Гу Линхань вошёл в гостиную, от него разило алкоголем. Увидев Цзи Сина и Дядю Юаня, которые о чём-то беседовали на диване, он тряхнул головой, подошл, облокотился на спинку и произнёс:
— Учитель Цзи, иди помоги мне раздеться, эта проклятая одежда жутко давит, в ней невыносимо.
Цзи Син прервал разговор с Дядей Юанем, подошёл и, наклонившись, принялся расстёгивать у Гу Линханя галстук.
Гу Линхань позволил ему делать всё, что нужно, раскинув длинные руки и ноги на диване и не шевелясь.
Стоило Цзи Синю развязать галстук и отложить его в сторону, как Гу Линхань резко притянул его к себе и крепко сжал в объятиях.
Уткнувшись лицом в шею Цзи Сина, Гу Линхань тяжело задышал.
Дядя Юань благоразумно удалился в свою комнату, оставив гостиную в распоряжение двоих мужчин.
Гу Линхань перенёс на Цзи Сина большую часть веса своего тела, прижимая того к себе. Тяжело вздохнув, он пробормотал:
— Я втянул семью Лин в ту же траншею, Лин Яньсюэ больше не представляет никакой ценности. Сегодня она приходила сюда устраивать сцену... Ха, ещё надеялась, что я и вправду на ней женжусь. Какая самонадеянность!
Говорил он очень тихо, и Цзи Син не расслышал слов.
Ощущая запах алкоголя, исходивший от Гу Линханя, Цзи Син мысленно подумал: сколько же он сегодня выпил?
Только эта мысль промелькнула в голове, как Гу Линхань взял его за подбородок и поцеловал.
Они не целовались уже довольно давно.
С тех пор как Цзи Син снова оказался на содержании, Гу Линхань затаил на него обиду, и каждая их близость превращалась в жестокую расправу — он не успокаивался, пока Цзи Син не начинал плачь от боли. О какой-то нежности вроде поцелуев не было и речи.
Характер Цзи Сина был слишком сдержанным, и в поцелуях он всегда оставался пассивной стороной. Несмотря на то, что с Гу Линханем им доводилось целоваться бесчисленное множество раз, в этом деле он так ничему и не научился. Послушно приоткрыв рот, он безропотно позволял Гу Линханю делать всё, что тому вздумается.
Целуя всё страстнее, Гу Линхань распалился. Обхватив Цзи Сина за талию, он резко перевернулся, прижав его прямо к дивану.
Когда затуманенный поцелуями разум Цзи Сина уже начал плыть, с него сорвали почти всю одежду.
Уже собираясь войти в него, Гу Линхань почувствовал, как Цзи Син больно вцепился ему в руку, и посмотрел тому в лицо:
— В чём дело?
— Нельзя ли... не здесь? Ведь Дядя Юань...
Он не успел договорить, как Гу Линхань уже овладел им, бросив:
— Дядя Юань не помешает и не станет подглядывать. Прямо здесь, на диване.
Хотя в гостиной больше никого не было, Цзи Син всё равно чувствовал себя странно и до смерти боялся выронить хоть один стыдный звук, который мог бы долететь до ушей Дяди Юаня, поэтому он крепко сжимал зубы, изо всех сил сдерживая стоны.Гу Линхань видел, о чем тот думает, но лишь усилил напор, продолжая действовать всё решительнее, пока не добился того, что Цзи Син перестал сдерживаться, и его стоны становились всё громче и надрывнее.
Воспоминаний о подобной близости у Цзи Сина осталось больше плохих, чем хороших: чаще всего Гу Линхань вел себя грубо. И даже если Цзи Син когда-то и испытывал удовольствие, последние два раза, когда над ним откровенно измывались, вселили в него настоящий страх.
Но сегодня вечером Гу Линхань вопреки своему обыкновению внимательно следил за состоянием Цзи Сина, подбирая тот самый ключ к его наслаждению, раз за разом заставляя тело Цзи Сина терять контроль и возноситься к вершинам почти неземного блаженства.
Гу Линхань наблюдал за реакцией Цзи Сина, и уголки его губ невольно поползли вверх, а в глубине глаз промелькнула мягкость.
Всё дело было в отчете секретаря Чжао, полученном сегодня: результаты расследования о жизни Цзи Сина по-настоящему порадовали Гу Линханя. Оказалось, Цзи Син вовсе не из тех, кто готов торговать телом ради денег — у него добрая натура, а раньше он и вовсе искренне, всем сердцем любил самого Гу Линханя.
...
Цзи Син не выдержал и обмяк окончательно, позволяя Гу Линханю отнести себя в ванную, чтобы смыть следы близости.
Гу Линхань уложил его обратно в кровать, укрыл одеялом и тихо произнес: Учитель Цзи, ты устал. Спи, я схожу к дяде Юаню и скоро вернусь.
Румянец на лице Цзи Сина еще не успел полностью сойти, он крепко зажмурился. Сегодня он вел себя слишком опрометчиво, и теперь от смущения притворился спящим.
Гу Линхань вышел из спальни и постучал в комнату дяди Юаня.
Когда дядя Юань открыл дверь, Гу Линхань вошел внутрь, закрыл за собой дверь и, присев на стул, спросил: Дядя Юань, что вы думаете об учителе Цзи?
Дядя Юань вспомнил, как сегодня пошел на кухню приготовить Цзи Сину лапшу, а тот поспешил остановить его, усадил обратно в комнату и настоял, что сам всё сделает, ведь дядя Юань — старший. Он ответил: Очень чистый и простой человек. Вы с ним хорошо смотритесь, можно не беспокоиться и оставить его при себе, чтобы он заботился о вас.
Настроение Гу Линханя стало еще лучше. Он всегда глубоко уважал дядю Юаня, поэтому его слова имели для него большое значение.
Дядя Юань добавил: Судя по тому, что я сегодня заметил, он человек ответственный. Раз уж он решил пробыть с вами два года, то наверняка будет добросовестно выполнять роль вашего содержанца. Только... Третий молодой господин, если он вам действительно нравится, будьте с ним помягче. Хоть он и мужчина, вы двое и правда отлично подходите друг другу.
Я знаю.
Гу Линхань совсем не опасался, что после того, как заберут Цзи Си, Цзи Син в одностороннем порядке разорвет их соглашение о содержании.Причина тому была двоякой: во-первых, баснословная неустойка, прописанная в контракте обеих сторон, которую Цзи Син не смог бы выплатить и в следующей жизни; во-вторых, особенности характера самого Цзи Син. Когда-то Гу Линхань заставил его надеть матку и обошлся с ним столь жестоко, но, получив деньги, Цзи Син исправно и до конца выполнил эту сделку — миллион за пять раз.
— Тогда, Дядя Юань, отдыхайте пораньше, я больше не буду вас беспокоить.
Проводив взглядом уходящего Гу Линханя, Дядя Юань поспешно окликнул его:
— Третий молодой господин.
Только бы к тому моменту еще не было поздно.
Гу Линхань остановился и обернулся:
— У Дяди Юаня еще что-то есть?
Дядя Юань чувствовал, что Гу Линхань совершенно не понял его слов о том, что к Цзи Сину нужно относиться хорошо — и речь шла не только о материальном обеспечении, но и о должном уважении, нежности и даже о взаимной верности.
Иначе, думал Дядя Юань, по окончании двухлетнего срока содержания Цзи Син с его характером непременно уйдет.
Но, едва слова сорвались с языка, Дядя Юань снова проглотил их.
Да ну, Гу Линхань еще слишком молод, надменен и заносчив. Сейчас в нем бушуют страсти, унять которые он еще не способен; скорее всего, он просто не понимает, как трудно встретить человека, который тебе нравится и подходит во всех отношениях, и по большей части смотрит на Цзи Син свысока, ни во что его не ставя.
В конце концов, Гу Линханю нужно дать время, чтобы он постепенно осознал незаменимость Цзи Сина. Если Гу Линхань не дойдет до этого сам, Дядя Юань считал, что говорить что-либо бесполезно.
Просто надеялся, что к тому моменту все еще можно будет исправить.
— Ничего, Третий молодой господин, ложитесь тоже пораньше.
— Угу.
Гу Линхань вернулся в главную спальню, откинул одеяло, забрался под одеяло к Цзи Сину и крепко обнял его. Вдыхая слабый аромат геля для душа от тела Цзи Син, он спал всю ночь как убитый.
На следующее утро Гу Линхань вместе с Цзи Синем позавтракал, после чего они сели на диван, и Гу Линхань, обняв Цзи Сина за талию, стал смотреть местные новости по телевизору.
Даже во время просмотра телевизора руки и ноги Гу Линханя не сидели на месте: то он целовал Цзи Сина в ухо, то принимался мять его за талию.
Дядя Юань вымыл фрукты и принес их на журнальный столик в гостиной.
Цзи Син мгновенно вспомнил, как вчера вечером Гу Линхань жестко и страстно брал его прямо здесь, на диване в гостиной. Сначала Цзи Син еще мог сдерживаться, чтобы не издавать звуков, но потом, по мере приближения оргазма, потерял над собой контроль. Неужели Дядя Юань все слышал?
При этой мысли лицо Цзи Син мгновенно залилось краской стыда, и ему показалось, что он больше не сможет показаться Дяде Юаню на глаза.
Однако Дядя Юань вел себя так, будто ничего не произошло: аккуратно расставил тарелку с фруктами и вышел из комнаты.
Гу Линханю показалось невероятно забавным покрасневшее донельзя лицо Цзи Сина, и он с усмешкой поддразнил его:
— Учитель Цзи смущается?
Цзи Син торопливо прижал руку Гу Линханя, уже успевшую забраться ему под одежду, и произвел:
— Щекотно.
В новостях по телевизору как раз передавали, что Корпорация Линь присоединилась к Корпорации Тан, и одновременно с этим Корпорация Линь объявила о расторжении брака между Лин Яньсюэ и Гу Линханем.
Гу Линхань с удовольствием наблюдал за этим, вспоминая, как вчера Лин Яньсюэ вовсю костерила его последними словами, называя ублюдком за то, что он подставил Корпорацию Линь, и наотрез отказывалась расторгать помолвку. А сегодня, ради спасения Корпорации Линь, ей пришлось подчиниться и сделать все так, как хотел Гу Линхань.
Избавившись от нелюбимой женщины, Гу Линхань пребывал в превосходном настроении и предложил:
— Малыш, давай я увезу тебя в отпуск?
Цзи Син замер от ласкового обращения малыш, слетевшего с губ Гу Линханя.
Затем он поднял взгляд на экран телевизора, где Лин Яньсюэ объявляла о расторжении помолвки с Гу Линханем, и на самом дне его души затеплился крошечный огонек радости.
Он кивнул.
— Хорошо.
Гу Линхань был человеком дела: в тот же день после обеда он улетел с Цзи Синем на Мальдивы.
Там не было шумных городов, дорог и высотных зданий.
Синее небо над просторами, ослепительно белый и мягкий песок, сочно-зеленые кокосовые рощи, а вдали — слияние воды и неба. Невыразимая красота, словно в раю на краю земли.
В гостиничном номере Гу Линхань наслаждался телом Цзи Сина и шептал:
— Малыш, когда я приезжал сюда с Лин Яньсюэ в прошлый раз, то подумал, что это прекрасное место и сюда стоит привезти тебя. И вот теперь я здесь с тобой: синее небо, лазурная вода и красавица рядом — настроение действительно великолепное.
Третий молодой господин любит меня и собирается содержать меня.
На мгновение Цзи Син потерялся в этой красоте лазурного моря и неба, растворился в бесконечной волне страсти, которую порождал Гу Линхань.
Безвозвратно утонув в ней.
Гу Линхань прожил с Цзи Синем на мальдивском острове шесть дней, все это время называя его малышом, а временами заставляя Цзи Сина называть себя мужем. На этом острове они ничем не отличались от обычной пылко влюбленной пары.
Вернувшись вместе с Цзи Синем в Чанлинь, Гу Линхань целую неделю подряд возвращался ночевать в беседку Муданьтин и жил там с Цзи Синем, точно обычные мужья.
Просыпаясь по утрам, они обменивались поцелуями, в середине дня Гу Линхань звонил справиться, чем занят Цзи Син, а вечерами вовремя возвращался домой, чтобы поужинать вместе с ним, прогуляться по парку или посмотреть фильм, после чего предавался с ним страсти, которая приносила обоим полное удовлетворение.Когда Цзи Син был готов окончательно утонуть в этой нежности, Гу Линхань перестал возвращаться «домой».
Цзи Син три дня не видел Гу Линханя и, долго колеблясь, всё же решил позвонить ему, чтобы узнать, не случилось ли чего.
На звонок ответили быстро.
К удивлению Цзи Сина, трубку взял не сам Гу Линхань, а какой-то юноша со звонким голосом — судя по звуку, совсем ещё молодой.
— Третий молодой господин в душе, вы кто? — спросил парень.
На часах был час ночи. Гу Линхань принимает душ, трубку берёт какой-то парень — Цзи Син мгновенно догадался, кто это.
Более того, он легко представил, чем они будут заниматься через минуту, но всё же, цепляясь за призрачную надежду, осторожно спросил:
— А ты кто такой для Гу Линханя?
— Вообще-то, это я только что спросил! — послышался недовольный голос парня.
Цзи Син ответил короткое «о». Он не знал, как записан в телефонной книжке Гу Линханя, поэтому, на всякий случай, сказал:
— Я его друг.
Парень рассмеялся:
— Третий молодой господин любит меня, он хочет содержать меня!
Цзи Син долго молчал, наконец снова выдавил «о» и поспешно нажал кнопку сброса.
В ту ночь Цзи Син сидел на диване в гостиной и твердил себе, чтобы он наконец осознал своё истинное место.
Он всего лишь «уточка» на содержании у Гу Линханя. Он уже дважды давал волю своим чувствам, но третьего раза быть не должно. Он говорил себе: Цзи Син, Цзи Син, имей хоть немного памяти. Эти два года просто честно выполняй работу «уточки» на содержании, знай своё место, а по истечении срока — просто уходи.
Но в ту ночь Цзи Син так и не уснул.
В голове постоянно всплывали картины того, как Гу Линхань кувыркается с тем юным мальчишкой, и сердце обливалось кровью.
Дядя Юань, вставший посреди ночи, проходя через гостиную, заметил неподвижно сидящего на диване Цзи Сина и нахмурился:
— Господин Цзи, почему вы ещё не спите?
— Сейчас пойду, — Цзи Син поднялся с дивана. — Задумался о кое-каких делах и не заметил, как пролетело время. Сейчас иду в спальню.
Следующие несколько дней Гу Линхань не появлялся в доме. Цзи Син предположил, что интерес к нему, должно быть, окончательно угас.
Какая ирония.
Ведь прошло совсем немного времени с тех пор, как Гу Линхань возил его отдыхать на Мальдивы.
Бездельничать было невыносимо скучно, а контракт запрещал ему работать где-то ещё. Поразмыслив, Цзи Син решил сходить в книжный магазин. Он купил комплект учебников, на которые давно заглядывался — материалы для подготовки к экзаменам на профессора в ведущем университете страны. Он решил использовать эти два года содержания, чтобы получить докторскую степень, заняться саморазвитием и заодно убить время, чтобы в голове не крутились мысли, которых быть не должно.
Полтора года спустя.
Цзи Син уже больше двух часов ломал голову над задачей по высшей математике. Он исписал три листа черновиков и, наконец, уловив нить решения, воодушевлённо взялся за расчёты.
Он был настолько поглощён делом, что даже не заметил, как отворилась дверь.
Гу Линхань вошёл в комнату и увидел, как Цзи Син склонился над столом, а кончик его ручки быстро бегает по бумаге, издавая тихое шуршание.
Гу Линхань смотрел на сосредоточенного мужчину, и в глубине его глаз застыло спокойствие.
Он содержал Цзи Сина уже полтора года.
За это время он постепенно укрепил свои позиции в Чанлине. По мере того как росла его власть, росло и число желающих прислужиться ему.
Разумеется, многие быстро прознали о его слабостях и пытались подсунуть ему людей: ярких, чистых, красивых, а порой и навязчивых особ, которых было не так просто выпроводить.
Отношения длились от пары месяцев до недели.
Те, кто задерживался подольше, начинали выпрашивать подарки или становились слишком липкими, что вызывало у Гу Линханя лишь раздражение. В такие моменты он всё чаще вспоминал о достоинствах Цзи Сина.
Пусть тот был немного скучноват и бесцветен, зато не строил козней и не лез на рожон.
Рядом с Цзи Сином Гу Линхань чувствовал себя легко и непринуждённо.
Поэтому, с кем бы он ни проводил время, максимум через две недели он заглядывал к Цзи Сину. Иногда они спали вместе, иногда он оставался на пару дней, а потом снова уходил.
Для Гу Линханя это место стало чем-то вроде заправочной станции и тихой гавани.
Увидев, что Цзи Син, погружённый в расчёты, даже не заметил его прихода, Гу Линхань подошёл сзади, обнял его за талию и положил голову на плечо.
Цзи Син на мгновение замер, прервав вычисления, повернулся к Гу Линханю и сказал: «Подожди минутку, я почти закончил», после чего хладнокровно продолжил выводить результат.
Гу Линхань заметил:
— Только ты позволяешь себе так небрежно со мной обращаться. Другие, завидев меня, мечтают только о том, чтобы поскорее оказаться в моих объятиях.Цзи Син слегка изогнул уголки губ и коротко хмыкнул, не прекращая движения рукой.
Закончив решение задачи, он положил ручку на стол.
Гу Линхань развернул Цзи Сина к себе и впился в его губы поцелуем.
Они давно не виделись, и Гу Линхань изголодался по его вкусу.
Удивительно, но, хотя Гу Линхань не испытывал сильного отвращения к близости с другими мужчинами, сама мысль о поцелуе с кем-то другим вызывала у него глубокое омерзение.
Однако целовать Цзи Сина ему было совсем не противно — напротив, он даже начал к этому привыкать.
Цзи Син закрыл глаза, пассивно принимая глубокий поцелуй Гу Линханя, и, как это часто бывало, ситуация начала накаляться.
Гу Линхань поднял Цзи Сина со стула и перенес на кровать. Его руки заходили ходуном, и вскоре он полностью лишил человека под собой одежды.
…
По правде говоря, в постели Цзи Син почти никогда ему не перечил, даже если Гу Линхань заходил слишком далеко.
Лишь однажды Цзи Син оказал яростное сопротивление.
…
Это случилось тогда, когда он узнал, что, помимо него, Гу Линхань начал сближаться с другими юношами. Цзи Сину потребовалось около трех дней, чтобы окончательно уяснить, каково его истинное положение.
И пусть осознание этого принесло лишь горечь, он принял правду: даже если Гу Линханю нравилось спать с ним, он был далеко не единственным. В ближайшие два года Цзи Син оставался лишь одним из многочисленных любовников на содержании Гу Линханя.Цзи Син долгое время чувствовал себя глубоко уязвленным.
К счастью, в тот период Гу Линхань заметно охладел к нему, что позволило Цзи Сину постепенно привести чувства в порядок. Прошло два года, и он был уверен, что сможет достойно исполнять свою роль.
Однако в ту ночь, когда Гу Линхань раздвинул его ноги, собираясь войти, Цзи Син внезапно вспылил и оттолкнул человека, навалившегося на него.
— У тебя ведь есть другие? Вот к ним и иди! Я не хочу этого делать, — смутно помнил Цзи Син свои слова, сказанные тогда.
Гу Линхань, находившийся в самом разгаре возбуждения, был явно недоволен тем, что его оттолкнули. Его лицо мгновенно помрачнело.
— Я купил право распоряжаться твоим телом на два года как раз для того, чтобы иметь тебя! Кем ты себя возомнил, раз смеешь торговаться со мной? — выпалив это, он, не обращая внимания на сопротивление, грубо вошел в него.
— Захочу пойти к другим — пойду, а захочу тебя — ты обязан терпеть!
— Что такое? Твой вид... неужели ты приревновал?
— Ты хоть понимаешь, кто ты такой? Какое право ты имеешь ревновать?
...
В ту ночь Цзи Сину было очень больно, но он отчаянно сопротивлялся.Чем яростнее Цзи Син сопротивлялся, тем сильнее Гу Линхань хотел его сломить. В конце концов, Цзи Син был буквально разорван, и его пришлось везти в больницу накладывать швы.
Некоторые детали тех событий стерлись из памяти Гу Линханя, но итоговый результат остался неизменным: Гу Линханю не нравилось постоянно видеть холодное, как лед, лицо Цзи Сина. В конце концов, он спросил бледного, как полотно, Цзи Сина, лежащего на больничной койке, чего тот вообще хочет.
Гу Линхань помнил, как Цзи Син ответил: Я боюсь, что из-за твоих беспорядочных связей ты заразишь меня какой-нибудь дрянью. Впредь, если хочешь со мной спать, используй презерватив. Если наденешь его, я приму любую позу, какую пожелаешь.
Ты, черт возьми, проклинаешь меня?
Гу Линхань пришел в ярость. Если бы не жалкий, полуживой вид Цзи Сина на больничной койке, он бы вытащил его оттуда и избил до полусмерти.
Если бы так его разозлил кто-то другой, какой-нибудь случайный прохожий, Гу Линхань давно бы швырнул ему деньги и вышвырнул вон.
Тогда, вылив на Цзи Сина ушат ругательств, назвав его дешевой шлюхой и идиотом, Гу Линхань испугался, что если ударит его снова, то просто убьет. Он в ярости покинул больницу, чтобы не видеть Цзи Сина и не злиться, но даже мысли о том, чтобы выгнать его, у него не возникло.
Прошла еще неделя с лишним. Гу Линхань вернулся в беседу Муданьтин, долго и хмуро смотрел на Цзи Сина, а затем произнес: Я не люблю использовать презервативы.
Цзи Син поднял взгляд, но промолчал.
Гу Линхань сделал шаг навстречу: С другими я буду их использовать, никакой заразы не подцеплю. Но с тобой буду без них.
С того самого дня Цзи Син больше не сопротивлялся его сексуальным требованиям.
Гу Линхань смотрел на мужчину под собой, который изнемогал от череды оргазмов, и чувствовал странную гордость.
После истории с чеком он досконально изучил всю биографию Цзи Сина с самого детства и выяснил, что этот мужчина под ним до встречи с ним ни разу даже не состоял в отношениях.
Его первый поцелуй, его первый раз — всё принадлежало только Гу Линханю. И это чувствительное тело тоже было выпестовано руками Гу Линханя.
Этот человек целиком и полностью принадлежал ему.
Когда волна оргазма схлынула, Гу Линхань, лежа в постели и играя в мобильную игру, проговорил: Учитель Цзи, в этот раз я останусь дома подольше, на пару дней. Скажи, чего бы тебе хотелось съесть или куда сходить? Я исполню любое твое желание.
http://bllate.org/book/24755/2924318
Готово:
