Готовый перевод My Fiancee is an Alpha Obsessed with Love / Брачный союз с одержимым альфой: Глава 26

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Космопорт жил своей обычной бурной жизнью: сновали люди, не смолкал голос громкоговорителя, а голографические экраны продолжали транслировать расписание межзвездных рейсов. Вокруг по-прежнему было шумно. И тем не менее, стоило Ране Цзюну встать там, как его личное давление упало до пугающе низкой отметки — поблизости никто даже не смел приблизиться.

Он опустил голову и в упор смотрел на терминал, но в голове крутились лишь слова Цинь Му: Тошнило всю ночь. А перед глазами стояла картина: Шэнь Чжэнь обнимает унитаз и горько плачет от тошноты… Чем сильнее он думал об этом, тем сильнее тревожилось сердце. Из-за подступающей паники феромоны едва удавалось сдерживать, и проходившие мимо омеги инстинктивно обходили его стороной.

Назло всему, со стороны терминала по-прежнему не было никаких вестей. Ране Цзюн опустил голову и принялся печатать: 【Как ты сейчас?】

Спустя несколько секунд Цинь Му ответил: 【Всё еще тошнит.】

Брови Ране Цзюна сошлись на переносице, а кончики пальцев напряглись до боли. И тут за спиной внезапно кто-то окликнул его:

— Босс Ран?

Ране Цзюн вздрогнул, обернулся и увидел неподалеку Айфо, который тащил за спиной армейский рюкзак. Волосы его были слегка растрепаны, а форменная куртка даже не до конца застегнута — явно было видно, что его тоже экстренно вызвали на базу.

Айфо бросил взгляд на его напряженное лицо и опешил:

— Ты чего здесь?

В голосе Ране Цзюна отчетливо слышалась тревога:

— Чжэньчжэнь в больнице. Я хочу срочно вернуться, но рейса ждать еще четыре часа.

Айфо сперва ошеломленно замер, но в следующую же секунду сообразил:

— В больнице? Серьезно?

Ране Цзюн поджал губы:

— Пока не знаю.

Но именно это самое «не знаю» причиняло больше всего боли.

Айфо почти без колебаний взмахнул рукой:

— Пойдем.

— М? — Ране Цзюн поднял голову.

Айфо ответил предельно четко:

— Мне как раз нужно явиться в G2, полетим на военном звездном крейсере, прямо сейчас.

Глаза Ране Цзюна мгновенно вспыхнули.

Для спецпрохода военных зелёный свет горел на всем пути, и оба оказались на борту почти без задержек. Внутри огромного военного звездного крейсера горел холодный белый свет, вокруг сновали сплошные военные.

Стук шагов смешивался с механическими подсказками системы, создавая суровую атмосферу.

Пока Айфо сканировал свой допуск, он не удержался от ворчания:

— Как он вообще умудрился загреметь в больницу?

Ране Цзюн помолчал немного и глухо произвел:

— Съел два ведерка лимонного мороженого.

Айфо:

— …

Воздух на мгновение замер. Убедившись, что Ране Цзюн не шутит, Айфо изумленно выдохнул:

— Два ведерка?! Он сошел с ума?! — Тон его был настолько шокированным, что даже проходивший мимо офицер невольно обернулся.

Ране Цзюн прикрыл глаза и с видом человека, которого жуткая головная боль едва не сводит с ума, произвел:

— Я же знал, что до добра это не доведёт.

Айфо невольно судорожно втянул воздух:

— Эта дрянь такая кислая, а он смог слопать целых два ведерка…

Лицо Ране Цзюна оставалось ледяным:

— В последнее время его вкусы становятся всё страннее. Его тянет не только на кислое и острое, он еще и начал отважно экспериментировать со всякой подозрительной едой.

Айфо вдруг умолк, а выражение его лица стало каким-то неопределенным.

Ране Цзюн нахмурился:

— Чего?

Айфо взглянул на него, словно собираясь что-то сказать, но не решаясь:

— Да так. Просто… Когда Муму был беременен, кажется, у него было то же самое.

Ране Цзюн наотмашь замер на полушаге:

— …Что?

Айфо тут же кашлянул:

— Я просто гадаю, не пугай себя на ровном месте.

Но Ране Цзюн вдруг вспомнил — Шэнь Чжэнь в последнее время и впрямь вел себя чертовски странно. Полюбил кислое, полюбил острое, вечно говорил, что голоден. И временами становился куда более привязчивым, чем раньше.

При этой мысли сердце Ране Цзюна необъяснимо тяжело ухнуло вниз.

После старта звездного крейсера Ране Цзюн почти всю дорогу молчал, не отрывая глаз от терминала, словно боялся пропустить хоть одно малейшее сообщение.

Айфо бросил на него несколько взглядов и вдруг проникся легким чувством. Раньше вся Звездная Федерация считала Ране Цзюна холодным и неприступным. Но сейчас этот человек так нервничал, что его феромоны едва сдерживались, выливая наружу образ крупного пса, обезумевшего от болезни своего любимого существа.

Менее чем через четыре часа военный звездный крейсер прибыл в G2. Едва открылся шлюз, Ране Цзюн бросил короткое «Спасибо» и мгновенно сорвался с места. Айфо, оставшись позади, не удержался от смешка:

— Бежит так быстро, будто рожать собрался, не иначе.

Всю дорогу Ране Цзюн вел машину с пугающей скоростью. Вообще-то он редко поддавался такой панике, но с того самого момента, как узнал, что Шэнь Чжэня тошнило всю ночь, его сердце не переставало тяжело ухать.

Особенно слова Цинь Му: Даже противорвотные таблетки не помогают. — заставляли его волноваться еще сильнее.

Шэнь Чжэнь не принадлежал к тем, кто легко признается в боли. В самый тяжелый период реабилитации после травмы ног он ни разу не заплакал; раз уж он оказался в больнице, значит, ему и вправду невыносимо плохо.

Коридор больницы был пугающе тихим, Ране Цзюн промчался по нему чуть ли не бегом. Но едва он добрался до палаты и даже не успел толком толкнуть дверь, как услышал доносившиеся изнутри сдавленные всхлипы.

Очень тихие, но дрожащие от обиды.

Ране Цзюн резко замер всем телом.

…Омега плакал?

Он буквально влетел в палату и тут же увидел Шэнь Чжэня: тот, согнувшись пополам, обнимал рвотное ведерко и содрогался от плача, уголки его глаз покраснели, плечи дрожали, и сквозь рвотные позывы он едва слышно шептал:

— Муму… Мне так плохо.

Сердце Ране Цзюна сжалось в комок.

Цинь Му сидел рядом с лицом одновременно злым и беспомощным:

— Кто просил тебя жрать два огромных ведерка мороженого? Так тебе и надо!

Ране Цзюн:

— …И правда всё сожрал?! — Он в этот момент не знал, то ли впадать в шок, то ли испытывать жалость. Но увидев мертвенно-бледное лицо Шэнь Чжэня, он уже ни о чем другом думать не мог.

— Любимый! — Ране Цзюн быстрыми шагами пересек палату. Услышав голос, Шэнь Чжэнь медленно поднял голову, и тот, кто до этого отчаянно держался, при виде Ране Цзюна тут же зарыдал еще сильнее.

— …Муж. — Голос был хриплым и до невыносимости жалобным. Он протянул руку и вцепился в полу одежды Ране Цзюна, будто собираясь что-то сказать, но в следующую секунду желудок снова судорожно свело.

— Кхм… — Лицо Шэнь Чжэня побелело еще сильнее, он резко опустил голову и его снова вытошнило.

Ране Цзюн поспешно подхватил его на руки, прижимая к груди, одной рукой поддерживая за плечи, а другой поглаживая по спине. Человек в его объятиях крупно дрожал.

Желудочные спазмы причиняли дикую боль, сбивая дыхание. Ране Цзюн чувствовал, что от увиденного его сердце готово разорваться на части, и, подняв взгляд на Цинь Му, процедил сквозь зубы со злостью:

— Где врач?! Что они говорят?! — Его спешку можно было понять: Шэнь Чжэнь отличался невероятной выносливостью, и Ране Цзюн еще никогда не видел его плачущим вот так.

Цинь Му тоже выглядел измученным:

— Врач говорит, это острый гастрит. Противорвотное ставили уже трижды, но тошноту сбить не удается. Только что взяли кровь на анализы.

Ране Цзюн опустил голову на человека в своих руках: уголки глаз Шэнь Чжэня покраснели, сам он выглядел донельзя ослабленным, и даже пальцы, цеплявшиеся за его одежду, почти не слушались.

Ране Цзюн непрерывно целовал его в лоб:

— Всё хорошо, всё хорошо. Я вернулся, не бойся.

Шэнь Чжэнь прижимался к его груди, слезы все еще катились из глаз. Желудок болело от спазмов, тошнота не отступала, и от этого невыносимого состояния хотелось взвыть.

В этот момент дверь палаты снова открылась. Внутри появился врач с результатами анализов в руках, его выражение лица было несколько странным. Он поправил очки на переносице:

— Текущее состояние генерал-майора Шэня, похоже, не ограничивается простым гастритом.

Ране Цзюн замер:

— Что вы имеете в виду?

Врач опустил глаза и перелистнул листки:

— Готовы результаты анализов крови, генерал-майор Шэнь беременен.

В палате воцарилась абсолютная тишина, даже Цинь Му остолбенел.

Врач снова поправил очки:

— Срок около четырех недель. Нынешняя рвота вполне может быть вызвана наложением гастрита и токсикоза. Направление последующего лечения придется пересмотреть.

Воздух стал невероятно плотным от тишины. Ране Цзюн застыл изваянием, словно не сразу осознав услышанное. Шэнь Чжэнь точно так же сидел в его объятиях, растерянно хлопая ресницами, на которых еще блестели слезинки, и даже забыв плакать.

— …Я беременен? — глупо переспросил он, неуверенно поднимая руку и вытирая лицо, голос все еще дрожал от недавних слез.

— Да, — кивнул врач.

Цинь Му первым пришел в себя:

— Какого чёрта… — он резко повернулся к Шэнь Чжэню. — Так вот почему тебя в последнее время тянуло на кислое…

Шэнь Чжэнь:

— …

Ране Цзюн:

— …

Ране Цзюн внезапно низко склонил голову и крепко, до боли в ребрах прижал его к себе, словно боясь, что тот растворится в воздухе.

Шэнь Чжэнь все еще растерянно прижимался к груди Ране Цзюна, с покрасневшими уголками глаз, словно еще не оправившись от шока по имени беременность.

Врач продолжал изучать медицинские карты, а Цинь Му все еще стоял с потрясенным выражением лица.

И тут Шэнь Чжэнь снова принялся лить слезы — да так горько и жалобно, что аж сердце замирало:

— Что же делать… — вцепившись в одежду Ране Цзюна, прошептал он дрожащим голосом. — Я съел столько холодного… Неужели малыш внутри замерз…

Ране Цзюн вздрогнул, но прежде чем успел утешить его, Шэнь Чжэнь с покрасневшими глазами продолжил:

— А еще эти противорвотные… Мне их кололи столько раз… Повлияет ли это на него…

Чем больше Шэнь Чжэнь рассуждал, тем сильнее паниковал; крупные слезы капали одна за другой, а сам он целиком забился в объятия Ране Цзюна. От этой картины даже Цинь Му опешил.

Дело в том, что Шэнь Чжэнь обычно отличался железным самообладанием. Даже в самые тяжелые дни реабилитации после травмы ног, когда боль не давала ему уснуть по ночам, он лишь молча терпел стиснув зубы и никогда не устраивал подобных истерик.

Ране Цзюн, глядя на прижавшегося к нему человека, вдруг кое-что понял. Наверное, дело было в гормональных изменениях, вызванных беременностью, помноженных на изматывающий ночной приступ гастрита — всё это сделало эмоциональный фон Шэнь Чжэня невероятно уязвимым. То, что обычно он мог сдержать и перетерпеть, сейчас выплескивалось наружу с tenfold-усилением. Особенно учитывая, насколько внезапно появился этот малыш: он даже не успел порадоваться, как уже начал отчаянно бояться.

Бояться, что из-за своей глупой еды навредил ребенку, бояться побочных эффектов лекарств, бояться за малыша.

Грудь Ране Цзюна прошибла волна небывалой нежности; он склонился ниже и мягко поцеловал влажные уголки глаз Шэнь Чжэня, прошептав невероятно мягким голосом:

— Всё хорошо. Врач же не говорил, что есть проблемы.

Шэнь Чжэнь всё еще не сводил с него заплаканных глаз:

— Но я же съел два ведерка…

Цинь Му не удержался и вклинился:

— Ты же знал, что их два!

Ране Цзюн бросил на него ледяной взгляд.

Цинь Му:

— …Ладно. Заткнись, Му.

Врач наконец тоже откашлялся и поспешил успокоить:

— Генерал-майору Шэню не стоит излишне переживать, все показатели анализов в норме. К тому же использованные ранее противорвотные препараты разрешены к применению во время беременности и не нанесут вреда плоду.

Шэнь Чжэнь поднял покрасневшие глаза:

— Правда?

Врач кивнул:

— Правда. Главная проблема сейчас — это гастрит и обезвоживание. Что касается токсикоза, мы скорректируем курс лечения в ближайшее время.

Услышав фразу вреда плоду не будет, Шэнь Чжэнь наконец позволил себе немного расслабиться. Но обида все еще переполняла его, и слезы никак не удавалось остановить.

Ране Цзюн вытирал их с его лица с неправдоподобной нежностью:

— Ну всё, всё прошло.

Шэнь Чжэнь, утыкаясь носом ему в грудь, тихонько шмыгнул носом:

— Я же не знал, что беременен…

Мысли врача в этот момент: В Федерации обычно заводят детей спустя пять лет после свадьбы, так что мы и подумать не могли в эту сторону…

Ране Цзюн лишь коротко хмыкнул:

— Я знаю.

Шэнь Чжэнь, опустив голову, пробормотал упавшим голосом:

— Разве я не глупый… Понимал же, что чувствую себя странно… И всё равно объедался мороженым…

Слушая его, Ране Цзюн невольно усмехнулся — тихо, с примесью беспомощной нежности. Он прижался лбом ко лбу Шэнь Чжэня:

— Генерал-майор Шэнь, все свои выдающиеся способности вы истратили на военное дело, а в бытовом плане вы и правда полный ноль.

Цинь Му тут же закивал:

— Это точно.

Шэнь Чжэнь:

— … — Его глаза всё еще были красными, но от злости ему захотелось прикончить обоих убийственным взглядом.

Заметив, что к тому наконец возвращается боевой дух, Ране Цзюн внутренне облегченно выдохнул. Обнимая его, он тихонько успокаивал:

— К тому же, кто сказал, что все обязаны догадаться о первой беременности с первого раза?

Шэнь Чжэнь пробормотал:

— Но я же довел себя до больницы…

Ране Цзюн не удержался: наклонившись, он легко коснулся губами его носа.

— Мм, в этом вы и правда преуспели.

Шэнь Чжэнь:

— …

Цинь Му расхохотался в голос, и даже врач едва сдержался, чтобы не прыснуть. Напряженная, давящая обстановка в палате наконец окончательно рассеялась.

Ране Цзюн снова прижал омегу к себе, аккуратно положив ладонь на его все еще плоский живот, и его взгляд мгновенно смягчился. Спустя долгое время он тихо произнес:

— Но всё равно… тебе пришлось тяжело.

Пробыв в больнице два дня, Шэнь Чжэнь наконец почувствовал себя более-менее пришедшим в норму. По крайней мере, его больше не выворачивало от каждого движения, как в первую ночь. Гастрит удалось взять под контроль, а утренний токсикоз, хоть и остался, стал гораздо слабее — подташнивало лишь изредка, при резких запахах еды.

И всё же сидеть взаперти Шэнь Чжэнь больше не мог.

На третье утро, устроившись на больничной койке и глядя на залитый солнцем подоконник, он не выдержал:

— Я хочу выписаться.

Ране Цзюн, склонившийся над списком рекомендаций от врача по уходу за беременными, мгновенно поднял голову:

— Тебе плохо?

Шэнь Чжэнь покачал головой:

— Нет. Просто надоело торчать в больнице, домой хочу.

Он на дух не переносил больницы из-за тяжелого запаха дезинфекции и вечно нарушенного по ночам сна.

Тем более, раз уж он теперь мог нормально есть хоть какую-то пищу, оставаться здесь не было ни малейшего смысла.

Ране Цзюн молча изучал его пару секунд, после чего всё же сдался:

— Сначала дождемся врача.

Шэнь Чжэнь тут же кивнул с примерным видом, от которого у Ране Цзюна снова чесались руки взъерошить ему волосы.

Ближе к полудню.

Лечащий врач заглянул с результатами обследования и, повторно убедившись в стабильности показателей, кивнул:

— Воспаление желудка купировано, так что можете выписываться для домашнего восстановления.

Глаза Шэнь Чжэня заметно засияли.

Врач же, полистав свежие данные анализа крови, слегка замялся.

— Что-то не так? — мгновенно уловил перемену Ране Цзюн.

Врач поправил очки:

— Ничего критичного. Просто текущие гормональные показатели генерал-майора Шэня и колебания феромонов чуть заметнее, чем у обычных омег на ранних сроках.

Шэнь Чжэнь замер, а Ране Цзюн моментально выпрямился:

— Что это значит?

Врач терпеливо пояснил:

— В начале беременности перепады настроения — обычное дело. Но сейчас феромоны генерал-майора Шэня нестабильны, поэтому эмоциональная чувствительность будет выше обычного.

Сделав паузу, он посмотрел прямо на Ране Цзюна:

— Возможно, он станет более тревожным, капризным, обидчивым, или начнет плакать без видимых причин… Иногда он не сможет это контролировать.

Уши лежащего на койке Шэнь Чжэня мгновенно порозовели: он вспомнил, как странно вел себя последние пару дней. Раньше он отнюдь не был плаксой, но в последнее время у него от каждого пустяка защимало в груди. Стоило Ране Цзюну хотя бы на секунду выйти из палаты, как он инстинктивно начинал оглядываться в поисках альфы.

Ране Цзюн слушал с поистине железобетонной серьезностью и даже достал терминал, чтобы записывать.

Врач: …А подход у него ответственный.

— Кроме того, на ранних сроках омега может сильнее зависеть от феромонов партнера. Поэтому старайтесь не оставлять его надолго одного.

Ране Цзюн кивнул, фиксируя.

— В еде придерживайтесь легкой диеты.

Записал.

— Проявляйте больше терпения к эмоциям.

Ране Цзюн поднял глаза, и выражение его лица было таким сосредоточенным, какого не бывало даже на военных советах высшего командования; Шэнь Чжэнь еле сдерживал улыбку.

Врач добавил напоследок:

— И еще: у беременных омег случаются эмоциональные качели. Человек может в одну секунду чувствовать себя прекрасно, а в следующую — расклеиться.

— Понял, — кивнул Ране Цзюн.

— Иногда они становятся куда более привязчивыми к альфе.

— Мгм.

— … — Уши Шэнь Чжэня покраснели еще сильнее.

Врач вздохнул с видом человека, познавшего жизнь:

— Короче говоря, больше понимания и заботы. И главное — никогда не пытайтесь спорить с беременным.

В этот момент в палату как раз заглянул Цинь Му и, услышав последнюю фразу, расхохотался на всю палату:

— Вот это золотые слова! Когда я носил ребенка, то был просто невыносим, но Лу Линь все равно меня баловал и терпел.

Шэнь Чжэнь метнул в него уничтожающий взгляд:

— Цинь Му!

Цинь Му тут же вскинул руки в знак капитуляции:

— Ладно-ладно, молчу. — Но уголки губ всё равно ползли вверх.

Ране Цзюн с абсолютно невозмутимым видом продолжил делать заметки на терминале, даже повторив вслух:

— Не спорить с беременным…

Цинь Му:

— …

Спасите, этот тип выглядит так, будто готовится к государственному экзамену.

После ухода врача в палате воцарилась тишина. Шэнь Чжэнь, откинувшись на подушки, с виноватым видом пробормотал:

— Я в последнее время такой невыносимый, да?

Ране Цзюн как раз аккуратно складывал пакетики с лекарствами. Услышав это, он замер, поднял голову и посмотрел на него:

— С чего ты взял?

Шэнь Чжэнь закусил губу:

— Вечно реву, тошнит постоянно. И прилипчивый стал… — под конец голос и вовсе стих.

Ране Цзюн посмотрел на него, мягко подошел ближе и коснулся губами его лба:

— Ты просто плохо себя чувствуешь, ты же не специально.

Шэнь Чжэнь опустил взгляд, ладонью прикрывая живот, и глухо произвел:

— Но раньше я ведь был не таким…

Ране Цзюн хмыкнул, а затем абсолютно естественным движением заключил его в объятия:

— И сейчас всё в порядке.

— Можешь липнуть ко мне.

— Можешь капризничать.

— Хочешь плакать — плачь.

— Я утешу.

В итоге Шэнь Чжэнь взял отпуск на неделю и остался восстанавливаться дома. В военном ведомстве, узнав о его положении, документы подписали с космической скоростью. Даже Лу Линь прислал личное сообщение:

【Работу на базе пока можешь не брать в голову.】

【Сначала поправься.Ся Энь молча добавил от себя:

【Айфо на время заступил на твое место.】

Айфо немедленно взревел в общем чате:

【???】

【Почему вечно страдаю я?!】

Шэнь Чжэнь, свернувшись калачиком на диване с терминалом в руках, не удержался от смеха.

Что же касается Ране Цзюна, тот перешел в режим полного погружения в «беременный» быт. Он отменил все рабочие проекты на ближайшее время, а те, что нельзя было перенести, поручил улаживать помощнику с партнерами.

Утром.

— Брат. — Малыш К. на видеосвязи с темными кругами под глазами выглядел несколько ошарашенным. — Ты правда не собираешься возвращаться на Главную Звезду?

Ране Цзюн подогревал молоко на кухне, даже не поворачивая головы:

— В ближайшее время нет.

Малыш К.:

— Тогда съемки для журнала —

— Перенести.

— Запись музыкального шоу —

— Отменить.

Малыш К.:

— … — Помолчав несколько секунд, он всё же не выдержал: — Брат, знаешь, на кого ты сейчас похож?

Ране Цзюн поднял глаза:

— На кого?

Выражение лица Малыша К. стало сложным:

— На влюбленного альфу, который решил бросить карьеру, едва его омега забеременел.

Ране Цзюн:

— … — Он и впрямь задумался на секунду, а затем совершенно спокойно ответил: — А это мысль.

Малыш К.:

— ???

Спасите, этого человека уже не спасти.

После горького урока прошлых дней Шэнь Чжэнь больше не рисковал экспериментировать с едой. По крайней мере — в открытую перед Ране Цзюном.

Раз доктор велел придерживаться легкой диеты, Ране Цзюн в точности следовал гастрономическим правилам для беременных. Трехразовое питание по часам, фрукты, витаминные добавки, даже воду они пили по расписанию.

Сначала Шэнь Чжэню казалось это преувеличением, пока в один прекрасный день он не завис перед дверцей холодильника дольше пяти секунд. Ране Цзюн тут же нарисовался за спиной:

— На что смотришь?

Шэнь Чжэнь:

— … — и молча захлопнул холодильник. — Ни на что.

Ране Цзюн прищурился:

— Снова захотелось холодного?

Шэнь Чжэнь тут же открестился:

— Ни капли.

Ране Цзюн достал с верхней полки корочку лимонного мороженого. Глаза Шэнь Чжэня мгновенно засияли. Но не успел он обрадоваться, как на его глазах Ране Цзюн запихнул лакомство в самую глубь морозилки и невозмутимо заблокировал ее электронным замком.

Шэнь Чжэнь:

— …Это уже перебор! — обиженно протянул он. — Ты что, от воров защищаешься?

Ране Цзюн ответил с железобетонной серьезностью:

— От беременного вора, который крадет мороженое.

Шэнь Чжэнь:

— … — Возразить было нечего, особенно учитывая его недавнее прошлое.

Впрочем, к счастью, хотя тошнота по утрам еще возвращалась, общее состояние Шэнь Чжэня шло на поправку. Вот только эмоциональная чувствительность действительно зашкаливала: стоило Ране Цзюну хотя бы выйти выбросить мусор, как он начинал подсознательно его выискивать.

Как-то днем Ране Цзюн отлучился на балкон по рабочему вызову. Вернувшись, он застал Шэнь Чжэня сидящим на диване в обнимку с подушкой, отрешенно смотрящим в одну точку с явно поникшим видом.

Ране Цзюн тут же нахмурился:

— Что случилось?

Шэнь Чжэнь поднял глаза, и стоило ему увидеть альфу, как его взгляд ожил, а голос прозвучал тихо:

— Тебя так долго не было…

Ране Цзюн:

— … — вообще-то прошло ровно десять минут.

Но сердце всё равно предательски растаяло. Он подошел, обнял его и чмокнул в макушку:

— В следующий път буду докладывать.

Уши Шэнь Чжэня порозовели, и он пробормотал:

— Я ведь и правда становлюсь невыносимым, да?

Ране Цзюн даже не задумался:

— Нисколько. Очень даже милым.

Шэнь Чжэнь:

— … — смутился еще сильнее.

Цинь Му заявлялся к ним едва ли не каждый день. Иногда он приносил с собой годовалого Лу Линя — малыш как раз учился говорить и выглядел пухлым пушистым комочком. Когда Цинь Му вносил его в дом, он неизменно таращил круглые глазенки по сторонам.

— Уа!

— Агу!

В один из дней Лу Линь сидел на коленях у Шэнь Чжэня и играл с мелкой игрушкой. Внезапно он поднял голову и выдал молочным голоском:

— Лясивый!

Все в комнате замерли. Цинь Му грохнул от смеха:

— Он говорит, ты красивый!

Шэнь Чжэнь опешил, глядя на сидящего у него на коленях карапуза. А малыш Лу Линь уже тянул ручонки к его одежде и повторял:

— Красивый…

Взгляд Шэнь Чжэня мгновенно смягчился, а голос стал совсем тихим:

— И почему ты такой милый.

Но в следующую секунду ручонка Лу Линя неожиданно метнулась вперед. Хлоп! И прямо по животу Шэнь Чжэня.

Все в комнате:

— !!!

Ране Цзюн бросился вперед, Цинь Му тоже испуганно дернулся. А Лу Линь лишь склонил головку набок и выдал с детской непосредственностью:

— Брат?

Цинь Му сполз по дивану от хохота:

— Откуда он знает, что там брат?!

Ране Цзюн опустил взгляд на живот Шэнь Чжэня, затем на Лу Линя, и выражение его лица было до крайности серьезным.

— Наверное, дети и вправду чувствуют это.

http://bllate.org/book/24711/2912382

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода