Ди Сюн вернулся домой, и Тянь Синьсинь подошла, чтобы помочь ему повесить пальто. Заметив, что он, кажется, о чем-то тревожится, она спросила:
— Что такое? Ужин прошел неудачно?
Ди Сюн через силу улыбнулся:
— Нет, просто наговорился и немного устал.
Тянь Синьсинь бросила на него взгляд, но расспрашивать больше не стала. Она пошла в ватную, чтобы набрать для него воду, а когда увидела, что он уже зашел внутрь, еще раз заглянула в комнату сына. Вернувшись в спальню, она присела на краешек кровати: интуиция подсказывала ей, что что-то не так, но объяснить это она не могла.
Тянь Синьсинь немного посидела задумавшись. Увидев, что Ди Сюн вернулся в пижаме, она заботливо протянула ему стакан воды. Ди Сюн взял его, сделал глоток, поставил на стол и бросил:
— Ложимся спать.
После этого он сам по себе залез под одеяло и отвернулся к стене.
Тянь Синьсинь подумала, что, должно быть, Ди Сюн столкнулся сегодня с какими-то неприятностями. Каждый раз, когда снаружи его что-то тревожило, он возвращался домой и молчал несколько дней, пока все не проходило. Ему не нравилось говорить с ней об этом, поэтому она и не расспрашивала лишний раз.
С этими мыслями она тоже забралась под одеяло и по привычке попыталась подоткнуть край одеяла со стороны Ди Сюна. Тот, однако, испугался — судя по всему, — резко обернулся, посмотрел на нее, а затем снова отвернулся. Тянь Синьсинь почувствовала подозрение из-за столь необычного поведения мужа и бессознательно уставилась на него в задумчивости.
Спустя долгое время Ди Сюн, видимо, счел странным, что она сидит и не ложится спать, и снова повернулся к ней. Сердце Тянь Синьсинь затрепетало: она отчетливо увидела, что Ди Сюн снова надел тот самый кулон. Заметив, что она замерла, он приподнялся на локте, слегка потряс ее за плечо и спросил:
— О чем задумалась?
— Ах, думаю, что приготовить завтра на обед.
Ди Сюн знал, что больше всего Тянь Синьсинь заботит еда, одежда и жилье — его и сына, — поэтому не стал ломать голову над ее словами. Он протянул руку и выключил свет:
— Ложись пораньше.
Тянь Синьсинь легла, но в ее голове неотступно крутился кулон на шее Ди Сюна. Она знала, что все эти десять лет Ди Сюн тайком носил ту пару кулонов при себе, и все это время притворялась, будто ничего не ведает. Насколько глубоки были те чувства между Ди Сюном и Цзян Тэном, она не знала, но интуиция подсказывала ей, что они глубже тех, что он испытывает к ней.
Хотя Ди Сюн относился к ней очень хорошо, у него часто случались моменты отрешенности. Стоило ему съездить в головную компанию или услышать что-нибудь о Цзян Тэне, как он по несколько дней ходил молчаливым.
Тянь Синьсинь очень любила Ди Сюна и отлично понимала его, поэтому, узнав обо всем в тот год, с тех пор неизменно притворялась незнающей. Дело было не в том, что ей было все равно — просто она слишком сильно дорожила им.
Она прекрасно понимала, что характер Ди Сюна и характер Цзян Тэна кардинально различаются. Цзян Тэн, хоть внешне и казался своенравным и угловатым, в душе был очень мягким человеком. Даже когда Линь Юэ устроила ему тогда скандал, в конце концов он все равно проявил заботу о том доме. С Ди Сюном же все обстояло иначе: внешне мягкий и обходительный, он обладал весьма гордым нравом. Если бы в свое время она повела себя так же, как Линь Юэ, сегодняшнего счастья у нее наверняка бы не было. Пусть Ди Сюн отдал ей лишь половину своего сердца, главное, чтобы он был рядом с ней — тем более что теперь у них подрастал чудесный сын. Она была искренне довольна своей жизнью.
Тянь Синьсинь услышала, как Ди Сюн ворочается на кровати, понимая, что он тоже не уснул. Раз он смог снова надеть тот кулон, его бессонница на восемьдесят процентов была связана с Цзян Тэном. Если это Цзян Тэн пришел к Ди Сюну, что ей делать? Цепляться мертвой хваткой или уступить без боя? Голова Тянь Синьсинь снова начала раскалываться от боли.
Цзян Тэн и Жэнь Синь уехали обратно рано утром на следующий день. Линь Юэ за эти десять лет тоже сильно повзрослела, к тому же Цзян Тэн с того самого момента, как десять лет назад прекратил всякое общение с Ди Сюном, стал отчаянно дорожить семейным очагом, и их отношения стали намного лучше. Когда Жэнь Синь на этот раз заглянул к ним с предложением забрать Цзян Тэна к себе выпить и погостить денек, она согласилась без малейших колебаний.
Однако стоило Цзян Тэну вернуться, как в его душе вновьсколыхнулось то, что он медленно отпускал все эти десять лет. Тревога, разумеется, тоже была связана с кулоном на шее Цзян Тэна. Заметив, что Линь Юэ пристально смотрит на подвеску, Цзян Тэн лишь небрежно бросил:
— Думал, что потерял ее, а она оказалась у Жэнь Синя.
Линь Юэ, разумеется, понимала, что это ложь. Если бы ее хранил Жэнь Синь, с какой стати возвращать ее спустя десять лет? И как она могла сохраниться в таком идеальном виде у Жэнь Синя? Беспричинное исчезновение тогда и внезапное появление теперь — наиболее вероятная причина была всего одна: Ди Сюн.
На этот раз Линь Юэ не стала допытываться у Цзян Тэна правды. Во-первых, у нее не было железных доказательств, а во-вторых, они прожили вместе уже десять лет. Цзян Тэн дорожил семьей, к тому же у них подрастали две дочки, и козырей на руках у нее становилось все больше. Она уже не испытывала той паники, что десять раз назад: раз он говорит, что нашел ее у Жэнь Синя, почему бы не расспросить самого Жэнь Синя?
Едва Жэнь Синь вошел в ресторан, как сразу заметил Линь Юэ, сидевшую за столиком у окна и махавшую ему рукой. Он с легким чувством вины подошел к ней: раз Линь Юэ внезапно пригласила его на обед, он знал, что это наверняка связано с Цзян Тэном. Стоило ему сесть, как Линь Юэ с улыбкой спросила:
— Давно не виделись, хотелось бы с тобой поболтать.
Жэнь Синь сделал глоток чая и решил сразу зайти с козырей:
— Линь Юэ, я знаю, что ты позвала меня сегодня из-за той истории с Цзян Тэном.
— Разве в тот вечер Цзян Тэн был не с тобой? Что там произошло?
Жэнь Синь понимал, что она задает вопрос, на который прекрасно знает ответ, и, набравшись храбрости, произнес:
— В тот вечер я водил Цзян Тэна на встречу с Ди Сюном.
Хотя Линь Юэ давным-давно все угадала, услышав это собственными ушами, она все же переменилась в лице.
Жэнь Синь продолжил:
— На самом деле с тех событий прошло уже десять лет, сейчас они просто друзья, тебе вовсе не стоит так переживать.
Линь Юэ покачала головой, чувствуя легкую грусть:
— Пусть прошло десять лет, но за все это время Цзян Тэн так и не забыл Ди Сюна. Он держит на него обиду именно потому, что его чувства к Ди Сюну по-прежнему очень сильны. Ты серьезно думаешь, что они могут оставаться просто друзьями?
Жэнь Синь вздохнул:
— Да, я понимаю, чего именно ты опасаешься, но ведь то, как Цзян Тэн относился к тебе все эти десять лет и как он дорожил семьей, у всех на глазах. Раз он тогда выбрал тебя, неужели ты думаешь, что сейчас он снова сойдется с Ди Сюном?
Линь Юэ опустила голову:
— Рассудком я понимаю, что это так. Но он снова надел этот кулон. Он говорит, что ты вернул его, но я-то знаю, что это неправда. Ты не видел, как он тайком радовался — прошло десять лет, а он ни разу не улыбался так глазами.
Жэнь Синь помолчал немного, поднял глаза и, заметив слегка покрасневшие глаза Линь Юэ, попытался утешить ее:
— Линь Юэ, порой, возможно, если ты дашь ему немного личного пространства, он отплатит тебе сторицей. Обещаю, Ди Сюн и Цзян Тэн останутся исключительно друзьями.
Линь Юэ отвернулась к окну и молча кивнула.
Вернувшись в офис и немного подумав, Жэнь Синь набрал номер Цзян Тэна:
— Цзян Тэн, Линь Юэ узнала, что ты виделся с Ди Сюном.
На том конце провода Цзян Тэн на мгновение замер, а затем поспешно спросил:
— Она допытывалась у тебя?
— Ага. Она не верит, что это я вернул тебе твой кулон — на ее месте я бы тоже не поверил, но я уже ее успокоил.
Цзян Тэн только протянул:
— О-о...
Жэнь Синь добавил:
— Цзян Тэн, хоть я и рад видеть ваше с Ди Сюном примирение, в то же время я очень надеюсь, что сейчас вы действительно всего лишь друзья.
На другом конце провода повисло молчание, после чего Цзян Тэн глухим голосом произнес:
— Я знаю, как мне поступить.
Положив трубку, Цзян Тэн бессознательно коснулся кулона на шее. Когда он попросил Ди Сюна надеть его обратно, он уже знал, что ему придется столкнуться со всеми этими проблемами. Он слегка постучал пальцами по столу, вспоминая ту ночную встречу с Ди Сюном, и уголки его губ невольно изогнулись в улыбке.
Раздался стук в дверь. Цзян Тэн выпрямился и бросил:
— Войдите.
Это была его секретарша Ми Дай. Они отлично сработались, и когда его перевели в филиал, он забрал ее с собой.
Заметив, что у шефа неплохое настроение, Ми Дай поинтересовалась:
— Сегодня произошло что-то хорошее?
Цзян Тэн улыбнулся:
— Погода отличная, и никаких хлопот — разумеется, настроение хорошее.
Ми Дай склонила голову набок, разглядывая его, и поддразнила:
— У вас какая-то подозрительная улыбка. Уж не замышляете ли чего за спиной Линь Юэ?
Цзян Тэн поднялся из-за стола, вышел на середину кабинета и с улыбкой произнес:
— Ми Дай, языком попусту болтать нельзя.
Ми Дай с улыбкой протянула ему пачку факсов:
— Это документ, только что присланный из головного офиса. Насчет празднования юбилея компании в следующем месяце.
Цзян Тэн взял бумаги и внимательно просмотрел их.
— Выходит, в этот раз приедут все руководтящие сотрудники филиалов, — как бы между прочим бросил он.
— Ага, — радостно подтвердила Ми Дай. — В этом году у нас пятидесятилетний юбилей, говорят, после официальной части еще и банкет будет.
Цзян Тэн небрежно бросил документы на стол и сказал Ми Дай:
— Я понял. Распечатай мне договор, который нужно подписать с Чжэнтай, и принеси сюда.
Ми Дай кивнула и вышла.
Цзян Тэн вернулся к своему столу, снова взял тот документ и устремил взгляд на имя в самом верху списка — Ди Сюн.
http://bllate.org/book/24514/2875775
Готово: