— На мне и так висит этот долг, дайте мне еще пару часов! Как только после полудня придет зарплата, я сразу же переведу вам деньги!
Следом раздался грубый, угрожающий голос мужчины:
— До полудня! Пять тысяч, до последнего юаня, чтобы были у меня на карте! Я знаю, где ты работаешь, и если до полудня я не увижу денег, твоя голова с плеч долой!
— До полудня никак не получится, братишка, я сегодня последний день подрабатываю, мне нужно доработать смену, чтобы получить расчет, вы…
Хлоп! Звонок оборвался. Мин Цань постояла у дверей больничной палаты несколько секунд, взяла себя в руки, подхватила пакет с завтраком и вошла внутрь.
— Проснулась? Я купила тебе сяолунбао и соевое молоко, — она слегка приподняла пакет, — в интернете пишут, что в этой лавке очень вкусные завтраки, я специально сделала крюк через несколько кварталов, чтобы их взять!
Мрачный взгляд Су Чжи задержался на ее лице на пару секунд, но та ничего не ответила.
Мин Цань с пакетом в руках легким шагом подошла к прикроватной тумбочке, достала стакан соевого молока, вставила трубочку и поднесла к губам пациентки:
— Соевое молоко свежемолотое, сладость в самый раз, попробуешь?
Су Чжи поджала губы и отвернулась.
— Ну выпей хоть немного, ты же уже два дня ни капли во рту не держала. Если долго не пить воду, могут появиться камни в почках, это очень больно, — расплывшись в улыбке, Мин Цань уговаривала ее открыть рот, но та была абсолютно непреклонна. Раздраженная ее щебетанием, Су Чжи резким движением руки выбила стакан у нее из рук.
Мин Цань вовсе не сердилась на это. С мягким характером она наклонилась, чтобы всё подобрать, и одновременно принялась ворчать под нос:
— Посмотри на себя, ну посмотри, какой скверный характер! И это ради тебя я тащилась черт знает куда за этим молоком. Такой стакан стоит на несколько юаней дороже обычного, мне самой было жалко на себя такие деньги тратить.
Она подняла опрокинутый стакан, вытерла бумажной салфеткой лужу на полу, а заметив, что на дне еще что-то осталось, победно задрала стакан перед самым носом Су Чжи:
— Ой, какая жалость, нельзя же добро переводить! Не хочешь пить сама — я выпью!
С этими словами она впилась зубами в трубочку и принялась жадно глотать остатки.
Су Чжи отвела взгляд. Ей сейчас было ужасно скверно, откуда у нее силы смотреть на эти детские представления.
Мин Цань сочла, что спектакль удался, в два глотка прикончила остатки молока, схватила один из сяолунбао и, обойдя кровать с другой стороны, заискивающе улыбнулась:
— Уж на этот раз не смей злиться, ладно? Если булка упадет на пол, есть ее будет уже нельзя!
Терпение Су Чжи лопнуло. Она разлепила губы и бросила всего одно слово:
— Проваливай.
Мин Цань:……
Завтрак, добытый с таким трудом, в итоге никто есть не стал. Мин Цань в одиночку умяла все сяолунбао — один за другим, заглатывая их целиком, пока защеки не раздулись от еды. Су Чжи все это время не удостоила ее ни единым лишним взглядом.
Покончив с завтраком, Мин Цань принялась собирать вещи. Грохот и звяканье наполнили всю палату, поднимая такой шум, что уснуть было невозможно.
Су Чжи несколько раз собиралась высказать все в лицо, но всякий раз сдерживалась.
Тук-тук-тук!
Грубый стук в дверь заставил ее вздрогнуть, а следом раздался нетерпеливый рев мужчины:
— Открывай!
Мин Цань замерла с вещами в руках и вскочила на ноги как раз перед тем, как мужчина попытался выбить дверь ногой.
— Братишка… — только и успела попытаться замять дело Мин Цань, как шлеп! — пощечина обрушилась на ее лицо, отбросив ее в сторону и оставив в таком головокружении, что она несколько секунд не могла прийти в себя.
— Братишка, выслушай меня…
Бах!
Мужчина врезал ей прямо в живот, ввалившись в палату вместе с распахнутой дверью и сбитой с ног девушкой. По инерции Мин Цань рухнула на пол. Острая боль лишила ее возможности подняться и попытаться помешать волку в овечьей шкуре. Не обращая ни на кого внимания, мужчина вломился в комнату и, тыча пальцем ей в лицо, заорал:
— Бессовестная тварь, а ну верни мои деньги, не то я прикончу тебя!
Мин Цань с трудом перевернулась набок:
— Братишка…
Мужчина занес ногу, вкладывая в удар всю силу, собираясь впечатать ее в пол.
И в этот самый момент из глубины комнаты раздался хриплый и ледяной голос:
— Прекрати!
Мужчина замер на полуслове и обернулся. Су Чжи сверлила его свирепым взглядом.
— Ты еще кто, твою мать! — мужчина окинул ее оценивающим взглядом и, заметив болезненный, чахлый вид, презрительно хмыкнул. — Не лезь не в свое дело, а то и тебе достанется.
Су Чжи ничего не ответила, лишь протянула руку и нажала кнопку вызова над изголовьем кровати. Звук тревожного звонка пронзительно разорл тишину коридора.
Лицо мужчины резко перекосило. Он сделал шаг вперед, намереваясь расправиться с женщиной на больничной койке, но в этот момент Мин Цань мертвой хваткой вцепилась в его голень:
— Братишка! Братишка, успокойся! Это больница! Охрана сейчас придет!
— Отпусти! — мужчина пару раз попытался стряхнуть ее, но безуспешно. Опустив взгляд на бледное лицо Мин Цань, он взбесился еще сильнее: — Долги не отдаешь, да еще и защищаешь ее, сука? Думаешь, я тебя сегодня не покалечу?!
Он занес вторую ногу, собираясь затоптать ее.
— Попробуй покалечить.
Голос Су Чжи по-прежнему звучал тихо, но заставил ногу мужчины зависнуть в воздухе.
Привыкшая годами стоять на вершине и повелевать тысячами людей, она в этот момент не имела даже сил приподняться и сесть на кровати. И тем не менее холод и жажда убийства, проступавшие в каждом изгибе ее бровей, заставили мужчину невольно отступить на шаг.
— Ты… ты же парализованная калека, чего ты тут из себя строишь!
Не успел он договорить, как дверь палаты распахнулась настежь.
— Что тут происходит? — дежурная медсестра заглянула внутрь, увидела открывшуюся картину и тут же заорала в коридор: — Охрана! Охрана, сюда!
Лицо мужчины посинело. Он со злостью оттолкнул руку Мин Цань и снова ткнул в нее пальцем:
— До полудня! Пять тысяч, до единой копейки! Не то я каждый день буду приходить сюда и караулить тебя у больницы!
С этими словами он оттолкнул медсестру, собираясь броситься к лестнице, но тут подоспела охрана и скрутила его в два счета.
— Это что еще за наглец, смеет вламываться в палату к пациентам! А ну выкладывай всё как есть, иначе вызываем полицию!
Видя, что противник берет числом и победить ему не светит, мужчина заметно смягчил тон и бросил взгляд на Мин Цань:
— Да эта баба сама меня охмурила! Потратила мои деньги и сбежала, а я всего лишь требую свое обратно, по закону и по совести!
— Это неправда… — съежившись на полу, Мин Цань услышала эту отвратительную ложь и, превозмогая боль, попыталась подняться. — Это неправда, я найду способ вернуть долг вашей семье, я его не охмуряла…
Упрямо повторяла она раз за разом, снова и снова.
Су Чжи со стороны наблюдала за этой сценой. Смотрела на свернувшуюся клубочком девушку с покрасневшими глазами, на то, как та раз за разом повторяет отчаянное обещание я верну деньги. Пальцы Су Чжи, сжимавшие край одеяла, непроизвольно напрягались, расслаблялись, снова сжимались и расслаблялись, пока она наконец не решилась заговорить:
— Встань, — посмотрев на Мин Цань, повторила она охрипшим, безэмоциональным голосом. — Я сказала, встань!
Мин Цань схватилась за живот и, предприняв несколько попыток, наконец поднялась на ноги при поддержке медперсонала.
— Подойди сюда, — Су Чжи поманила ее пальцем. Голос ее звенел осколками льда.
Мин Цань, похожая сейчас на провинившегося щенка, мелкими шажками подошла ближе. Су Чжи достала телефон, ее палец легко коснулся экрана:
— Открой QR-код.
— Я… — Мин Цань замялась, не решаясь достать телефон.
— Открой! — повторила та с непреклонной, жесткой требовательностью в голосе.
На глазах Мин Цань выступили слезы, грозя сорваться в любой момент, но руки уже послушно разблокировали экран, и дрожащие пальцы вывели на дисплей код для перевода.
В ту же секунду, как экран загорелся, Су Чжи бросила на него беглый взгляд, а затем уткнулась в собственный смартфон. В палате стояла такая тишина, что было слышно тяжелое дыхание охранников и недовольное бормотание прижатого к стене мужчины.
Дзинь!
Телефон Мин Цань издал мелодичный звук. Опустив глаза, она увидела, как ее зрачки резко сузились.
Поступление: 50 000 юаней.
— Это… — она резко вскинула голову. Крупные слезинки всё еще висели на ее ресницах, но на смену обиде пришло чистое изумление. — Сли-лишком много! Я должна ему только пять тысяч…
Су Чжи уже швырнула телефон обратно на подушку и закрыла глаза, словно и не она только что перевела целое состояние, а эти пятьдесят тысяч были не более чем сдачей после чашки чая, купленной по пути.
— Лишок пойдет тебе в качестве чаевых, — ее голос глухо доносился из подушки, лишенный всяких эмоций. — Хватит позориться в моей палате.
Мин Цань так и осталась стоять на месте со стиснутым в дрожащих пальцах телефоном. Пятьдесят тысяч юаней — даже с ее десятью подработками в день на это ушло бы больше полугода! Как она сможет вернуть такой долг?
— Слышала, нет? — не открывая глаз, добавила Су Чжи. — Получила деньги — живо разбирайся со своими проблемами. Как закончишь смену после полудня, проваливай на все четыре стороны.
Тон был до ужаса язвительным — больше похожее на подачку с барского плеча или грубый пинок под зад.
Но именно в этот момент Мин Цань вдруг расхотелось куда-либо проваливаться.
Она шмыгнула носом, сунула телефон в карман, мягко отстранила предлагавших помощь медиков и шаг за шагом направилась к кривящемуся у дверей мужчине.
— QR-код!
Хрупкая, худенькая Мин Цань встала прямо перед ним и ткнула ему в лицо свежим переводом от Су Чжи. Голос ее звучал гораздо тверже, чем минуту назад:
— Получай деньги!
Мужчина замер, разглядывая длинный ряд нулей на экране, а затем суетливо вытащил собственный телефон, торопливо выводя код.
Как только пять тысяч упали на его счет, он холодно хмыкнул:
— Нашла за чью спину прятаться, шавка!
Забрав деньги, он попытался вырваться из рук охраны и дать драку, но Мин Цань опередила его:
— Стоять!
Она в упор посмотрела на него. Ее миндалевидные глаза все еще покраснели от недавних слез, но спина была прямой, как струна.
— Деньги я тебе вернула, но за те тумаки, что ты мне отвесил, мы еще не рассчитались.
Мужчина взбесился окончательно:
— Ах ты паршивая тварь… Решила меня на бабки развести?!
— Тут столько свидетелей, и я вовсе не собираюсь с тобой торговаться, — Мин Цань протянула руку, стерла кровь с уголка губ и машинально растерела ее на пальцах. Обернувшись, она бросила взгляд на кровать в глубине палаты. — К тому же ты незаконно проник в больничную палату и нарушил покой пациента. Как сиделка, я имею полное право заявить на тебя в полицию!
С этими словами она достала телефон, ткнула в цифры на экране и нажала вызов службы спасения.
Спустя десять минут наряд полиции прибыл на место и, после кратких расспросов, увел дебошира с собой.
http://bllate.org/book/24502/2873523
Готово:
