Глава 5. Нанесение мази
Отослав служанок, Су Цинцю ступил в деревянную баню. От теплой воды вырвался расслабленный вздох облегчения, а по воздуху поплыл едва уловимый сладковатый аромат розового эфирного масла, заставляя тело и душу полностью расслабиться.
С наслаждением приняв ванну и смыв с себя все чужие запахи, Су Цинцю вернулся в спальню.
Гу Чи по-прежнему крепко спал. Мин Вэй уже обмыла его, но дыхание оставалось тяжелым.
Вспомнив взгляд, которым Мин Вэй только что наградила его, Су Цинцю невольно усмехнулся. Неужели она и правда думала, что в постели он окажется на роли пассивного партнера? С тех пор как он вошел в шоу-бизнес, многие пытались предложить ему скрытые правила, но в итоге в дураках всегда оставались те самые ловкачи.
Слишком далеко завели его мысли. Тряхнув головой, он присел на край кровати, приложил ладонь ко лбу Гу Чи, а затем легко проверил пульс на запястье и нахмурился.
У него жар. Как и говорила Мин Вэй, тело у этого парня и впрямь хилое, да и судя по пульсу, с сердцем и легкими тоже не все в порядке.
Тц, ну и хлопоты.
Позвавши Мин Вэй, он велел ей отыскать лекаря. На деле это оказалось несложно: здоровье Гу Чи всегда оставляло желать лучшего, поэтому прямо в поместье проживал искусный медик. Осмотрев пациента и выписав лекарства, он перед самым уходом многозначительно взглянул на Су Цинцю.
Су Цинцю же непринужденно улыбнулся, ничуть не смущаясь его оценивающего взгляда.
— Благодарю за хлопоты, старец Фан.
— Никаких хлопот, никаких хлопот, что вы, супруга ванфэя, изволите говорить, это лишь долг старика. Только вот у малого вана здоровье слабовато, в следующий раз при интимной близости ему следует проявлять побольше осторожности, сегодня так наваливаться было нельзя.
Напоследок старик неизвестно откуда извлек коробочку поменьше и протянул ее собеседнику.
— Сие творение создано мной в часы досуга, полагаю, супруге ванфэя оно еще пригодится.
С этими словами он ловко собрал вещи и вышел из комнаты. Лишь спустя мгновение Су Цинцю до конца осознал произошедшее, открыл коробочку и застыл в немом изумлении.
Не обычная же смазка, чего тут устраивать тайны мадридского двора.
Изначально на сегодняшний день был запланирован визит к родителям невесты, но из-за внезапной болезни Гу Чи поездку пришлось отложить. Около полудня в комнату с тревожным видом вбежал Гу Лэй, расспрашивая обо всем на свете — его манера беспокоиться была такова, что он, казалось, готов был немедленно помчаться во дворец за всеми императорскими лекарями разом.
— Дедушка, угомонись ты уже. Дедушка Фан только что все осмотрел: братец Мин Юй просто слишком устал, отдохнет пару дней — и все пройдет.
Гу Юй выглядела совершенно уставшей от суеты своего деда.
— Но с чего тогда жар? Пощупай, какой у него лоб горячий!
Гу Лэй с трепетной жалостью поглаживал Гу Чи по лбу.
— Дедушка-а!
Гу Юй закатила глаза, ухватила деда за руку и потащила к выходу, а проходя мимо Су Цинцю, лукаво подмигнула ему.
— Пойдем же, нечего тут людям мешать. За ним сестра-жена присмотрит, с братцем Мин Юем все будет хорошо, можешь не волноваться! Дедушка Фан уже заждался тебя за партией в шахматы, если не явишься немедленно, он с тобой больше и разговаривать не станет.
Внучка с дедом удалились, переговариваясь на ходу, а Су Цинцю сидел на краю постели и размышлял над тем самым взглядом Гу Юй.
Неужели… эта девчонка что-то раскусила? Тогда почему не стала разоблачать его?
Поразмыслив так и эдак и не найдя ответа, он махнул рукой на эти загадки и перевел взгляд на лежащего перед ним Гу Чи, а уголки его губ изогнулись в улыбке.
— Открывай глаза, я ведь давно знаю, что ты очнулся.
Услышав это, Гу Чи, до последнего упорно державший веки сомкнутыми, был вынужден неохотно их приоткрыть.
Су Цинцю не испытывал ни малейшего смущения. Чуть подвинувшись ближе, он с игривым любопытством уставился на него.
— Там еще болит? Старец Фан перед уходом оставил мазь, говорит, целебная сила у нее потрясающая. Давай-ка намажем, проверим, как поможет?
Не спрашивая разрешения, он решительно откинул одеяло.
Словно припомнив вчерашний кошмар, Гу Чи в один миг переменился в лице и отчаянно вцепился руками в штаны, отказываясь их отпускать.
— Все в порядке, не нервничай ты так. Я всего лишь собираюсь смазать тебя мазью, неужто ты и правда думал, что я намерен тебя съесть?
Он с улыбкой окинул взглядом чужое смущение и легко потянул за край одежды.
— Не тронь меня! Отдай тюбик, я сам намажусь.
Гу Чи процедил это сквозь зубы. Если бы не этот наглец, стал бы он вчера извиваться и стонать под кем-то, словно девчонка? При одной мысли обо всем, что произошло накануне, ему хотелось вцепиться зубами в обидчика и загрызть насмерть.
— Ты уверен? — Су Цинцю замер на месте и скептически оглядел его. — Точно справишься сам? При нанесении мази нужно аккуратно пройтись средством прямо внутри ануса, смотри не пропусти ни сантиметра, иначе толку от лечения не будет.
Лицо Гу Чи залилось краской. Он отказывался верить, что этот человек способен произносить подобные вещи с абсолютно невозмутимым видом.
— Заткнись!
— Но я же правду говорю, старец Фан даже дважды мне всё подробно растолковал, — невинно отозвался Су Цинцю.
Гу Чи был готов затыкать ему рот подручными средствами.
Сам залез на человека, а теперь строит из себя невинную овечку! И это при том, что у него там до сих пор все огнем горело.
— Отдай лекарство.
— Пусть лучше позаботится «жена».
Су Цинцю нарочно выделил последнее слово, отчего лицо Гу Чи сделалось поистине страшным.
Приложив небольшое усилие, непрошеный гость безжалостно стянул завязки штанов к самым щиколоткам, открутил крышечку коробочки. Белая мазь источала легкий цветочный аромат — судя по запаху, в состав входили исключительно мягкие травы, без малейшей резкости.
Обмакнув палец в средство, он демонстративно покачал им перед носом Гу Чи, отчего тот мгновенно окостенел и покрылся мурашками от ужаса.
Стыдливо забившись в дальний угол постели, он попытался укрыться, но разве на такой узкой кровати было куда сбежать? Су Цинцю без церемоний ухватил его за ногу и рывком притянул обратно.
Теперь Гу Чи лежал ничком, выглядя донельзя жалко — точь-в-точь несчастная невестка, претерпевающая притеснения.
— Не надо… отпусти…
— Мин-юй-ю~ — понизив голос, Су Цинцю заговорил вкрадчивым, чарующим тоном. — Не бойся, совсем не больно, я буду очень аккуратен.
Как же, не больно! Ни капли не веря его заверениям, Гу Чи забормотал что-то под нос и принялся извиваться, пытаясь вырваться. В ту же секунду раздался звонкий шлепок: удар пришелся точно по ягодицам, вызвав спазм в заднем проходе такой силы, что у парня едва слезы из глаз не брызнули.
— Ой-ой… больно, не бей… — Ну разве это не удар судьбы за ударом?
— Хочешь, чтобы не болело — лежи тихо, — сменив добродушный тон на холодный и властный, Су Цинцю без всяких церемоний погрузил средний палец внутрь.
Ощущение чужеродного проникновения в точности воспроизвело вчерашний ужас, заставив Гу Чи мгновенно побледнеть и до крови закусить губу, чтобы не закричать.
Видя, как сильно тот мучается, Су Цинцю не спешил двигаться, давая организму привыкнуть, и лишь спустя пару мгновений начал аккуратно двигать пальцем, тщательно распределяя мазь по стенкам.
Странное, ни с чем не сравнимое ощущение чужого присутствия, где боль причудливым образом смешивалась с чем-то запретным, повергло Гу Чи в панику. Он никогда прежде не испытывал ничего подобного, и его затаившийся доселе «младший братец» вдруг вознамерился пробудиться.
Су Цинцю, разумеется, сразу заметил это изменение и нарочно надавил пальцем на одну из чувствительных точек.
— Ох-а! Не надо…
Не выдержав столь бурного натиска, Гу Чи выронил со стоном последнее сопротивление, а когда поднял голову и встретился взглядом с насмешливыми глазами Су Цинцю, то едва не скончался от стыда и злости.
— Тц, а твой братец вполне себе бодр. Повторим? Все равно дел на сегодня больше нет.
При этих словах Гу Чи в панике задергался: только не это! Там и так всё болело так, что казалось, доживи он до завтрашнего рассвета — уже будет чудом.
— Не суетись, я же пошутил, мазь уже нанесена.
Хотя расставаться с таким уютным местом было немного жаль, Су Цинцю все же вытащил палец.
Гу Чи свирепо зыркал на него из своего угла; от недавней борьбы его щеки порозовели, и с надутыми губами он выглядел донельзя комично.
— Ты кто вообще такой? Ты точно не Су Вань!
— О? — Су Цинцю приподнял бровь, неторопливо усаживаясь сбоку и приводя в порядок одежду. Наряд, конечно, сидел неплохо, но женское платье всё же жутко мешало.
— Мы ведь только вчера поженились перед небесами и землей, так кто же я по-твоему?
Слегка изменив интонацию, он снова превратился в несравненную, блистательную старшую барышню клана Су.
Если не принимать во внимание совершенно плоскую грудь, Гу Чи, пожалуй, и вправду мог бы согласиться, что перед ним Су Вань. Но беда в том, что этот человек — мужчина! Где же они просчитались? Разве ему не обещали в жены Су Вань? Почему все обернулось вот так?
В голове царил полный хаос, и чем больше он думал, тем сильнее убеждался, что дело нечисто.
Насладившись вдоволь его терзаниями, Су Цинцю наконец сжалился и открыл правду.
— Я — Су Цинцю. Та девчонка, на которой ты должен был жениться, сбежала давным-давно, и сейчас даже старейшины клана не ведают, где ее носит.
— А?
Су Цинцю?! Тот самый слабоумный юнец из клана Су? Услышав это, Гу Чи замер, словно пораженный небесной молнией.
— Ты и есть этот дурачок Су Цинцю?!
— Дурачок? — Су Цинцю недовольно сузил глаза и отвесил ему еще один шлепок по заднице. — Будешь и дальше сквернословить — останешься без мягкого места.
У-у-у… негодяй, он снова бьет меня туда!
Гу Чи в отчаянии заворочался, вцепившись зубами в одеяло и вымещая на нем всю накопившуюся обиду.
http://bllate.org/book/24479/2870868
Готово:
