Готовый перевод Prison Keeper / Тюремщик поневоле: Путь к вершине: Глава 20

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Ты веришь в прошлые жизни? Ву Дапэн верил. Он был человеком, который переродился, сохранив воспоминания из прошлой жизни. А веришь ли ты в жизнь будущую? Пожалуй, да. Разве была бы эта жизнь без прошлой?

Ву Дапэн чувствовал себя как в тумане. Он шёл по какому-то саду, а Цюй Ли была одета в тонкие полупрозрачные шелка, сквозь которые смутно проступали очертания её прекрасного тела. У Ву Дапэна от избытка чувств даже носом пошла кровь. Цюй Ли обольстительно улыбалась ему, её фениксовы глаза были наполнены нежностью, а прелестный язычок обливал алые губы. Ву Дапэн с разбегу бросился вперёд:

— Красавица! Я больше не могу ждать! Я безумно люблю тебя!

Красавица Цюй игриво рассмеялась и слегка укусила Ву Дапэна за ухо. Вдруг она вложила в укус всю силу, так что ухо не на шутку заболело. Ву Дапэн завопил во всю мочь:

— Потише, красавица!

Стоило Ву Дапэну открыть глаза, как он увидел Цюй Ли: та с мрачным лицом яростно тянула его за ухо и сердито допытывалась:

— Кто это тут у тебя в конце концов красавица? А ну-ка, объясни мне всё как положено!

Ву Дапэн торопливо забормотал в оправдание:

— Да ты и есть красавица! Я тебя во сне увидел, вот и кричал: красавица, красавица! Кто же знал, что ты меня во сне укусишь?

— Тц! И думать не смей, будто я поверю, будто тебе приснилась я! Знаю я тебя: вчера на улице уставился на какого-то смазливого парнишку и пялился на него битый час. Наверняка тебе теперь всю ночь снилось, как вы там всякое вытворяли! В голове одни непотребства.

Цюй Ли ни за что не хотела верить и требовала, чтобы Ву Дапэн объяснился во всех подробностях.

— Да я уставился на этого паренька только потому, что он вылитый преступник из розыска, — Ву Дапэн поднялся с постели, взял свою одежду и, порывшись в карманах, вытащил листок с портретом. — Смотри, разве этот парнишка не похож на разыскиваемого?

Цюй Ли взяла рисунок и всмотрелась — и впрямь похож! Но ещё больше её привлекло то, что вверху было обещано вознаграждение в сто лянов серебра! Цюй Ли тут же принялась одеваться и выскочила за дверь.

— Дорогая, ты куда?! — крикнул Ву Дапэн.

— Зарабатывать эти сто лянов серебра! — бросила на ходу Цюй Ли.

— Эй, так ты даже не спросила, кто мне приснился! — крикнул ей вдогонку Ву Дапэн.

— Твои сны никогда не принесут столько пользы, сколько реальные деньги! — Хлоп! — Цюй Ли захлопнула дверь.

Какая же она бессердечная! — горестно вздохнул Ву Дапэн.

У Императора выдался свободный день, и до него дошли слухи, будто в неких краях живёт весьма преуспевший в практике мастер дхармы. Императору эта идея показалась забавной: вроде бы он и не верил в богов и Будду, но в то же время верил. С другой стороны, назвать его верующим было нельзя — верил он далеко не во всё. Император отдал приказ лично встретить этого мастера, и среди его приближенных тут же поднялась суета. Захватив свиту, Император проделал долгий путь и отыскал искомого мастера в пещере высоко в горах.

Император обратился к нему:

— Мастер, до меня дошли слухи, что вы обладаете великой силой и способны знать прошлое и будущее.

— Разве это великая сила? Людей, способных видеть прошлое и будущее, немало, — ответил старый монах-бхикшу. — Ничтожный монах — всего лишь песчинка в речном потоке.

— У меня есть нужда, в которой я прошу вас помочь мне, мастер, — сказал Император.

— Какая же?

— Я хочу вернуть человека, который мне дорог, и надеюсь на вашу помощь.

— Этот человек ушел к другому?

— Да.

Старый монах-бхикшу улыбнулся:

— Хорошо, я помогу тебе, но ты должен беспрекословно делать всё, что я скажу.

— Правда?! Благодарю вас! — Император пришёл в неописуемый восторг. — С помощью старого монаха на сей раз победа у меня в кармане. Цюй Ли, ты очень скоро вернёшься ко мне!

Старый монах и Император прибыли в Уезд Юйхуа. Император снял в постоялом дворе комнату высшей категории под названием Небесная, после чего старый монах-бхикшу велел:

— Ступай к колодцу и принеси таз чистой воды.

Император подумал: раз так говорит старый монах, я должен повиноваться во всём, так что схожу-ка за водой сам. Он отправился к колодцу, зачерпнул воды и вернулся, вылив её в таз.

— Я отлучусь на время, а ты жди меня здесь, — напутствовал старый монах-бхикшу.

Ву Дапэн и Цюй Ли забрали Сяо Пинго, накупили уйму всякой всячины и направились домой. По дороге их преградил путь старый монах-бхикшу.

— Благочестивые миряне, этот нищий монах просил подаяние целый день, но не собрал ни гроша. День клонится к вечеру, не могли бы вы проявить милосердие и пожертвовать что-нибудь?

Ву Дапэн с Цюй Ли переглянулись и, глядя на почтенные годы старика и на то, как тяжело ему дался целый день скитаний ради подаяния, сказали:

— Видишь, мы накупили много вещей? Бери всё, что приглянется, выбирай что хочешь.

— Благодарю вас, миряне, вы поистине щедры. Нищий монах смотрит на ваши покупки, и ему нравится абсолютно всё. Могу я забрать всё до последней вещи? — нарочно спросил старый монах-бхикшу.

— Уж коли я слово дал, значит, держу его, — ответил Ву Дапэн. — Нравится — забирай всё, мы всё это отдаем тебе в качестве подаяния.

— Хорошо, хорошо, хорошо! — улыбнулся старый монах-бхикшу и спросил: — Не может же нищий монах брать ваши вещи даром. Каково ваше заветное желание? Нищий монах непременно поможет вам исполнить его.

— Мое желание — чтобы мы с Цюй Ли были неразлучны из жизни в жизнь во веки веков, — ответил Ву Дапэн.

— О безумное дитя, всё так же упорствованшь в своих привязанностях, — усмехнулся старый монах-бхикшу. — Люди сказывают, что на Камне Трех Жизней записаны все узы брака, соединяющие прошлую, нынешнюю и будущую жизни. Желать быть вместе в каждом новом рождении — слишком алчно...

Ву Дапэн проводил взглядом старого монаха, который, что-то бормоча себе под нос, удалялся со всеми их пожитками.

— Старик совсем стар, вот и любит побрюзжать, — покачала головой Цюй Ли. — Но, Дапэн, мне так приятно слышать твои слова о том, что ты хочешь быть со мной жизнь за жизнью.

Когда опустилась ночная темнота и настала глубокая тишина, старый монах-бхикшу и Император на постоялом дворе вовсе не ложились спать. Старый монах увлек Императора за собой и усадил рядом с тазом воды:

— Ваше Величество, если человек ведает о минувшем, возвращается в прошлые жизни и узнает, кого любил тогда, его сердце в нынешнем воплощении неизбежно заколеблется. Ныне я способен вернуть Ву Дапэна и Цюй Ли в их прошлые жизни; узнай они, кем были их возлюбленные в те времена, их сердца в этом мире дрогнут.

— Мастер, если Цюй Ли вспомнит любимого из прошлой жизни, а им окажусь вовсе не я, разве у меня не останется никаких шансов? — засомневался Император.

— Что ж, это зависит от вашей кармической связи, — усмехнулся старый монах-бхикшу.

Ву Дапэн и Цюй Ли вдруг почувствовали непреодолимую сонливость и мгновенно заснули. В полусне Ву Дапэну показалось, будто он перенёсся к бескрайнему морю... А Император со старым монахом-бхикшу всматривались в тот самый водяной таз: чистая вода в нем менялась, постепенно являя призрачные видения. Внутри видения плескалось море.

Старый монах-бхикшу промолвил:

— Смотрите, Ваше Величество, здесь развернется прошлое Ву Дапэна и Цюй Ли, узрите же всё своими глазами.

Из морских глубин медленно выплыл дракон весьма необычной внешности. Чешуя у него была серой, на голове красовался всего один рог, глаза сияли зеленью, а хвост был коротким.

— Этот дракон — прошлая жизнь Ву Дапэна, — пояснил старый монах-бхикшу.

Император во все глаза уставился на видение в тазу: до чего же дивное зрелище!

Серый дракон беззаботно и лениво плавал туда-сюда по глади моря, а под конец и вовсе завалился на спину брюхом кверху, грея на солнце всю ту мудрость, что скопилась у него в брюхе. Сегодня все его наложницы куда-то запропастились, какая же редкая тишина и благодать! Серый дракон наслаждался солнечными ваннами, как вдруг услышал чей-то смех — голос звучал поистине восхитительно. Он открыл глаза и увидел парящего в небесах неописуемо прекрасного существа, за которым следовало множество небожителей и божественных существ. Серый дракон остолбенел от изумления, его сердце бешено заколотилось, а изо рта закапала слюна.

— Ох, кра-кра-красота!

— До чего же ты забавный! Где это видано, чтобы дракон вот так грелся на солнышке? — с непревзойденной мелодичностью подшутило над ним то создание.

— А я так миру свою истинную суть показываю! Другие драконы и не ведают, что лежать кверху пузом — это на самом деле удобнее всего, заодно и грею всю накопившуюся в моем брюхе премудрость, — отпаризовал серый дракон.

— Ха-ха-ха, ты и впрямь дракон не от мира сего! С какой стати у тебя всего один рог? — полюбопытствовало создание.

— Я задаю новое направление модной тенденции всего рода драконов: истинная красота — это один рог, — заявил серый дракон.

— По мне так ты просто родился с уродством.

— Сам ты урод! — рассвирепел серый дракон.

Да, рог у него всего один, но он же всё-таки дракон! То, что сородичи его не жалуют — разве его вина? Он ведь не просил себя таким рождаться, да и сам не рад.

— Ой, рассердился! Как тебя звать, серый дракон?

— Меня зовут Саджара. А тебя? Как твое имя? — осведомился дракон.

— Я — Индра, — ответил небожитель.

— До чего же ты хорош собой! Все небожители такие же красивые, как ты? — поинтересовался Саджара.

— Небожители прекрасны все до единого, но красивейший из всех — вовсе не я, — ответил Индра.

— Скажи-ка, Индра... могу я полюбить тебя? — выпалил Саджара. — Мне кажется, я влюбился в тебя с первого взгляда.

— Какая у тебя отвага! Только вот такой крошечный бог драконов, как ты, никогда не сможет подняться в Небесный Дворец Тридцати Трёх Богов, где я обитаю. К тому же, неужто ты сам не видишь, какой ты уродливый? Любой случайный небожитель красивее тебя в несколько раз.

— По-моему, я вполне хорош собой, — Саджара стремительно взмыл вверх и прямо в воздухе обернулся человеком — вполне себе симпатичным парнем. И всё же до безупречной красоты небожителей Саджара не дотягивал.

— Ха-ха-ха-ха, ну и самомнение у тебя! Раз ты и впрямь так сильно меня любишь, ступай-ка в Дворец Судхарма своими ногами — это моя обитель.

Индра удалился со свитой небожителей; для него это была всего лишь мимолетная шутка, но Саджара воспринял всё самым серьезным образом.

Я хочу стать небожителем! — Саджара поставил перед собой цель, ведь он отличался исключительным упорством. Саджара расспросил множество драконов: — Каким образом можно стать небожителем?

— Можешь обратиться к Будде, он ведает всё на свете и знает ответы на любые вопросы, — подсказал старый дракон.

Саджара пустился в путь, расспрашивая всех встречных о том, где же обитает Будда. Он обошел одно место за другим, но так и не нашел Будду. Неужели Будда — всего лишь легенда и его вовсе не существует в природе? Саджара впал в некоторую растерянность, но по-прежнему жаждал отыскать путь на небеса Судхарма.

В тот день на морском берегу он заметил идущего прогулочным шагом человека, при взгляде на которого тотчас вспоминались собственные отец и мать. Саджаре показалось, что лицо этого странника сливается с лицом его матери — самой нежной, самой доброй и самой прекрасной матери на свете, которая после его рождения впала в немилость у Повелителя Драконов. Лишь потому, что она родила на свет столь странного дракона, Повелитель счёл её женщиной зловещей. Разве недоставало Повелителю Драконов прекрасных жен и наложниц, чтобы дорожить матерью? По правде говоря, даже не роди она этого урода, её всё равно ждала бы та же участь: сам Саджара служил лишь предлогом для отца, чтобы избавиться от матери. Прекрасная мать коротала дни в одиночестве в дальнем углу драконьего дворца, становясь всё молчаливей.

Завидев демона, возначившегося причинить вред тому человеку, чье лицо напомнило ему мать, Саджара разъярился. Он не сумел защитить мать в Драконьем Дворце, но не мог позволить погибнуть тому, кто так похож на нее.

Пусть Саджара был уродливым драконом, он в то же время являлся мастером смертоносного боя. Именно благодаря врожденному выдающемуся боевому мастерству он и заслужил хоть какое-то признание Повелителя Драконов. Одним ударом копья Саджара пригвоздил демона к земле. Спасенный человек улыбнулся ему.

— Я знал, что ты появишься и спасешь меня, — промолвил он.

— А?! — Саджара почувствовал себя одураченным!

— Твое имя Саджара, и ты давным-давно ищешь Будду, верно?

— Верно.

— Что, если я скажу тебе, что я и есть Будда? Поверишь ли ты? — спросил странник.

— Поверю, — ответил Саджара.

— Почему ты так легко поверил моим словам? — удивился Будда.

— Будда — это тот, кто достиг просветления, постиг истину и обрёл великую мудрость. Именно поэтому демоны и пытаются навредить тебе, — объяснил Саджара.

— До чего же ты... — Будда улыбнулся. — Оставайся при мне, усердно практикуйся, и твое желание исполнится.

— С радостью! — Саджара почувствовал небывалое везение: он и вправду повстречал Будду, к тому же тот до боли напоминал ему мать.

Будда ежедневно читал сутры и проповедовал Дхарму, собирая бесчисленных учеников. На каждой проповеди присутствовало несметное множество слушателей, включая и Индру. Для Саджары эти собрания были счастливейшими днями, ведь тогда он мог видеть Индру. Индра же либо вовсе не замечал его, либо и вовсе ни во что не ставил. Позднее, увидев некоего небожителя, Саджара наконец понял, почему Индра говорил, будто он — вовсе не прекраснейший из небожителей. Лик того существа невозможно было описать словом прекрасный; Саджара остолбенел, заглядевшись на него. То был Царь Асуров — сущее исключение среди рода асуров. Мужчины-асуры безобразны, а женщины прекрасны, но почему же этот Царь Асуров обладал столь неземной красотой? Окружавшие его воины-асуры казались лишь свитой, призванной оттенить его великолепие, из-за чего выглядели донелепо несоответствующе.

Император алчно всматривался в воспоминания Ву Дапэна о прошлой жизни — на тех дивных небожителей и самого Царя Асуров.

— Цюй Ли — переродившийся Царь Асуров, а Ву Дапэн — переродившийся Саджара, — пояснил старый монах-бхикшу.

— Мелкая сошка есть мелкая сошка, в те времена они оба были лишь жалкой рыбкой поменьше. Прошлая жизнь Ву Дапэна никуда не годилась, впрочем, как и нынешняя, — вынес свой вердикт Император.

— Желает ли Ваше Величество продолжить просмотр? — поинтересовался старый монах-бхикшу.

— Желаю, весьма занимательно.

Картинка в водяном тазу беспрерывно менялась: во время проповеди Будды прекрасные небесные девы осыпали землю дождем из цветов, а собравшиеся подносили Будде драгоценности, ожерелья и редчайшие сокровища. У Саджары не было сокровищ, и он никогда ничего не подносил Будде. Дошло до того, что однажды Царь Асуров поднял его на смей:

— Все, кто приходит слушать Дхарму, делают подношения Будде, и лишь ты один никогда ничего не преподнес. Учение Будды бесценно, неужто ты думаешь получить его даром?

— Я делаю подношение Будде, только подношу вовсе не вещи, — возразил Царю Асуров Саджара.

— И чем же ты тогда подносишь? — поинтересовался Царь Асуров.

— Жизнью, — ответил Саджара. — Жизнью я подношу не только Будде, но и неисчерпаемой сокровищнице Дхармы. Золото, серебро и драгоценные камни — всего лишь мирской прах, и лишь твоя собственная жизнь принадлежит тебе безраздельно.

Будда улыбнулся:

— Поистине величайшее из подношений в Поднебесной.

— Раз он так отчаянно старается, почему же он до сих пор не достиг просветления? — ласкаясь и льпнуть к груди Будды, капризно спросил Саджара.

— Ах ты, глупышка, ты еще не отсек страсти и привязанности. Ты практикуешься лишь ради того, чтобы быть рядом с любимым небожителем. Разве можно так достичь просветления? — улыбнувшись, Будда ласково погладил Саджару по голове.

— Но ведь у небожителей тоже есть предел жизни! Если к тому моменту, как я достигну просветления, этот Индра явит пять знаков увядания и срок его небесной жизни иссякнет, разве не впустую я трудился? — надул губы Саджара.

— Что ж, если ты обратишь в Дхарму пятьсот живых существ, то сможешь вознестись в обитель небожителей, — изрек Будда.

— Правда?! Тогда я сию же минуту отправляюсь в путь! — Саджара крепко обнял Будду. — Благодарю вас, Мир Света.

Остальные присутствующие люто завидовали тому, как Саджара мог позволить себе столь вольные нежности с Буддой и беззастенчиво обнимать его. Они считали Будду священным и неприкосновенным, а поведение Саджары — чересчур дерзким!

— Он просто видит во мне мать, он чистый ребёнок без единой капли злого умысла. Это ваши собственные помыслы нечисты, — ответил Будда.

Царь Асуров проводил взглядом удаляющегося Саджару и редкостно улыбнулся. Ему нравился Саджара, нравился его нрав. Индра же наблюдал за всем этим с крайним раздражением.

Саджара и впрямь обратил в веру пятьсот человек; на это у него ушло немало времени, после чего он вернулся к Будде. В ту пору Будда вновь проповедовал Дхарму — читал сутру редчайшей духовной силы, сутру, внушавшую ужас небесным демонам. Демоны явились, чтобы сорвать собрание, и все небожители, асуры, духи и люди сошлись с ними в яростной битве. Верный своему обещанию, Саджара защищал Будду, а его заколдованное копье не знало преград! Властелин демонов обратился исполинской горой, пытаясь раздавить Будду. Саджара из последних сил подпер гору плечами, а Будда выскользнул из-под каменной глыбы и окликнул Саджару:

— Саджара, скорей сюда! — Будда обернулся к нему, но Саджара больше не отвечал.

С улыбкой на устах Саджара промолвил:

— Мне уже не выстоять, эта гора меня раздавит.

— Мы спасем тебя! — Царь Асуров снес голову вражескому военачальнике и бросился на помощь, но Индра удержал его за руку.

— Ты с ума сошел?! Погибнешь ведь вместе с ним под горой демона!

— В нашем роду асуров нет трусов!

— Я запрещаю тебе идти туда!

— Не подходите! — крикнул Саджара. — Властелин демонов вложил в это удар все силы, эта гора пожирает жизни и души всех, кто приближается к ней, не подходите! Я говорил, что подношу Будде свою жизнь, и не только её, но и всю бездонную сокровищницу Дхармы. Продолжай нести учение, Будда, до самого конца своих дней проповедуй Дхарму живым существам, передай сокровища мудрости каждому! Мы с Властелином демонов сгинем вместе!

Намо сиддхи сиддхи сусиддхи, сиддхи кара, рая куйянь, ца мо мо сили, аджа мо сиддхи, сваха! — Саджара из последних сил выпевал заклинание.

— Нет! — с ужасом вскричал Царь Асуров.

Он вырвал руку из хватки Индры и бросился к Саджаре. Под потоками золотого света гора, в которую обратился Властелин демонов, вместе с Саджарой превратилась в пепел и бесследно исчезла.

Царь Асуров протянул руку, пытаясь схватить Саджару, но не поймал ничего, кроме пустоты. Будда беззвучно заплакал, орошая землю слезами.

— Ступай, Царь Асуров. Желаешь вновь увидеть Саджару — отправляйся в обитель Тридцати Трёх Богов. Когда распустится цветок уддумбары, Саджара родится там вновь, — изрек Будда.

Царь Асуров вместе со свитой асуров поспешил в рощу Громадного Ореха во Дворце Тридцати Трёх Богов, безумно разыскивая цветок уддумбары. На самом прекрасном дереве рощи вспыхнуло золотое сияние, и одинокий цветок уддумбары упал прямо к ногам Царя Асуров.

Лепесток за лепестком раскрывался бутон. Облаченный в белые одежды, с золотыми прядями волос, струившимися на ветру подобно чистой золотой ляпис-лазури, с неизменной лучистой улыбкой в изумрудных глазах — возродившийся Саджара пленял Царя Асуров еще сильнее прежнего.

— Ты что, остолбенел? Не забывай, я теперь прекрасный небожитель, — улыбнулся Саджара. — Спасибо за твою заботу, Царь Асуров, мы станем хорошими друзьями.

— Разумеется, мы лучшие друзья, — с улыбкой сжав руку Саджары, ответил Царь Асуров.

Распустив золотые крылья, Саджара взмыл прямо в небеса и предстал перед Буддой. Будда, всё еще скорбевший по нему, при виде его чудесного перерождения радостно улыбнулся.

— Благодарю тебя, Будда, я наконец исполнил свое заветное желание.

— Ныне ты — Великий Владыка Свободных Небес, и твои пятьсот спутников вскоре появятся подле тебя. Береги их, — наставил Будда.

— Обязательно.

Саджара вновь взмахнул крыльями и устремился к морю. Повелитель Драконов в глубинах водного царства заметил небожителя с золотыми крыльями и почувствовал странную, смутную тревогу.

— Я Саджара. Где моя мать? Я хочу видеть её! — потребовал Саджара.

— Ты... Саджара?!

— Именно.

— Ты изменился... Ты стал небожителем.

— Да, ныне я Великий Владыка Свободных Небес. И я требую встречи с матерью!

Саджара узрел свою мать: она оставалась всё такой же прекрасной и кроткой, и ни единое страдание или горе не смогли омрачить её красоты.

— Матушка! Ныне я Великий Владыка Свободных Небес, у меня есть собственные чертоги, и я больше не серый однорогий дракон! Ты рада?

— Рада, мать безмерно рада... Мое дитя — моя гордость, как же мне не радоваться? Больше мне не придется тревожиться за тебя или сносить чужие насмешки.

— Мама, я должен идти. Мне нужно встретить моих пятьсот спутников. Береги себя, я навещу тебя вновь.

— Хорошо, я буду ждать тебя, сынок.

Саджара раскинул крылья и взмыл к небесным чертогам:

— Небеса, я иду! Индра, малой, жди моей атаки, ха-ха-ха-ха...

Восседавший в небесном дворце Индра наслаждался дивной небесной музыкой, как вдруг его прошиб ледяной озноб: с чего бы это вдруг повеяло таким холодом?

http://bllate.org/book/24671/2904682

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода