Хотя я смотрела на мир глазами Ши Сяочжоу, в этот миг Ся Ичэн отчетливо поняла: то кровавое облако нацелилось прямо на нее.
Оно видело её присутствие.
Ся Ичэн инстинктивно попыталась вырваться из иллюзии чувственного восприятия, но словно оказалась в ловушке. Как бы она ни старалась, уйти не получалось, и ей оставалось лишь беспомощно наблюдать, как кровавый туман окутывает её целиком.
Густой запах крови захлестнул все её чувства. Что-то холодное и вязкое прильнуло к её телу, словно выискивая уязвимое место.
Проявила беспечность. Это похлеще, чем в самом Дифу, — подумала Ся Ичэн. — Стать призраком и снова так бесславно умереть... интересно, что подумает Янь Цзянь, когда увидит меня в следующий раз?
Как же это жалко! Ся Ичэн едва не разрыдалась.
В этот момент чья-то рука резко дернула её, и она наконец смогла вдохнуть. Послышался смутный голос Янь Цзянь: Ся Ичэн? Очнись! Ся Ичэн?
Кто-то коснулся её щеки, и она, судорожно вздохнув, распахнула глаза, вцепившись в эту руку. Оказалось, что она полулежит на Янь Цзянь.
Ся Ичэн быстро села, огляделась и, поняв, что все еще на прежнем месте, обмякла, чувствуя себя совершенно разбитой.
Янь Цзянь подняла с пола свиток, мельком взглянула на него и спросила: Ты использовала технику чувственного восприятия?
М-м, — без сил отозвалась Ся Ичэн.
Янь Цзянь убрала свиток на место, подтянула Ся Ичэн и, придерживая, повела её наружу.
Мысли Ся Ичэн были заняты тем кровавым облаком, которое едва её не убило. Она шла в каком-то забытьи и лишь спустя время опомнилась: Куда мы идем?
Неужели снова придется садиться за руль, чтобы ехать ловить неверных?
Ко мне. Ты ведь что-то увидела, когда вошла в транс? — говоря это, Янь Цзянь завела её в помещение, похожее на комнату отдыха. Там, попивая чай, сидел Паньгуань. Заметив их, он на мгновение задержал взгляд на совершенно опустошенном лице Ся Ичэн и спросил: Что ты с ней сделала?
Янь Цзянь: ?
Паньгуань отставил чашку, посмотрев на Янь Цзянь с выражением лица, которое недвусмысленно гласило: Ну ты и зверь.
Маленькая Шисы, чему это ты научилась в мире людей? Эта маленькая водительница полезла в свиток восприятия и, черт возьми, чуть сама туда не угодила. Хорошо, что моя именная табличка была при ней, иначе я бы и не почувствовал. Когда вытащил, она выглядела страшнее любого мстительного духа, — сказала Янь Цзянь, копаясь в соседнем шкафчике. Она достала пузырек и бросила его Ся Ичэн: Съешь одну.
Ся Ичэн, чьи мысли еще не успели прийти в порядок, послушно вытряхнула черную пилюлю и проглотила её. Секунду спустя она зашипела от горечи и в шоке уставилась на Янь Цзянь.
Очнулась? — спросила та.
Ся Ичэн кивнула. Она чувствовала себя настолько очнувшейся, что даже засомневалась, не совершила ли снова какое-то нарушение небесных законов.
Янь Цзянь больше не стала допытываться. Она налила себе чаю у Паньгуаня, невозмутимо уселась и начала листать ленту в телефоне. Наткнувшись на что-то странное, она с пренебрежением отшвырнула аппарат. Ся Ичэн долго размышляла, прежде чем произнести: Я видела то, что «он» нарисовал.
Помолчав, она добавила: Оно живое.
Живое? — переспросила Янь Цзянь. Слово было выбрано неудачно, ведь Ся Ичэн видела всё через чувственное восприятие — это не было объектами из мира живых, к тому же всё это существовало лишь в пространстве прошлого.
Да. Живое, и... — Ся Ичэн прикусила губу и, колеблясь, подняла на них взгляд, — кажется, оно знало, что я там.
Паньгуань нахмурилась, Янь Цзянь замерла с чашкой у губ. Женщины обменялись взглядами, и Янь Цзянь опустила чашку. Теперь она понимала, что именно значит «живое».
Янь Цзянь вызвала досье семьи Цзи и просмотрела его: Семья Цзи — местная знать. Если проследить род с четырнадцатого года правления Цзяцина, то, исключая дочерей, выданных замуж, главная ветвь рода всегда оставалась в Чанше. Старая усадьба семьи Цзи пережила несколько крупных реконструкций, но никто из прямых наследников никогда не переезжал. Однако после того года усадьбу забросили, и вся семья перебралась из Чанши в Ханфу, построив там похожую резиденцию, словно намереваясь пустить корни на новом месте.
Ся Ичэн потерла нос, вспоминая увиденное в трансе: усадьба семьи Цзи была огромной. В некоторых постройках явно прослеживались следы поздней починки, кое-что было перестроено или выстроено заново. Но та святилище... она хорошо запомнила: оно было очень старым, очень древним. И от кирпичных стен, и от самой атмосферы веяло тленом. А особенно от статуи божества — её совершенно точно не могли соорудить за короткий срок.
Статуя, — внезапно сказала Ся Ичэн. — Эта статуя очень важна для их семьи.
Янь Цзянь мельком глянула на парящий рядом текст — о статуе там не было ни слова.
Сидевший рядом Паньгуань уловила суть: Они даже статую бросили.
Все три женщины на мгновение замолчали.
Статуя, — произнесли они в один голос.
Ся Ичэн только было воодушевилась, как тут же сникла: Прошло столько лет, старая усадьба семьи Цзи давно разрушена, статую точно не найти.
Не волнуйся. Если с той статуей что-то не так, она не исчезнет. Она... — Янь Цзянь подмигнула ей, — спрячется.
Ся Ичэн: ...
Вы, чиновники Дифу, до сих пор рассказываете друг другу такие детские страшилки?
Она молча посмотрела на Паньгуань. Та лишь приподняла бровь и сделала глоток чая.
Янь Цзянь бросила на них суровый взгляд и уткнулась в телефон. Через несколько минут в комнату, спотыкаясь, вкатился щуплый Призрачный чиновник; одной рукой он придерживал шляпу, а в другой сжимал пакет.
Да, Ся Ичэн видела всё своими глазами: он шагнул в дверь, увидел Янь Цзянь, вздрогнул, запутался в собственных ногах и кубарем докатился прямо до их ног.
В-великая, — пролепетал он, дрожа перед Янь Цзянь.
Ся Ичэн посмотрела на него со сложным выражением лица. Янь Цзянь чувствовала неловкость — ей казалось, что нужно прояснить перед Ся Ичэн, что она вовсе не какой-то злодей.
Она хотела было начать, но Призрачный чиновник поднял пакет: Всё здесь.
Янь Цзянь промолчала — ладно, будет время объясниться потом. Она взяла пакет, заглянула внутрь и кивнула. Чиновник уже собирался уйти, но она его окликнула: Подбери мне машину, водитель — она, — она указала на Ся Ичэн.
Чиновник перевел взгляд на Ся Ичэн, потом на Паньгуань, которая, подперев голову рукой, с интересом наблюдала за сценой. Чиновник робко подошел к Ся Ичэн: Скажите... уважаемая, у вас есть водительские права?
Ся Ичэн: ...
Клянусь небом, у неё были только права водителя такси из Дифу.
Чиновник смотрел на неё с искренним ожиданием. Ся Ичэн бросала на Янь Цзянь умоляющие взгляды, но та даже не смотрела в её сторону, увлеченно прокладывая маршрут до Чанши.
И правда, чиновники не знают бед простых людей. Ся Ичэн решила, что стоит объяснить Янь Цзянь: она всего лишь бродяга из Дифу, подрабатывающая в приложении. Она уже открыла рот, но Паньгуань не выдержала и пнула Янь Цзянь. Та подняла голову и увидела лицо Ся Ичэн, полное невысказанных слов.
Что случилось? — её взгляд снова скользнул к Призрачному чиновнику.
У меня нет водительских прав, — Ся Ичэн решила идти ва-банк. — Только это.
Она открыла приложение и показала Янь Цзянь лицензию на работу таксистом.
Янь Цзянь схватилась за голову и подозвала чиновника: Это моя подчиненная. Ей не нужны никакие справки, понятно?
Чиновник мгновенно осознал и закивал: Понял, госпожа!
Убирайся. Чтобы завтра машина была готова.
Чиновник, спотыкаясь, поспешил вон.
Мозги Ся Ичэн снова закипели: что? «Её подчиненная»?
Впервые она усомнилась в своем принципе «торговать талантом, но не телом» в Дифу, и даже взгляд, которым она посмотрела на Янь Цзянь, перестал быть простым.
Дифу — это место, где всё так пугающе.
Янь Цзянь достала из пакета какую-то вещицу и бросила ей: Завтра едем в Чаншу. Это «благовония для поддержания формы». Носи на себе — сможешь вести дела в мире живых, совсем как настоящий человек.
Ся Ичэн поймала предмет: это был деревянный кулон в форме цветка хиганбаны, полый внутри. Там лежала ароматная гранула, а сквозь сердцевину цветка был продет шнурок — как раз на шею или запястье.
Мы поедем на машине? — спросила Ся Ичэн, убирая кулон.
Да, — ответила Янь Цзянь. — Выход из Дифу там находится далековато от нужного места. Как раз в твоем телефоне есть навигация мира живых, я велела подготовить машину, вести будешь ты.
Ну конечно, вьючной лошадью оказалась она сама.
Ся Ичэн уныло кивнула. Янь Цзянь поднялась, чтобы проводить её — глубоко в городе Фэнду она боялась, что Ся Ичэн может угодить в какую-нибудь неприятность.
У выхода Янь Цзянь притянула к себе её именную табличку, висевшую на шнурке, и наказала: Держи её при себе. И если к тебе обратится кто-то незнакомый, скажи мне или просто покажи ему эту табличку.
Потому что я твоя подчиненная? — Ся Ичэн вспомнила слова, сказанные чиновнику, и пробормотала это под нос.
Раздался смех Янь Цзянь. Ся Ичэн подняла голову, и Янь Цзянь взлохматила ей волосы, наклонившись ближе: Так сильно хочешь быть моей?
Едва уловимый аромат коснулся её уха. Сердце Ся Ичэн забилось быстрее, лицо мгновенно вспыхнуло. Она запоздало осознала, насколько двусмысленно прозвучали её слова.
Она хотела оправдаться, но Янь Цзянь уже повернулась и ушла, бросив напоследок: Посмотрим, как ты себя покажешь.
Ся Ичэн: ???
Ей показалось, что она сама вырыла себе яму. Что это за сюжет из сплетен о том, как она — «открыто соблазняет, а та — скрытно ведет» свою начальницу!
Ся Ичэн вернулась домой в полном смятении. В ту ночь ей приснился сон: кровавое облако настигло её, превратилось в подобие актинии и окутало бесчисленными щупальцами. Она не видела формы, не чувствовала плоти, словно что-то невидимое вгрызалось в неё тысячами мелких зубов. И когда она уже подумала, что умирает, чья-то рука вырвала её из этой хватки и прижала к себе, а длинный хлыст с треском обрушился на кровавый туман.
Хлыст, словно лезвие, рассек облако надвое, и воздух мгновенно наполнился тяжелым запахом крови. Кровавый туман издал пронзительный визг и стремительно исчез. Она судорожно вцепилась в одежду своего спасителя и, открыв глаза, увидела Янь Цзянь.
http://bllate.org/book/24473/2869507
Готово:
