Готовый перевод Prison Keeper / Тюремщик поневоле: Путь к вершине: Глава 35

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Ради ребёнка.

Нет никого важнее беременного мужчины. Ву Дапэн и Цюй Ли, глядя на этого иностранца с животом, в котором шевелился малыш, испытывали крайнее отвращение и не могли смотреть на него без раздражения. Подумать только, мало того что он забеременел, так ещё и целыми днями ходил с таким кислым видом, что аж зубы сводило!

В тот день Ву Дапэн и Цюй Ли патрулировали улицы. Из-за вышедшего указа о розыске беглецов они усилили бдительность, выискивая преступников. Самих преступников и след простыл, зато они заметили Александра и Фэй Нина, выбирающих товары для младенцев. На самом деле живот у Александра был не настолько уж и большой — по крайней мере, пока не настолько. Но если уж он упрямо выпячивал его при ходьбе, то даже самый незаметный животик непременно покажется огромным. Этот иностранец ещё и разыгрывал из себя невесть что: левой рукой поддерживал поясницу, а правой прикрывал нарочито выставленный вперёд живот, неспешно вышагивая лунной походкой. Фэй Нина превратился в настоящего слугу, готового исполнить любой каприз, и целыми днями ходил за ним по пятам, словно за капризной королевой.

— Ниннин, я хочу это съесть, — лениво и манерно протянул Александр. — От этого наш малыш будет очень здоровым.

Фэй Нина тут же срывался с места и бежал расплачиваться.

— Ниннин, а вон то я хочу попробовать, — капризно канючил Александр. — Наш ребёнок обязательно будет писаной красавицей.

Фэй Нина снова стремглав бежал покупать ему лакомство.

Ву Дапэн и Цюй Ли то и дело содрогались от омерзения, чувствуя леденящий холодок в желудке.

— Дапэн, мы с тобой ни за что на свете не будем заводить детей, — предложила Цюй Ли.

— О боже мой, я вовсе не хочу превращаться в кислый китайский финик, мои зубы вот-вот выпадут от его кислятины, — Ву Дапэн уже едва сдерживался.

Они ходили по торговым рядам, попутно обсуждая, как назвать будущего ребёнка. Торговец, наблюдавший за этой парочкой, счёл их весьма забавными и заметил:

— Вы ведь впервые становитесь отцами, верно?

— Да уж, наш малыш появится на свет уже через несколько месяцев, — радостно отозвался Фэй Нина.

— Ну тогда примите мои поздравления! Этот молодой господин просто невероятно хорош собой, а его супруга — истинная красавица, под стать ему, — подумал торговец, решив, что похвалить внешность жены никак не будет ошибкой. — Наверняка ребёнок у вас тоже родится писаным красавцем.

— Ещё бы, наш ребёнок будет просто великолепным! У него течёт кровь королевской семьи нашей страны, поэтому он будет умным, красивым и крепким. Малыш Ниннин, я ведь тебе так и не сказал, но вообще-то в прошлом я был принцем! — с гордостью заявил Александр.

— Принцем? Разве что падшим, от которого отказались все родственники, раз он сбежал аж сюда, — тут же осадил его Фэй Нина.

Александр тут же взорвался!

— Я свободолюбивый человек, вот и покинул родную страну, а вовсе не потому, что мне больше некуда было податься!

— Да-да, ты у нас выдающийся. Смотри-ка, раз теперь ты носителем нашего малыша, значит, ты великий принц.

— Ниннин, ты правда считаешь меня великим?

— Конечно. Ты же первый в истории принц, способный рожать детей. Разве это не великое достижение?

Торговец слегка растерялся от услышанного и переспросил Фэй Нина:

— Молодой господин, ваша супруга — иностранец?

— Именно так, — кивнул Фэй Нина.

— Жена у вас на редкость крепкая, рослая, мощная... и такая... особенная, — у лавочника отнялся дар речи, но как он ни вглядывался, этот иностранец явно был мужчиной! — Прошу прощения за нескромный вопрос, но ваша супруга ведь мужчина, верно?

— Да, — подтвердил Фэй Нина.

— Погодите, вы утверждаете, что скоро станете отцом и что ваша жена беременна... Разве мужчины могут беременеть? — лавочник окончательно запутался.

— Ты что, сомневаешься, что в моём животе есть ребёнок?! Запомни, сейчас я беременный мужчина! Внутри меня наш маленький малыш, наш общий малыш! — Александр схватил торговца за воротник.

Больше смотреть на это было невозможно. Ву Дапэн подошёл ближе и похлопал Александра по руке, призывая отпустить воротник лавочника. Александр разжал пальцы, а Ву Дапэн сказал ему:

— Не стоит болтать кому попало о том, что ты ждёшь ребёнка. В конце концов, беременные мужчины — это величайшая редкость в истории, обычные люди просто не способны в это поверить. Посмотри на себя: ты выставляешь всё напоказ так истошно, будто во всеуслышание объявил на весь белый свет, что брюхат.

— Понял я, буду впредь вести себя скромнее. Просто я так счастлив, а делиться нельзя — ну разве это не тоска зелёная? — Александр тяжело вздохнул: — Эх!

В камере смертников появился необычный заключённый. Почему необычный? Да потому что он был беременным. Ни один из тюремных стражников не смел применять к нему пытки — и не только потому, что он носил под сердцем дитя, а ещё и из-за его невероятной красоты. От него исходила такая хрупкая меланхолия и глубокое одиночество, что даже Чжан Тоу проникся этим настроением. Переступив порог камеры, узник сразу же произнёс:

— В моём животе растёт ребёнок, умоляю, не бейте меня, хорошо?

Его поместили в отдельную одиночную камеру — стражники распорядились об этом специально. Он пробуждал в окружающих такое жалостливое чувство, что причинить ему вред казалось просто немыслимым. Ву Дапэн испытывал жгучее любопытство: как мужчина вообще может забеременеть? Он осторожно попытался расспросить арестанта:

— Скажи, это ты умолил старого монаха-бхикшу по имени Умин подарить тебе ребёнка?

— Да. Я докучал тому старому монаху целую вечность, пока наконец не заполучил это дитя. Я надеялся, что так смогу вернуть свою любовь, — ответил тот и снова горько вздохнул. — Какой же я ничтожный. На самом деле подобными методами ничего не вернёшь. Если человек изменил сердцем, его и упряжкой в восемь коней не затащишь обратно, не говоря уже о каком-то ребёнке.

— Но ты ведь попытался, так о чём теперь сожалеть? — утешил его Ву Дапэн.

— Сожалеть? Моё сожаление в том, что мы с этим малышом умрём вместе. Наверное, не пройдет и должного срока, как меня приговорят к смертной казни, и ребёнок погибнет со мной, — промолвил заключённый.

— Что же ты такого совершил, за что тебя приговорили к смерти?

— Он велел мне взять на себя вину моего младшего брата. На самом деле он любит моего брата, а я для него — всего лишь замена, жалкая копия, до которой его любимчику далеко. Я так хотел заставить его полюбить меня, но это оказалось непосильной задачей... Младший брат случайно убил человека и, упав на колени, умолял меня взять вину на себя.

Слёз у него уже не осталось, и преступник просто остекленевшим взглядом смотрел в потолок.

— Как у него хватило совести отказаться от собственного ребёнка? — Ву Дапэн понял, что человек, полюбившийся этому несчастному, — не лучше кучи собачьего дерьма.

— Ребёнок... разве станет он дорожить этим ребёнком? Ну погибну я, невелика беда. Но я не хочу, чтобы мой малыш умирал вместе со мной! Он ещё даже не успел взглянуть на этот мир, как должен уйти из него рука об руку со мной.

Заключённый бессознательно погладил собственный округлившийся живот.

Ву Дапэн смотрел на него, чувствуя, как на сердце скребут кошки от жалости и сострадания.

— Я не позволю тебе умереть! Ты обязательно родишь этого ребёнка!

Ву Дапэн почувствовал, что обязан помочь бедняге. Оба они были беременны, так почему же между ними такая пропасть? Счастье Александра и Фэй Нина лишь ярче подчеркивало трагедию этого арестанта, делая её невыносимо зловещей и острой.

— Как тебя зовут, и кого именно по неосторожности убил твой брат?

— Меня зовут Чжан Цинфан, а младшего брата — Чжан Цинмин. Братец насмерть забил мужского фаворита маркиза Чжэньюаня, хотя это и впрямь вышло случайно. Между ними вспыхнула ссора, братец оттолкнул его ногой, тот оступился, упал навзничь, ударился головой и скончался.

— Если маркиз Чжэньюань решит не преследовать его по закону, ты ведь обретёшь свободу, верно?

— Тот фаворит был любимчиком маркиза, с чего бы ему спускать это с рук? — Чжан Цинфан не верил в подобное милосердие.

— Поверь мне, ты не умрёшь! Ради ребёнка нужно держаться! — подбодрил его Ву Дапэн.

Задача предстояла не из простых. Кто он такой? Мелкий тюремный стражник. А тот человек — целый маркиз! Как же заставить его отказаться от мести? Ву Дапэн подкинул одну идею — сыграть на самом ребёнке! Он тут же помчался к Фэй Нину разузнать побольше о маркизе Чжэньюане.

— Этот маркиз Чжэньюань изначально особо не увлекался мужчинами, взял в жёны немало женщин, но наследников у него так и не появилось. Позже придворный лекарь заявил, что маркиз бесплоден, и тогда его жёны пустились во все тяжкие за спиной у мужа, да ещё и высмеивали его. Разъяренный маркиз выгнал их всех взашей и завёл себе мужских фаворитов. Всё равно детей нет, какая теперь разница?

— У меня есть к тебе одна просьба, генерал Фэй. Если ты согласишься, то спасёшь две человеческие жизни, — выпалил Ву Дапэн.

— Что за серьезное дело? — Фэй Нина нахмурился.

Ву Дапэн вкратце пересказал ему историю Чжан Цинфана. Фэй Нина тоже нахмурился: задачка и правда выдалась не из легких.

— Я придумал план, но мне понадобится твоя помощь.

— Этот Чжан Цинфан и впрямь жалок. Пожалуй, сделаю доброе дело и помогу тебе, — кивнул Фэй Нина.

Маркиз Чжэньюань, заметив редкого гостя в лице Фэй Нина, порядком удивился: зачем это тот вдруг пожаловал? Фэй Нина провёл переодетого Ву Дапэна в гостиную. Обменявшись с маркизом дежурными любезностями, гость указал на спутника в даосских одеждах, чем вызвал у хозяина дома ещё большее недоумение.

— Генерал Фэй, а этот даос...

— О, это истинный мудрец! Не стану скрывать, я явился сюда, чтобы преподнести тебе сына, — с улыбкой произвел Фэй Нина.

— Генерал Фэй, ты что, шутишь со мной? Даже императорские лекари оказались бессильны, а у тебя вдруг нашлось решение? — маркиз явно не поверил.

— У даоса оно есть. Не веришь — спроси у него самого, уж он-то точно знает, как осчастливить тебя наследником, — самодовольно заявил Фэй Нина.

— Неужто правда? — маркиз обратился к Ву Дапэну: — Ну-ка поведай, что за способ у тебя есть подарить мне сына?

Ву Дапэн скорчил напускную важную физиономию и уставился на маркиза так истово, что у того по спине побежали мурашки. Затем он стал на пальцах высчитывать комбинации:

— Металл, дерево, вода, огонь, земля, круговорот пяти стихий... Ох, маркиз! Детей у тебя нет лишь потому, что ты ещё не встретил человека, предначертанного тебе судьбой из прошлой жизни. Стоит повстречать его — и он родит тебе сына!

— Неужели всё так просто? — маркиз всё ещё сомневался.

— Разве такие вещи, как сердечные узы, можно объяснить словами? Судьба связывает людей нитью сквозь тысячи ли, а те, кому не суждено встретиться, пройдут мимо друг друга лицом к лицу. Рождение детей тоже подчинено кармическим узам. Человек, которому суждено подарить тебе продолжение рода, тебе ещё не встретился... — Ву Дапэн принялся бессовестно вешать лапшу на уши хозяину дома, шевеля накладной бородой и заливаясь соловьем так, что брызги летели во все стороны. Маркиз окончательно растерялся и заблудился в этих словесах.

Разве маркиз не хотел детей? Он грезил ими до безумия. Поскольку его титул передавался по наследству, ему отчаянно нужен был преемник.

— По твоим словам, тот, кто подарит мне ребенка — мужчина, и сейчас он сидит в темнице за то, что взял на себя чужую вину. Как его зовут? — осведомился маркиз.

— Его зовут Чжан Цинфан.

— А, так это тот самый малый, что по неосторожности прикончил моего любимчика!

— И прямо сейчас в его чреве зреет ребёнок.

— Послушай, даос, ты шутишь? Разве мужчины могут рожать детей? Чушь невиданная, не верю.

Маркиз покачал головой.

— Не веришь — так ступай и взгляни сам.

— Ну ладно, ладно, дури меня сколько хочешь, но я всё же пойду и погляжу на этого мужчину, способного рожать!

Ведомый Ву Дапэном, маркиз и впрямь направился прямиком в мрачные подземелья темницы. Цюй Ли, завидев этого «даоса», смутно припомнил кого-то знакомого. Да это же Ву Дапэн! Какую ещё пакость затеял этот прохвост?

— Чем это ты занимаешься, устраивая здесь мракобесие? — Цюй Ли исподтишка ущипнул Ву Дапэна.

Тот не смел пискнуть, мужественно терпя боль.

— Дорогая, я ведь людей спасаю, подыграй мне, — шёпотом взмолился Ву Дапэн.

— Почему мне кажется, что ты снова затеваешь какую-то подлость?

— С чего бы? Я ведь чистейшей воды благодеянием занимаюсь!

Маркиз Чжэньюань увидел Чжан Цинфана: тот сидел с мягкой улыбкой, бережно оглашая свой выпирающий живот и ласково беседуя с малышом внутри. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь тюремную решётку, окутывал его мягким сиянием, подобным лику святой матери. В этой улыбке таилось столько нежности, что ожесточенное сердце маркиза дрогнуло; худая фигурка, печаль в глазах и жажда жизни заставили его едва ли не расплакаться — в памяти всплыл собственный образ матери.

— Ты и есть Чжан Цинфан? — спросил маркиз.

— Да. Господин, вы по какому-то делу ко мне?

Голос Чжан Цинфана звучал мягко и мелодично, и маркиз невольно улыбнулся.

— Даос, этот человек и есть тот самый, о ком ты говорил? — повернулся маркиз к Ву Дапэну.

— Именно он, — кивнул Ву Дапэн, поглаживая фальшивую бороду.

— Он мне нравится. Отоприте камеру, я забираю его домой.

Маркиз проникся к Чжан Цинфану самой искренней симпатией, чему Ву Дапэн несказанно обрадовался. Он украдкой шепнул арестанту:

— У меня припасена пилюля Рождения Детей, которую я стащил у своего наставника. Изначально я планировал использовать её, чтобы Цюй Ли родил мне ребёнка, но, пожалуй, она нужнее тебе. Запомни: если хочешь выжить сам и сберечь дитя, после родов ты должен будешь родить маркизу ещё одного ребёнка. Пусть ты не любишь его и противишься этому сердцем — ради себя и малыша сделай это.

Чжан Цинфан глянул на пилюлю и крепко сжал её в кулаке:

— Благодарю за спасение меня и ребенка. Ради того, чтобы жить дальше, я на всё пойду.

Вскоре после того, как Чжан Цинфан переступил порог поместья маркиза, у него родился мальчик. Разумеется, не обошлось без вмешательства Ву Дапэна, который приволок своего наставника — старого монаха-бхикшу, чтобы тот с помощью магических искусств помог Чжан Цинфану благополучно разрешиться от бремени. Маркиз ликовал от счастья: сколько лет в его особняке не раздавался детский плах, и вот наконец этот день настал! А позже Чжан Цинфан снова забеременел — на этот раз уже от самого маркиза.

— Поздравляю, господин! У супруга истинный плод радости, господин ждет ребенка!

Придворный лекарь сам изумлялся чуду — впервые в жизни он видел беременного мужчину. Услышав это, маркиз подпрыгнул от восторга, пустившись в пляс так резво, что едва не заплясал гопака!

— Ох, супруг мой, да ты поистине спаситель моего рода! Присядь отдохни, позволь мне поклониться тебе, — возбужденно собирался выразить почтение маркиз.

— Что вы, маркиз, как можно, не стоит, — Чжан Цинфан впервые за долгое время улыбался так искренне и счастливо.

Он был безмерно благодарен за то, что носит ребёнка маркиза — ведь это станет надежным оберегом для них с первенцем.

— Пойду вознесу благовония предкам, возблагодарю их за милость! Ах да, мы тут с дядей потолковали насчет нашего старшенького: в нашем роду всегда с потомством туго было, так что запишем паренька в фамильные списки! Мой старший сынок, хе-хе-хе... а теперь вот и младшенький на подходе, хе-хе-хе...

Маркиз, сияя от счастья, потрусил в родовую часовню воздавать почести предкам.

Чжан Цинфан с материнской нежностью погладил свой живот: пусть этот ребёнок рожден не от великой страсти, он всё равно останется его плотью и кровью, и он окружит его заботой. Чжан Цинфан тихо вздохнул — в этом вздохе сплелись и радость, и безвыходность.

Живот Александра походил на большой перевернутый железный котел. Ву Дапэн с Цюй Ли, разглядывая этот гигантский круглый шар, диву давались: ух, ну и громадина же!

— Ты уверен, что внутри не пятерняшки?

— Ставлю голову, там спрятался гигантский младенец.

— Спорим, у него три головы и шесть рук!

— Чего мелочиться, говори сразу — тысячерукая Гуаньинь!

Сяо Пинго потыкал пальцем в живот Александра — малыш внутри как раз ворочался, создавая презабавную картину.

— Дядя, ребёнок шевелится, так забавно! Чу Чаоян, давай мы тоже как-нибудь заведем малыша? Наверняка это безумно весело, — обратился Сяо Пинго к спутнику.

Услышав такое, Чу Чаоян просиял:

— Без проблем, ваш покорный слуга с радостью послужит ради этого.

— Значит, ты согласен?

— Разумеется, приложу все усилия, — подтвердил Чу Чаоян.

— Папочка, Чу Чаоян обещал родить мне ребёнка! Как думаешь, сколько малышей мне заставить его родить, когда я подраду? — хитро прищурившись, Сяо Пинго бросил лукавый взгляд на Чу Чаояна.

— Э-э-э, Сяо Пинго, разве рожать должен не ты? — брови Чу Чаояна сошлись на переносице.

— Ну знаешь ли, Чу Чаоян, тут придется тебе потерпеть. Мой Сяо Пинго так боится боли, а раз уж ты так сильно любишь его, принести маленькую жертву — твой священный долг, — подлил масла в огонь Ву Дапэн.

Фэй Нина и Александр возмутились:

— Мы вообще-то позвали вас принимать роды, а не устраивать здесь экскурсии!

— Забыл, забыл! Прошу прощения, все вон отсюда! Мы с Цюй Ли принимаем роды у Александра.

Когда все вышли за дверь, Александр нервно сглотнул. Он с ужасом заметил, как Ву Дапэн неизвестно откуда вытащил устрашающий тесак для отсечения голов, каким обычно пользуются палачи.

— Ты мне роды принимать собрался или голову рубить собрался?! — лицо Александра перекосила судорога, он уже искренне пожалел, что доверился Ву Дапэну.

— У мужчин роды проходят только через кесарево сечение, иначе как ты его извлечешь?

Ву Дапэн смачно сплюнул на лезвие глоток вина, изображая бывалого резчика свиней. Цюй Ли едва сдерживал смех, наблюдая, как Ву Дапэн заносит тесак... от вида этого Александр истошно завопил и хлопнулся в обморок.

— Мог бы вырубиться и раньше, я бы тогда просто применил магию, а теперь из-за тебя пришлось зря разыгрывать целый спектакль, — проворчал Ву Дапэн.

Услышав дикий вопль Александра, перепуганный Фэй Нина порывался вломиться внутрь, но его вовремя удержали остальные.

Вскоре Ву Дапэн и Цюй Ли вынесли на руках тройню — троих мальчиков! Все трое уродились на редкость колоритными: один походил лицом на Фэй Нина, второй — вылитый Александр, а третий представлял собой их причудливую смесь.

Вдоволь наглядевшись на сыновей, счастливый Фэй Нина бросился к очнувшемуся Александру.

— Ниннин, я уже разродился?

— Да. Тройняшки, очень красивые и крепкие.

— Будь проклят этот Ву Дапэн! Напугал меня тесаком, я чуть не обмочился от страха. Никогда в жизни мне не было так жутко! Уж я с ним еще посчитаюсь, мерзавцем! — всхлипывая, жаловался Александр.

С тех пор в военном лагере Фэй Нина круглые сутки развевались разноцветные флаги... из пелёнок!

— Генерал, прибыли император и господин канцлер!

— Сейчас выйду!

Фэй Нина и Александр стремглав помчались встречать августейших гостей. Канцлер и император, завидя их издалека, расплылись в улыбках: Фэй Нина волок одного ребенка спереди, другого нес за спиной, Александр тащил еще одного малыша на закорках, да вдобавок оба сжимали в руках по пачке пеленок. Император лукаво усмехнулся:

— Досточтимый сподвижник, я тут заметил, что флаги в твоем лагере необычайно хороши, разве что размером маловаты, да и пахнут как-то странно.

Тем временем Чжан Цинфан с помощью Ву Дапэна благополучно разрешился от бремени двойней — на свет появились два мальчика. Маркиз закатил пир на весь мир и отныне почитал Чжан Цинфана едва ли не как божество. Жизнь Чжан Цинфана вошла в спокойное русло: всё складывалось как нельзя лучше, и он понял, что даже без безумных страстей можно жить счастливо. Он знал, что маркиз ценит его кротость, доброту и красоту.

Встретившись как-то раз с Цюй Ли и Ву Дапэном, Чжан Цинфан от всей души поблагодарил их:

— Большое спасибо второму господину У за то, что поделился со мной заготовленной пилюлей Рождения Детей. Всем тем, что у меня сейчас есть, я обязан исключительно вашей доброте.

— Пустяки, о чём речь! Я человек совестливый, мимо чужой беды не пройду, коль надо — всегда приду на помощь, — самодовольно ухмыльнулся Ву Дапэн.

Тут Цюй Ли насторожился: погодите-ка, раз Ву Дапэн заранее заготовил пилюлю Рождения Детей, то для кого изначально предназначалось это снадобье?

— Дапэн, признавайся, кому ты собирался скормить пилюлю Рождения Детей? — с обманчивой мягкостью поинтересовался Цюй Ли.

Поняв, что пахнет жареным и секрет сейчас раскроется, Ву Дапэн прикинулся дурачком:

— Какая ещё пилюля? Впервые слышу!

— Разве вы не говорили, что собирались заставить молодого господина Цюй родить вам ребёнка? — простодушно выдал всю правду Чжан Цинфан!

— Ву Дапэн! — взревел Цюй Ли, выхватывая меч и кидаясь на подельника.

— Спасите! Убивают!

http://bllate.org/book/24671/2904697

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода