Гао Сян отучился целый день, а после занятий сразу поехал на машине в Оаюй Интернэшнл, чтобы забрать Гао Тяньяня, который вышел на работу в первый день, в главный особняк семьи Гао.
Когда они прибыли в дом семьи Гао, было уже около семи часов вечера. Едва переступив порог прихожей, они ощутили богатый аромат еды. Гао Тяньянь с улыбкой произнес:
— Кулинарное мастерство Тетушки Ван становится все лучше и лучше! Этот запах просто сводит с ума!
Следуя за ароматом, они дошли до входа на кухню. В просторном помещении худая фигура сидела на корточках на полу и чистила от кожицы клубни ямса. Этим человеком оказался Ло Хуун, а Ван Мэйли поблизости не наблюдалось. Он сидел вполоборота, одетый в свободную темную рубашку; из-за позы на корточках штанины задрались еще выше. Его волосы были немного растрепаны, и вид у него был такой, будто он только что вылез из постели. Зевая время от времени, он продолжал чистить клубни и что-то бормотал себе под нос — судя по звукам, названия лекарств, причем некоторые из них Гао Сян слышал впервые.
На электроплите стояла пароварка, а на разделочной доске оставался небольшой комочек теста после лепленного фастфуда. В соседней кастрюле вовсю бурлил суп. Очистив ямс, Ло Хуун не спеша подошел к раковине, вымыл его, нарезал небольшими кусочками и бросил в кастрюлю. Он взял половник, пару раз помешал варево, зачерпнул ложку, чтобы попробовать, и, видимо, счл вкус заурядным, после чего вытащил из нескольких стоявших рядом баночек щепотку чего-то, похожего на чайные листья, растер их в пальцах и бросил внутрь.
В тот самый момент, когда это удивительное нечто упало в кастрюлю и смешалось с горячим бульоном, по всей комнате распространился густой аромат чая. Запах очень напоминал говядину, которую Гао Сян ел той ночью посреди недели: он дарил ощущение бодрости и наполнял душу изысканным благоуханием. Парень никак не ожидал, что это кулинарное чудо сотворил Ло Хуун.
Попробовав суп снова, Ло Хуун остался доволен. Кивнув, он извлек из кармана брюк маленький блокнотик, а из нагрудного кармана — перьевую перьевую ручку и принялся что-то записывать, совершенно не замечая двух людей, стоявших в дверях кухни.
Гао Тяньянь внезапно произнес:
— Неужели это доктор Ло готовит? А где Тетушка Ван?
Ло Хуун замер, обернулся, торопливо спрятал бумагу с ручкой обратно в карманы и подошел ближе. С улыбкой он пояснил:
— У Тетушки Ван сегодня срочные дела, она отлучилась, вот я и решил помочь. Господин Тяньянь, как вы себя чувствуете?
— Спасибо доктору Ло, последние дни чувствую себя превосходно.
Ло Хуун окинул взглядом его цвет лица и кивнул:
— Хм, неплохо. Впрочем, подошло время следующего сеанса иглоукалывания.
— Да уж, Сянчик как раз специально завез меня сюда, чтобы вам не пришлось лишний раз ездить ко мне — такая морока.
Ло Хуун бросил беглый взгляд на Гао Сяна и заметил, что тот пристально смотрит на него не отрывая глаз. От этого сердце юноши затрепетало в бешеном ритме. Слегка кашлянув, Ло Хуун улыбнулся:
— О, тогда... тогда как приготовлю ужин, я вас осмотрю.
На самом деле Ло Хуун от начала и до конца не смел поднять взгляд на Гао Сяна. Причина была проста: этот парень внушал ему страх, и виной всему — недавние события, связанные с ним. Будь то несовместимость по судьбе или то, что происходило во сне, все указывало на то, что этот Гао Сян имеет самое непосредственное отношение к Стена Двойного Дракона, скрытой в нем самом, — только вот оставалось неясным, к худу это или к добру.
— Хорошо, мы не спешим, — сжав губы в улыбке, Гао Тяньянь окинул взглядом плиту и снова осведомился: — Доктору Ло нужна помощь?
Ло Хуун обернулся, вспомнил про свою стряпню и хлопнул себя по бедру:
— Ой, беда! — бросившись вперед, он сдернул крышку с кастрюли, когда в лицо ему ударил густой пар. Подцепив половником кусочек ямса, он надкусил его и выдохнул:
— Переварил!
— Доктор Ло, у вас так вкусно пахнет, я уж проголодался. Когда мы садимся за стол? — неожиданно подал голос молчавший до этого Гао Сян.
Ло Хуун поспешно выключил огонь, снял кастрюлю с конфорки и отозвался:
— Сейчас будем ужинать, позовите старейшину Гао спуститься вниз.
— Ладно. — Гао Сян с усилием отвел взгляд и направился наверх, а Гао Тяньянь остался помочь расставить тарелки и палочки для еды.
Настал час ужина. Ровно в назначенное время появилась Гао Фэй, а следом со второго этажа прибежал Гао Ао. Все семейство собралось за одним столом, расхваливая блюда, приготовленные руками Ло Хууна.
Застолье выдалось необычайно тихим. То ли стряпня Ло Хууна оказалась настолько восхитительной, что у домочадцев просто не осталось времени на разговоры, то ли из-за помрачневшего лица деда никто не смел раскрыть рта. Натянутая атмосфера между ним и Гао Тяньянем создавала вокруг незримое давящее поле, которое чувствовали абсолютно все, даже такой посторонний человек, как Ло Хуун.
Строго говоря, его давно мучило любопытство: почему Гао Шаобо, очевидно, переживая за Гао Тяньяня, в то же время словно избегает встреч с ним? Что вообще произошло между ними? К тому же Ло Хуун замечал, что, за исключением Гао Сяна, все остальные члены семьи относились к Гао Тяньяню с необъяснимой враждебностью и настороженностью.
Неужели все они знают, что Гао Тяньянь — вестник бед для семьи Гао? Разве такое возможно?
Ло Хуун невольно погрузился в раздумья.
— Доктор Ло, о чем вы задумались? Ешьте же скорее, — поторопила его сидевшая рядом Гао Фэй.
Опомнившись, Ло Хуун поспешно опустил голову в тарелку.
Гао Фэй буквально прилипла к нему:
— Доктор Ло, завтра у моей подруги свадьба, я буду подружкой невесты. Но посмотрите, у меня на лице откуда-то выскочило столько прыщей, что делать?! Как мне людям показываться? Не могли бы вы поставить мне пару иголок?
Ло Хуун повернулся к ней, протянул руку, чтобы нащупать пульс, и кивнул:
— Хорошо, должно получиться снять отек.
— Доктор Ло, вы просто чудо... — Гао Фэй расплылась в кокетливой улыбке, а голос ее звучал до того сладко, что она казалась сама скромность.
От такой Гао Фэй у сидевших за столом членов семьи Гао пробежали мурашки по коже.
Гао Ао уже собирался выругаться, но грозный взгляд Гао Шаобо заставил его умолкнуть. Тот пару раз кашлянул и тихо произнес:
— Гао Фэй, Тяньянь только вышел на работу и еще многого не понимает. Помоги ему освоиться, научи тому сему.
Гао Фэй бросила косой взгляд на Гао Тяньяня и небрежно бросила:
— Поняла.
Гао Шаобо перевел взгляд на Гао Сяна:
— Раз уж доктор Ло теперь наш личный врач, тебе больше незачем изучать медицину. В свободное от учебы время поезжай в офис, поучись делу у третьего дяди.
Гао Сян поднял глаза на Гао Шаобо, затем посмотрел на Гао Тяньяня. Тот поспешно опустил голову. Лицо Гао Сяна помрачнело, и отвечать деду он не стал.
Гао Шаобо хотел было продолжить расспросы, но в присутствии Ло Хууна решил сменить тему. Сидевший рядом с ним Гао Тяньхэн, заметив неладное, с улыбкой вмешался:
— Папа, кстати, ровно через полмесяца в компании начнется сезон ежегодных отпусков. Почему бы нам всем вместе не отправиться куда-нибудь развеяться и хорошенько не отдохнуть? Что думаете?
— О, правда? Что ж, неплохо. Поезжайте, молодежь, развлекитесь, а я уж стар для таких поездок. — Гао Шаобо повернулся к Ло Хууну: — Доктор Ло, вы тоже поезжайте с ними.
— А? Я? — Ло Хуун поднял глаза на старика. — Но я...
Вообще-то Ло Хуун не против был попутешествовать, повидать мир, однако его здоровье совершенно не вынесло бы дальней дороги. К тому же в поездках возникали бы проблемы с лекарствами, отварами и привычным питанием — едва добравшись до Пекина, он едва не отдал Богу душу, а если пуститься в новые скитания, не подохнет ли он прямо в дороге?
— Доктор Ло! Поедемте, я тоже еду, я буду о вас заботиться! — Гао Фэй легонько толкнула Ло Хууна в плечо, состроив сладкую улыбку.
— Да-да, доктор Ло, поезжайте. Это же корпоративная льгота компании, вы теперь официально чиститесь в Оаюй, являетесь штатным сотрудником, ха-ха.
В глубине души Ло Хуун страстно желал, подобно обычным людям, бродить повсюду, любоваться великими пейзажами родины и перестать быть лягушкой на дне колодца в глухой горной деревушке. Но слабое здоровье держало его в тисках: за тридцать лет жизни он почти не покидал Поселок Ухэ, а если куда и выбирался, так максимум в столицу провинции за лекарственными травами и инструментами — поездка занимала всего пару-тройку часов.
Мысль о том, что он может так и умереть, нигде не побывав, вызывала у него горечь. Приехав в Пекин, он, кроме библиотеки, ничего толком и не видел. Если так пойдет и дальше, тайну скрытых слов он не разгадает, а четыре года жизни потратит впустую, оставшись у разбитого корыта.
Ло Хуун решил, что больше нельзя плыть по течению: чего бы это ни стоило, перед смертью он должен сполна насладиться жизнью.
Помаявшись в сомнениях еще немного, он наконец поддался искушению большого мира и дал согласие.
После ужина Ло Хуун осмотрел ноги Гао Тяньяня и сообщил, что недуг излечим, просто потребуется время: болезнь зашла слишком далеко, и скорого чуда ждать не стоило, каким бы искусным ни был лекарь.
Услышав столь неожиданную новость, домашние пришли в неописуемый восторг, включая вечно хмурого Гао Шаобо.
Ло Хуун мысленно вздохнул: судя по всему, эти люди все-таки искренне переживали за Гао Тяньяня.
Однако его чуткое восприятие подметило странность: в отличие от всеобщей радости, сам виновник торжества не выказывал и тени ликования — даже близко не было того настроя, который Гао Тяньянь продемонстрировал в день осмотра его врожденного недуга в доме семьи Гао.
Вспоминая внешность и предначертанную судьбу Гао Тяньяня, Ло Хуун поймал себя на мысли, что хочет получше изучить этого окутанного тайнами человека. Что связывало его с семьей Гао? Каким образом он навлечет на них беду? И как ему самому уберечься от грядущей катастрофы?
Лишь познав врага и себя, победишь наверняка. А чтобы проникнуть в чужие тайны, прежде всего следовало наладить с Гао Тяньянем хорошие отношения.
Извлекши серебряные иглы, Ло Хуун с улыбкой произнес:
— Господин Тяньянь наделен от природы счастливой судьбой, ваши ноги непременно исцелятся. Приходите ко мне каждый день, я буду ставить иглы ежедневно — ручаюсь, не пройдет и месяца, как ваши ноги ничем не будут отличаться от здоровых.
— Правда? — недоверчиво переспросил Гао Тяньянь.
— Да, чистая правда. — Ло Хуун принялся аккуратно складывать иглы в футляр. — Кстати, в прошлый раз у вас дома я заметил на полках Троецарствие, Искусство войны Сунь Цзы и несколько книг по физиогномике. Право слово, никак не ожидал, что вы увлекаетесь подобной литературой!
— О да, очень люблю. А что, доктор Ло тоже ими интересуется?
— Верно, страсть как люблю. Эти книги у меня едва ли не до дыр зачитаны, особенно Троецарствие. А кто ваш любимый персонаж оттуда? — Ло Хуун защелкнул пенал с иглами и, мягко обхватив запястье Гао Тяньяня, вновь проверил пульс.
Колеблясь секунду-другую, Гао Тяньянь обвел взглядом присутствующих и слегка улыбнулся:
— Мне нравится... Сыма И.
Сердце Ло Хууна екнуло, и он расхохотался:
— Какое совпадение! И мне тоже!
— Надо же, никогда бы не подумал, что доктор Ло разделяет симпатию к Сыма И! — Гао Тяньянь склонил голову набок.
Ло Хуун широко улыбнулся:
— А почему бы и нет? В военном деле он славился хитроумными стратегиями и мудрыми планами, усмирял мятежи, захватил и казнил Мэн Да, отражал походы Шу на Север, дважды побеждал Чжугэ Ляна, усмирил Ляодун, отбросил врагов в походе на У, уничтожил клан Цao Шуая и подавил восстание в Хуайнани; в политическом плане он выдвигал людей по достоинству, устраивал военные поселения в Шаньюане, занимался ирригацией, прорыл Хуаянский и Байчирский каналы... Какой грандиозный вклад! И в довершение всего он до конца оставался преданным долгу слугой, так и не предав Вэйского императора Цао Пи. Скажите, как можно не восхищаться таким человеком?
Гао Тяньянь прыснул со смеху, легко перехватил руку Ло Хууна за запястье и восторженно воскликнул:
— Доктор Ло! Родная душа, просто родная душа!
Перебрасываясь фразами, они завели оживленный разговор о личных предпочтениях, полностью оставив семейство Гао не у дел. Гао Сян, до того безмерно счастливый из-за того, что ноги четвертого дяди поддавались лечению, внезапно помрачнел. Он шагнул вперед, взял Гао Тяньяня за руку и произнес:
— Четвертый дядя, завтра рано вставать, поздно уже. Я отвезу тебя домой.
Гао Тяньянь поднялся на ноги и виновато улыбнулся:
— Хорошо. Доктор Ло, премного благодарен. У меня осталось еще столько вопросов к вам, давайте продолжим беседу завтра!
— Обязательно! Счастливой дороги.
Уходя, Гао Сян обернулся и бросил взгляд на Ло Хууна. Тот все еще смотрел вслед уходящему Гао Тяньяню с сияющим от радости лицом, и от этого зрелища у Гао Сяна на душе скребли кошки — необъяснимо тяжело и горько.
http://bllate.org/book/24540/2878482
Готово: