Внутри трещины оказалось глубже, чем Су Юй предполагала. Тускло-красный свет просачивался из глубин каменных стен, погружая всё вокруг в плотный багровый туман. Её глазам потребовалось несколько мгновений, чтобы кое-как разглядеть дорогу впереди.
Правой рукой она всё ещё сжимала руку Шэнь Юаня. Ощущение осязания стало ещё более призрачным, кожа на его ладони почти не позволяла отличить линии от костяшек.
Шэнь Юань шагал в полушаге позади неё. Навострив слух, он прислушался: из глубин трещины доносился непрерывный низкочастотный гул, словно что-то далеко-далеко работало на медленном ходу.
— Слышишь? — спросила она.
Шэнь Юань ответил из-за её спины одним словом:
— Слышу. Частота вибрации стабильна, похоже на пульсацию корней.
Су Юй двинулась дальше. В конце узкого прохода внезапно открылось пространство — подземная полость размером примерно в три чжана. Прямо посреди нее, на земле, раскинулась огромная, густая сеть корней переплетенных темно-фиолетовых отростков, похожих на рассеченный вдоль и всё ещё бьющийся гигантский кровеносный сосуд. В самом центре сплетения зиял тончайший разрыв, из глубин которого пробивался янтарный свет, мерцающий в такт биению.
Матриарх. Су Юй остановилась у входа в пещеру, устремив взгляд на этот янтарный разрыв.
— Когда резонанс активируется, в тот самый момент, когда я выманю его наружу, где мне встать?
Шэнь Юань вышел сбоку от нее, босыми ногами ступая по земле, усыпанной темно-фиолетовыми корнями, и остановился примерно в двух шагах от корневого сплетения. Он повернулся к ней лицом, медленно вытянул ее правую руку из своей ладони, а затем, зажав ее руку, перенес ее к левой стороне своей груди, туда, где находилась Жемчужина Гу, совместив центр ее ладони с янтарной точкой света, пульсирующей в полумраке.
— Встань здесь, — сказал он. — Ладонь прижми ко мне. В течение десяти дыханий не отнимай руку, что бы ни увидела.
— На счете три, — голос Шэнь Юаня был тих, — закрой глаза.
Су Юй кивнула. Они стояли прямо перед темно-фиолетовым корневым комком, прижавшись ладонями к Жемчужине Гу, и золотые узоры Обета Разделенной Судьбы одновременно вспыхнули у нее между бровей и на мизинце, словно два сходящихся вовнутрь луча света. Темно-фиолетовые корни у их ног в тот момент, когда их коснулся золотой свет, чуть подались назад на пол-цуня, будто оттолкнутые чьим-то легким движением.
Шэнь Юань заговорил так, словно его голос шел сквозь саму скалу:
— Три.
Су Юй закрыла глаза. Она почувствовала, как Жемчужина Гу под ее ладонью забилась быстрее.
— Два.
Она ощутила, как земля под ногами задрожала от непрерывной низкой вибрации, а темно-фиолетовые корни медленно стали стягиваться к центру сплетения.
— Один.
Она почувствовала, как температура Жемчужины Гу под ее ладонью мгновенно подскочила. Словно раскаленная старая печать вплавлялась в ее кожу по линиям ладони. В то же время она услышала голос Шэнь Юаня, доносившийся спереди — более твердый и низкий, чем мгновение назад:
— Резонанс пошел. Не отпускай руку.
Прошло около пяти дыханий, прежде чем она услышала глубокий, тяжелый звук, похожий на то, как будто из-под земли наполовину вырвали нечто массивное.
Она не открывала глаз, но почувствовала, как тело Шэнь Юаня под ее рукой на миг напряглось. Ее правая рука невольно подалась вперед на полдюйма, а ногти легко впились в кожу по краю его Жемчужины Гу. В этот момент ее слух внезапно притупился, словно кто-то прикрутил свет в комнате наполовину, и все звуки разом отступили на два шага назад.
— Шэнь Юань, — позвала она и обнаружила, что ее голос звучит тише, чем она ожидала. — Ты все еще слышишь меня?
Короткая пауза. Затем его голос донесся спереди, словно сквозь утолщающийся слой воды:
— Слышу. Не открывай глаза. Осталось два дыхания.
Су Юй закусила губу изнутри. Она чувствовала, как Жемчужина Гу под ее ладонью отчаянно пульсирует, словно раскаленное ядро, по которому бьют снова и снова.
Она услышала оглушительный треск.
Земля под ногами яростно завибрировала в течение полувдоха, а затем все звуки в один миг стихли. Будто оборвалась туго натянутая струна, и всякая вибрация обнулилась. Су Юй открыла глаза — она увидела, что Шэнь Юань стоит перед ней, Крылья бабочки из алого золота ярко сияли в полумраке, старый шрам в уголке его губ чуть изогнулся, а за ее спиной на земле лежал длинный темно-фиолетовый обломок корня, который медленно тускнел, теряя свечение.
Корни Матриарха были оборваны посредине комка. Янтарный свет на месте облонка медленно угасал.
Су Юй опустила взгляд на собственную ладонь — она все еще прижималась к Жемчужине Гу на его груди, не отпуская. Она подняла на него глаза, и когда заговорила, ее голос показался ей таким легким, будто его пропустили через какой-то фильтр:
— Прошло десять дыханий?
Шэнь Юань протянул руку, мягко убрал ее ладонь со своей Жемчужины Гу и перехватил ее в свою руку. Его большой палец на мгновение замер на ее запястье, а затем он тихо произнес:
— Прошло. Ты до конца не отнимала руку.
Су Юй опустила голову, глядя на их соединенные руки. Осязание все еще подсказывало ей температуру и форму его ладони, но она стала еще тоньше, чем перед входом в пещеру, словно она держала старую вещь, которую долго размачивали в воде. Она не выпустила его руку, лишь приподняла их переплетенные пальцы и прижала к золотой метке Гу между своими бровями.
— Не отняла, — тихо повторила она. — И ты не рассыпался.
Шэнь Юань стоял перед ней, кончики Крыльев бабочки из алого золота на мгновение ярко вспыхнули в полумраке, словно человек, заново подтверждавший свое состояние, только что разжал кулак, который долго сжимал. Он опустил взгляд на их переплетенные пальцы — те, что лежали на его ладони, а теперь коснулись ее лба, — и когда он заговорил, его голос отразился легким эхом в пустой пещере:
— Не рассыпался. Как ты и сказала.
Она скосила глаза в сторону выхода в узкий проход — в том конце царила кромешная тьма, ни луча света.
— Бай Хуай все еще снаружи, — произнесла она. — Услышал ли он тот звук разрыва?
Шэнь Юань прислушался на мгновение.
— Да. В трещине есть эхо. — Он крепче сжал ее руку. — Выйдем — скажем ему, что хватило и одного оборванного корня.
Они пошли обратно по узкому проходу. Тускло-красный свет постепенно угасал, корни на стенах по обе стороны прохода медленно прекращали пульсировать, замирая в неподвижности.
Багровый свет погас окончательно. В конце прохода забрезжил теплый желтый свет масляной лампы.
Бай Хуай стоял у входа в трещину, держа лампу за ручку; свет пламени освещал подол его белых одежд и засохшую грязь на обшлагах рукавов, очерчивая мягкой золотистой линией профиль его щеки. Увидев выходящих из трещины, он на мгновение задержал взгляд на лице Су Юй, а затем перевел его на левую сторону груди Шэнь Юаня — Жемчужина Гу была на месте, янтарный свет стал бледнее, чем перед входом, но она все еще пульсировала.
— Вышли, — произнес он.
Пальцы, державшие ручку лампы, на пол-цуня разжались, будто отпуская то, что он долго сжимал.
Она подняла взгляд на Бай Хуая:
— Корни Матриарха оборваны только на один отрезок. В глубинах Корней Бездны живы и другие ответвления. Одного недостаточно.
Лампа в руке Бай Хуая чуть качнулась, фитиль затрепетал.
— Недостаточно, — повторил он, после чего его взгляд опустился на побег сухого стебля у горлышка мешочка с травами Су Юй. — Но эта лоза тянется по направлению к обрубленному корню.
http://bllate.org/book/24619/2894029
Готово:
