Её голова лишь откинулась назад, а тело подалось вперёд и натянулось. После плотного прижима её животик во что-то упёрся, причиняя неудобство, и она тут же раздражённо бросила:
— Зараза, да ты больной на всю голову, перестань реветь, а?
Он замолчал.
Слишком длинные ресницы прижимали тяжёлые слёзы, когда он смотрел на неё — то ли со злостью, то ли с горечью, — и обвинял:
— Я зараза? Да как у тебя язык поворачивается меня в этом упрекать, ты только что мои штаны… я ещё ничего тебе не сказал…
Услышав, что он снова завёл про штаны, Юй Лянь была готова зажать ему рот рукой, но уже протянув ладонь, увидела его заплаканное лицо и испуганно отдёрнула её.
Заметив на его коленке расплывшееся тёмное пятно, которое уже почти высохло, она почувствовала стыд, глубоко вздохнула и бессвязно принялась злиться:
— Чего ты вообще ревёшь? Не я же полезла к тебе цепляться. Неужели это был твой первый поцелуй и ты теперь хочешь, чтобы я несла ответственность? Сдаётся мне… я же сто раз говорила: у нас с тобой…
Слово так и норовило сорваться с языка, но она заметила, как мрачно он уставился на неё. Его вымытые слезами глаза казались необычайно чёрными и блестящими. Встретившись с ней взглядом, он чуть растянул губы в улыбке.
— Что у нас с тобой? Говори давай.
Осознав, что на мгновение поддалась на уловку его слёз и действительно приняла его за какого-то безобидного тихоню, Юй Лянь робко опустила ресницы.
— Ну… избегающий тип привязанности… э-э, ну вот это самое…
Он рассмеялся — чисто от злости.
Неизвестно из какого кармана он вытащил пачку влажных салфеток и принялся беспорядочно тереть лицо Юй Лянь, размазав всё так, что она стала мягкой и белоснежной, словно рисовое пирожное. Только после этого он с чувством, в котором смешались любовь и ненависть, ущипнул её за щеку и вытерся сам — той же салфеткой, что осталась от неё.
Движения у него были ужасные: Юй Лянь казалось, будто её лицо — это кусок мямленого теста. Судя по мелочам, после этого он, должно быть, тоже не отличался особой нежностью.
Парень ещё не знал, что ему уже вынесли приговор. Он обнимал её, оглядывая со всех сторон, одновременно без памяти любуясь и смертельно ненавидя.
Поэтому, заговорив, он пытался ласково её ублажить, но в то же время скрежетал зубами:
— Детка, ты ведь до сих пор понятия не имеешь, кто я такой, да? Неужели тебя может поцеловать абсолютно любой встречный? Мм?
— Твой муж — то ли живой, то ли мёртвый — в курсе, чем ты тут занимаешься? Бросай его и будь со мной.
Впрочем, во время разговора Цзян Шаохэн вовсе не думал, что у Юй Лянь и впрямь есть какой-то парень. Это была стопроцентная, железобетонная отговорка, которую она выдумала, чтобы соврать. Ладно ещё, что во время поцелуя он понятия не имел, что делать — Юй Лянь тоже выглядела так, будто ничего не умела.
Тупица, которая умела только раскрывать рот, позволяя себя целовать, и больше ни черта не понимала, покорно подставляясь под чужие ласки, словно служанка. Не прошло и нескольких секунд, как она уже задыхалась — донельзя слабая.
Если бы он сам тогда не разрыдался от обиды, ещё неизвестно, кто бы в конце концов ревел.
Слова Цзян Шаохэня жутко не понравились Юй Лянь, и она скорчила недовольную кошачью мордочку.
Что значит «любой встречный может поцеловать»? Мужчина обязательно должен быть красивым, иначе она бы ни за что не стала столь разговорчивой. Уродливые типы даже на экране её телефона появиться не смогли бы, не говоря уже о реальной жизни — причём в натуральную величину, во всех подробностях, огромные и омерзительные.
Руками его поколотить не получалось, поэтому она занесла ногу и изо всех сил согнула колено в резком пинке, метля прямо в цель — благодаря разнице в росте удар пришёлся идеально.
Они стояли слишком близко друг к другу, и сила удара оказалась поистине сокрушительной.
У Цзян Шаохэня на лбу выступил холодный пот, но он так дорожил своей мужественной репутацией, что не издал ни звука. Он крепко сжал руку Юй Лянь, боясь сломать её, и тут же разжал пальцы, изображая невозмутимое спокойствие и философский взгляд на жизнь.
Юй Лянь опустила взгляд: вены на его предплечьях вздулись так, будто собирались лопнуть.
Согнувшись пополам, он отступил на полшага. Теперь у него покраснели не только глаза, в которых ещё недавно стояли слёзы, но и всё лицо. Неизвестно сколько времени ушло на то, чтобы прийти в себя, прежде чем он выдавил сквозь зубы:
— В нашей семье вообще-то есть проверенные каналы для стерилизации.
—
Юй Лянь и Цзян Шаохэн отметились в школьном медпункте.
Хотя это было ужасно неловко, она до смерти боялась, что Цзян Шаохэн окажется покалечен по её вине и, оставшись на всю жизнь без женитьбы, решит повесить эту проблему на неё.
Цзян Шаохэн же был твердо уверен: раз Юй Лянь так переживает, значит, она без ума от него, искренне жалеет и дорожит им, и наверняка волнуется лишь потому, что планирует в будущем активно им пользоваться. Он тащил её за руку, уговаривая успокоиться — мол, если погладить, сразу перестанет болеть. Добиться своего ему не удалось, так что оставалось лишь покорно следовать за любимой девушкой с сияющим от счастья видом.
Они толкнули дверь: в медпункте дежурила женщина-врач. Юй Лянь ещё ничего не успела сказать, как лицо Цзян Шаохэня мгновенно переменилось, и он бросился наутёк. Шаг у него был широкий, так что Юй Лянь семенила позади с недовольным пыхтением. Ей ужасно хотелось найти способ прибить его собственной головой.
В коридоре они снова начали ругаться.
— Куда это я должен идти? Ты же с самого начала знала, что там врач-женщина, да? Ты просто ищешь повод от меня избавиться! — Цзян Шаохэн прижался спиной к стене, его брови и глаза выражали предельное раздражение, хотя внизу живота всё ещё ощущались остаточные спазматические боли, заглушавшие душевную тоску. — Потом ещё заявишь, будто я испачкался, раз контактировал с женщинами. Думаешь, я тебя не знаю?
Юй Лянь пришла в ярость:
— Что ты обо мне знаешь? Хватит выставлять меня такой самодуркой! И вообще, к чему этот фарс с невинностью? Ты же со школы просматривал клубничку, извращенец. Похотливый вор. Развратный монстр.
Цзян Шаохэн широко распахнул глаза, изображая оскорблённую жертву любви, и принялся яростно препираться, сдерживая бурлящую внутри злость:
— Называй меня как хочешь, но с чего вдруг я извращенец? Есть ли у тебя сердце, Юй Лянь? Я со школы был верен только тебе, всё своё добро тратил исключительно на тебя, как ты можешь такое говорить? Оно же… оно вовсе не развратное!
— Ты опять за своё, всё норовишь вспомнить школу! Даже вспоминать об этом не хочу, — Юй Лянь тоже была настроена крайне серьёзно. Несмотря на то, что в реальной жизни у неё почти не было опыта ссор, перед лицом Цзян Шаохэня в ней просыпался невиданный азарт и талант к скандалам. — Только и твердишь про какую-то школу. Кто ты вообще такой, братец? Мы знакомы? Или у меня амнезия? Умереть не встать, поменьше бы тебе твоих грязных фантазий!
После этих слов никто не ответил. Наступило неожиданное, оглушающее молчание.
Цзян Шаохэн разочарованно посмотрел на неё, дрожащими пальцами вытащил из кармана телефон, наугад ткнул в какое-то сохранённое в WeChat голосовое сообщение и выкрутил громкость на максимум. Словно из рупора, на всю округу раздался громовой голос: «Любимый муж».
Тогда голос Юй Лянь был ещё совсем детским, застенчивым и робким — от этих звуков у любого сердце бы растаяло.
От этих звуков у любого начали бы зубы чесаться.
— Ты сама говорила, что я твоя первая любовь. Сама.
— Пусть это и был виртуальный роман, но как ты могла меня так просто забыть? Чёрт с ним, забыла, так ещё и права качаешь!
— Серьёзно думала, что я стану годами сохнуть по чужой девчонке? Много на себя берёшь! Если бы ты изначально не была моей женой, стал бы я на тебя хоть раз смотреть?
Под конец речи он снова чуть не расплакался, глядя на неё покрасневшими глазами, а кончик его носа мелко-мелко дрожал.
Юй Лянь не нашлось что ответить.
Юй Лянь остолбенела.
Юй Лянь испытывала жгучий стыд, полное замешательство и отчаянно пыталась найти на полу хоть какую-нибудь щель, чтобы провалиться сквозь землю.
Она действительно всё забыла.
Первая любовь действительно была первой, но этот интернет-роман продлился едва ли полмесяца — с чего бы ей помнить о нём?
Лишь услышав собственный голос из динамика, она пробудила те крошечные крупицы заспанных воспоминаний.
Заметив явное замешательство на её лице, Цзян Шаохэн презрительно фыркнул, намереваясь сыпать соль на раны и сказать ещё какую-нибудь гадость, но Юй Лянь с напускным хладнокровием перебила его:
— Это сгенерировано искусственным интеллектом.
Сессия растянулась на целую неделю. Юй Лянь предупредила всех — хороших, плохих и неопределившихся парней, — чтобы никто не смел ей досаждать, и получила пару дней долгожданной тишины.
В этом семестре она почти не посещала лекции всерьёз, поэтому теперь собиралась устроить себе штурм перед экзаменами, надеясь обойтись без хвостов.
Хотя она и объявила об учебе, предварительных приготовлений развела целую гору: собрала волосы яркой лентой, надела шумоподавляющие наушники с фоновой инструментальной музыкой, установила заряженный планшет, разложила по всему столу разноцветные маркеры и ручки, а в уголок поставила крошечный будильник.
Гу Итун, толкнув дверь общежития, замерла на пороге, не решившись войти — она долго шарила глазами в поисках штатива с камерой, искренне полагая, что Юй Лянь решила заделаться какой-нибудь бьюти-блогершей на Маленьком Красном Фрукте.
В разгар сессии в комнате собрались все жильцы. Даже Бай Цзяинь вернулась в общежитие, а её стол ломился от баночек и тюбиков. Повозившись с косметикой и обернувшись, она увидели воинственный настрой Юй Лянь и презрительно усмехнулась:
— Вместо того чтобы заниматься всей этой показухой, лучше бы нормально выспалась, а в следующем семестре пошла бы спокойно пересдавать.
Юй Лянь казалось, что в последнее время Бай Цзяинь уж слишком любит вставить свои пять копеек. Ладно в другой раз — она бы не стала спорить с этой омерзительной мажоркой, но прямо сейчас, когда она пыталась учиться, её душевное состояние было на пределе раздражения.
Моральные принципы дали трещину, а психическое состояние стремительно скатывалось в безумие.
Любой, кто посмел бы побеспокоить её во время учёбы, рисковал заставить её прерваться и хорошенько поругаться.
Ручка с громким шлепком опустилась на чистые страницы учебника.
Юй Лянь обернулась:
— Ты у нас такая умная, да? Раз такая крутая, чего поступила со мной в один университет на ту же специальность?
Бай Цзяинь никак не ожидала такого ответа. Она поперхнулась водой, которую только что сделала глоток; её густые, наращенные ресницы дрогнули, и когда она подняла веки, то уставилась на собеседницу точь-в-точь как голодный призрак:
— Мой средний балл — 3.94, а у тебя? Последнее место или предпоследнее? Я сказала правду: хватит строить из себя прилежную ученицу, разве я не права? В прошлом семестре было то же самое, и чем всё закончилось?
Юй Лянь промолчала.
С-ский университет входил в топ-1–2 учебных заведений страны, и его авторитет был настолько велик, что одно лишь звание студента этого вуза придавало человеку невероятный шарм. Нынешняя Юй Лянь при всём желании не смогла бы сюда поступить.
В старшей школе у её семьи были самые тяжёлые времена. Отец набрал долгов неизвестно сколько, играя на бирже, и коллекторы донимали звонками прямо на мобильный Юй Лянь. На ней лежали пламенные надежды Юй Сихуэй о том, что знания изменят её судьбу, поэтому она училась до полусмерти, плюс ко всему удачно сдала экзамены на баллах выше обычного.
Но даже этого не хватило бы для проходного балла в С-ский университет.
В конце концов помогла местная прописка.
У самой Юй Лянь не было особых амбиций, а Юй Сихуэй ничего не смыслила в подаче заявлений. Опросив всех знакомых и родственников и всё равно не чувствуя уверенности, они обратились в специализированное агентство по поступлению.
Там Юй Лянь проходила тесты на тип личности по Майерс-Бриггс, определяла профессиональные интересы по методике Холланда, а заодно анализировала линии на ладони и гадала по бацзы. Промучившись целый день, специалист под подозрительным взглядом Юй Лянь выбрал самое престижное финансовое направление.
Тогда Юй Лянь подумала, что это агентство, пожалуй, работает хуже поисковика Доубао.
Позже Юй Сихуэй воссоединилась со старым знакомым — отцом Лу Цзефэя, у них завязался роман, и она открыла собственный небольшой салон красоты. Дел стало больше, забот прибавилось, и времени следить за учебой Юй Лянь почти не осталось.
Когда в первый месяц после выхода салона на окупаемость появились доходы, Юй Сихуэй повела сотрудниц в роскошный ресторан праздновать. Напившись в хлам, она вернулась домой, обняла Юй Лянь и сквозь слёзы невнятно пообещала: «Доченька, даже если ты не будешь стараться и работать, я всё равно тебя прокормлю» — то ли всерьёз, то ли по пьяной лавочке.
Во всяком случае, Юй Лянь охотно в это поверила. Столько лет ожидания, что мать станет драконом — всё ради этого момента.
В конце первого семестра пришли результаты по специальности: Бай Цзяинь заняла первое место, а Юй Лянь битый час листала списки, но так и не нашла себя.
Она сжала губы — стоило зайти разговор о среднем балле, как её уверенность испарялась. Пожалев, что связалась с академическим направлением и ввязалась в пикировку с Бай Цзяинь, она помолчала пару секунд и уныло протянула:
— Я сдала плохо, но разве ты в этом совсем не виновата?
На секунду лицо Бай Цзяинь застыло в недоумении, и она машинально переспросила:
— В чём я виновата…
Не успела она закончить, как Юй Лянь глубоко вздохнула и скопировала то самое исполненное боли и скорби выражение лица, с которым Цзян Шаохэн смотрел на неё ранее.
— Разве ты не знаешь, что я люблю тебя?
— …ая ответственность! — последний слог Бай Цзяинь сорвался на фальцет: она банально испугалась.
— Я люблю тебя с самого первого дня учебы. Ты вечно мельтешила у меня перед глазами, из-за чего я не могла сосредоточиться на учебе, — Юй Лянь произносила это с твердым намерением довести начатое до конца, глядя исключительно преданным и искренним взглядом. — Я начала встречаться с парнями только для того, чтобы забыть тебя, потому что больше не могла видеть тебя во сне и целовать. Ты довольна? Или продолжишь надо мной смеяться?
Она схватила телефон, демонстративно включила диктофон и замахала им перед носом у Бай Цзяинь:
— Давай, обзывай меня сколько влезет. Можешь говорить всё что угодно, только не меняй комнату.
Последние слова — «меняй комнату» — она произнесла с особой тяжестью.
После этой речи в спальне воцарилась абсолютная тишина.
Вышедшая из душа Ши Сюй сохраняла на лице полное равнодействие. Губы Бай Цзяинь долго дрожали, но выдавить из себя хоть слово она так и не смогла. В конце концов, забыв про пижаму и тапочки, та сбежала шлёпая пятками, словно боясь, что её догонят, и со страшным грохотом захлопнула за собой дверь.
Юй Лянь проводила её взглядом, а через секунду меланхолично закрыла глаза, опасаясь расхохотаться в голос.
Разве она не умница? Разве не лучшая на курсе? Разве у неё не 3.94?
Разве они завтра не пишут экзамен в одной аудитории?
Всё равно она уже провалила подготовку, так почему бы за пару минут не разрушить моральный дух Бай Цзяинь прямым признанием?
—
Юй Лянь удалила устройство Ао Чэня со своего аккаунта в Королеве Славы, так что он больше не мог следить за её статистикой. Пытаясь подкараулить её в сети, он всякий раз натыкался на кого-то другого.
Пик-матч. Первая минута. Гоньсун Ли.
Было бы ложью сказать, что ему не было больно от тех слов, что Юй Лянь бросила в гневе. Но поразмыслив, он понял: она ведь ни в чём не солгала.
Кто он ей? Всего лишь человек, с которым они вместе скатали кучу матчей и ежедневно делились мелочами жизни, единственный виртуальный близкий противоположного пола в Королеве Славы, тот самый парень, с которым они по видеосвязи сверили свои трёхмерные модели.
Разве он должен был говорить Юй Лянь, что терпеть не может стрелков?..
Разве он не должен был сказать Юй Лянь, что терпеть не может стрелков?
У Ао Чэня был двоюродный брат из той же деревни, который был старше его на несколько лет. Семья решила женить его, и сваха подобрала девушку из соседней деревни на смотрины. Сначала молодые пообщались пару дней в сети, нашли общий язык, встретились в реале — и свадьба была решена.
Разве в городе всё устроено не так?
【Друг】Слова на ветер: Какую отметку он собирается тебе поднять? Гоньсун Ли?
【Друг】Слова на ветер: Я могу потренироваться за Гоньсун Ли.
【Друг】Слова на ветер: Это очень легко.
Собеседник не в сети.
Ао Чэнь сжал телефон. Волна меланхолии ещё не успела накатить, как верхняя койка снова затряслась.
Он искренне не понимал, откуда у этого толстого стрелка такая популярность. Он издавал эти старые, протухшие стонущие звуки несчастного пассива, звучавшие так, будто его режут живьём, и при этом умудрялся каждую ночь находить себе девушек.
Женщины действительно испытывают слабость к парням-стрелкам или те, кто играет на стрелках, просто мастера вешать лапшу на уши?
Такие честные парни, играющие лесниками, из-за этой публики оказывались вытеснены на обочину без всяких шансов на нормальный исход.
Ненависть к стрелкам в один миг захлестнула его с головой.
Резко спрыгнув с кровати, он схватил толстяка не за воротник майки, а прямо за грудки и выволок на пол. Тот только-только вошёл в кураж и от неожиданности перепугался до смерти: рефлекторно вцепившись в перекладину кровати в попытке сопротивляться, он соскользнул из-за вспотевших рук и бултыхнулся вниз, словно скользкий пузатый карп.
При такой солидной массе в сто килограммов сдвинуть его с места казалось непростой задачей.
Но Ао Чэнь помогал отцу таскать новогодних свиней, поэтому силы в руках ему было не занимать.
По правде говоря, за всю свою жизнь Ао Чэнь ещё ни разу не дрался. Совершив импульсивный поступок и швырнув парня на пол, он лишь спустя пару секунд сообразил, что делать дальше, и замер с глупым выражением лица.
Видя, как стрелок корчится и кривится от боли, опасаясь, что тот решит устроить с ним сумо, он молча развернулся и убежал, не сказав ни слова.
На ходу он строчил сообщение Юй Лянь, а сердце колотилось с такой частотой, будто он снова оказался перед экраном в день звонка по видеосвязи.
「1: Знаешь, почему я больше всего люблю Шэньвэя?」
Занимаясь самоубеждением, он терзал собственную душу, печень, почки и всё остальное до острой боли.
Ао Чэнь тоже никогда в жизни не плакал.
Но в том возрасте, когда гордость превыше всего, он рыдал навзрыд перед тренером. Тот решил, что парень действительно осознал вину и раскаивается, и уже не смог продолжать воспитательную беседу. Тяжело вздохнув, он похлопал подопечного по плечу:
— Не сошлись характерами с командой — подойди ко мне, я переведу тебя в другую группу, не обязательно психовать. Ты ведь не такой, как он, подрастёшь и…
Дальнейших слов Ао Чэнь уже почти не слышал.
Потому что в сердце героя Шэньвэя слёзы не удержать.
Тренер и сам понимал, что тот ничего не слушает. Он уже выпустил два поколения стажеров; мальчижки в таком возрасте помимо юношеского бунта отличались ещё и запредельной растерянностью, особенно те, кого отсеяла школьная система — они любили погулять похлеще сверстников, и было глупо надеяться, что они станут внимать рассуждениям о будущем или планам.
Тяжело вздохнув, он вернулся к насущному:
— Насчёт маленького серебряного дракона — ты ведь знаешь, сроки утверждены, конец этого месяца, турнир пройдёт в городе С.
— Конечно, новичков сразу на официальные матчи не бросают, но если в этом месяце ты будешь пахать как проклятый и подтянешь лесного синего бойца, я возьму тебя с собой посмотреть.
Город С.
При звуках ключевого слова голова Ао Чэня подскочила на пружине.
—
【Спасибо за подарки и фанатские арты quq】
【Айфадан 400 — второй выпуск. Захотелось немного понаглеть (совсем не потому, что текст до сих пор не дописан)】Последний день экзаменов пришёлся на пятницу. На школьных аллеях было непривычно много народу: кто-то из местных жителей или тех, у кого билеты домой были на руках, уже катили за собой чемоданы.
Наступали летние каникулы.
Юй Лянь сдала последний экзамен около пяти вечера. Указательным пальцем она крутила небольшой матерчатый пенал со спрессованными ручками и, изнывая от жары, шагала донельзя медленно. Брести она продолжала в раздумьях: стоить только включить телефон, как первому написавшему достанется ссылка на оплату её корзины.
В аудиторию заходили с выключенными телефонами, и стоило нажать кнопку питания, как лавина уведомлений хлынула с пугающей синхронностью.
「Непобедимый холодный красавец: Я у южных ворот. Твою постель разобрать?」
「Больной бешенством: Экзамены кончились? Я приеду за тобой сейчас или дам ещё время придумать отговорку? Ничего страшного, твой муж вовсе не спешит — всего-то прошло полмесяца, 15 дней, 360 часов без встреч и поцелуев. Для парочек это ведь норма, верно?」
「1: В городе С интересно?」
「Вечно косящий под крутого придурок без вкуса и мозгов: Жена, я упал, спасай меня!」
「Вечно косящий под крутого придурок без вкуса и мозгов: Я ранен, иду кровью, надо в больницу!」
「Вечно косящий под крутого придурок без вкуса и мозгов: Вызов скорой стоит всего пятьдесят юаней, терпимо」
「Вечно косящий под крутого придурок без вкуса и мозгов: Придется накладывать 4 шва」
「Готовый аккаунт — король развития: Я теперь в национальном топе, сможешь посмотреть, как сдашь quq. Устала на экзаменах? Хочу купить тебе пирожное, можно?」
「Приличный мальчик: Детка, можно тебя кое о чём попросить? Я тут раньше общался в сети с парнем по твоим фотографиям, и теперь он хочет встретиться в реале. Ты не согласишься пойти вместо меня? Деньги, которые он тогда перевёл, я поделю пополам, плюс накину ещё 50 тысяч за хлопоты! Просто посидеть за едой! Больше ничего делать не нужно!」
Что за чёрт в последнем сообщении?
Мозговой процессор Юй Лянь ещё толком не отошёл от экзамена. Простояв пару секунд перед стеной сообщений со стеклянным взглядом, она подумала, что её жизнь — сплошная кромешная тьма.
Прохлада кондиционера пришлась очень кстати.
Устав после дороги, она нырнула в первую попавшуюся на пути школьную чайную лавку. Сделав заказ, она уселась на круглый табурет и принялась отвечать по очереди.
「Маленькая Лянь os: Моя соседка по комнате ещё не уехала, так что придётся подождать с уборкой, пока они не съедут.」
「Непобедимый холодный красавец: Угу. Выходи сама, ничего брать с собой не нужно.」
Разобравшись с единственным относительно нормальным сообщением, Юй Лянь глубоко вздохнула — оставшиеся были сплошной патологией. Две руки забегали по экрану в полной боевой готовности.
「Маленькая Лянь os: Всё сдала, братец караулит у школьных ворот, кажется, с электрошокером > <」
「Больной бешенством: …Это не перебор? Ладно ещё домашняя изгородь под напряжением, но таскать электрошокер на улицу — это же уголовщина!」
「Маленькая Лянь os: А кто просил тебя перелезать через забор?」
「Больной бешенством: Так он собирается меня зажарить насмерть? Юй Лянь, у вас там что, семейный оружейный завод? Колючая проволока под напряжением? Я что, зомби из поезда в Пусан? Серьёзно, у твоего братца нет проблем с психикой? Тебе вообще-то уже девятнадцать лет.」
「Больной бешенством: Ладно, сиди тихо дома и жди меня, я поднимаю мини-вертолёт, могу сделать прямую высадку. Вжух.」
「Больной бешенством: Предупреждаю: мой пилот — бывший спецназовец. Если твой братец посмеет выйти и попытаться меня остановить, я реально вырублю его и свяжу, чтобы он собственными глазами смотрел, как я тебя беру.」
На четвёртом этаже виллы семьи Лу три этажа были жилыми, а на четвёртом располагалась огромная открытая терраса — вполне просторная площадка.
Юй Лянь прикрыла глаза.
Отвечать она не рискнула.
Пришлось переключиться на Цзян Шаохэня.
В прошлый раз в школьном медпункте, когда они доругались до конца, вежливая и слегка смущённая женщина-врач открыла дверь и деликатно напомнила им обоим, что звукоизоляция стен на самом деле оставляет желать лучшего.
Иными словами, весь их яростный школьный спор был услышан от и до.
Из-за этого Юй Лянь испытала такой жгучий стыд, что ради скорейшего избавления от него пообещала с три короба. Вернуть друг друга в контакты WeChat было лишь одним из пунктов.
Без этого он уходить отказывался, а отделаться от него было невозможно; со всем остальным, что она наобещала, она решила просто динамить.
「Маленькая Лянь os: Эти 4 шва нужно накладывать тебе на язык?」
「Вечно косящий под крутого придурок без вкуса и мозгов: 。Я не шучу, кровь всё течёт」
Судя по тому, с какой уверенностью он это заявлял, Юй Лянь от полного неверия перешла к лёгким сомнениям, открыла присланную им фотографию и присмотрелась: на подушечке указательного пальца виднелась крошечная капелька крови — та самая, что затягивается от простого облизывания.
Неужели у него какая-то внутренняя травма?..
「Маленькая Лянь os: Из-за такой царапины четыре шва? С чего ты взял? Ты что, уже в больнице?」
「Вечно косящий под крутого придурок без вкуса и мозгов: Я угадал」
「Вечно косящий под крутого придурок без вкуса и мозгов: Ты ведь только что за меня переживала, да?」
Юй Лянь от злости едва не рассмеялась.
http://bllate.org/book/24584/2886632
Готово: