Хэ Цзюсы, вернувшись во дворец, первым делом направился в Чжаочуньгун, чтобы засвидетельствовать почтение наложнице Шу. После кончины его родной матери, императрицы Сяоцы, именно наложница Шу взяла его на воспитание. За долгие годы она стала ему ближе родной матери, и узы между ними были необычайно крепки.
Когда Хэ Цзюсы вошел в покои, наложница Шу беседовала с наследной принцессой Е. Старший внук императора, Хэ Хунъи, играл с придворными в прятки. Увидев дядю, мальчик на своих коротких ножках бросился к нему, обхватил за ногу и звонко выкрикнул:
— Сяо Цзю!
Хэ Цзюсы тут же наградил его щелчком по лбу, подхватил за шиворот и, притворно нахмурившись, проворчал:
— Мелкий негодник, зови меня Девятым дядей! Разве можно так называть старших?
Весь в своего отца-наследника!
Хэ Хунъи, обхватив его за шею, расплылся в беззубой улыбке и затараторил:
— Девятый дядя! Девятый дядя! Конфет! Хунъэр хочет конфет!
Наследная принцесса поспешно вмешалась:
— Никаких конфет, а то зубы испортишь, — и приказала слугам увести внука императора играть в другое место.
Наложница Шу, увидев, что Хэ Цзюсы весь взмок от пота, достала платок и принялась вытирать ему лицо, с упреком заметив:
— Где ты опять бегал? Как только присматривают за тобой люди из Чэнминского дворца? Сами на палки напросятся!
Хэ Цзюсы с улыбкой перехватил платок и начал вытираться сам, заступаясь за стражников:
— Я специально ускользнул от них, когда выходил из дворца. Цзыян сейчас, должно быть, с ума сходит от беспокойства. Матушка, не вините их. — Затем он повернулся к принцессе: — Прошу прощения, сестрица, я пойду переоденусь и вернусь к разговору.
Сказав это, он вихрем пронесся во внутренние покои, чувствуя себя в Чжаочуньгуне так же свободно, как в собственном Чэнминском дворце. Наследная принцесса лишь покачала головой:
— У девятого брата характер — что ветер: только что был здесь, а уже умчался.
Наложница Шу, не зная, что с ним делать, вздохнула:
— Всё это из-за того, что Его Величество и наследный принц его разбаловали. Боюсь, как бы эта его бесстрашная натура не навлекла на него беду.
Принцесса успокоила её:
— Не беспокойтесь, тетушка. Раз уж его балуют сам император и наследный принц, кто посмеет тронуть девятого брата?
Наложница Шу подумала и рассмеялась:
— И то верно. Император полон сил, наследник крепок и здоров, мне не о чем тревожиться.
Пока двое будущих правителей Великой Цянь стоят за спиной Сяо Цзю, никто не осмелится сказать ему ни слова против, даже если он будет вести себя вызывающе до самой старости. Тетушка и племянница обменялись улыбками и продолжили беседу.
Когда Хэ Цзюсы вышел из внутренних покоев, наложница Шу и наследная принцесса уже допивали чай. Она подозвала его к себе:
— Ты сказал, что был за пределами дворца. Опять натворил дел?
Хэ Цзюсы залпом осушил чашку и, не моргнув глазом, ответил:
— Матушка проницательна, как всегда. И правда, натворил.
Сердца женщин сжались. Кого из молодых дворян он избил на этот раз? В прошлый раз единственный сын графа Вэньсу после стычки с Хэ Цзюсы до сих пор лечится дома. Если бы граф не был виноват сам и не побоялся огласки, он бы уже дошел до самого императора, требуя заточить Хэ Цзюсы под домашний арест!
Хэ Цзюсы, заметив их испуганные взгляды, потер нос и пробормотал:
— Да ничего особенного. Просто заглянул утром в резиденцию князя Нин, а потом… ну, случайно пообещал молодому господину Мину отремонтировать его дом…
Наложница Шу ни на секунду ему не поверила. Зная его привычку выдавать серьезные проблемы за мелочи, она истолковала его слова по-своему: он наверняка избил молодого господина Мина, а теперь, боясь гнева императора, пообещал ремонт, чтобы заставить жертву молчать.
Наложница Шу в панике приказала служанке Сянъюнь немедленно звать лекаря Ци из Императорской академии. При дворе опасались князя Нин, и если с его сыном что-то случится, император не пощадит Сяо Цзю!
Хэ Цзюсы был в недоумении. Он пообещал Мин Жоюню ремонт, причем тут лекарь? Неужели он должен лечить дом?
— Сяо Цзю, говори правду, что ты сделал с молодым господином Мином? — руки наложницы Шу дрожали.
— Матушка, о чем вы думаете? С Мин Жоюнем всё в порядке, я пальцем его не тронул!
— Правда?
— Истинная правда! — Хэ Цзюсы поклялся небом и землей, усаживая наложницу на место. — Тот хрупкий юноша и одного моего удара не выдержит. Если бы я его тронул, лекари бы не помогли — пришлось бы князю Нин заказывать гроб.
— Опять болтаешь глупости! — наложница Шу легонько ударила его по плечу, немного успокаиваясь. — Тогда зачем тебе сдался этот ремонт?
Хэ Цзюсы не хотел признаваться, что сам вырыл себе яму, поэтому ответил уклончиво:
— Да просто заметил, что резиденция князя Нин совсем обветшала, не пристало княжескому дому так выглядеть. Вот и ляпнул, пообещал прислать мастеров из Управления дворцового строительства.
Вот оно что. Наложница Шу и принцесса облегченно выдохнули.
— Раз князь Нин доверил сына столице, мы должны позаботиться о его комфорте. Я сама распоряжусь, — сказала наложница.
— А что насчет отца… — неуверенно начал Хэ Цзюсы. Ремонт влетит в копеечку.
Наложница Шу строго посмотрела на него:
— Если боишься гнева императора, научись следить за своим языком!
Хэ Цзюсы принялся ластиться, массируя ей плечи:
— Ой, матушка, на то вы и есть, чтобы меня прикрыть! — Затем он одарил льстивой улыбкой наследную принцессу: — И сестрица тоже!
Наследная принцесса вздохнула, не в силах сердиться. Наложница Шу предупредила его, чтобы впредь не навлекал неприятностей на наследного принца, и отправила учиться. Хэ Цзюсы, добившись своего, поклонился и ушел.
Наследная принцесса заметила, что наложница Шу погрузилась в задумчивость.
— Тетушка, о чем вы?
Наложница Шу смотрела вслед уходящему Хэ Цзюсы:
— Думаю о том, что через несколько лет Сяо Цзю покинет дворец, чтобы основать собственный дом. Он рос на моих глазах, и вот — уже совсем взрослый.
Принцесса понимала её печаль:
— Это не беда. Император любит его и будет часто приглашать во дворец.
— Я вырастила его как родного, — вздохнула наложница. — Как подумаю, что ему пора жениться, сердце сжимается…
— Мужчины должны создавать семьи, — мягко ответила принцесса. — Наследный принц часто говорит мне, что Сяо Цзю повезло попасть к вам. Если бы его забрала наложница Чжан из дворца Синцин, неизвестно, кем бы он вырос.
При упоминании наложницы Чжан, с которой Чжаочуньгун враждовал, в глазах наложницы Шу блеснул гнев:
— Если бы Сяо Цзю вырос таким же коварным и злым, как второй принц, я бы после смерти не нашла покоя!
Принцесса поддержала её и перевела тему. В отсутствие императрицы-матери, которая молилась в храме, гарем делили наложница Шу и наложница Чжан. За спиной сына последней, второго принца Юн-вана, стоял премьер-министр Чжан Фули. На стороне же наследника были род семьи покойной императрицы Шэнь и семья принцессы Е. Две стороны вели ожесточенную борьбу.
Однако появление Мин Жоюня могло нарушить этот баланс. Принцесса подумала о тридцатитысячном войске князя Нин. Даже если они не предпримут действий, Юн-ван не упустит своего. Раз уж Сяо Цзю случайно завязал отношения с Мин Жоюнем, стоит использовать это преимущество, чтобы не остаться в проигрыше.
Принцесса, решив, что это отличный шанс действовать на опережение, еще немного посидела в Чжаочуньгуне и поспешила в Восточный дворец вместе с внуком императора.
http://bllate.org/book/24428/2859109
Готово:
