Хэ Сяо почувствовал, как у него в груди затрепетало ещё сильнее. Благодарить ещё! Он ведь уже твёрдо решил во всём перед ним винить себя, но за столько времени казалось, что всё-таки чаще уступал именно Сюй Лан. Впрочем, так даже лучше. Быть может, однажды болезнь этого человека действительно отступит, и он сможет полностью вырваться из мрака. Подумав об этом, Хэ Сяо почувствовал, что будущее наполнено надеждой.
Внутренние часы, выработанные за долгие годы, вовремя разбудили человека ото сна. Осознав, что находится в незнакомой обстановке, лежавший на кровати мужчина невольно метнул взор, полный скрытого блеска. Но стоило ему услышать тихий звон посуды, доносящийся с кухни, как эти угольно-черные глаза вновь бесшумно вернулись к спокойствию. Он-то думал, что прошлая ночь обязательно выдастся бессонной: такая интимная близость, когда едва ли не с каждым вдохом ощущалось дыхание партнера, совершенно неподконтрольное тело и яростно сдерживаемые порывы и желания превратили всё это в такое испытание, какого у него не было никогда прежде, кроме того раза. Однако, вспомнив, в каком жалком состоянии оказался Хэ Сяо той ночью, он был вынужден принять все меры, чтобы обуздать своё тело и эмоции. Он вообще не собирался спать, погаснет свет или нет, бессонница для него — обычное дело. Но после того, как Хэ Сяо прижался к нему и крепко обнял, засыпая, он в конце концов тоже не удержался, повернулся и обнял человека рядом. Тот, кто обвился вокруг него, словно осьминог, неожиданно принёс ему такое чувство покоя, что в конце концов он и сам провалился в сон — да к тому же без единого сновидения за всю ночь.
Хэ Сяо как раз помешивал в кастрюле тыквенно-пшённую кашу, когда услышал, что человек в спальне проснулся. Он немного смущённо потър тыльной стороной ладони кончик носа: едва открыв утром глаза, они оказались нос к носу. Те два бунтаря, что возбудились еще вчера вечером, поутру сблизились настолько тесно, что соприкасались вплотную, и Хэ Сяо от этого пришёл в полное замешательство.
За завтраком оба обошли молчанием события прошлой ночи, но каждый таил в душе свои мысли, тревожась о будущей половой жизни.
Хэ Сяо положил ему палочками немного закуски:
— Сюй Лан, ты всё ещё принимаешь лекарства?
Сидящий напротив поднял на него взгляд и молча кивнул.
Хэ Сяо придвинул свой стул ближе и с некоторым беспокойством посмотрел на него:
— Какие именно? Это… всё то же?
— Пью всё.
Услышав это и глядя на его беззаботный вид, Хэ Сяо едва не перешёл от тревоги к бешенству:
— Слушай, а обязательно их пить? У тебя же сейчас явно нет никаких проблем, нельзя ли прекратить? В любых лекарствах есть доля яда, от передозировки только хуже!
— Ты считаешь… что я здоров? — Сюй Лан с удивлением посмотрел на него, хотя еще совсем недавно тот на каждом шагу обзывал его психопатом.
Хэ Сяо так испугался, что даже отставил миску:
— Какая к чёрту у тебя болезнь! По крайней мере, снотворные и успокоительные бросай пить. Я же вижу, как прекрасно ты выглядишь, и кто только посмеет сказать, что ты болен — я с того живого не слезу! А лекарства для желудка если можно не пить, то и не пей, его нужно беречь постепенно, разве от гор таблеток не становится только хуже? Вот прихватит по-настоящему — тогда и примем.
Не дождавшись ответа, Хэ Сяо обеими руками обнял его за талию:
— Я ведь видел твой медицинский отчёт, твоему желудку больше нельзя вредить. Сюй Лан, я говорю серьезно. Я рассчитываю состариться вместе с тобой, так что ты должен быть со мной рядом долго-долго. Хватит гробить собственный организм! Если тебе себя не жалко, пожалей меня, ладно?
Они заглянули друг другу в глаза — и в каждом отражалось по родному человеку. Хэ Сяо услышал его тихое:
— Хорошо.
Всего одно слово, а весило оно как тысяча цзиней.
Хотя в последнее время Хэ Сяо преподнёс ему слишком много сюрпризов, в это утро перед самым выходом из дома Сюй Лан всё же не удержался и нахмурился, увидев одежду, которую тот приготовил.
Заметив на лице мужчины брезгливое выражение, Хэ Сяо не выдержал и закатил глаза:
— Послушай, ты можешь хоть немного довериться моему вкусу? Когда я много лет назад устраивался на работу, если бы не зарплата чуть повыше, я бы ушёл в другой модный журнал! К тому же, каким бы плохим ни было моё чутье, оно всяко лучше твоей вечной похоронной чёрной классики. Не бойся, не бойся, я сам отобрал все фасоны и попросил дядюшку Цяо Юя отправить людей забрать их. Ручаюсь, всё чистое, выстиранное и отглаженное.
Хотя непривычное облачение доставляло неудобства, Сюй Лан всё же позволил ему безропотно повозиться с собой. Его неизменную старомодную джентльменскую стрижку Хэ Сяо растрепал и взъерошил так, что неизвестно во что превратил. Тёмно-синий костюм в тонкую полоску бросался в глаза резковатым оттенком, воротник рубашки выглядел как-то странно, а про галстук Хэ Сяо, кажется, и вовсе забыл...
Возможно, из-за побочных эффектов многолетнего приёма лекарств волосы Сюй Лан отливали золотистым — таким правильным и красивым цветом, который даже не требовалось красить. Они были не слишком жесткими и легко укладывались: стоило лишь слегка взъерошить шевелюру, как образ становился невероятно сексуалным и стильным. Но он упорно стремился выглядеть чопорно и строго, тем самым прибавляя себе лишние несколько лет. Темно-синий костюм в вертикальную полоску с оригинальным изогнутым краем подола придавал чопорному деловому стилю легкий британский непринужденный оттенок, а не совсем обычный синий цвет оказался последним писком моды в этом сезоне. Особый крой воротника белой рубашки позволял носить её расстёгнутой, и Хэ Сяо распустил пуговицы аж до третьей, дерзко обнажив четкие прямые линии ключиц и рельеф крепкой, мужественной груди. Это придавало образу ту самую бунтарскую развязанность, которая как раз подобала мужчине в его возрасте. Хэ Сяо чувствовал, что его самого сейчас ослепит красота собственного мужчины, но, подумав, всё-таки застегнул еще одну пуговицу: его благоверный и так слишком сильно рискует посветить голой кожей, а в убытке, судя по всему, останется он сам.
Перед самым выходом Хэ Сяо подхватил с дивана грозного на вид плюшевого льва и сунул его прямо в руки мужчине:
— Возьми его в офис, устанешь — подложишь под голову или обопрешься, отдохнешь.
Хэ Сяо понимал, что мужчина от начала и до конца молча сопротивлялся, но всё равно во всём шёл у него на поводу. Это ощущение вседозволенности и баловства казалось ему таким сладостным, что, будь у него возможность, он бы сохранил его на всю жизнь.
Столь необычный и непривычный наряд вызывал у него лёгкий дискомфорт. Рано утром на территории жилого комплекса людей было не так много, однако пока он шёл от подъезда к гаражу, на него всё равно то и дело падали полные странного любопытства взгляды, заставляя чувствовать себя неуютно. Он едва ли не бегом забрался в машину и поднял все тонированные стёкла, и лишь тогда с облегчением перевёл дыхание, ощутив себя в относительной безопасности.
Наступило рабочее время, и у входа в компанию сотрудники уже толпились небольшими группами, отмечаясь на проходной. Сюй Лан сидел в машине, прижимая к груди плюшевого льва, и лишь спустя долгое время решился открыть дверь и выйти наружу. Путь от гаража до главного входа был совсем недолгим, но ему казалось, что его уже бесчисленное количество раз убили самые разные любопытные взгляды. Строгие и сдержанные обычно сотрудницы сейчас бурно обсуждали что-то на непонятном ему языке, а многие еще и по-дурацки тыкали вокруг камерами телефонов.
— Ха! Боже мой! Смотрите-ка! Я же знала, что сегодня утром мне повезёт, раз удалость встретить такого сногсшибательного красавца!
— Ты глянь, ты глянь! Он еще и с мягкой игрушкой в обнимку! Какая прелесть, какая милота! Мужчина с плюшевой игрушкой — это просто умиление до слёз!
— НЕТ! НЕТ! НЕТ! Чего я сейчас умудрилась увидеть! Этот костюм! Мой кубок демонмонстрировал его на Парижской неделе моды в этом году! И подумать только, на мужчине восточной внешности он смотрится еще круче-а-а-а!
— Ох уж эти длинные ноги, сводящие с ума-а-а~ Как соблазнительно, неужели он работает в нашей компании?! Вроде бы направляется сюда!
— Этот лев — подарок? Он пришел к своей девушке? Боже, да спасите же мое девичье сердечко!
— Ой, так ты сможешь сфотографировать только в профиль, подойди поближе, красавец же сейчас уйдет!
— И профиля хватит, а то вдруг примут за безумную фанатику, если подойти слишком близко! Ни за что!
Переборов себя, он дошел до главного входа компании, но не успел сделать и шага внутрь, как его наотмашь преградил путь секьюрити в серо-синей форме:
— Извините, у вас назначена встреча? Это служебное помещение, посторонним вход воспрещен.
Мужчина с бесстрастным лицом молча посмотрел на него с пару мгновений, а затем, не произнеся ни слова, повернулся и ушел, прижимая к груди золотистого льва.
Ошеломленный охранник проводил взглядом черный автомобиль, который спустя мгновение сорвался с места и умчался прочь, а затем хлопнул по плечу стоявшего рядом напарника:
— Эй, скажи, у меня что, в глазах двоилось? Мне показалось, что это была машина генерального директора Сюя?
Его напарник, вполуха просматривавший график дежурств, лениво отмахнулся:
— Ну ты даешь, совсем старый стал. Сам шеф еще не приезжал, с чего бы его машине здесь быть.
— Но ведь!
Цяо Юй кликнул на самую горячую тему на главной странице внутреннего корпоративного форума:
— Утреннее чудо у входа в компанию: ослепительный милашка-красавчик сбил с толку мои 24-каратные золотые глаза! Требую подробностей!
Глядя на несколько фотографий, где были запечатлены лишь профиль и спина, и вспомнив, что генеральный директор Сюй сегодня опоздал на работу ровно на целый час, Цяо Юй почувствовал, что догадался обо всём...
Не успел с трудом сдерживаемый в животе смех вырваться наружу, как на его стол с глухим стуком шмякнулась увесистая стопка документов. Он обернулся и столкнулся взглядом с главным героем утренних сплетен, который неизвестно когда бесшумно вырос за его спиной. Выражение лица Цяо Юя, не успевшее стереться, в один миг исказилось от смеси ужаса, неловкости, восторга и отчетливого осознания: я ведь и вправду знаю правду.
— Раз уж наш заместитель генерального директора в последнее время так свободен, то разработкой этого нового проекта по глубоководной энергетике займешься ты. — С этими словами директор с грохотом захлопнул дверь своего кабинета.
Твою ж мать! Это же самая настоящая месть в чистом виде! Ах ты ж, стоило мне лишь разок посмотреть на твоё посмешище, как тут же огреб!
— Малыш Хэ, ну послушай... ты ведь... наш главный разворот в журнале за этот месяц...
Хэ Сяо, просматривавший на компьютере кипу еще не утвержденных статей, поднял голову на пузатого главного редактора, который улыбался так сладко, что аж мурашки по коже бежали, и вытянул из стопки несколько уже готовых рукописей:
— Главред, вот эти материалы написаны отлично, для главной темы месяца самое то.
— Хэ Сяо, хорош прикидываться дурачком! — главный редактор поправил черную оправу очков на переносице и уныло уставился на него.
Хэ Сяо чуть не плача вздохнул:
— Главред, да вы серьезно думаете, что сделать интервью с директором Сюем так просто — захотел и сделал? Мне в прошлый раз просто безумно повезло, понимаете? К тому же, прошлая статья и так подняла наш статус с третьесортного журнальчика до первоклассного издания, будьте уже довольны.
— Именно потому, что у нас теперь новая отправная точка, мы и должны ковать железо, пока горячо! Если сейчас остановиться на достигнутом, разве не станем мы посмешищем для всей отрасли?
Хэ Сяо сунул отрецензированные статьи прямо ему в руки:
— Главред, ну не издевайтесь вы над стариком... то есть над моим старым опытом. Прошлый раз — чистое совпадение. Если бы директор Сюй так легко соглашался на интервью, неужели все остальные СМИ сидели бы сложа руки? И вообще, наш журнал не может держаться исключительно на одних его заголовках!
Главный редактор с видимым сожалением протянул:
— То-то оно так, но раз уж нет полноценного интервью, неужели даже завалящейся сплетни не найдется?!
http://bllate.org/book/24665/2904081
Готово:
