Он стоял, засунув одну руку в карман брюк, и пристально смотрел на определённое место на главной трибуне. В уголке губ мелькнула едва уловимая усмешка:
— Кто это?
Рядом стоявший Лу Яо тоже заметил этот взгляд и, приглядевшись, ответил:
— Бывший менеджер отдела перспективного дизайна Азиатского центра дизайна GP Automotive. Семь лет проработал в Наньгане, сейчас занимает должность в американском головном офисе.
— Её начальник, — прищурился Лу Минъи. — Что она задумала?
Лу Яо промолчал. Он прекрасно понимал: босс вовсе не ждёт от него ответа.
Мужчина напротив стоял вплотную к ней и что-то говорил. На Синь Цан был светлый лёгкий пиджак, и с этого ракурса их плечи почти соприкасались.
Лу Минъи слегка сжал губы, и рука в кармане непроизвольно сжала кулак.
Он знал её натуру: добрая, приветливая — но не из тех, кто стремится к близости. По его сведениям, последние несколько лет она почти полностью отказывалась от общения вне работы. А сегодня вдруг пришла смотреть гонку в компании другого человека.
Лу Яо с детства рос бок о бок с Лу Минъи и прекрасно чувствовал его настроение. Они вылетели из Наньгана ночью, заскочили в отель лишь для того, чтобы освежиться, и сразу направились сюда. Уже полчаса они стояли на этом месте.
Лу Яо взглянул на часы и снова напомнил:
— Через семь минут у вас встреча в ложе «Феррари».
Лу Минъи, конечно, помнил. Это была ещё одна важная встреча — от неё зависел крупный контракт.
Видя, что босс не собирается уходить, Лу Яо осторожно предложил:
— Может, после встречи заглянуть к госпоже Синь?
Воздух словно застыл.
Когда Лу Яо уже начал тревожиться, не переступил ли он черту, Лу Минъи спокойно произнёс:
— Шесть лет она запрещала мне встречаться с ней и вмешиваться в её жизнь. Осталось всего два месяца. Не стоит создавать лишних проблем.
Говоря это, он не отводил взгляда от той стороны трибуны. Расстояние было немалым, но вполне достаточным, чтобы разглядеть язык тела того мужчины и понять его намерения.
Он засунул и вторую руку в карман и перевёл взгляд на трассу, где из поворота вырвался стремительный бирюзовый болид.
— Позвони, — коротко бросил он.
Лу Яо на пару секунд замер в нерешительности, но тут же сообразил, набрал номер и, дождавшись ответа, протянул телефон Лу Минъи.
Тот взял трубку. Его голос звучал расслабленно, но без малейших тёплых ноток:
— Она на главной трибуне. Найди её за пять минут.
Он положил трубку.
Последний раз взглянув в сторону Синь Цан, он тихо сказал:
— Солнышко, с годовщиной!
И развернулся, чтобы уйти.
Лу Яо незаметно выдохнул с облегчением и поспешил вперёд, указывая дорогу.
Тем временем разговор на трибуне продолжался.
Дик смотрел на Синь Цан и начал:
— Я был женат, но развёлся. У меня есть дочь, она живёт с матерью.
Сердце Синь Цан ёкнуло. Неужели? Она целыми днями ходит в рабочей одежде — то сидит за компьютером, то бегает по заводским цехам — и всё равно на неё нашлась какая-то романтическая история?
— Насколько мне известно, у вас нет парня. Мы отлично ладим на работе, и, уверен, в жизни тоже найдём общий язык. Почему бы не попробовать?
Он не спрашивал — хотя тон его оставался вежливым, в словах чувствовалась уверенность в себе.
Синь Цан сразу это уловила. Дику не было и тридцати пяти, за последние годы он добился впечатляющих результатов и, вполне возможно, через пару лет станет самым молодым директором по дизайну в истории GP. Она явно не пара ему.
Она мысленно отсчитала три секунды и ответила:
— Простите, но через два месяца я уезжаю домой. Вы, наверное, уже видели моё заявление об уходе.
(На самом деле её контракт тоже истекал через два месяца.)
Её решение уволиться застало Дика врасплох. Он был уверен, что сегодняшнее признание заставит её передумать, но теперь почувствовал неуверенность.
Он слегка замялся и осторожно предположил:
— Может, стоит подумать о браке? Тогда вы станете гражданкой США.
Синь Цан нахмурилась.
Дик, заметив это, добавил:
— Поверьте, это вполне реалистичный вопрос. Если вы получите американское гражданство, компания предоставит вам гораздо больше возможностей для роста.
Он говорил правду, но она ещё не дошла до того, чтобы выходить замуж ради грин-карты и карьерного роста. Да и вообще, она никогда не стремилась заработать больше денег.
Она бросила взгляд на его плечо, которое почти касалось её, и с искренней улыбкой сказала:
— Спасибо. Но должна вам признаться: я… фригидна.
Произнеся это, она вдруг вспомнила свой недавний сон, в котором она страстно целовалась с другим мужчиной и дрожала от желания, и почувствовала лёгкую вину.
Дик был ошеломлён. Он внимательно посмотрел на её лицо — даже без макияжа оно было ярким и привлекательным — и не мог понять, шутит она или говорит всерьёз.
Он неловко поправил позу и, отведя взгляд на поворот трассы, с лёгкой самоиронией произнёс:
— Похоже, это не самое удачное место для признания. Скорее всего, сегодня победит «Ред Булл».
Синь Цан кивнула:
— У них действительно явное преимущество.
Тема была исчерпана.
Теперь они перешли к делу.
Дик проявил всю свою заинтересованность:
— Я могу обсудить с руководством любые ваши условия — зарплату или что-то ещё. Сделаем всё, чтобы вы остались довольны.
Для Дика уход любого другого сотрудника не стал бы поводом для таких усилий.
Эта подчинённая была не только талантлива и трудолюбива, но и никогда не пыталась присвоить чужие заслуги. Благодаря её последнему проекту он произвёл отличное впечатление на высшее руководство, а для дальнейшей реализации идеи без неё не обойтись.
Синь Цан прекрасно понимала это. Если бы не поддержка Дика, она никогда бы так быстро не получила доступ к ключевым технологиям компании и не накопила бы столько знаний за столь короткий срок. Их отношения были взаимовыгодными.
Она знала это и поэтому не придала особого значения его признанию. Возможно, он и испытывал к ней симпатию, но вряд ли был готов жениться.
— Извините, — твёрдо ответила она, — я решила вернуться на родину.
Это решение она приняла ещё четыре года назад, когда только устраивалась в GP.
Дик не сдавался:
— Здесь самые передовые технологии и лучшая компания в мире. Вернётесь домой — ваш талант загубят.
Синь Цан приподняла бровь:
— Автомобильная промышленность в моей стране сейчас стремительно развивается.
Дик покачал головой:
— Ваша промышленная база всё ещё сильно отстаёт. Даже такой гигант, как YNDC, полагается на зарубежные исследовательские команды.
Синь Цан чуть было не возразила, но лишь улыбнулась.
YNDC — легендарная автомобильная корпорация Китая, известная во всём мире.
А её владелец носил фамилию Лу.
— Какая жалость! — воскликнул Дик. — И для вас, и для нас.
Он явно был расстроен:
— Компания как раз собирается утвердить вашу концепцию для Sky2 Coupe. Вы станете ведущим дизайнером проекта. Это может стать вашим большим прорывом.
Синь Цан с сожалением пожала плечами:
— Похоже, мне не повезло.
Это действительно был отличный шанс. Но срок шестилетнего обещания истекал, и она обязана была вернуться — иначе кто-то точно вспылит.
Дик, видя, что уговоры бесполезны, прямо сказал:
— Sky1 выйдет в июне этого года. Уйдёте сейчас — ничего не получите.
Синь Цан это ожидала.
Sky1 — модель, над которой она работала с самого поступления в GP в качестве ассистента Дика. Оба прекрасно понимали, какую роль она сыграла в этом проекте.
— Ух ты!
Внезапно в толпе поднялся лёгкий шум. Сидевшие впереди иностранцы оживлённо показывали на экран.
Синь Цан подняла глаза. На экране мелькнули два силуэта, и картинка тут же сменилась на трассу.
Дик разглядел и удивлённо произнёс:
— Мистер Тотт в пит-лейне команды C.Y.! Кто с ним?
Синь Цан не успела ничего разглядеть и покачала головой.
Действительно странно: владелец «Феррари» в гараже другой команды?
— Азиат, — задумчиво сказал Дик. — Возможно, это тайный владелец C.Y. Ходят слухи, что C.Y. и «Феррари» готовят крупное партнёрство. Похоже, это правда.
Синь Цан заинтересовалась. Для азиатов присутствие в «Формуле-1» всегда было крайне ограниченным.
— Нет, — покачал головой Дик. — Слишком молод и слишком красив! Скорее актёр или знаменитость.
Синь Цан увидела, как девушки впереди в восторге шепчут «handsome», и согласилась с последним предположением. Звёзды шоу-бизнеса часто появлялись на гран-при.
Дик явно увлёкся темой C.Y.:
— Кто же всё-таки стоит за этой командой? Они вкладывают огромные деньги. Всего за два года в «Формуле-1» и уже регулярно набирают очки. У них большие амбиции.
Синь Цан кивнула.
«Формула-1» — самый дорогой вид спорта в мире. Поддержка такой команды требует колоссальных финансовых ресурсов.
В прошлом году она тоже обратила внимание на эту новую команду — у одного из их пилотов были китайские корни.
— Синь Цан!
Внезапно её плечо хлопнули. Она обернулась:
— Яньин? Ты здесь?
— Я сижу на соседней трибуне. Увидела тебя в толпе и сразу узнала.
Цзян Яньин улыбалась, но, чтобы не загораживать обзор, присела на корточки и, указывая на элегантного мужчину рядом, с притворной наивностью спросила:
— Вы вместе?
Синь Цан представила:
— Это мой начальник, Дик.
Цзян Яньин протянула руку:
— Очень приятно! Я Лили, подруга Синь Цан.
Синь Цан усмехнулась. Вчера эта подруга ещё представлялась Люси.
Дик вежливо пожал ей руку:
— Рад знакомству!
Цзян Яньин посмотрела на трассу:
— У вас тут вид гораздо лучше, чем у меня.
Она устроилась поудобнее, явно не собираясь уходить.
Дик улыбнулся и взглянул на часы:
— Мне, к сожалению, пора. Надеюсь, вы не возражаете?
Синь Цан жестом показала: «Прошу».
Цзян Яньин замахала руками:
— Конечно, конечно! Не задерживайтесь!
Про себя же она ругала Лу Минъи на чём свет стоит. Как он вообще узнал, что она на трибуне? Когда зазвонил телефон, она подумала, что с Синь Цан случилось что-то серьёзное, и бросилась сюда сломя голову — ведь когда Лу Минъи говорит «пять минут», он имеет в виду ровно пять минут. Опоздание даже на секунду грозило последствиями.
Но, увидев Синь Цан в компании незнакомого мужчины, она сразу всё поняла: этот жадный до ревности тип просто опрокинул уксусную бочку.
После ухода Дика Цзян Яньин спокойно заняла его место.
Синь Цан с улыбкой посмотрела на неё.
— Чего так смотришь? — проворчала Яньин, отталкивая её. — Жутко!
Сегодня действительно странный день.
— Ладно, — сказала Яньин, уставившись на трассу. — Буду смотреть гонку. Там мой любимый гонщик.
Она села ровно и замолчала.
Синь Цан наблюдала за ней. Выглядело так, будто Яньин и правда пришла ради гонки.
Но за шесть лет Синь Цан каждый год в уик-энд гонок уезжала одна, и её соседка по дому не могла этого не замечать. Однако раньше ни разу не упоминала, что тоже увлекается «Формулой-1».
— Кто такой 37-й? — спросила Яньин, указывая на трассу. — В прошлом году он гонял как настоящий хулиган.
Вот оно что!
Синь Цан усмехнулась:
— Значит, твой кумир — 66-й из команды C.Y.
Яньин раскрыла рот от изумления. «Эта Синь Цан, — подумала она, — с такой внешностью могла бы жить только за счёт красоты, но у неё ещё и мозги как у гения!»
Она решила про себя: «Она и тот Лу Минъи — идеальная пара. Им и страдать друг от друга!»
В последующие два месяца Синь Цан работала как одержимая. Дик, казалось, хотел выжать из неё всё до последней капли.
Под его настойчивыми просьбами дата увольнения откладывалась снова и снова. Наконец, третьего апреля Синь Цан официально покинула GP — одного из гигантов автомобильной индустрии.
До истечения шестилетнего срока, данного Лу Минъи, оставался всего один день и шесть часов.
Коллеги устроили прощальный ужин.
Прощаясь, Дик с лёгкой иронией сказал:
— Синь Цан, если бы вы так же хорошо разбирались в автомобильной инженерии, как в дизайне, GP сделал бы всё возможное, чтобы удержать вас. Возможно, однажды вы займете моё место.
Четыре года работы вместе — он знал её слабые стороны в инженерии. Для девушки это было нормально.
Синь Цан, держа в руках коробку с личными вещами, мягко улыбнулась:
— Я лучше разбираюсь в инженерии, чем в дизайне.
http://bllate.org/book/2442/268603
Готово:
