Цзи Син не мог игнорировать этот невероятно жгучий взгляд. На самом деле, ему было не по себе, ведь он питал симпатию к Гу Линханю.
Цзи Син, привыкший с детства к тому, что на него никто не обращает внимания, впервые встретил человека, который проявлял к нему интерес и ценил его. К тому же Гу Линхань был таким выдающимся студентом — даже зная об их разнице в статусе, Цзи Син не мог сдержать желания стать ближе.
Но нельзя.
Ощущение ответственности, диктующее, что чувства должны быть чистыми, и жгучий стыд из-за того, что он — игрушка в руках содержателя, не давали Цзи Синю даже надеяться на сближение с Гу Линханем.
Он был слишком осквернен.
Как только прозвенел звонок об окончании лекции, Цзи Син, словно спасаясь бегством, подхватил учебники и широким шагом вышел из аудитории.
Он уже успел покинуть учебный корпус, когда Гу Линхань догнал его и схватил за запястье:
— Господин Цзи, признайтесь, вам ведь противно от того, что я гей? Вот почему вы начали избегать меня после того, как я вас поцеловал!
В глазах Гу Линханя читалась такая глубокая обида, что сердце Цзи Синя пронзила острая боль. Он поспешил возразить:
— Нет, это не так.
— Нет, так! Вы просто презираете меня, как и все остальные, — Гу Линхань опустил голову, и его голос задрожал от боли. — Никто не любит геев. Все считают меня извращенцем. Господин Цзи, вам просто противно!
Голос Гу Линханя становился все тише, он походил на брошенного щенка.
— Ладно, раз уж я решил опуститься на самое дно, пусть так и будет, — Гу Линхань издал насмешливый смешок и медленно разжал пальцы на запястье Цзи Синя. — Я был лишь жабой, мечтающей о лебеде, надеялся на вас... Вы всего лишь мой преподаватель, какая вам разница, жив я, мертв, хорош или плох? Раньше... это я принял желаемое за действительное.
Гу Линхань развернулся и медленно побрел обратно к корпусу. Его спина выглядела такой одинокой и беззащитной.
Цзи Син застыл на месте, глядя ему вслед. Его терзало мучительное чувство вины, сердце сжималось от боли. Но он был слишком горд, а его неуклюжесть не позволяла объяснить, что его содержит другой человек, что этот кошмар еще не закончился пять раз, что он «грязный» и не достоин Гу Линханя.
...
Следующие два-три дня Гу Линхань не появлялся на глазах у Цзи Синя, не приходил к нему домой и не звонил.
Все это время Цзи Синя сопровождал Гу Линхань, и теперь, когда его не стало, на душе стало пусто. У него не было желания готовить, и единственным утешением оставались визиты в больницу к Цзи Си, которая редко приходила в сознание.
В пятницу, придя в Университет Чанлинь, Цзи Син, войдя в аудиторию, машинально скользнул взглядом по месту Гу Линханя. Оно пустовало.
С тех пор как Цзи Син начал преподавать, Гу Линхань не пропустил ни одного занятия.
— Кто-нибудь знает, почему Гу Линхань не пришел? — спросил Цзи Син, стоя за кафедрой.
Студенты начали озираться, но никто не смог ответить.
Цзоу Цин, сидевший за партой и ковырявшийся в телефоне, с ироничной усмешкой нашел в контактах номер Гу Линханя и отправил сообщение: «Цзи Син при всех спрашивает, знает ли кто-нибудь причину твоего отсутствия!»
Ответ пришел быстро — всего три слова: «Не лезь не в свое».
Цзоу Цин убрал телефон. Загибая пальцы, он начал считать дни. До конца их пари с Гу Линханем оставалось шесть дней. Неужели Гу Линхань так и не справится? Похоже, он уже выиграл это пари.
Подождав минуту, Цзи Син был вынужден начать лекцию.
Он несколько раз отвлекался, а в голове все крутились слова Гу Линханя: «Ладно, раз уж я решил опуститься на самое дно, пусть так и будет».
Чем больше он думал об этом, тем тревожнее ему становилось. В середине лекции, закончив объяснение сложной задачи, Цзи Син неожиданно спросил:
— Кто-нибудь знает, в каком общежитии живет Гу Линхань?
— Он не живет в общежитии, — ответил староста группы.
— Оу...
После занятий Цзи Син спрашивал у студентов адрес Гу Линханя, но никто не знал — все говорили, что не особо близки с ним.
Цзоу Цин, закинув ногу на ногу, с интересом наблюдал за этим представлением.
Только теперь Цзи Син понял, что Гу Линхань, всегда казавшийся мягким, на самом деле не имел в группе близких друзей. Неужели это потому, что он гей и боится сближаться с людьми? Неужели он такой же одинокий человек, как и он сам?
Скорее всего, так оно и было. Гу Линханю не с кем было поговорить, вот он и доверил тайну своей ориентации ему — преподавателю, с которым они не были так уж близки.
От этой мысли сердце доброго и мягкого Цзи Синя наполнилось еще большей жалостью и виной. Не стоило ему говорить с таким ранимым юношей в тот день — он просто не позаботился о его чувствах.
...
На самом деле, Гу Линхань вовсе не хотел общаться с этими студентами — он считал пустой тратой времени строить отношения с выходцами из обычных семей.
...
Зажав книги под мышкой, Цзи Син уже подходил к воротам университета, как вдруг увидел Гу Линханя с коробкой из-под доставки в руках.
Заметив Цзи Синя, Гу Линхань развернулся, собираясь уйти.
— Стой.
Гу Линхань остановился, обернулся и улыбнулся:
— Господин Цзи.
— Почему ты сегодня не был на занятиях?
Гу Линхань опустил взгляд на асфальт, а затем поднял голову и улыбнулся так легко и безмятежно, что сердце Цзи Синя сжалось еще сильнее:
— Я не хотел, чтобы вы видели меня в плохом настроении.
Сейчас в глазах Цзи Синя Гу Линхань был бедным студентом: родители в разводе, его все презирают, условия жизни плохие, да еще и пристрастие к мужчинам, из-за которого он не может сблизиться с однокурсниками. Несмотря на отличные оценки, мягкий и послушный характер, он был глубоко одинок, внутренне раним и обделен любовью. Он доверился своему учителю, но был отвергнут, и теперь в страхе, что его возненавидят еще больше, просто спрятался ото всех.
— Разумеется, именно этот образ Гу Линхань ежедневно внедрял в сознание Цзи Синя.
У Цзи Синя защемило в носу.
— Впредь ходи на занятия, как положено, — сказал он. — Я не ненавижу тебя.
Гу Линхань поднял голову, изумленно глядя на Цзи Синя, и в глубине его глаз промелькнула искра радости:
— Значит, я снова смогу приходить к вам в гости?
Цзи Син кивнул.
Гу Линхань продолжил:
— Тогда, может, я сегодня переночую у вас? В той части района, где я снимаю жилье, случилась авария, трубу прорвало, всю постель затопило, спать совершенно негде. Можно я сегодня посплю с вами на одной кровати?
Цзи Син невольно вспомнил прошлый раз, когда они спали вместе и Гу Линхань гладил и целовал его. Слова отказа уже были на языке, но, взглянув в полные ожидания глаза юноши, он не смог их произнести.
Переночевать с ним на одной кровати?
Согласиться?
— Учитель, обещаю, я буду спать смирно.
— Учитель, клянусь, сегодня я буду спать совершенно спокойно.
— Сегодня — безусловно спокойно, а вот завтра... как знать.
Гу Линхань смотрел на Цзи Синя с искренней мольбой:
— Умоляю вас, кроме вас, я просто не знаю, куда податься! У меня нет хороших отношений с одногруппниками! Если вам неловко, я вернусь в свою квартиру и буду спать на досках... Впрочем, лучше я пойду спать на жесткие доски.
Глядя на его удрученный вид, Цзи Син окончательно сдался. Его врожденная доброта заставила довериться Гу Линханю:
— Приходи спать ко мне.
Гу Линхань резко поднял голову, и в его взгляде, устремленном на Цзи Синя, вспыхнули звезды.
Сердце Цзи Синя вдруг забилось быстрее. Он протянул Гу Линханю ключи:
— Мне нужно уладить одно личное дело. Если у тебя сегодня нет занятий и некуда пойти, можешь подождать у меня.
Гу Линхань принял ключи:
— Спасибо, господин Цзи.
Они попрощались у ворот университета.
Цзи Син прямиком направился в больницу. Проведя там вторую половину дня, ближе к вечеру он заскочил на рынок, купил немного мяса, рыбу и яиц — подумал, что раз уж Гу Линхань будет у него, нужно приготовить что-то получше.
Вернувшись домой, он обнаружил, что Гу Линхань сосредоточенно возится с чем-то перед компьютером.
Услышав звук открываемой двери, Гу Линхань обернулся:
— Вы вернулись, господин Цзи?
— Что это?
— Принтер.
Гу Линхань улыбнулся:
— Господин Цзи, в прошлый раз, когда вы распечатывали мне пропуск на экзамен, я заметил, что ваш аппарат совсем старый. Решил купить вам новый. На сайте как раз была акция, вышло очень выгодно.
Цзи Син с детства был обделен любовью, по характеру он был не из тех, кто борется за свое, поэтому привык, что его игнорируют. Немногим удавалось проявить к нему такую искреннюю заботу, как Гу Линханю.
Начиная с молочного чая, денег на обед, похода в ресторан и заканчивая этим принтером — Гу Линхань был бедным студентом, но всегда думал о нем. Хотя Цзи Син всякий раз старался вернуть ему деньги, он был тронут до глубины души.
Не дождавшись ответа, Гу Линхань повернулся к нему и с удивлением заметил, что глаза Цзи Синя увлажнились:
— Господин Цзи, что с вами?
Цзи Син поспешно отвел взгляд, не желая показывать свою слабость:
— Я как раз собирался менять принтер. Спасибо, что купил его. Сколько я тебе должен?
Гу Линхань уже привык к этой манере Цзи Синя «притворяться неприхотливым» и решил, что мелочиться не стоит, поэтому назвал реальную цену.
Цзи Син достал из кошелька несколько купюр, сунул их в рюкзак Гу Линханя и ушел на кухню готовить ужин.
За столом Гу Линхань с аппетитом уплетал приготовленные блюда.
Сначала помыться пошел Цзи Син, а когда он вышел, в душ отправился Гу Линхань.
Когда Гу Линхань вернулся из ванной, Цзи Син уже лежал на кровати, занимая левую сторону.
Гу Линхань лег, нырнул под одеяло, и Цзи Син тут же напрягся.
Если бы не необходимость рассеять бдительность «белого кролика», Гу Линхань, видя этот послушный и испуганный вид, давно бы уже завалил его. Но сейчас приходилось чинно занимать правую сторону кровати, соблюдая дистанцию в полметра.
— Учитель, обещаю, я буду спать смирно.
Цзи Син тихо ответил: «М-м», — и потянулся выключить свет. Комната погрузилась в темноту.
Цзи Син снова лег, прижавшись к самому краю кровати. Несмотря на то, что кровать была двуспальной, между ними все еще оставалось полметра.
Гу Линхань, «паинька», прижался к противоположному краю и заснул. Пока Цзи Син лежал в сильном напряжении, он уже успел услышать размеренное дыхание спящего юноши.
Цзи Син выдохнул с облегчением, коря себя за излишнюю подозрительность.
Наступило ясное утро.
Услышав звонок будильника, Цзи Син открыл глаза и увидел, что Гу Линхань сидит на краю кровати с голым торсом.
Если бы его не использовали мужчины, Цзи Син не придал бы значения тому, что мужчина сидит перед ним без рубашки.
Но, очевидно, после нескольких встреч с содержателем, а учитывая, что у него никогда не было близости с женщинами, вид этого крепкого тела вызвал у него невольные непристойные мысли.
Его утренняя эрекция лишь подтверждала это — от созерцания этой картины «красавца» его «маленький друг» стал еще тверже.
Цзи Син поспешно отвернулся, чувствуя, как краснеют уши.
Будильник прозвенел снова, Цзи Син выключил его. Взгляд Гу Линханя случайно упал на него:
— Господин Цзи, вы проснулись?
Больше притворяться спящим было невозможно. Цзи Син ответил:
— Ты встал очень рано.
— Привычка.
— О, — Цзи Син одобрительно кивнул. — Нынешняя молодежь обычно поздно ложится и поздно встает, мало у кого есть такой хороший режим.
— Раз проснулся, иди умывайся! — поторопил Цзи Син. Его «маленький друг» все еще был полон сил, а Гу Линхань продолжал сидеть на краю кровати. Он не мог откинуть одеяло и одеться — если студент увидит такое, это будет крайне неловко.
— Хорошо, и вы, господин Цзи, скорее вставайте. Я выучил ваше расписание и знаю, что сегодня утром у вас первая пара, — Гу Линхань мягко улыбнулся, как будто ожидая похвалы.
Сказав это, он в одних трусах-боксерах встал с кровати и, послушавшись Цзи Синя, ушел умываться.
Как только Гу Линхань исчез, Цзи Син мгновенно сбросил одеяло и лихорадочно начал натягивать брюки, боясь, что тот вернется и заметит неладное.
Однако брюки застряли.
Цзи Син вспотел от волнения.
Когда Гу Линхань закончил умываться и вернулся в комнату, он застал неловкую сцену: Цзи Син стоял посреди комнаты, отчаянно пытаясь натянуть брюки на задницу.
Хотя Цзи Син в ту же секунду отвернулся, это не помешало Гу Линханю увидеть все, что он хотел.
— Учитель, что с вами? — раздался мягкий, невинный голос. — Почему вы стоите неподвижно?
— А, ничего, все в порядке. Занимайся своими делами, не подходи сюда.
— Я уже все сделал, — Гу Линхань, притворяясь неведением, подошел к нему. Цзи Син с ног до головы залился краской — щеки, уши, даже шея горели ярким румянцем.
— Господин Цзи? Может, не стоит ждать, пока он спадет, а сразу надеть брюки? Так-то точно не налезет! — совершенно серьезно сказал Гу Линхань.
Терять лицо перед своим студентом... Цзи Син был готов провалиться сквозь землю. Он схватил брюки и в панике бросился в ванную. За его спиной послышалось громкое «хлоп» — дверь ванной захлопнулась.
В глазах Гу Линханя разлилось довольство. Такой Цзи Син казался ему даже милым.
Гу Линхань подошел к зеркалу в прихожей и оценил свое тело — идеально.
Хочет того Цзи Син или нет, но после нескольких встреч с ним его тело реагирует на мужчин. Гу Линхань намеренно разгуливал перед ним в полуголом виде, соблазняя и искушая его.
Мужчины ведь такие... существа, думающие нижней частью тела.
Помучить Цзи Синя желанием дня три-четыре, а когда он больше не сможет терпеть — найти подходящий момент и затащить его в постель. Гу Линхань не считал это сложной задачей.
...
Цзи Син в ванной надеялся, что все пройдет само собой, но его «маленький друг» оказался слишком упрям.
Учитывая время, Цзи Син побоялся опоздать на работу и был вынужден «решить проблему» самостоятельно, а затем смыть остатки «миллиардов потомков» водой из душа.
Через пятнадцать минут, полностью одетый, он вышел из ванной и увидел, что Гу Линхань сидит на узком диване и копается в телефоне. Цзи Син с облегчением выдохнул.
Завтрак приготовил Цзи Син, после чего они вместе поехали на автобусе в университет.
Гу Линхань впервые в жизни ехал в общественном транспорте. Час пик, давка, толпа людей — все это вызывало у него лишь гримасу отвращения.
Единственный плюс заключался в том, что Гу Линхань, пользуясь своим высоким ростом, крепко прижал Цзи Синя к поручню, якобы «защищая» его. На деле же он пользовался теснотой, чтобы время от времени касаться губами мочки уха Цзи Синя, пользуясь случаем.
Цзи Син чувствовал себя так, будто сходит с ума. Гу Линхань вроде бы стоял в приличной позе, защищая его, никаких лишних движений, да и в такой давке случайные прикосновения были нормой. Но он, будучи преподавателем, чувствовал себя не в своей тарелке, воображая, что Гу Линхань то и дело невесомо касается его уха.
Протиснувшись в автобусе более получаса, они наконец добрались до студенческого городка. Как только они вышли, напряжение Цзи Синя немного отпустило:
— Гу Линхань, я сначала зайду в кабинет, а ты иди сразу в аудиторию.
— Хорошо, до свидания, господин Цзи.
— Угу.
Вернувшись в кабинет, Цзи Син выпил воды и перевел дух. На столе лежала рекламная брошюра — начался ежегодный конкурс на звание «Самый популярный преподаватель Чанлиня».
Высшая математика — сложный предмет, лекции Цзи Синя были скучноватыми, и из чувства ответственности, боясь, что студенты провалят экзамен, он отмечал посещаемость почти на каждом занятии.
И хотя он очень старательно готовился к каждой лекции, печальным фактом оставалось то, что студентов, которые его любили, было немного, а близких отношений с кем-то из них не сложилось вовсе.
Еще обиднее было то, что он не только не мог победить в голосовании, но и каждый год оказывался в самом низу списка.
Цзи Син превращал печаль и гнев в силу, каждый год улучшая подготовку к лекциям, стараясь быть еще внимательнее к студентам.
Однако преподаватели, которые каждый день только и делали, что хихикали со студентами, не готовились к занятиям и откровенно халтурили, получали кучу голосов, а у него их было до слез мало.
Цзи Син чувствовал, что зашел в тупик, из которого нет выхода.
Неизвестно почему, он снова вспомнил Гу Линханя. На душе стало теплее — на самом деле все не так уж плохо, есть же один студент, который его любит.
Сегодня у Цзи Синя была всего одна пара, и не в группе Гу Линханя.
После занятий он посмотрел расписание группы Гу Линханя и узнал, что у него еще три пары. Цзи Син отправил ему сообщение: если постельное белье, которое намокло при затоплении, еще не просохло, он может после занятий взять ключи и пойти к нему домой — не нужно стесняться только потому, что он преподаватель.
...
Гу Линхань встретился с друзьями из своей компании и вернулся домой к Цзи Синю уже около десяти вечера. Толкнув дверь, он увидел, что Цзи Син склонился над столом и что-то пишет.
Гу Линхань подошел, заглянул в бумаги и спросил:
— Господин Цзи, вас заинтересовал этот конкурс? Хотите стать самым популярным преподавателем?
— Нет, — смущенно рассмеялся Цзи Син. — Разве я могу победить? Голосов всегда так мало... Хотя на зарплату и продвижение это не влияет, но все же... очень стыдно. — Он снова помрачнел. — Я очень люблю свою работу, люблю своих студентов. Я ведь так стараюсь, почему же они меня не любят?!
...
Гу Линхань мысленно хмыкнул: университет — это не старшая школа, студенты не любят ходить на занятия по расписанию, предмет у тебя сложный и скучный, на парах отмечаешь посещаемость, задаешь домашку, на экзаменах не даешь подсказок, из-за чего половина группы идет на пересдачу, а сложность не снижаешь. Это было бы чудом, если бы тебя любили.
Однако, видя расстроенный вид Цзи Синя, Гу Линхань проглотил эти слова и утешил его:
— Господин Цзи, это студенты просто не понимают ваших благих намерений. Они не знают, что вы делаете это для того, чтобы их знания были прочными, чтобы в будущем, в науке или на работе, у них была хорошая база. Это они просто еще не повзрослели.
Цзи Син посмотрел на Гу Линханя так, будто встретил родственную душу — ведь именно так он всегда и думал. Если бы остальные студенты понимали его хотя бы наполовину так, как Гу Линхань...
От этого жгучего взгляда щеки Гу Линханя слегка порозовели.
Это был первый раз, когда он утешал кого-то, не особо задумываясь, и оттого чувствовал, что благодарность Цзи Синя незаслуженна. Как может быть человек настолько наивным, почти до глупости?
http://bllate.org/book/24755/2924308
Готово:
