Едва вернувшись в Верхний Город, Сань Яо поклялась, что больше никогда в жизни не захочет видеть Мин Жун.
Под вечер Мин Жун ушла одна. Сань Яо не знала, куда та направилась, но, оставшись в комнате наедине с собой, почувствовала, будто грудь наконец расправилась и дышать стало легче.
Примерно через полчаса, поужинав, Сань Яо решила прогуляться. Только она вышла за дверь, как увидела, как из-за поворота показался высокий мужчина.
Это был Рань Янь.
Место, где жили Сань Яо и Мин Жун, было довольно уединённым: справа возвышалась императорская стена, а сзади тянулись густые заросли зелени и цветов. Сюда почти никто не заходил, кроме служанок, приносивших еду.
Значит, кто бы ни явился сюда, наверняка искал либо её, либо Мин Жун.
И, очевидно, Рань Янь вряд ли пришёл к Сань Яо.
Она была вне себя от досады. Почему эти двое даже не пытались скрывать свою связь? Будто бы вовсе не считали её за человека.
Раз за разом всё повторялось одно и то же. Неужели они действительно полагали, что из-за её низкого положения им нечего бояться быть замеченными?
Хотя внутри у неё всё кипело, на лице она не показала и тени раздражения. Не раздумывая, она вежливо напомнила:
— Молодой господин Хоу, госпожа Мин Жун только что ушла.
Едва эти слова сорвались с её губ, как Сань Яо вдруг осознала, что сболтнула лишнего. Горло будто сжалось, и она замерла в ужасе.
Она глубоко пожалела о своей оплошности, но слова уже не вернёшь. Оставалось лишь молиться, чтобы Рань Янь ничего не заподозрил.
Высокий и крепкий мужчина вышел из-за угла. Сань Яо подумала, что, если бы он захотел её устранить, ему хватило бы одной руки.
Рань Янь с удивлением посмотрел на неё, медленно приблизился и пристально уставился:
— А? Госпожа Сань, откуда вы знаете, что я пришёл именно к Мин Жун?
Сань Яо сделала полшага назад и пояснила:
— …Здесь так глухо и уединённо. Я подумала, что вы вряд ли пришли ко мне, значит, наверняка искали госпожу Мин.
Ответ был безупречным, и Сань Яо мысленно похвалила себя за находчивость.
Рань Янь кивнул:
— Понятно. А куда направляется госпожа Сань?
— …Мне стало душно в комнате, и я решила немного прогуляться, — ответила она.
— Правда? — Он опустил глаза и внимательно разглядывал юную девушку перед собой.
На самом деле он давно слышал о Сань Яо.
Не помнил, от кого именно, но кто-то однажды сказал, что её можно описать словами: «Лунный свет на снегу, айва, опьянённая солнцем».
В Верхнем Городе, где в моде была бледная, холодная красота, она была словно яркий цветок — соблазнительный и необычный.
Пусть она и носила простую, свободную одежду, не стеснявшую движений, но даже сквозь ткань угадывалась её изящная, соблазнительно округлая фигура — не чрезмерно, а в меру, будто намеренно будоражащая воображение.
Но в отличие от женщин в шелковых лавках, чьи желания были прямолинейны и откровенны, в ней удивительным образом сочеталась почти девственная чистота, кротость и мягкость. Люди редко говорили о её красоте вслух, но часто ловили себя на том, что тайком бросают на неё взгляды.
Точно так же, как сейчас он.
— У меня тоже свободное время, — произнёс он. — Позвольте составить вам компанию.
Сань Яо: «…»
Что он вообще делает? Зачем ему гулять с ней? Как это вообще выглядит со стороны?
Она смутилась и вежливо отказалась:
— Лучше не надо.
Рань Янь сделал ещё несколько шагов вперёд:
— Что случилось? У вас есть какие-то опасения?
Они стояли так близко, что, подняв голову, Сань Яо упёрлась взглядом в его широкую грудь. Ей стало не по себе, и она отступила ещё дальше. Она уже думала, как бы поскорее скрыться, когда вдруг раздался раздражённый голос:
— Что вы тут делаете?
Сань Яо подняла глаза. Это была Мин Жун.
Она уже вернулась и теперь с нахмуренным лицом и холодным взглядом смотрела на них обоих.
«Неужели она думает, будто между мной и Рань Янем что-то есть?» — подумала Сань Яо.
Она тут же отстранилась от Рань Яня и поспешила оправдаться:
— Госпожа Мин! Пожалуйста, не думайте дурного!.. Я ничего такого…
— Мне нужно идти. Вы разговаривайте, — бросила она и, приподняв подол, быстро прошла мимо Мин Жун.
Чем дальше она шла, тем больше ей казалось всё это нелепым.
Разве не они тайно встречаются? Почему тогда Мин Жун так открыто ревнует?
Когда фигура Сань Яо скрылась из виду, Мин Жун подошла к Рань Яню с недовольным лицом и спросила:
— Зачем ты так близко к ней подошёл?
— Тебе нравится она?
Рань Янь взял её за запястье, ввёл в комнату и закрыл дверь. Затем он приподнял её подбородок и поцеловал в губы:
— А разве нельзя?
Мин Жун оттолкнула его:
— Думаешь, она такая же сговорчивая, как я? Готова спать с тобой и помогать тебе скрывать всё это?
— Ты же видишь, как она близка с Ян Вэньчуанем. Он не такой, как Лу Ли.
Пусть Ян Вэньчуань сейчас и лишь младший чиновник Академии Ханьлинь, но все знают, что у него блестящее будущее. Он мягок, но вовсе не слаб. Если между ним и Сань Яо действительно что-то есть, дело не обойдётся без последствий.
Рань Янь лишь усмехнулся:
— Всего лишь одна женщина. Ты слишком много думаешь.
Мин Жун бросила на него презрительный взгляд:
— Хватит болтать. Удалось что-нибудь понять?
Рань Янь не ответил сразу, а спросил:
— А ты как думаешь?
— Она что-то знает. В последние дни, когда она видит меня, всегда как-то странно нервничает.
— Я выгнала её из комнаты, а она даже не спросила почему. Будто бы и так всё понимает.
Ещё в «Суйюй Гэ» ей показалось, что что-то не так.
Сань Яо нервничала.
Хотя и пыталась скрыть, но всё равно было заметно, что ей неловко.
А теперь и подавно: я велела ей уйти — и она сразу пошла, даже не задумавшись, где ночевать или что делать дальше. Просто не хотела со мной оставаться.
Рань Янь оперся на стол рядом с ней и тихо сказал:
— Похоже, она действительно всё знает.
Мин Жун сжала ладони. Её больше волновало не то, как поступить с Сань Яо, а то, как та вообще всё узнала.
Рань Янь помолчал, затем напомнил:
— Разве ты не говорила, что видела её в Доме принцессы?
Мин Жун сжала губы и промолчала.
Она уже не боялась, что Сань Яо кому-то расскажет. Во-первых, у неё нет доказательств, а во-вторых, эта девчонка, судя по всему, слишком робка, чтобы что-то предпринять.
Но даже так она остаётся угрозой.
Мин Жун подняла глаза:
— Что ты собираешься делать?
Рань Янь обхватил её плечи и начал мягко массировать. Наклонившись, он прошептал:
— Её нельзя оставлять в живых.
Мин Жун удивилась и, приподняв бровь, усмехнулась:
— Как же так? Ведь ты только что сказал, что она тебе нравится?
— Рунжон, это не мешает друг другу, — ответил он.
— Обещаю, ты больше никогда её не увидишь.
Ведь она останется только в твоей комнате.
Улыбка на лице Мин Жун застыла.
Она прекрасно знала, кто такой Рань Янь. Даже за этот год, что они провели вместе, он всё равно время от времени находил себе других женщин.
Но ей было всё равно.
Их связывали лишь плотские узы. Раз уж они и так спят вместе, почему бы не развлечься?
— Только не устраивай шума, — предупредила она.
Хотя, впрочем, шума и не будет. Сань Яо из незнатной семьи: у неё есть только отец и старшая сестра, но даже они не представляют особой силы.
Если действовать осторожно, у них не будет шансов докопаться до правды.
— Может, подождём, пока она вернётся в город? — спросила Мин Жун.
Руки Рань Яня начали медленно опускаться ниже.
— А у тебя будет возможность, когда мы вернёмся? — спросил он равнодушно.
Северный императорский дворец был огромен, и повсюду царила суета. Сань Яо не осмеливалась уходить далеко.
Она медленно бродила по дворцовой дорожке возле своих покоев, обходя один и тот же круг снова и снова. Когда небо совсем стемнело, она наконец решила возвращаться.
Из-за обилия растительности вокруг было полно комаров и мелких насекомых, которые то и дело садились на неё.
Она отмахивалась от них, думая, что прошло уже почти час — наверняка эти двое уже закончили свои дела.
Она решила, что скорее уж пойдёт к отцу, чем снова будет жить с Мин Жун.
Из-за комаров Сань Яо всё же свернула на более широкую дорожку. Но, пройдя лишь половину пути, она вдруг столкнулась с Се Юнем, выходившим из большого зала.
На длинной дорожке в этот момент была только она.
Рядом с Се Юнем шли два чиновника из Академии Ханьлинь, один из которых быстро что-то докладывал. Се Юнь слушал, опустив глаза, и все трое спешили, явно погружённые в работу.
Когда их пути пересеклись, Сань Яо замедлила шаг и посмотрела на него.
Очевидно, сейчас не время для приветствий. Да и вообще, они не настолько близки. Но у неё снова проявились её старые привычки — она задумалась, стоит ли ей всё-таки поздороваться, раз он столько раз ей помогал?
Но он выглядел таким занятым, что, наверное, даже не заметит её.
Может, просто улыбнуться в знак приветствия?
Пока она колебалась, Се Юнь поднял глаза и на мгновение задержал на ней взгляд.
Без эмоций, будто не собираясь с ней разговаривать.
Сань Яо уже начала растягивать губы в улыбке, но Се Юнь тут же отвёл взгляд и быстро прошёл мимо.
Её улыбка погасла.
«Что за… Если бы он посмотрел чуть дольше, я бы уже улыбнулась до конца», — подумала она с досадой.
Она опустила голову и уныло побрела дальше, думая, что, в то время как Се Юнь весь день занят важными делами, она тут просто ходит кругами да переживает, закончили ли те двое свои дела.
Хотя, конечно, Се Юнь действительно был очень занят.
Обычно эти обязанности лежали на его отце, но в этом году Се Хуаньчжи, видимо, решил, что сыну не мешает поработать, и передал ему часть своих дел.
Академия Ханьлинь готовилась к церемонии уже несколько дней, но всё равно возникали проблемы с координацией и распределением людей. Чтобы всё прошло гладко, Се Юнь должен был проверять места для церемонии и вместе с главой Академии осматривать главный зал и боковые павильоны.
С полудня он почти не отдыхал.
Когда чиновники наконец ушли, Се Юнь замедлил шаг.
Цзиньлянь, заметив усталость на лице господина, заботливо предложил:
— Господин, может, вернёмся и поужинаем?
Се Юнь не ответил.
Он думал о той одинокой фигуре на дворцовой дорожке.
Стало уже темно. Почему она до сих пор гуляет?
Через некоторое время он спросил:
— Список распределения жилья от монастыря Циюй до Северного императорского дворца не меняли?
Цзиньлянь не понял, зачем вдруг этот вопрос, но кивнул:
— Служка Ли сказал, что список остался прежним.
Се Юнь свернул за угол и приказал:
— Позови Ли Гаосяня ко мне в павильон «Люйчунь».
Ли Гаосянь был придворным евнухом, заведовавшим хозяйством, и именно он отвечал за распределение жилья.
Цзиньлянь поклонился:
— Слушаюсь.
Он уже собрался уходить, но Се Юнь остановил его.
Видимо, решив, что это займёт слишком много времени, он сказал:
— Ладно. Просто передай Ли Гаосяню, чтобы он перевёл Мин Жун в боковые покои у «Чанъи Гун». Скажи, что это приказ наследного принца.
Цзиньлянь снова поклонился:
— Да, господин.
Он уже понял. Сань Яо и Мин Жун живут вместе, а теперь Мин Жун переводят — значит, господин хочет, чтобы Сань Яо осталась одна и чувствовала себя свободнее.
Цзиньлянь с тронутым видом подумал: «Даже в такой спешке он всё равно помнит о таких мелочах. Только мой господин способен на такое. А сможет ли Ян Вэньчуань? Наверное, даже не знает, что госпожа Сань не любит Мин Жун».
Каждый год проводилась церемония жертвоприношения Небу и Земле. Обряд был невероятно сложным и продолжался целый день: с утра, когда встречали божеств, до самого вечера, когда провожали их в огне.
По традиции после завершения церемонии император устраивал пир в Северном императорском дворце, на который приглашались все сопровождавшие его чиновники и генералы.
Сань Яо не пошла на банкет.
Она просто поужинала в своей комнате.
Но аппетита не было — она откусила лишь раз и отложила палочки.
Она не собиралась выходить и решила просто дождаться утра, чтобы вместе со всеми отправиться домой.
http://bllate.org/book/2447/268937
Готово:
