Сюэ Сыхуа, словно погружаясь в воспоминания, рассказала многое из прошлого и тяжело вздохнула:
— Няня Ван видела, как я росла с самого детства. Мама сейчас дома плачет — ей так больно на душе… Мне тоже невыносимо тяжело, и я подумала: зайду к тётушке, посижу немного. Не ожидала, что заставлю и вас слёзы лить. Простите, я не подумала как следует.
Сказав это, она прислонилась к плечу Чжоу Вэньинь и, сдерживая слёзы, слабо всхлипнула.
— Не плачь, — сказала Юйцин, вытирая слёзы Сюэ Сыхуа своим платком. — Даже у зубов с языком, что так близки друг к другу, бывают стычки. Неужели после этого зубы перестанут разговаривать с языком? Взрослые дела нам непонятны — так давай не будем о них думать. Нам с тобой лишь бы здоровье беречь; всё остальное пусть взрослые решают. Правда ведь, сестрёнка?
Сюэ Сыхуа, сквозь слёзы, кивнула:
— …Сестра Цинь права. Просто мне так тяжело на душе, и некому сказать.
Юйцин улыбнулась и похлопала её по плечу. Тут Чжоу Вэньинь приказала Чунъсинь:
— Сходи, принеси воды, чтобы госпожа и третья госпожа могли умыться.
Чунъсинь на миг замерла в нерешительности, но всё же вышла и вскоре вернулась с водой. После того как все умылись, госпожа Фан спросила:
— Ты вышла, не сказав матери?
— Она не знает, — покачала головой Сюэ Сыхуа.
Лицо госпожи Фан изменилось, и она наставительно сказала Сюэ Сыхуа:
— Тогда поскорее возвращайся домой. Тётушка не может тебя задерживать. Как бы твоя мать не узнала, что ты вышла — ещё больше перепугается.
Сюэ Сыхуа умоляюще посмотрела на госпожу Фан, но, сколько ни ждала, добрая, как всегда, старшая тётушка так и не произнесла тех слов, которых она так ждала.
Разочарованная, она опустила голову, теребя пальцами край рукава, и тихо встала:
— …Тогда… я пойду.
Госпожа Фан велела Чунъсинь и Чунълюй проводить её домой. Сюэ Сыхуа ещё раз огляделась на сестёр: в глазах Сюэ Сыцинь читалась безысходность, Сюэ Сыци — виноватость, Чжоу Вэньинь смотрела с нежной жалостью, а лишь у Фан Юйцин в глазах играла улыбка…
Возможно, именно из-за слабого здоровья она всегда чувствовала с Юйцин особую связь, недоступную другим.
Сюэ Сыхуа вышла, оглядываясь на каждом шагу. Едва она переступила порог, как услышала голос госпожи Лю:
— Как ты могла выйти, даже не сказав мне?!
Госпожа Лю быстро подошла и подхватила Сюэ Сыхуа под руку, упрекая:
— Если бы не спросила у твоей горничной, так и не узнала бы, что ты сюда пришла!
Сюэ Сыхуа, чувствуя себя виноватой, не осмеливалась смотреть на мать и тихо ответила:
— Мама, мне просто захотелось прогуляться.
Госпожа Лю вздохнула и приказала Цюйцуй и Цунсюэ:
— Отведите третью госпожу домой.
И, обращаясь к Сюэ Сыхуа, добавила:
— Ни в коем случае не выходи гулять — ветер сегодня такой дикий.
Сюэ Сыхуа кивнула и, окружённая служанками и няньками, отправилась во второй дом.
Госпожа Лю же осталась. Она направилась прямо в тёплый покой и, увидев там госпожу Фан и служанок, без обиняков заявила:
— Старшая сестра, ты уж больно терпелива! Видать, твоя дружба с тётушкой Лу не так уж и крепка.
Не дожидаясь ответа госпожи Фан, она продолжила:
— Но я-то не вынесу такого равнодушия! Как раз сейчас Гао Инь вышел и случайно увидел, как в управе ищут людей по портретам. Он сразу узнал на рисунке двух своих друзей. Представляешь, какое совпадение! Я тут же велела Гао Иню найти этих двух друзей!
Сказав это, госпожа Лю уставилась на госпожу Фан, ожидая её ответа.
Сердце госпожи Фан забилось от волнения, но в этот миг Юйцин положила руку ей на предплечье.
В комнате воцарилась тишина; слова госпожи Лю ещё звенели в воздухе.
— Правда, найдутся ли они — неизвестно, — с насмешливой улыбкой добавила госпожа Лю. — Старшая сестра, подумай хорошенько: жизнь няни Ван и Юйцзиня теперь в твоих руках.
— Думать нечего, — без колебаний ответила госпожа Фан. — Найди их, и я немедленно заберу няню Ван и Ван Дайбина из лечебницы. Думаю, раны Дайбина уже зажили.
Госпожа Лю холодно усмехнулась:
— Хорошо. До заката я должна увидеть няню Ван. А этих двоих Гао Инь сам отведёт в управу для дачи показаний и подписания протокола.
Госпожа Фан кивнула. Госпожа Лю резко взмахнула рукавом и вышла.
К закату няню Ван и Ван Дайбина вернули во дворец. Госпожа Лю прислала Цюйцуй. Та, увидев няню Ван, бросилась к ней:
— Няня, вы наконец вернулись! Слава небесам, с вами всё в порядке! Госпожа так за вас переживала!
Поклонившись Ван Дайбину, она добавила:
— Госпожа ждёт вас. Пойдёмте скорее, доложитесь ей, что вы целы и невредимы.
Но няня Ван тревожно оглянулась назад и, не проявляя ни капли радости, последовала за Цюйцуй обратно в дом второй ветви.
Тем временем младший слуга Чжоу Чангуй вернулся с докладом госпоже Фан:
— Те два свидетеля уже пришли. Сам господин Чэнь специально прибыл в управу, допросил их в заднем зале и заставил подписать показания. Также составили портрет мужчины, обвиняемого в прелюбодеянии — думаю, скоро его найдут.
Он замолчал на миг и продолжил:
— Юйцзинь пришёл в сознание. Говорить пока не может, но, кажется, жизни его ничто не угрожает. Правда, лицо изуродовано — в будущем, боюсь, ему будет нелегко…
Госпожа Фан, слушая, как слуга обходит главную мысль, не выдержала:
— Так выпустили няню Ван и Юйцзиня или нет?!
— Внесли залог в сто лянов серебра — и отпустили, — ответил слуга, потирая шею. — Дядюшка Чжоу провожает их домой. Тётушка Лу ещё сказала, что вечером лично придёт к госпоже, чтобы поблагодарить за спасение.
Госпожа Фан сложила руки и прошептала несколько раз «Амитабха», не в силах сдержать радостную улыбку:
— Передай тётушке Лу: пусть спокойно отдыхает дома. Мне не терпит, пусть сначала всё устроит у себя.
Слуга с улыбкой поклонился и ушёл.
— Так их просто отпустили? — удивилась Сюэ Сыци, указывая на удаляющиеся фигуры няни Ван и её сына. — Тогда зачем столько шума поднимали? Можно было и сразу отпустить.
Сюэ Сыцинь лишь тихо улыбнулась.
Няню Ван и Ван Дайбина привели к госпоже Лю. Увидев госпожу Лю, няня Ван разрыдалась:
— Госпожа! Я уже думала, что больше никогда вас не увижу!
Госпожа Лю подняла её и утешила:
— Вот же вы вернулись! Разве я могла бросить тебя?
Няня Ван плакала всё сильнее, вспоминая всё, что пережила за эти дни.
Госпожа Лю велела подать воды, чтобы няня Ван могла умыться. Когда та привела себя в порядок, госпожа Лю спросила:
— Куда те две служанки увезли вас? Допрашивали? Пытками пытались выбить признание?
— Да… — Няня Ван засучила рукав. Госпожа Лю ахнула: на руке виднелись сплошные следы от раскалённых щипцов.
— Какая мерзость! — воскликнула госпожа Лю в ярости.
Няня Ван вытерла слёзы:
— Эта старая карга няня Чжао! Сама уже ни на что не годится, а подлых приёмов не забыла. Раньше в другом доме служила — оттуда и научилась.
Госпожа Лю со звоном ударила ладонью по столу:
— Фан Минлянь! Этот счёт я обязательно с ней сведу!
Няня Ван почувствовала глубокое облегчение: «Какая же добрая госпожа! Нет никого лучше её!» — и, рыдая, бросилась кланяться. Госпожа Лю велела ей встать:
— Так… Ты ведь ничего не признала?!
— Нет… — Няня Ван на миг дрогнула взглядом, но тут же опустила глаза. — Я ничего не сказала.
Госпожа Лю перевела дух и улыбнулась:
— Вы, наверное, голодны. Я велела подать еду — иди, поешь с Дайбином. Хорошенько выспитесь, завтра поговорим как следует.
Она сделала паузу и добавила:
— Я уже послала письмо в Тайхэ, приглашая старую госпожу и третью жену приехать в столицу к Новому году. Посмотрим, как старая госпожа разделается с Фан Минлянь!
Старая госпожа с самого начала не одобряла брака Сюэ Чжэньяна с Фан Минлянь. А после того, как случилось несчастье с Фан Минхуэем, она стала смотреть на Фан Минлянь ещё хуже. Иначе бы она не осталась жить в Тайхэ, отказавшись переехать в столицу к старшему и второму сыновьям.
Няня Ван тоже улыбнулась и кивнула:
— Госпожа всегда так дальновидна. Когда старая госпожа приедет, Фан Минлянь будет так занята, что ей и в голову не придёт заниматься хозяйством и деньгами.
Госпожа Лю одобрительно кивнула — именно на это она и рассчитывала.
Цюйцуй внесла еду и поставила на тёплую койку. Няня Ван забралась на койку и начала есть. Госпожа Лю сидела рядом и разговаривала с ней, как вдруг снаружи раздался шум и крики.
Госпожа Лю удивилась:
— Кто там так бесцеремонно шумит?
— Госпожа! — Цюйцуй вбежала в комнату, испуганно взглянула на няню Ван и доложила госпоже Фан: — Слуги старшего господина, Цзяо Пин и Цзяо Ань, привели нескольких крепких нянь и только что схватили Ван Дайбина! Сейчас идут сюда — забирать няню Ван!
С грохотом на пол упала миска, которую держала няня Ван. Она сидела, дрожа всем телом, с полным ртом недожёванной пищи.
Госпожа Лю тоже была потрясена:
— Что за безумие у старшего господина? Людей же допросили, расследовали — чего ещё надо? Неужели собирается пытками выбивать ложные признания?
Она успокаивающе посмотрела на няню Ван:
— Пойдём, посмотрим, кто осмелится в моих покоях арестовывать людей!
Но прежде чем госпожа Лю успела выйти, четыре крепкие служанки резко отдернули занавеску и, не церемонясь, заявили:
— Вторая госпожа, мы исполняем приказ старшего господина: арестовать няню Ван и отвести в управу. Она совершила два убийства и похитила имущество. Мы не можем прикрывать такого злодея, скрывающегося в доме и безжалостно лишающего жизней!
— Два убийства? Да вы что несёте! — вспыхнула госпожа Лю. — Старший господин арестовывает кого вздумает? Даже в управе нужен ордер на арест! На каком основании вы это делаете?!
Старшая из служанок холодно усмехнулась:
— Это не наше дело, вторая госпожа. Лучше спросите у старшего господина.
С этими словами она шагнула вперёд, схватила няню Ван за ворот и рванула с койки. Не теряя времени, служанки выволокли её из комнаты.
Госпожа Лю пришла в ярость и дала Цюйцуй пощёчину:
— Дура! Один раз не уберегла — и снова допустила! Зови людей, запри ворота! Посмотрим, кто посмеет увести человека из моего дома!
Цюйцуй, получив пощёчину, не смела пикнуть и выбежала во двор, чтобы позвать на помощь. Но едва она вышла, как увидела Цзяо Аня и Цзяо Пина, стоящих у ворот, словно статуи. Служанки и няньки во дворе даже дышать боялись.
Госпожа Лю смотрела, как няню Ван, зажав рот, снова уводят прямо из-под её носа. Не успев даже накинуть верхнюю одежду, она побежала во внешний двор, чтобы потребовать объяснений у Сюэ Чжэньяна.
Тот как раз беседовал с Сюэ Аем о делах в управе. Услышав, что пришла госпожа Лю, он вышел из кабинета. Госпожа Лю рыдала:
— Брат, что всё это значит? Старшая сестра уже отпустила их, зачем ты снова арестовал няню Ван и хочешь отдать в управу? Вы просто издеваетесь надо мной!
И, обращаясь к Цюйцуй, крикнула:
— Где второй господин? Где второй молодой господин? Быстро зовите их!
— Сестра! — Сюэ Чжэньян с досадой посмотрел на госпожу Лю и мягко сказал: — Посмотри-ка на это.
Он протянул ей лист бумаги, исписанный строчками.
Госпожа Лю, казалось, уже поняла, что это такое. Дрожащими руками она взяла бумагу и быстро пробежала глазами. В ушах зазвучал голос Сюэ Чжэньяна:
— Такого злого слугу нельзя оставлять — он принесёт беду. Я знаю, ты добра и не хочешь изгонять их, поэтому и послал Цзяо Аня с Цзяо Пином. Ничего личного, сестра, не обижайся.
Он добавил:
— Видишь, ей хватило и простого допроса, чтобы сознаться — и даже обвинить тебя в соучастии! Как можно оставить такого человека?!
Госпожа Лю похолодела и не могла вымолвить ни слова.
Всего полчаса назад она хвалила няню Ван — и теперь получила пощёчину собственной глупостью.
— Действительно, злой слуга, — дрожащим голосом прошептала госпожа Лю. — Благодарю брата, что избавил меня от этого злодея. Иначе я бы и не знала, от кого мне беда.
Она сделала реверанс:
— Простите, что в ту ночь обвинила старшую сестру. Прошу, не держите зла. Я поняла свою ошибку.
Сюэ Чжэньян с облегчением кивнул:
— Вот и славно. Остальное пусть решает управа. Пусть в нашем доме будет мир и согласие.
Госпожа Лю, как во сне, кивнула и, шатаясь, оперлась на Цюйцуй, чтобы вернуться в свои покои.
Цюйцуй опустила глаза на тыльную сторону своей руки — там кровоточили глубокие царапины от ногтей госпожи Лю, но она стиснула зубы и не издала ни звука.
* * *
Госпожа Лю молча сидела на тёплой койке. Кусочек бумаги давно превратился в мелкие клочки, которые тихо шуршали у её ног. Четыре старшие служанки стояли по обе стороны, не смея и дышать громко.
Прошло неизвестно сколько времени, пока во дворе не раздались приветственные поклоны.
Вернулся второй господин.
Служанки облегчённо перевели дух, глядя на дверь, будто ждали спасителя.
Цунсюэ отдернула занавеску, и в комнату, пошатываясь, вошёл Сюэ Чжэньши. От него несло вином, и он громко икнул. Отстранив руку Цунсюэ, он недовольно уставился на госпожу Лю:
— Опять что-то случилось? Зачем так срочно звать меня домой?
Он покачнулся к койке.
Цюйцуй быстро переглянулась с другими и шепнула госпоже Лю:
— Госпожа, я пойду сварю второму господину отвар от похмелья.
С этими словами она выскользнула из комнаты. Остальные три служанки тут же нашли повод уйти.
В покое остались только Сюэ Чжэньши и госпожа Лю.
http://bllate.org/book/2460/270107
Готово:
