— Однокурсник, помоги подобрать мяч.
Су Цзюэ посмотрел на человека на волейбольной площадке. Перед глазами мелькнуло знакомое лицо.
Затем, в пыльном воздухе ранней зимы, Су Цзюэ словно во сне смотрел на того, кто был ему дорог и ненавистен все пять тысяч лет — на того, кто бежал к нему с улыбкой, ослепительнее солнца.
Фан Цян наклонился, поднял мяч и небрежно бросил его Хэ Наньань:
— Лови, Нань-гэ.
Хэ Наньань ловко перехватил мяч:
— Спасибо. Фан Цян, нам как раз людей не хватает, сыграешь?
— Не, играйте сами, я даже не переодевался.
Хэ Наньань кивнул, снова улыбнулся Су Цзюэ, развернулся и побежал обратно на площадку.
— Ты его знаешь? — глядя вслед удаляющемуся Хэ Наньаню, внезапно спросил Су Цзюэ.
— Хэ Наньаня-то? Если подумать, он ведь наш с тобой сокурсник по общежитию.
— Он живет в 305-й? — голос Су Цзюэ слегка дрожал.
— Ага. Странно, что ты его не знаешь. Хоть он и первокурсник, в школе он очень популярен.
На площадке Хэ Наньань совершил красивейший удар в прыжке. Трибуны и игроки восторженно зашумели.
— Вот как? — Су Цзюэ повернул голову и продолжил идти. На его лице по-прежнему не было никаких эмоций, но Фан Цяну почему-то казалось, что он изменился.
Когда Фан Цян вернулся в общежитие, все были на месте. Сосед с верхней койки тут же принялся докладывать ему о сегодняшней сенсации:
— Сяо Цян, тебя только что не было, ты пропустил главное ЧП триста пятой. К нам в комнату заглянули сразу два красавца!
— А? Кто это?
Чэнь Цэнь ответил:
— Одного ты точно не ожидал. Су Цзюэ.
Он? В груди у Фан Цяня тревожно заколотилось.
— А кто второй красавец?
— Как только он ушел, заявился Мин Му. Вид у него был так себе. Спрашивал, зачем Су Цзюэ приходил и что тут делал.
Это как раз то, что хотел узнать и сам Фан Цян. Он постарался сделать равнодушный вид:
— И правда, с чего это Су Цзюэ притащился?
— Да пес его знает. Я увидел, как он вошел, и чуть со страху не рухнул, — лениво протянул Наньда. — Чуть чай ему не понес и не начал кланяться. Представляешь, он просто покрутился внутри и застыл столбом, глядя на собственную кровать.
— Он что, собирается вернуться сюда жить? — встревоженно спросил Чэнь Цэнь. — Мне аж холодно стало.
— И всё? — Фан Цяню не терпелось оборвать смену темы Чэнь Цэнем, и он уставился на Наньда.
— А потом... потом он спросил, куда делся Хэ Наньань.
Су Цзюэ и вправду был знаком с Хэ Наньанем, мысленно отметил про себя Фан Цян. Но почему тогда сам Хэ Наньань совершенно не помнил Су Цзюэ? И какие вообще между ними отношения?
Фан Цян смутно чувствовал, что должно случиться что-то неладное. Ему казалось, что безмятежное выражение на лице Су Цзюэ, как и его собственное спокойствие сейчас — лишь показное. Его тихая жизнь подошла к концу.
Используя свое влияние у преподавателей, Су Цзюэ быстро разузнал всё о Хэ Наньане: его учебу, образ жизни, репутацию и многое другое. Услышав обо всех этих вещах, которые уже гремели на весь кампус, Су Цзюэ одновременно испытывал и горечь, и радость. Горечь — оттого, что Хэ Наньань был так популярен, а он сам ни о чем не знал и впустую потерял полсеместра (хотя он понимал, что в этой странности замешан кто-то третий, вставлявший палки в колеса). Радость же заключалась в том, что Хэ Наньань, похоже, преуспевал. Впрочем, иначе и быть не могло — Небесный Император пятитысячелетней давности не зря носил свой титул. При этой мысли на лице Су Цзюэ невольно появилась улыбка.
Однако он, похоже, совершенно его не помнит... Су Цзюэ снова нахмурился.
Легенды о Хэ Наньане продолжали распространяться по кампусу, и вскоре пошел слух, будто тот записался на школьные соревнования по ушу.
По другой же версии, на школьные соревнования по ушу записался Су Цзюэ, и это была настоящая бомба. Все знали, что Су Цзюэ никогда не участвует в школьных мероприятиях, так что этот поступок стал абсолютным прецедентом. Вмиг все места на регистрацию в секцию ушу оказались забиты до отказа, ученики наперебой стремились попасть в одну дисциплину с писаным красавцем. Администрации пришлось заранее провести отборочный тур, отсеяв огромную массу студентов с сомнительными намерениями. Оплакав свои неудачи, выжившие воспряли духом и спешно сколотили группы поддержки с броскими названиями, потирая руки и собираясь вовсю орать на трибунах, чтобы помочь своему кумиру одержать сокрушительную победу.
На самом деле Су Цзюэ каждое утро в шесть вставал и отправлялся на спортплощадку заниматься тайцзицюанем по полчаса. Он практиковал его не ради соревнований, а чтобы взращивать жизненные силы и успокаивать разум. Но сейчас стояло четыре часа дня, и Су Цзюэ тихонько вышел на поле. Как и всегда, послеполуденная площадка бурлила жизнью — даже трескучие морозы ранней зимы не могли остудить всеобщий энтузиазм. У подножия главной трибуны записавшиеся на ушу ученики под руководством преподавателя вовсю отрабатывали движения.
Хэ Наньань тоже был там. Он выбрал меч и саблю, и теперь усердно махал мечом. Рядом дежурил и давал указания наставник секции ушу по фамилии Сюань. Однако, с точки зрения Су Цзюэ, поведение наставника Сюаня чистой воды вредительство.
— Су Цзюэ, ты чего здесь? — лукаво улыбаясь, посмотрел на него руководитель секции ушу, преподаватель Чэнь. — Неужели передумал и решил вступить в команду?
Хотелось отказаться. Но он почтительно поклонился и покорно ответил:
— Здравствуйте, преподаватель Чэнь. Я записался на соревнования по ушу, так что хотел бы потренироваться под чьим-нибудь руководством.
— Ха-ха, если ты подал заявку, то кто вообще с тобой сможет соревноваться? На что записался?
— На тайцзицюань.
— Твоя сильная сторона. Иди к наставнику Сюанем, он вон там. Кстати, как насчет моего предложения насчет команды ушу?
— Обсудим после соревнований, хочу сначала понять, действительно ли мне это интересно.
Преподаватель Чэнь не стал допытываться, привел его к наставнику Сюаню, вкратце обрисовал ситуацию и удалился.
— Ха-ха, Су Цзюэ, разве тебе нужны тренировки? Я-то уж точно не осмелюсь тебя учить, — наставник Сюань тоже знал Су Цзюэ и был наслышан о его силе.
Хорошо хоть ума хватает признать свои слабости. Чуть позже я намеренно оставлю пару брешей в защите.
Наставник Сюань отдал пару распоряжений Хэ Наньаню, тот кивнул и принялся тренироваться в стороне. Взгляд Су Цзюэ легко скользнул по нему, но на лице не дрогнул ни один мускул.
Начальная стойка, дикая лошадь стряхивает гриву, белый журавль расправляет крылья, белая змея высудывает жало, одиночный хлыст, охрана хвоста птицы. Движение за движением, плавные и непрерывные, словно текущая вода и плывущие облака. Стоило Су Цзюэ погрузиться в тайцзицюань, как он мгновенно вошел в состояние отрешенности, где не существовало ни «я», ни внешнего мира: глаза следили за носом, нос за сердцем, стирая из памяти всё вокруг. Аккуратно завершив базовые двадцать четыре формы, он перевел дыхание и собрал ци, после чего медленно открыл глаза и увидел, что Хэ Наньань стоит совсем близко и во все глаза смотрит на него.
Наставник Сюань вовремя подошел и указал на недочеты в его недавних движениях. Су Цзюэ смиренно выслушал и, следуя советам учителя, повторил несколько приемов заново. Затем наставник велел ему пока позаниматься самостоятельно и отправился к другим ученикам.
Легко бросив взгляд на площадку, он заметил, что к Хэ Наньаню пристала какая-то девчонка, прося показать пару приемов с мечом.
Хотелось уйти. Но он отчаянно заставил себя остаться. И снова начал выполнять тайцзицюань: отбросить все мысли, ему нужно лишь обрести покой.
Он прошел комплекс во второй раз. На этотлись не только Хэ Наньань, но и та девушка, что вилась вокруг него, замерла, глядя в эту сторону, а ее щеки густо покраснели.
Хэ Наньань подошел ближе, озаряя всё вокруг своей фирменной улыбкой:
— Су Цзюэ?
Тот кивнул.
— Хэ Наньань, — с легким достоинством представился парень. — Мы же виделись, помнишь? В прошлый раз в тебя чуть мячом не прилетело.
Снова кивок.
— Прошлый раз у меня было чувство, что это ты. В нашей школе больше нет никого с такой выдающейся внешностью.
Заметив, что Су Цзюэ не слишком разговорчив, Хэ Наньань ничуть смутился и продолжил болтать сам:
— Ты так здорово бьешь тайцзицюань! Хорошо, что я не записался на эту дисциплину, иначе точно сгорел бы со стыда и не смел выйти на сцену.
Су Цзюэ лишь слушал, не вставляя ни слова.
Чем сильнее чего-то жаждешь, тем меньше понимаешь, как этого добиться.
— Как-нибудь научишь меня парочке движений? — Хэ Наньань озорно подмигнул. — На экзамене в конце семестра будут спрашивать тайцзицюань. У меня с ним хуже всего, вечно не хватает терпения отрабатывать медленные движения.
Он снова улыбнулся, и в этой улыбке было куда больше беззаботности, чем когда-либо на Небесах.
Снова кивок. Хотелось что-то сказать, но слова застряли в горле.
— Договорились, на днях я тебя найду! — Хэ Наньань со смехом убежал.
Его улыбка обладала удивительной способностью заражать других.
Тут же вокруг Су Цзюэ закрутились девушки.
— Су Цзюэ, не мог бы ты мне помочь? — застенчиво пробормотала одна из них, залившись краской.
Он невольно улыбнулся.
— С удовольствием, — мягко ответил Су Цзюэ.
На мгновение тот луноликий прекрасный юноша вернулся, и вся площадка окуталась его нежным сиянием. Резкий зимний ветер тихонько дул вокруг, но отчего-то казался мягким и сладким, словно весенний бриз.
http://bllate.org/book/24504/2873711
Готово: