Когда Шэнь Мучунь подбежал, Шэнь Цяньхэ как раз торопил У Цзинжаня:
— Где твой дом? Пойду сперва взгляну. Смотрю, ты и впрямь на краю гибели, нужно поторопиться!
У Цзинжань мысленно подумал: «Мастер, вы что-то жестковаты».
Шэнь Мучунь, стоило ему прибыть на место, бросился на Шэнь Цяньхэ и, обняв его, горько заплакал.
Хотя ему исполнилось уже больше ста лет, он припустился бегом со всех ног. Мало того что дети и внуки в два счета отстали от него, так еще и дыхалка у него оказалась на зависть мощной.
У Цзинжань, оглушенный настолько, что даже заложило уши, испытал легкую зависть.
Какое же у него отменное тело!
Шэнь Мучунь и не думал обращать на него внимание — сейчас он вовсю голосил:
— Куда ты ушел и даже словом не обмолвился? Ушел на столько лет! Говорил ведь, жди меня сегодня. Я с самой полуночи ждал, и только сейчас ты явился. Как ты мог так поступить?
У Цзинжань подумал: «Да он во сне умом тронулся!»
Все потомки подумали: «Это точно наш прадедушка?»
Шэнь Цяньхэ опустил голову и окинул его взглядом. Тогда, в те дни, всё произошло внезапно: и отец, и старший брат погибли, а его собственный срок тоже подходил к концу. Он уходил в страшной спешке, успев лишь бросить пару напутствий. Он никак не ожидал, что, стоит ему открыть глаза, пройдет целый век, а тот малыш превратился в дряхлого старика.
Вот только характер остался прежним — всё тот же Сяо Чуньцзинь, любивший поплакаться ему.
Он невольно вздохнул, потрепал Шэнь Мучуня по волосам и укорил его:
— Тебе же за сто лет, почему ты совсем не повзрослел? Вокруг потомки, и на кого ты похож? Не боишься опозориться? Прекращай давай.
Постарев, Шэнь Мучунь превратился в сущих старика-ребенка.
Он вцепился в объятия Шэнь Цяньхэ и не желал отпускать, только бросил:
— Да смеет ли кто!
После этих слов Шэнь Цяньхэ заметил, как стоявшие позади мужчины — от подростков до тех, кому перевалило за восемьдесят, — дружно втянули головы в плечи. Он тут же подумал, что семейные устои клана Шэнь за столько лет ничуть не изменились: уважение к старшим по-прежнему на высоте.
Шэнь Цяньхэ почувствовал сладкое утешение в сердце, но тут услышал, как Шэнь Мучунь снова выдал:
— А кто меня избаловал, если не младший дядюшка?
Шэнь Цяньхэ взглянул на его лицо, сплошь покрытое морщинами, и почувствовал, как вмиг постарел сам. Без всяких церемоний он оттолкнул Шэнь Мучуня.
Шэнь Мучунь оскорбленно протянул:
— Младший дядюшка!
Шэнь Цяньхэ даже передернуло от такого обращения. Не выдержав, он кашлянул:
— Пойдём внутрь.
Здесь и вправду было слишком много глаз и ушей: уже немало людей поглядывали на них, вытягивая шеи. Шэнь Мучунь тут же согласился и, ухватив Шэнь Цяньхэ за рукав, произнес:
— Тогда идем внутрь. Младший дядюшка, на тебе одежда в точности такая же, как в день твоего ухода. Где ты пропадал все эти годы?
У Цзинжань только что думал, что всё это шутка. Но теперь, заметив, как Шэнь Мучунь смотрит на старика полными сыновнего благоговения глазами и раз за разом зовет его младшим дядюшкой, он почувствовал неладное.
Неужели этот мастер и впрямь младший дядя старейшины семьи Шэнь?
Как такое возможно?
К несчастью, тут подоспел нынешний глава семьи Шэнь, председатель совета директоров Шэньской недвижимостью Шэнь Ситэн. Вежливо отведя У Цзинжаня в сторонку, он под предлогом долгой разлуки предложил поболтать. У Цзинжань прекрасно понимал намеки и был вынужден удалиться.
Однако, не оставляя надежды, он всё же осторожно закинул удочку:
— Мастер и старейшина...
Шэнь Ситэн улыбнулся ему:
— Нашему старику уже много лет, он совсем сдал. Не обращайте внимания.
У Цзинжань подумал про себя: «Да ты бы за ним на четвереньках не поспел, а говоришь — сдал. Кого ты обманываешь?»
Но вслух вежливо отозвался:
— Ох, вон оно как, понятно.
Они переглянулись, и в их глазах мелькнули скрытые смыслы.
Шэнь Ситэн: «Разве об этом можно рассказывать посторонним?»
У Цзинжань: «Хочешь меня одурачить? Ни за что не поверю!»
Тем временем Шэнь Цяньхэ, ведомый Шэнь Мучунем, направился в деревенский родовой храм. Это место явно отреставрировали, но внешний вид почти не изменился — всё выглядело точно так же, как и век назад, когда Шэнь Цяньхэ ушел.
Клан Шэнь — крупный и многочисленный род, так что масштабы родового храма, разумеется, были немалыми. Шэнь Цяньхэ приходился младшим из сыновей, обладал высокими природными талантами, и хотя все вокруг считали его человеком с ранних лет преуспевающим и нрава столь спокойного, что ему можно доверить великие дела, в душе он оставался ребенком. Он любил всё красивое, вкусное, забавное и диковинное.
Никто лучше него не знал, где в Ханьчэне готовят вкуснейшую еду; завидев красивые лица или диковинные вещицы, он терял дар речи от восторга, а руки у него чесались от любопытства ко всему новому и невиданному. Самый первый автомобиль в семье купил именно он.
Поэтому в этом родовом храме он бывал чаще других.
Стоило моргнуть — и пролетел целый век.
Та прежняя, израненная страна превратилась в шумный и процветающий край, но смерть отца, братьев и старших родичей по-прежнему стояла перед глазами. И пусть Шэнь Цяньхэ прекрасно понимал неизбежность тех жертв, на душе у него всё равно скребли кошки.
Он стряхнул с одежды пыль, торжественно поправил воротник, медленно подошел к рядам из ста трех мемориальных табличек клана Шэнь, опустился на колени и трижды отбил усердный поклон.
Когда он поднялся на ноги, на его лице уже не осталось следов былой тоски — никто не мог бы угадать, о чем он думал и что чувствовал.
Лишь Шэнь Мучунь, стоявший рядом, тихо произнес:
— После вашего ухода матушка заперла все двери. Вскоре Япония потерпела поражение, потом три года шла гражданская война, а затем наступило освобождение. Страна зажила мирно, и наша жизнь наладилась. Дома и богатства мы пожертвовали государству, и лишь к восьмидесятым годам, когда дети занялись торговлей, нам удалось всё выкупить обратно и восстановить храм в точности таким, каким мы помнили его по рассказам.
Шэнь Цяньхэ внимательно осмотрелся и кивнул:
— Очень хорошо, совсем как прежде. Благодарю за твои старания.
Услышав это, Шэнь Мучунь изобразил на своем старом лице такую глубокую растерянность и благоговение, словно не заслужил похвалы, и плюхнулся на колени.
В комнате собрались все его потомки. На лицах каждого читалось сочувствие, но никто не смел произнести ни слова.
И тут послышался голос Шэнь Мучуня:
— Младший дядюшка, я виноват. Перед уходом вы доверили клан Шэнь мне, велев не забывать о наших исконных путях. Но мои таланты скудны, и за этот век клан Шэнь при мне скатился вниз. Ныне государство держит всё в ежовых рукавицах, и даже Небесным Мастерам требуется официальная сертификация. У меня родилось пять сыновей, у каждого из них — еще по пять детей. Позже, несмотря на политику планирования семьи, появилось еще двадцать три внука, а правнуков и того больше. Но из всех этих десятков потомков — лишь толксящие воду в ступе бездари. Сертификаты Небесного Мастера получили всего четыре-пять человек, да и те посредственности, ни один не добился выдающихся успехов.
Говоривший расплакался:
— Наш клан Шэнь — тысячелетний род знатоков мистики, один из трех великих кланов, но при мне он пал так низко, что мы не способны вырастить достойного потомка. Семья Му и клан Цзунь теперь признаны государствами семьями-носителями нематериального культурного наследия, а у семьи Шэнь не хватило сил, и нам этого звания не присвоили.
Чем дальше он говорил, тем горше становилось у него на душе. Наконец он разрыдался в голос, обхватив колени Шэнь Цяньхэ и отказываясь вставать.
Шэнь Цяньхэ же слушал его с возрастающим изумлением, после чего опустил голову и спрорил:
— Что еще за семьи нематериального наследия? И почему Небесным Мастерам требуется какая-то сертификация?
Шэнь Мучунь торопливо принялся ему объяснять: государство уделяет мистике колоссальное внимание, созданы специальные ведомства, и статус семьи-носителя нематериального наследия — величайшая честь, сродни прежнему титулу трех великих мистических кланов.
К тому же, поскольку семья Му и клан Цзунь обладают древней родословной и великой силой, в управляющих органах ныне заседают почти сплошь их люди. Шэнь Мучунь говорил об этом с великой скорбью:
— Я тоже хотел побороться за этот статус, но семья Му заявила, что наша сила слишком мала, мы не сможем убедить остальных и нам нечего тягаться. В итоге нашу заявку отклонили.
При упоминании семьи Му мышцы на лице Шэнь Цяньхэ непроизвольно дрогнули.
Шэнь Мучунь, выплакавший все глаза, не заметил этого и продолжал:
— А сертификация Небесного Мастера означает, что теперь для изгнания духов и усмирения нечисти требуются документы. Заниматься заклинаниями без лицензии нельзя, за это могут посадить в тюрьму. К тому же, чем больше в клане сертифицированных Небесных Мастеров, тем выше его общая сила.
Шэнь Цяньхэ выгнал из головы образ этого ненавистного человека и ухватился за самую суть:
— Каким образом получают сертификат Небесного Мастера?
Шэнь Мучунь тут же ответил:
— Сдают экзамены!
Шэнь Цяньхэ снова спросил:
— А что насчет семьи-носителя нематериального наследия?!
При упоминании этого Шэнь Мучунь помрачнел:
— Для этого требуются и преемственность, и реальная сила. Наследие у нас есть, а вот людей нет, так что действовать придется постепенно, со временем.
Шэнь Цяньхэ кивнул:
— Тогда готовься, я сначала сдам экзамен на Небесного Мастера.
Сказав это, он поднял взгляд на собравшихся потомков. Все представители семьи Шэнь уродились красивыми, к тому же жили в достатке, и каждый выглядел статным и горделивым — настоящее наслаждение для глаз.
Шэнь Цяньхэ окинул их взглядом. Поначалу они растерялись, но теперь все до единого склонили головы в поклоне и хором окликнули его старейшиной рода.
Встречая младших, положено одаривать их подарками при первой встрече. Шэнь Цяньхэ, конечно, не собирался нарушать это правило и небрежно бросил Шэнь Мучуню мешочек:
— Здесь успокаивающее благовоние моего собственного изготовления, пусть сойдет за подарок к первой встрече.
Младшее поколение еще не знало о возможностях Шэнь Цяньхэ, и на их лицах читалось недоумение. А вот Шэнь Мучунь, лишь завидев творение рук своего предка, запричитал:
— Это же вы для себя делали! Слишком дорогой подарок, для них это пустой перевод добра.
Слова словами, но пальцы его вцепились в мешочек мертвой хваткой — и возвращать его он вовсе не собирался.
Кто из потомков не знал нрава своего деда? Раз уж тот так дорожит вещьцей, значит, благовоние невероятно ценное. Сообразив это, они поспешно поблагодарили Шэнь Цяньхэ.
Разобравшись с родственниками, Шэнь Мучунь, опасаясь, что старейшина утомился, предложил:
— Младший дядюшка, давайте вернемся домой, отдохнете, а потом поговорим.
Шэнь Цяньхэ вовсе не чувствовал усталости, но ему требовалось время, чтобы переварить услышанное, поэтому он кивнул. Однако, вспомнив про У Цзинжаня, он переспросил Шэнь Мучуня:
— В доме того господина У нечисто, а я пока не имею сертификата Небесного Мастера, смогу ли я ему помочь?
— Пустяковое дело, — тут же отозвался Шэнь Мучунь. — Я сам всё устрою.
Шэнь Цяньхэ велел:
— Пусть держит рядом петуха, эту ночь переживет без проблем.
После этого он последовал за Шэнь Мучунем из родового храма. У входа уже стояла машина, очень похожая на ту, что была у У Цзинжаня. Шэнь Цяньхэ с превеликой радостью забрался внутрь.
Шэнь Мучунь уселся следом, и едва машина тронулась, Шэнь Цяньхэ объявил:
— Мучунь, я хочу пить!
Шэнь Мучунь привычным движением открыл мини-холодильник и протянул Шэнь Цяньхэ бутылку минеральной воды. По какой-то причине ему показалось, что младший дядюшка сегодня необычайно весел.
Шэнь Цяньхэ мысленно отметил: «Ага, оказывается, выключатель там. В следующий раз изучу этот экран-кинотеатр».
Дома Шэнь Мучунь еще долго беседовал с ним. Уходя, он проявил трогательную заботу: опасаясь, что тот ничего не умеет, он по очереди объяснил, как пользоваться телевизором, холодильником и кондиционером. Особенно Шэнь Цяньхэ увлекся телевизором: стоило Шэнь Мучуню наугад включить сериал про республиканскую эпоху, как старик прилип к экрану. Проводив внука взглядом, он обложился диванными подушками и с головой ушел в просмотр.
Вернувшись к себе, Шэнь Мучунь разделил полученное от Шэнь Цяньхэ благовоние. Досталось каждому, но порции вышли маленькими. Он предупредил:
— Это великая вещь, без нужды не тратьте попусту.
Шэнь Ситэн освободился только к десяти вечера, уладив дела У Цзинжаня, и вернулся домой с благовонием в кармане.
Сын играл в комнате в видеоигры, а в спальне его ждала лишь жена Нин Юнь. Смертельно уставший Шэнь Ситэн быстро умылся и собирался лечь спать, но Нин Юнь по-прежнему сидела с книгой в руках.
Шэнь Ситэн укорил ее:
— Поздно уже, ложилась бы.
Нин Юнь махнула рукой:
— Всё равно не усну, еще немного почитаю.
После родов у нее развилась тяжелая бессонница: она просыпалась от малейшего шороха и годами спала урывками, в общей сложности часа по три-четыре в сутки.
Поразмыслив, Шэнь Ситэн достал курильницу, высыпал туда щепотку благовония из кармана и поджег.
Аромат оказался необычным — словно распускались дивные цветы лотоса. Нин Юнь вдохнула его, чувствуя, как на душе становится легко и безмятежно, и не удержалась от слов:
— Это то самое благовоние, что дал предок? И правда пашно.
Шэнь Ситэн не стал вдаваться в объяснения. Подойдя, он погасил настольную лампу и подтолкнул жену к постели:
— Спи.
Нин Юнь ничего не оставалось, как лечь, хотя она и бросила:
— Я всё равно не усну.
Когда она проснулась, солнце уже стояло высоко. Сидя на кровати и сонно моргая, она посмотрела на выходящего из ванной Шэнь Ситэна и недоверчиво произнесла:
— Я что, проспала всю ночь?
Шэнь Ситэн с улыбкой ответил:
— Десять часов.
Столь глубокого и сладкого сна у нее не было уже лет двадцать.
Нин Юнь потянулась всем телом и не смогла сдержать вопрос:
— А можно попросить у предка еще? Моя мама тоже плохо спит, если зажигать такое каждый день, было бы просто чудесно!
— Ишь чего захотела, — осадил ее Шэнь Ситэн. — Думаешь, это средство от комаров из супермаркета? Знаешь, почем это благовоние раньше ценилось? Нынче за серебряную унцию благовония давали бы десять унций золота. Прошлой ночью ты сожгла целое состояние, это же расходный материал.
Нин Юнь с детства не нуждалась в деньгах, но сейчас даже она округлила глаза от изумления:
— Надо же, как дорого!
Помолчав немного, она неожиданно обронила:
— Шэнь Хао прислуживает предку, а я-то переживала, что тот останется голодным.
Шэнь Ситэн лишь усмехнулся в ответ, ничего не говоря. Стоит ли беспокоиться? Способности предка превосходят любые ожидания.
http://bllate.org/book/24562/2881864
Готово:
