Управляющий отступил, а Лань Муцзинь откинулся на спинку резного кресла из красного сандала. Его широкие шелковые рукава скользнули по подлокотникам, а длинные тонкие пальцы едва заметно дрогнули.
Позади бесшумно возник слуга. Он поднял чайник и наполнил чашку. Не дожидаясь распоряжений, он аккуратно убрал плавающие на поверхности чаинки и, взяв веер, принялся медленно обмахивать чашку, стараясь остудить горячий напиток.
Во дворе стояло несколько слуг, но вокруг царила такая тишина, что не было слышно ни звука. Пятый принц сидел в непринужденной позе, прикрыв глаза длинными ресницами. Его распущенные волосы мягко ниспадали на плечи, гармонируя с облачно-белым халатом, вышитым питонами. Весь главный двор казался застывшей картиной.
Единственным диссонансом был Сяо Чжэн, притаившийся на дереве. Он скрипел зубами, закатывал глаза и, сжимая в руке кусок коры, едва слышно прошипел:
— Притворяется.
Только что изображал из себя нежного и утонченного юношу, а ведь еще недавно у него был такой мерзкий нрав, словно он готов был раздавить любого. От напряжения кора в пальцах Сяо Чжэна треснула, издав тихий хруст. Он тут же крепко сжал кулак.
Брови Лань Муцзиня едва заметно дернулись. Его рассеянный взгляд переместился на верхушку дерева напротив.
— Пятый брат, какой изысканный вкус!
Громкий голос раздался со стороны входа. Сяо Чжэн, не смея пошевелиться, перевел взгляд на арку ворот и увидел, как внутрь широким шагом входит крупная фигура. Следом за ним шествовал такой же мощный телохранитель.
Судя по всему, они пришли прямиком с тренировочного плаца: Четвертый принц был облачен в тренировочный костюм цвета туши, с туго затянутым поясом и наручами, которые еще сильнее подчеркивали его массивную, коренастую фигуру. Ростом под метр девяносто, он двигался с той грубой, неукротимой силой, свойственной воинам. На его фоне расслабленный Лань Муцзинь казался почти хрупким.
Пятый принц лишь равнодушно скользнул взглядом по вошедшим. Не сдвинувшись с места, он небрежно ответил:
— Я, разумеется, ожидал, что Четвертый брат почтит меня визитом.
Четвертый принц, казалось, вовсе не слушал его. Он бесцеремонно опустился на стул напротив и, протянув руку, схватил чашку, которую слуга только что остудил. Осушив ее одним глотком, он с грохотом поставил пустую чашку на стол, и та несколько раз качнулась.
Слуга в страхе замер, не смея пошевелиться, и только тогда Лань Муцзинь наконец поднял веки. Четвертый принц, растянув губы в фальшивой улыбке, притворно извиняющимся тоном произнес:
— По дороге сюда меня замучила жажда. Пятый брат, не держи зла и не вели своим людям убить меня за это.
Рассмеявшись, он бросил взгляд на слугу:
— Налей еще!
Слуга оказался в безвыходном положении. Четвертый принц только что открыто унизил его господина, как же он посмеет теперь наливать ему чай? Видя, что слуга не двигается, принц прицепился к этому, чтобы выплеснуть гнев:
— Оглох, что ли? Ты, собачий раб...
Свист!
Какой-то предмет промелькнул в воздухе. Четвертый принц инстинктивно отпрянул назад, и снаряд едва не задел его волосы. С глухим стуком предмет врезался в бок телохранителя, стоявшего позади принца, — это была крышка от чашки, которая разлетелась вдребезги.
Четвертый принц вытаращил глаза, собираясь устроить скандал, но Лань Муцзинь холодно перебил его:
— Твоя грубость режет глаза. Ты мешаешь мне любоваться листвой.
Не обращая внимания на то, что у телохранителя из уголка рта потекла кровь, Лань Муцзинь слегка повернул голову и небрежно бросил слуге:
— Чего застыл? Разве не слышал, что Четвертый принц хочет чаю? Или тебя тоже не обучили манерам?
Четвертый принц: ...
Сяо Чжэн на дереве: ...Ну ты и врешь, глаз не моргнув! Любоваться листвой?! Молодец!
Встретившись с перекошенным от ярости лицом Четвертого принца, Лань Муцзинь мягким, но ледяным тоном добавил:
— Твой слуга выглядит совершенно бесполезным. Может, стоит его убить?
Четвертый принц несколько мгновений пытался выровнять дыхание, подавляя гнев, а затем хмыкнул и сменил тему:
— Пятый брат, ты шутишь. В народе говорят, что ты холоден, но я не думал, что до такой степени.
Он многозначительно огляделся по сторонам и повысил голос:
— Помнится, у тебя был теневой страж по имени Ань Шисань... Ты убил его, не моргнув глазом. Поистине, бессердечно.
Вокруг не шелохнулся ни один лист. Казалось, Ань Ци и Ань Шии вообще здесь нет, их дыхание полностью растворилось в пространстве. Сяо Чжэн на дереве тоже замер, ошеломленный услышанным.
Да ладно! Этот негодяй убил своего же человека? Вот же тварь, совсем не человек!
На провокацию Четвертого принца Лань Муцзинь лишь усмехнулся. Его позабавила глупость брата, у которого мышцы явно преобладали над мозгом. Сам же расправляется с теневыми стражами, а потом в деталях рассказывает, кого именно казнил, да еще и по имени называет. Кто поверит, что Ань Шисань не был связан с ним самим? Интересно, если бы Наследный принц услышал, как его ставленник сам себя выдает, не потемнело бы у него лицо? Если бы его людей можно было так легко сбить с толку парой слов, то все годы его воспитания пошли бы прахом.
Видя, что Четвертый принц продолжает использовать дешевые трюки и не переходит к делу, Лань Муцзинь почувствовал усталость и решил прояснить ситуацию:
— Это Наследный принц прислал тебя проведать меня?
Четвертый принц поправил наручи, не подтверждая и не отрицая:
— На недавнем банкете во дворце ты исчез, едва он начался. Я потратил немало сил, чтобы тебя найти. Пятый брат, не в какой ли цветник ты отправился развлекаться?
Сяо Чжэн на дереве: В какой цветник, идиот?
Все знали, что Четвертый принц прислуживает Наследному, и этот визит явно был попыткой выведать информацию. Но то, как неуклюже он это делал, просто поражало. Это звучало так, будто он спрашивал: Эй, Пятый, в какую засаду ты попал? Расскажи брату.
Сяо Чжэн больше не хотел слушать этот бред. Он пролежал на дереве столько времени, что ноги почти онемели. Подумав, он осторожно попытался приподняться, но, несмотря на всю его осторожность, спугнул птицу, притаившуюся на ветке. Испугавшись, что его обнаружат, он инстинктивно дернулся и, не умея толком контролировать внутреннюю энергию, случайно выпустил ее часть.
Хотя он тут же остановился, птица уже попала под удар — она беспомощно затрепыхалась в воздухе и камнем полетела вниз.
Черт, провал!
Плюх!
Птица с размаху ударилась прямо об голову Четвертого принца. Громкий голос принца оборвался на полуслове. Он вытаращил глаза, схватился рукой за макушку и поймал птицу. На его пальцах остался птичий помет, испачкавшийся при ударе.
Четвертый принц: ...?
Лань Муцзинь: ...
Ань Ци, притаившийся за крышей: ...!!
Ань Шии в зарослях коридора: ...?!
Сяо Чжэн: ...Вот дерьмо.
Четвертый принц смотрел на свои испачканные пальцы, и его лицо стало темнее тучи.
— Пятый брат, ты приказал своему стражу специально унизить меня таким образом?!
Лань Муцзинь оставался невозмутимым, лишь слегка удивленно приподнял брови:
— Брат, ты слишком много думаешь. Ни один теневой страж не стал бы заниматься подобными глупостями.
Четвертого принца аж затрясло от ярости. В самом деле, какой теневой страж опустится до такого?!
— Значит, птицы в твоем поместье решили специально поиздеваться надо мной?
Лань Муцзинь едва заметно дернул ресницами, скользнул взглядом по верхушке дерева и, кажется, на мгновение потерял дар речи.
— ...Возможно, это потому, что брат сегодня особенно величественен.
— ...И прекрасен, как лебедь.
Четвертый принц: ...
Ярость Четвертого принца была видна невооруженным глазом — от макушки до кончиков пальцев ног. Он с силой швырнул птицу на стол, схватил чашку с чаем, чтобы смыть с пальцев помет, и, не проронив больше ни слова, в ярости покинул двор.
http://bllate.org/book/24758/2924911
Готово:
