Когда Су Нин приступил к полноценным занятиям, он неожиданно для себя обнаружил, что дизайн одежды — это вовсе не просто рисование эскизов. Требовались основы изобразительного искусства и острое чувство сочетания цветов. Каждый день шли лекции по основам рисунка, основам дизайна, а также — к его удивлению — по профессиональному английскому языку и маркетингу.
Су Нину не оставалось ничего иного, кроме как целыми днями пропадать в библиотеке. Нехватка интеллекта мешала ему быстро понимать и запоминать сложные термины. Одним из желаний прежнего владельца тела было стать знаменитым дизайнером одежды, поэтому Су Нин, вгрызаясь в этот невыносимо скучный словарь английского, в отчаянии ронял лицо на стол, чувствуя полное нежелание жить. Он понимал: нужно впитать как можно больше знаний, ведь в будущих заданиях подстерегают неизвестные опасности, а чем выше показатели характеристик, тем больше шансов выжить.
Глядя на растущий список вопросов в тетради, он тяжело вздохнул. До сих пор ему удавалось не отставать от программы лишь благодаря мягкому нраву и покладистому виду, позволявшим постоянно докучать преподавателям и местным отличникам расспросами.
Помимо учебы, у Су Нина была еще одна довольно неловкая проблема: ежедневное принятие душа и ежемесячные «эти дни». К счастью, в общежитии имелись отдельные ванные комнаты. Су Нин каждый раз старался как можно быстрее сполоснуться и наспех натягивал одежду. Волосы у прежнего владельца были слишком длинными, поэтому Су Нин сходил в парикмахерскую и коротко подстригся. Свежая стрижка подчеркнула его нежное бледное лицо, а поскольку теперь он носил одежду в стиле унисекс, то выглядел как хрупкий и красивый юноша.Сумерки сгущались. Когда он, собравшись с силами, добрался до столовой, то обнаружил, что на его карте совсем не осталось денег. Прежний владелец этого тела всегда подрабатывал сам и даже отправлял часть заработка родителям. Когда же Су Нин занял это тело, он настолько погрузился в учебу, что совершенно забыл о подработках и вышел из всех студенческих кружков. За это время Пэн Сююань звонил Су Нину пару раз, но каждый раз натыкался на холодный отпор.
— Эх... — Су Нин окинул взглядом разнообразные блюда в столовой, погладил живот и тяжело вздохнул.
— Ниннин. — Как назло, в столовую зашел Пэн Сююань. Увидев, как Су Нин поглаживает живот, а на его губах застыл чуть надутый, обиженный жест, Пэн Сююань почувствовал, как сердце смягчилось.
Су Нин поднял голову и посмотрел на Пэн Сююаня. Рядом стояла Ло Ваньсинь в белом платье, с развевающимися длинными волосами, и под руку держала Пэн Сююаня. Ее подбородок был слегка приподнят — казалось, она демонстрирует всем свои права на него. С того самого момента, как они с Ло Ваньсинь сорвали маски приличия, они больше не общались. Су Нин целыми днями пропадал на учебе — вставал затемно, возвращался поздно — и ему было совершенно неинтересно возиться с чужими делами. Он никак не ожидал, что эти двое уже сошлись.
— Старший товарищ, — вежливо кивнул Су Нин, и в его голосе прозвучала чужой отчужденность.
Пэн Сююань тут же шагнул вперед и перехватил Су Нина, который уже собирался уходить. На его лице смешались растерянность и горькая обида:
— Ниннин, почему ты в последнее время все время избегаешь меня? Ребята в кружке тоже очень по тебе скучают.
Су Нин осторожно вытянул руку из хватки Пэн Сююаня, а боковым зрением заметил неловкость Ло Ваньсинь, которую оставили не у дел. Хотя прежний хозяин тела и желал расставания Ло Ваньсинь и Пэн Сююаня, сам он вовсе не горел желанием ввязываться в их отношения.
— У меня много учебы, нет времени на кружки.
— Но почему ты избегаешь именно меня? Я сделал что-то не так? — Пэн Сююань опустил веки, и его длинные ресницы отбросили на щеки тени.Су Нин посмотрел на Пэн Сююаня, изображавшего глубокие чувства и вынужденную боль, и его голос тоже похолодал.
— Старший товарищ не сделал ничего дурного, просто я сейчас очень занят, поэтому я не прятался от тебя — разве мы не встретились только что? К тому же ты уже сошелся с Ло Ваньсинь, так что во избежание сплетен лучше не распускать руки.
Произнеся эти отрубленные наотмашь, безапелляционные слова, Су Нин повернулся и ушел из столовой.
После того как Су Нин расставил все точки над i в столовой, Пэн Сююань больше не звонил ему. Ло Ваньсинь стала официальной девушкой Пэн Сююаня и каждый день возвращалась с сияющим от счастья лицом. Неизвестно, забыла ли она боль, как только зажила рана, но теперь, видя Су Нина, она вовсе не тушевалась и не съеживалась от страха — напротив, задрав нос, вовсю хвасталась перед соседками по общелетию тем, как сильно Пэн Сююань ее балует, то и дело бросая на Су Нина косые, демонстративные взгляды.
Поскольку Су Нин и так редко бывал в комнате, на лекциях сидел с другими зубрилками, а после занятий бежал в библиотеку, то теперь, когда после отбоя в общежитии Ло Ваньсинь начинала щебетать о забавных случаях из их свиданий с Пэн Сююанем, Су Нину, которому нужно было и читать книги, и работать на полставки, приходилось терпеть эти ночные досаждающие разговоры, и его некогда спокойное настроение разрушалось дотла.
— Ваньсинь, ты не могла бы говорить потише? — спросил Су Нин, лежа на кровати после отбоя.
Увидев, что Су Нин удостоил ее ответом, Ло Ваньсинь загордилась еще больше:
— Ой~ просто кое-кто не выносит таких разговоров. Кстати, мне завтра еще с Сююанем в кино идти, и правда пора ложиться пораньше.
Су Нин услышал, что Ло Ваньсинь умолкла, и сам продолжать разговор не стал. Другие девушки в комнате, послушав этот короткий обмен репликами, прониклись к Су Нину еще большим сочувствием.
Новую подработку Су Нин нашел в женском бойцовском клубе — устроился туда ассистентом тренера. Хотя эта телесная оболочка несла на себе отпечаток его собственных характеристик, в плане атакующей мощи и скорости реакции ей все же кое-чего не хватало. Частные уроки в бойцовском клубе приносили отличные деньги — за один день набегало несколько сотен.
Наконец, спустя месяц, Су Нин проверил баланс на своей банковской карте, молча подыскал снаружи простенькую съемную квартиру и стал жить один.
Ло Ваньсинь, видя, что Су Нин под воздействием ее слов сбежал из комнаты, с еще большим упоением таскала Пэн Сююаня напоказ, демонстрируя взаимную любовь.Сам же Пэн Сююань человек по природе замкнутый и пассивный — изначально его привлекла мягкость и доброта Ло Ваньсинь, но теперь казалось, будто она воспринимает его лишь как какой-то трофей.
Порой, угощая двух других девочек из общежития обедом, он слышал, как те рассказывали, будто Ло Ваньсинь третировала Су Нина в комнате и из-за этого тому пришлось снимать жилье на стороне и жить в одиночестве. Это поневоле заставляло его вспомнить о том, как Су Нин с холодным лицом развернулся и ушел в столовой, и укрепляло в мысли, будто это Ло Ваньсинь наговорила Су Нину лишнего, из-за чего их отношения и испортились. Не прошло и полмесяца их бурного романа, как между ними начали зарождаться трещины и раздоры.
— Как это до сих пор никого не нашли! — В роскошной вилле Сыту Ао сидел на черном кожаном диване, закинув ногу на ногу, а в его руке тлела сигара.
Стоявший рядом мужчина в черной оправе очков бесстрастно ответил:
— Мы проверили всех, кто регистрировался в отеле, никаких вестей об этих двух женщинах нет. Опираясь лишь на одно лицо, отыскать того человека крайне трудно.
Сыту Ао свирепо зыркнул на мужчину в очках, выпустил еще одно колечко дыма и, прикрыв глаза, бросил:
— Зачем Корпорация Сыту вас только содержит?! Если даже с этим справиться не можете. На улице жарко, пускай Корпорация Ван обанкротится.— Корпорация Ван недавно объединилась с крупной компанией из Цзинду для совместных инвестиций, мы, боюсь, не сможем с ними справиться.
Сыту Ао нахмурился, перекинул ногу на ногу, затянулся сигаретой и произнес:
— Пусть Корпорация Ли обанкротится.
— Корпорация Ли в последнее время совместно с правительством работает над новым проектом.
— А Корпорация Шэнь?
— Корпорация Шэнь привлекла иностранный капитал.
— Разве Корпорация Сыту не крупнейшая в Цзянши?! — Сыту Ао хлопнул по столу, уголки его губ дернулись.
— Да, Корпорация Сыту всегда была одной из крупнейших компаний Цзянши, — бесстрастно и монотонным тоном ответил мужчина в очках в черной оправе.
Сыту Ао пропустил мимо ушей слово «одной из», довольно кивнув на слово «крупнейшая». Он, Сыту Ао, — финансовый магнат Цзянши, баловень судьбы! Неужели он не сможет заполучить какую-то девчонку?!
Су Нин навел порядок в арендованной квартире и с досадой чихнул. Все-таки это жилье нуждалось в проветривании. Су Нин поднялся и распахнул окно. На крошечном балконе снаружи буробился пучок сорняков, увенчанный нежно-розовыми цветочками.
Он глубоко вздохнул. На четвертом курсе Университета Цзиньхуа предоставлялась возможность поехать по программе обмена студентами. Ло Ваньсинь после того, как Су Нин бросил учебу, ухватилась за этот шанс, получила направление и отправилась изучать дизайн одежды в страну Ф. Сейчас до четвертого курса оставался еще целый год, и он должен был использовать эту возможность.
Что же касается Пэн Сююаня и Ло Ваньсинь, то об их отношениях он тоже кое-что слышал: между ними уже пробежала трещина, а раз появилась трещина, значит, их будет куда проще рассорить.
Закончив с уборкой съемной квартиры, Су Нин потянулся, кое-как пригладил растрепавшиеся короткие волосы, взял кошелек и вышел на улицу. Выбранное им жилье находилось в переулке; по бледно-серым стенам вились побеги густого зелёного плюща, тянущиеся вдаль тонкими веточками, а маленькие мощёные дорожки поросли редким мхом. Капли воды стекали по темно-серым карнизам крыш и скатывались в ручей у обочины. Это место сохранилось еще с былых времен, так что история у него была поистине долгой.
Пройдя пару шагов, Су Нин заметил туристов, которые фотографировались на память. Поправив чёлку и придерживая массивные очки в черной оправе, он прошел мимо. Вокруг тянулись дома под старину, и хотя из-за преклонного возраста квартала туристы заглядывали сюда поглазеть, селились здесь крайне редко, поэтому и арендная плата была смехотворно низкой.
— Хэллоу? — к Су Нину приблизился голубоглазый блондин с фотоаппаратом и, сопровождая слова активной жестикуляцией, на ломаном китайском обратился к нему с вопросом.
Су Нин приподнял брови, взглянув на адрес в руках иностранца, и в общих чертах понял, чего тот хочет: как пройти к дому № 58 в переулке Циннин. Глянув на экран телефона и убедившись, что до дневных занятий оставался еще целый час, он кивнул, взял записку с адресом и повел иностранца вглубь переулка.
Его собственная съемная квартира располагалась примерно посередине переулка, в то время как дом под номером 58 находился еще дальше. Чем дальше они шли, тем безлюднее становилось вокруг, а в воздухе висел сухой цветочный аромат. У вымощенной плиточным камнем дорожки показался небольшой особнячок с серими стенами и красной черепицей. Дворцовые створки ворот были покрыты потрескавшейся темно-красной краской, а на них красовались две круглые дверные ручки, покрытые темно-зеленой ржавчиной.
Увидев это место, иностранец радостно попытался заключить Су Нина в объятия, но тот торопливо отступил на пару шагов и замахал руками. Иностранец простодушно потрогал себя за волосы и сердечно рассмеялся, а затем снова спросил, не мог бы Су Нин побыть его временным переводчиком, пообещав заплатить.
Су Нин взял у иностранца купюры, не ожидав, что по пути в университет удастся подзаработать.
Он протянул руку, взялся за медную ручку и постучал в дверь. Глухой стук звонко разнесся по тишине переулка. Наверное, в доме тоже услышали стук, потому что створки медленно приоткрылись. Первое, что увидел Су Нин, — миловидное, утонченное личико.
— Вы кто такие? — раздался мягкий цзяннаньский говорок девушки с характерным напевным акцентом.
Су Нин кивнул на стоявшего рядом иностранца и пояснил, что этот человек по имени Ханс пришел сюда.
Услышав имя Ханса, девушка бросила на иностранца несколько взглядов и распахнула дверь, приглашая их войти. Только тогда Су Нин смог разглядеть убранство двора: в просторном дворике на десятке бамбуковых рам были натянуты отрезы белого шелка, которые легко покачивались на ветру. Сама девушка была одета в платье в древнем стиле — кофта и юбка, стянутые на талии широким поясом.
Ханс затараторил что-то на своем языке и протянул руку, чтобы пожать девушке руку.
— Здравствуйте, мисс. Он говорит, что пришел к бабушке Ли и они заранее договорились забрать здесь ширму, — кратко перевел слова Ханса Су Нин.
— Я в курсе, идите за мной, бабушка Ли ждет внутри. Да, кстати, зовите меня просто Чжи Лянь, — мягко улыбнулась Су Нину Чжи Лянь.
В доме горело несколько светильников, расставляя акценты на стоящих тут и там ширмах. На резном деревянном столе прямо посреди комнаты покоилось несколько бамбуковых корзин с иголками, нитками и лоскутками ткани, а за ними начинался поворот в спальню. Возле широкого деревянного окна пристроился маленький столик с горшком орхидеи и лампой.
— Чжи Лянь, это кто пришел? — раздался из глубины комнаты старческий голос, и оттуда, опираясь на трость и дрожа, вышла седовласая старушка в очках для чтения.
— Это за ширмой, о которой договаривались в прошлый раз.
Бабушка Ли поправила очки, окинула взглядом Су Нина и Ханса, кивнула и указала на одну из ширм неподалеку:
— Вот эта, с цветущими пионами.
— Хорошо-о, — Чжи Лянь подошла к ширмам и вынесла ту, что была украшена вышитыми пионами.
Су Нин взглянул на ширму высотой примерно в метр: на белой ткани искусно и без малейшего намека на перегруженность красовались пышные заросли цветущих пионов, источая неповторимое великолепие и имперский шикарный стиль.
При виде ширмы глаза Ханса моментально загорелись, и он, подняв большие пальцы вверх, принялся нахваливать её невероятную красоту.
Катя ширму перед собой, Ханс вышел за ворота, не переставая рассыпаться в благодарностях.
— Это линьчжоуская вышивка? — уходя, поинтересовался Су Нин.
В древности этот город носил название Линьчжоу, а вышивка была самым известным культурным достоянием здешних мест. Он видел образцы вышивки на занятиях: чем проще она казалась на первый взгляд, тем сложнее была техника — с помощью простейших иглы и нитей мастера создавали сложнейшие узоры.
Чжи Лянь кивнула ему с улыбкой:
— Угу, правда красиво?
— Очень красиво, — восхищенно глядя на пионы на ширме, ответил Су Нин. Если бы такую вышивку удалось вплести в его собственные дизайн-проекты, это стало бы отличным дополнением к резюме.
— А бабушка Ли не берет учеников? — с немалым предвкушением спросил Су Нин.
— Простите, бабушка учеников не обучает, — виновато улыбнулась Чжи Лянь и закрыла тяжелую дверь.
http://bllate.org/book/24739/2919916
Готово:
