Вчера они вышли на берег уже в сумерках, поэтому их почти никто не заметил. Сегодня же, стоило им выйти на улицу в разгар дня, как их тут же окружила толпа зевак.
Взрослые глазели на них не отрываясь, дети бежали следом, не стесняясь обсуждать пришельцев прямо у них перед носом. Одни кричали, что они оборванцы и нищие, другие указывали на их плоские лица, гадая, не сплющило ли их каменным жерновом, а третьи, глядя на длинные волосы, шептались, не ведьмаки ли это.
Ясно было, что ничего доброго в этих словах нет. Известно, что в Европе Нового времени охота на ведьм процветала, и бесчисленное множество невинных женщин пало её жертвами.
Мин Си остановился и, обернувшись к ораве мальчишек, принял грозный вид:
— Я всё понимаю, что вы тут болтаете! Еще хоть слово — не обессудьте, церемониться не стану.
Шайка сорванцов тут же разлетелась в разные стороны, словно стая испуганных птиц.
Юнь Цзи не слишком хорошо понимал португальский, но по лицам детей догадался, что ничего лестного они не говорили. Он спросил:
— Что они сказали?
— Пустяки, детская болтовня, не бери в голову, — отмахнулся Мин Си.
Юнь Цзи посмотрел на него и вдруг усмехнулся:
— А ведь иногда полезно быть глухим.
— Еще бы, сколько нервов экономит, — пожал плечами Мин Си.
Прогуливаясь по улице, они обнаружили, что здесь есть всё: банки, ломбарды, харчевни, постоялые дворы, кабаки, лавки с одеждой, мастерские сапожников, бакалеи и пекарни.
Первым делом они заглянули в магазин одежды. Хозяин, завидев их, расплылся в любезной улыбке:
— Господа явно не местные. Чем могу услужить?
— Нам нужно по два комплекта одежды на каждого, с головы до ног. Во сколько это обойдется? — спросил Мин Си.
— Всего четыре комплекта? — уточнил лавочник.
Мин Си кивнул:
— Именно.
Хозяин начал разыгрывать спектакль:
— Вы только посмотрите на эту ткань! Лучший материал, работа первоклассная — во всей Европе портного лучше не сыскать. Куртка — один реал, рубаха — пятьсот рейсов, штаны — триста. Итого комплект — один реал и восемьсот рейсов. За четыре комплекта — семь реалов и двести рейсов. Ладно, отбросим мелочь, с вас семь реалов.
Франки [португальцы] вывозили из колоний в Новом Свете и Азии огромные запасы золота и серебра, поэтому их валюта — рейсы и реалы — состояла из высокопробных монет. Тысяча рейсов равнялась одному реалу, что было сопоставимо с медными и серебряными деньгами империи Мин. Десять реалов, полученные от Лейса, были суммой немалой, но всё же не бесконечной.
Мин Си сразу понял, что торговец загнул цену до небес.
Юнь Цзи, прикинув стоимость, покачал головой:
— Слишком дорого! Мы снимаем комнату за триста рейсов в месяц, а вы просите столько же за одни штаны! Куртка за реал — это чистой воды грабеж. Пойдем поищем в другом месте.
Хотя Юнь Цзи и происходил из знатного рода, его семья занималась торговлей, ведя дела со всеми — от вельмож до уличных торговцев. Как наследник главы дома, он с детства впитывал тонкости коммерции и знал всё о семейных предприятиях. Он вовсе не был изнеженным аристократом, далеким от жизненных реалий.
Мин Си кивнул. Лавка не выглядела местом, куда заглядывают богачи, и он был уверен, что хозяин просто пытается нажиться на приезжих.
— Ваша одежда не вписывается в наш бюджет, поищем в другом месте, — сказал он.
Хозяин, видя, что они собираются уйти, поспешно преградил им путь:
— Господа, мы же можем договориться о цене!
— Нам нужно четыре комплекта на двоих. Мы готовы заплатить не больше одного реала, — отрезал Мин Си.
Хозяин скривился:
— Это... это слишком дешево. Вы же почти задаром просите.
— Не продадите — пойдем в другую лавку, — стоял на своем Мин Си.
Хозяин окликнул их:
— Господа, накиньте еще немного, хотя бы пятьсот рейсов.
— Только один реал, — Мин Си потянул Юнь Цзи за рукав к выходу.
— Добавьте двести рейсов! Неужели ткань и работа ничего не стоят? — не унимался лавочник.
Мин Си и Юнь Цзи уже вышли на улицу.
— Черт бы побрал этих упрямых клиентов с самого утра, — проворчал торговец вслед. — Ладно, ладно, пусть будет один реал!
Мин Си и Юнь Цзи переглянулись и улыбнулись. На самом деле, даже за эту цену Мин Си считал одежду дороговатой — это были простые вещи для защиты от холода, а не шелка и парча. Но в доиндустриальную эпоху, когда всё держалось на ручном труде, производительность была низкой, и цены оставались высокими.
Они вернулись в лавку и принялись выбирать обновки. Юнь Цзи, привыкший к изысканным нарядам, теперь, оказавшись в беде, не привередничал — лишь бы вещь сидела по фигуре.
Они подобрали рубахи и штаны из хлопка, шерстяные куртки — цена оказалась вполне приемлемой. По совету лавочника они отправились к сапожнику по имени Хьюз, чья обувь славилась прочностью и дешевизной.
Хозяин лавки не обманул: старый сапожник был глубоким старцем, чьи брови и борода давно слились в одно целое. Он сидел в крошечном проеме между двумя домами — шириной едва ли в метр — а позади, в глубине переулка, на стеллажах громоздились колодки, подошвы и готовые сапоги.
Старик, склонившись над работой, сосредоточенно прошивал подошву, словно весь остальной мир перестал существовать.
Мин Си и Юнь Цзи простояли молча добрых несколько минут, но сапожник даже не взглянул в их сторону. Мин Си пришлось заговорить первым:
— Простите, вы господин Хьюз? Мы хотели бы купить у вас две пары обуви.
Старик наконец поднял голову и, увидев их, замер — должно быть, впервые видел восточных людей.
— Нам нужно по паре на каждого, что-то легкое и удобное. Посмотрите, какой у нас размер. Есть ли что-то готовое или нужно шить на заказ? И сколько времени это займет?
Хьюз пришел в себя и перевел взгляд на их стоптанные, не по размеру большие сапоги. Своя обувь давно осталась в море, и всю дорогу они прошли босиком, а эти обноски им отдали матросы перед высадкой.
— Какой размер ноги? — наконец проскрипел старик.
Мин Си присел на низкую скамеечку и снял нелепую обувь:
— Не знаю. Мы из Китая, у нас другие стандарты. Не могли бы вы измерить наши стопы?
Услышав слово Китай, старик вскинул голову и впился в них взглядом:
— Китай? Тот самый, что недалеко от Лусона?
Заметив, как задрожали руки старика, Мин Си удивился:
— Да. Вы знаете Лусон?
У Хьюза затряслись брови и борода:
— Знаю ли я? Я там был! Наш капитан Магеллан — он был первым, кто совершил кругосветное путешествие. Бедняга, его забили до смерти те лусонцы! — в глазах старика блеснули слезы.
Мин Си был потрясен. Он и представить не мог, что этот невзрачный сапожник был участником первой кругосветки. Это ведь было больше сорока лет назад!
— Вы были в числе тех первых мореплавателей? — переспросил Мин Си.
Старик выпрямился, лицо его озарилось гордостью при воспоминании о былой славе:
— Я был самым молодым штурманом во всем флоте, мне исполнилось всего семнадцать. Те дикари убили нашего капитана и сломали мне ногу. Я больше не мог выходить в море! Пришлось унаследовать эту лавку и стать жалким сапожником. Этот крошечный закуток держит меня в плену уже сорок лет.
— Стать штурманом в семнадцать лет — это невероятно! — искренне восхитился Мин Си. Он знал, что штурман — важнейшая фигура на корабле, сразу после капитана. Нужно знать всё: как измерять глубину, как составлять навигационные карты, как определять курс, предсказывать погоду и разбираться в морских путях, чтобы уберечь судно от опасностей.
Хьюз хмыкнул:
— Я начал ходить в море с одиннадцати лет, с моим крестным отцом — он был штурманом и передал мне всё свое мастерство. Смею сказать, я до сих пор самый молодой штурман в истории Франки!
Сердце Мин Си забилось быстрее:
— Значит, вы до сих пор помните тот маршрут?
— А как же иначе?! Всё высечено здесь, — старик гордо постучал по виску, но тут же опустил руку, скрывая печаль. Обладая такими знаниями, он не мог найти им применения.
http://bllate.org/book/24397/2848094
Готово:
