил глаза и не удержался от вопроса: — Куда это мы?
Пэй Синин с видом абсолютного собственника обнимал его за талию и с невозмутимым видом отвечал: — Домой, пораньше! Соберем вещи — и завтра в путь.
— Ты тоже летишь? — Е Сынень недовольно нахмурился. — А как же компания?
— Есть телефон и видеосвязь, а эти раковые опухоли мы почти вырезали. Какая разница, буду я на месте или нет? — Пэй Синин приподнял брови и в наказание легко прикусил его за уголок губ. — Не хочешь, чтобы я ехал?
— Проваливай давай, мне всё равно. — Е Сынень закатил глаза.
Видя, как младший брат чувствует себя рядом с ним всё более непринужденно и свободно, как в его поведении появляется всё больше таких вот небрежных мелочей, и он больше не пытается обойти его за версту, лишь завидев издалека, Пэй Синин ощущал в сердце лишь неизъяснимую радость.
Светло улыбаясь, он переплел свои пальцы с его пальцами, бессознательно коснулся кольца на его безымянном пальце, бросил взгляд на собственную пустую левую руку — и его внезапно озарила мысль.
Быть может, ему… пора заказать кольца?
Стоял полдень. Плотные портьеры были наглухо задернуты, не пропуская ни лучика света, и в комнате царил полумрак.
Мужчина, до этого крепко спавший на кровати, внезапно открыл глаза и резким движением сел.
Они прилетели только сегодня утром, а эта глупая крольчонка сидит в соседнем номере и, надо полагать, до сих пор дрыхнет.
Поразмыслив немного, Цинь Шиюэ всё же не стал вставать с постели, а вместо этого украдкой вытащил из сумки ноутбук и с серьезным выражением лица зашел на свой любимый форум.
[Величайший демон вселенной: Ох-ох-ох, человек, который мне нравится, слишком страстен, что же делать!!! Он всё время бросается мне на грудь, снова и снова!!!]
Лю Ман, а не мафиози: Автор наносит одиноким волкам урон в 10000 очков!
Белокожий африканец: Одинокие волки тоже живые существа, пожалуйста, берегите братьев наших меньших! Машу ручкой и прощаюсь!!!
Есть вопросы, жги бумагу: Да брось ты его на кровать и дело с концом! [Ссылка] → Портал с обучающими материалами, забирайте, не благодарите, зовите меня просто тимуровцем!
Ох какая вкусная мякотка: Плюсую первому оратору +10086!!! Требую продолжения в прямом эфире!
Я красив, следовательно, существую: Плюс номер удостоверения личности!
Глава 22. Покорение мира: когда же рухнет эта проклятая корпорация президента (часть 7)
Цинь Шиюэ с крайне серьезным лицом уставился на экран компьютера, словно столкнулся с неразрешимой жизненной задачей.
По правде говоря, публика, околачивавшаяся на этом розовом форумке, отличалась довольно пошлыми и разнузданными нравами. К тому же сейчас стоял полдень — время упадка сил и рабочей лени, так что стоило кому-то так нагло и открыто выставить напоказ свою любовь, как все тут же взлетели на воздух от возмущения и зависти.
Поджав губы, Цинь Шиюэ смотрел на то, как растет число страниц, и с абсолютно серьезной сосредоточенностью читал всё более пылкие и откровенные комментарии. Поколебавшись с полминуты, он всё же тихонько кликнул по той ссылке.
В конце концов, бояться ведь было нечего, верно?Интернет работал отлично, и, открыв ссылку, Цинь Шиюэ с неожиданным удивлением обнаружил, что качество видео на удивление хорошее: даже крошечная родинка на ключице мужчины на постели была видна предельно чётко.
А? Э-э-э?! Ключица?!
Цинь Шиюэ резко пришёл в себя, спина мгновенно выпрямилась, а глаза широко распахнулись!
На большой белой кровати двое обнажённых мужчин, словно только что проснувшись, с нежными улыбками обменялись поцелуем.
Хм... ладно, в этом ведь нет ничего такого... Цинь Шиюэ собрался с духом и продолжил смотреть, хотя кончики ушей, выглядывающие из-за растрёпанных волос, слегка покраснели.
Интимный утренний поцелуй становился всё страстнее: мужчина более крепкого телосложения, словно ему было мало, внезапно прижал к постели того, кто был похудее, и их жгучие поцелуи скользнули от кадыка вниз...
Ох, ё-моё! Сдохнуть можно!!!
Цинь Шиюэ ошеломлённо смотрел на эту непрерывно двигающуюся вверх-вниз черноволосую макушку, чувствуя, что все его жизненные устои просто рухнули вдребезги!
Но с чего бы обучающему видео на этом заканчиваться? Мужчина худощавого телосложения вдруг судорожно дёргнулся, и из динамиков компьютера раздался сдавленный, не поддающийся контролю стон. Цинь Шиюэ судорожно вцепился в мышку, остолбенело глядя на их дальнейшие действия.
Крепкий мужчина усмехнулся в камеру, привычным движением развёл ноги ошеломлённого партнёра в стороны и, наклонившись, навалился сверху...
Цинь Шиюэ решительным движением отбросил мышку в сторону!
А-а-а, это же так пугающе, так стыдно, просто невыносимо смотреть!
Мысленно бившийся головой о стену человечек внутри него вдруг замер, сердце Цинь Шиюэ ёкнуло, и он мысленно заменил тех двоих на себя и своего глупого кролика...
О-о-ой, мамочки!
Сердце заколотилось с бешеной скоростью, Цинь Шиюэ, словно спасаясь от испуга, рухнул лицом на кровать и, раскрасневшись до кончиков ушей, зарылся головой в подушку.
Документы у тебя? — Жун Бупин в отличном настроении нажал кнопку вызова лифта, улыбаясь уверенно и непринуждённо. Его низкий голос звучал бархатно, а сам он вошёл в лифт с поистине элегантной грацией.
Получил, я отправлю их вам как можно скорее. — На другом конце океана Чэнь Жун с мрачным выражением лица ослабил галстук. Под его глазами залегли тени — он выглядел так, будто не спал всю ночь, однако голос звучал покорно и мягко.
Угу, я жду. — Жун Бупин вышел из лифта и размеренным шагом направился по коридору, совершенно не испытывая желания выяснять, какими именно путями его младший братец заполучил этот план.
Этот старший брат никогда особо не ставил его ни во что, и Чэнь Жун давно к этому привык. Он даже подозревал, что в этом мире, пожалуй, вообще не существовало людей, которых Жун Бупин удостоил бы подлинного уважения.
Он напоминал одинокого гордого льва, взирающего на суету мира с высоты своего величия — невозмутимый и могущественный, внешне щедрый на знаки внимания, но на деле абсолютно не склонный ввязываться в пустые сердечные дела.
На обоих концах провода наступило короткое молчание. Чэнь Жун слышал лишь глухие шаги туфель по паркету; слегка закусив губу, он молча ждал, пока Жун Бупин завершит вызов, точно так же, как делал это бесчисленное количество раз до того.
Но на этот раз, судя по всему, что-то пошло иначе.
Дверь отворилась, и ровная поступь мужчины внезапно оборвалась.
Сердце Чэнь Жуна неожиданно ёкнуло.
Однако прежде чем он успел задать вопрос, мужчина на том конце провода произнёс глухим голосом: Ладно, перешли всё как можно скорее, у меня дела, я вешаю трубку.
Чэнь Жун только хотел согласиться, как звонок резко оборвался.
Взгляд Чэнь Жуна на мгновение затуманился от недоумения. Опустив глаза, он какое-то время молча размышлял, но в конце концов ничего предпринимать не стал, швырнул телефон на диван и, на ходу расстёгивая пуговицы, направился в ванную.
Когда рубашка была сброшена, его крепкая спина оказалась сплошь исцарапана ногтями, однако Чэнь Жун, казалось, даже не замечал этого, с бесстрастным лицом шагнув под тугие струи душа.
Жун Бупин в этот момент вовсе не собирался гадать, какую цену пришлось заплатить Чэнь Жуну ради добытого плана, и уж тем выглядел равнодушным к тому самому преданному щенку, который казался столь верным.
Стоя у беспокойной постели и обводя взглядом следы на белой простыне, он понял, что вчерашний неопытный, наивный, но при этом страстный и разнузданный мальчишка давно исчез. В памяти мелькнуло то манящее выражение лица, с которым тот плакал, изгибаясь на его груди, и губы Жун Бупина тронула едва заметная усмешка — холодноватая, но с отчётливой искрой внезапного интереса на дне тёмных глаз.
Помощник Жун Бупина в этот момент как раз обедал, и, расслышав слова шефа по телефону, едва не выронил челюсть от изумления.
Быть того не может! Прошлым вечером я ведь не приказывал никому никого к нему присылать! — помощник в спешке проглотил кусок и выпалил потрясённо: Босс, вы уверены?
Жун Бупин нахмурился. Если бы он даже сейчас не догадался, что произошла какая-то дикая накладка, ему можно было бы смело завязывать с жизнью. При мысли о том, что прошлой ночи к нему в постель мог попасть кто-то чужой, Жун Бупин, привыкший во всём искать подвох, помрачнел, а его голос приобрёл опасные нотки: Так кто же был в моём номере этой ночью?Я... я тоже не знаю... — Ассистент сжался, прижимая к уху телефон, и, прекрасно зная изменчивый нрав своего босса, поспешил заверить: — Босс, не волнуйтесь! Я сейчас же поручу людям во всём разобраться! Обязательно выясню!
У тебя два часа. — Жун Бупин с мрачным выражением посмотрел на часы и добавил: — Выясни всё, но без лишнего шума.
Слушаюсь, босс. — В этот момент ассистент тоже осознал всю сложность ситуации, предположив, что кто-то из конкурентов воспользовался моментом. Его лицо мгновенно посерьезнело, и он строго произвел: — Я немедленно всё организую!
Проспав до самого пробуждения, Е Сынень в прекрасном расположении духа оделся и умылся, решив вытащить своего брата с раздвоением личности на поиски пропитания.
Уличная еда и закуски в городе Б славились своей известностью, и прямо возле отеля, где они остановились, находилась знаменитая переулочная улочка с едой. Поскольку оба проспали целый день, их животы уже давно опустели.
При этой мысли Е Сынень почувствовал легкий голод, машинально потрогал пустой желудок и постучал в дверь комнаты Пэй Сююаня.
От звука стука мужчина, который до этого с восторгом крутился на кровати, тут же замер.
Когда Пэй Сююань открыл глаза, то обнаружил, что запутался в одеяле, принимая странную позу и обнимая подушку. Его охватило чувство немого и вместе с тем предсказуемого уныния, но за последнее время он уже привык разгребать подобные беспорядки. Поэтому он просто молча выбрался из-под одеяла и с невозмутимым видом закрыл ноутбук.
Брат? Ты проснулся? — Долго не получая ответа на стук и чувствуя, как голод усиливается, Е Сынень не выдержал.
Иду. — Пэй Сююань ответил ровным, безэмоциональным голосом — так, будто секунду назад это не он с свирепым выражением лица запихивал ноутбук обратно в сумку, и неторопливой походкой направился к двери, по пути дважды проведя рукой по волосам.
Пойдем перекусим! — Е Сынень бросил странный взгляд на его весьма... весьма необычную прическу, задержавшись на пару секунд, и решил, что лучше сделать вид, будто ничего не заметил.
Пэй Сююань элегантно кивнул и сказал: — Подожди меня пару минут, я переоденусь.
Хорошо. — Е Сынень кивнул, поджал губы и направился в гостиную.
Пэй Сююань, добравшись до ванной комнаты, чтобы умыться, посмотрел на свое отражение в зеркале и молча сломал зубную щетку...
Осенний вечер выдался прохладным, и Е Сынень, запахнув поплотнее куртку, с энтузиазмом увлек Пэй Сююаня в шумную толпу.
По правде говоря, дожив до стольких лет, он действительно никогда особо не гулял по ночным рынкам и не ел уличную еду. Поэтому, несмотря на то, что его слегка штормило от только что пережитого устрашающего зрелища, он всё же с огромным интересом позволил брату вести себя вперед.
Чем дальше они углублялись, тем плотнее становилась толпа. Оба были высокими, статными, обладали незаурядной внешностью, а главное — выглядели крайне привлекательно. Всю дорогу к ним то и дело кто-то приближался, а некоторые даже принимали их за загримированных знаменитостей, так что они чуть ли не превратились в центр всеобщего внимания.
Поиск еды не обошелся без хлопот: Е Сынень запустил руку в карман, решительно извлек оттуда пару ничем не примечательных очков в черной оправе и протянул их ошеломленному Пэй Сююаню. Сам же он был в бейсболке, и если повернуть козырек так, чтобы закрыть лицо, станет намного лучше.
В конце концов, после всех манипуляций они хоть и по-прежнему выглядели потрясающе, но перестали так сильно привлекать к себе взгляды.
Воздух наполняли ароматы всевозможных шашлычков и закусок. К этому моменту Пэй Сююань тоже проголодался и, воспользовавшись преимуществом своего роста, безошибочно выбрал пользующийся огромным успехом шашлычный ларек, после чего, прикрывая Е Сынень, протиснулся сквозь толпу.
Круглолицая хозяйка оказалась невероятно щедрой: порции, которые она им подала, были большими и сытными. Запах фирменных специй бил в нос, а мясо выглядело хрустящим и сочным, заставляя во рту непрерывно вырабатываться слюну.
Е Сынень принюхался, его глаза с кошачьим разрезом ярко блеснули, и он, не в силах сдержаться, откусил кусочек прямо с деревянной шпажки.
Мм! Очень вкусно! — Е Сынень одобрительно приподнял брови. Неудивительно, что этот ларек так успешно процветал посреди оживленного ночного рынка — такое мастерство действительно не нуждалось в похвалах! Если подумать, он повидал столько миров и перепробовал бесчисленное количество блюд, но даже в те времена, когда он был Императором, придворные повара, отвечавшие за приготовление мяса во дворце, едва ли готовили лучше!
И впрямь, истинные мастера скрываются среди простого народа!
Мысленно восхитился Е Сынень, в то время как его руки работали с завидной резвостью, и уже через мгновение он умял несколько шпажек.
Пэй Сююань отобрал ту разновидность шашлыка, которую Е Сынень ел чаще всего, и с привычной грацией подвинул тарелку ближе к нему — с такой легкостью, будто проделывал это миллионы раз.
Е Сынень слегка повернул голову, глядя на сидевшего напротив Пэй Сююаня, который не видел в этом ничего странного, и чуть тронул губы улыбкой.
Немного утолив голод, оба остались вполне довольны. Расплатившись, они неспешно продолжили прогулку, останавливаясь у приглянувшихся закусочных, чтобы купить порцию-другую. Никто вокруг их не знал, да им было и всё равно — они совершенно непринужденно ели по очереди из одних рук, ведя себя весьма близко.
http://bllate.org/book/24769/2927843
Готово:
