Ли Цзяньчэн прижался спиной к росшему позади дереву, слегка откинув голову и обнажая бледную, изящную шею. Глаза его были закрыты, а длинные ресницы слегка подрагивали — он выглядел до крайности истощенным.
Тот человек замер на мгновение, затем резко оттолкнул преграждавших путь людей, широким шагом бросился вперед и опустился на колени перед ним.
Сунь Хуа и Сяо Цзао не успели его остановить и бросились в погоню с саблями наголо. Однако, заметив, что незнакомец не проявляет враждебности, они на миг растерялись, не зная, что и думать, но всё же не смели ослаблять бдительность.
Хотя Ли Цзяньчэн горел в лихорадке, его конечности то и дело покрывались ледяным по́том. В каком-то полузабытьи он почувствовал, как нежные руки приподняли его тело и тут же заключили в широкие, крепкие объятия.
Это внезапное тепло окутало его со всех сторон, напоминая гигантский водоворот, в который так инстинктивно тянуло погрузиться с головой, увязнув безвозвратно.
С большим трудом Ли Цзяньчэн приоткрыл глаза и наконец разглядел того, кто стоял перед ним.
В его взгляде мелькнуло удивление, затем бледные губы тронула слабая улыбка, и он через силу выдавил:
— Старший брат.
Тобо смотрел на него не отрываясь, его глубокие темные глаза казались в ночной мгле бездонными. Руки, обнимавшие Ли Цзяньчэна, медленно сжались крепче, и он наконец улыбнулся:
— Цзяньчэн, всё позади. Старший брат отведет тебя домой.
То ли это было галлюцинацией, но Ли Цзяньчэну показалось, что выражение лица Тобо было необычайно спокойным, однако руки, сомкнувшиеся вокруг него, слегка подрагивали.
Он посмотрел на Тобо и едва заметно кивнул.
— Князь, — в этот момент подоспели Сунь Хуа и Сяо Цзао. Переведя взгляд с Тобо на Ли Цзяньчэна, они нерешительно произнесли: — Этот человек... знаком князю?
Ли Цзяньчэн почувствовал, как хватка Тобо на его плечах неожиданно немного ослабла, незаметно сменившись поддерживающим жестом. Он слегка качнулся, словно собираясь встать на ноги.
Тобо чуть замешкался, а затем отступил на шаг. Опираясь на Тобо, Ли Цзяньчэн с трудом поднялся и обратился к Сунь Хуа и Сяо Цзао:
— Это... чжуго Тюркского каганата Кан Цяоли, он прибыл на помощь нашей армии по приказу... Шиби-кагана.
Голос его звучал невероятно хрипло, а из-за сбившегося дыхания речь прерывалась.
Услышав это, те двое тотчас сложили руки в почтительном поклоне перед Тобо. А Тобо, чувствуя сквозь одежду, что тело Ли Цзяньчэна пугающе ледяное, даже не подумал отвечать на приветствие и бросил им:
— Здесь нельзя оставаться, нам нужно немедленно спускаться с горы!
Сунь Хуа тут же запротестовал:
— Дождь не утихает, а князь тяжело ранен, как можно безрассудно спускаться с горы?
— Тяжело ранен? — в глазах Тобо промелькнуло неподдельное удивление, и он обернулся к Ли Цзяньчэну: — Цзяньчэн, ты...
Ли Цзяньчэн покачал головой, прерывая его:
— Всего лишь рана от стрелы. Задело плечо и спину, пустяки...
Тобо еще мгновение смотрел на него, и его лицо постепенно обрело прежнее спокойствие. Повернувшись к Сунь Хуа, он решительно заявил:
— Раз князь тяжело ранен, его нужно немедленно спускаться с горы и лечить, как можно оставаться в этом глухом месте? К тому же я привел с собой пятьсот воинов, основные силы ждут у подножия — даже если мы столкнемся с армией Суй, от них и следа не останется!
Сунь Хуа и Сяо Цзао переглянулись, собираясь что-то возразить, но Ли Цзяньчэн уже тихо произнес:
— Цюй Тутун решил, что из-за ранения я ни за что не... стану спускаться с горы в такой ливень, поэтому и отвел войска. Если... и впрямь ждать конца дождя, боюсь, мы как раз столкнемся с армией Суй...
Он замолчал, через силу выпрямился и твердо сказал:
— Давайте спускаться прямо сейчас, я... выдержу.
Сунь Хуа и Сяо Цзао замерли, но спорить не стали и тут же отдали приказ собирать людей. Сунь Хуа подвел коня Ли Цзяньчэна к дереву, и Ли Цзяньчэн, взглянув на Тобо, спросил:
— Старший брат... неужели ты прибыл не верхом?
Тобо улыбнулся:
— Горные тропы крутые, заросли густые, пришлось подняться пешком.
— Тогда нужно взять коня... для старшего брата, — промолвил Ли Цзяньчэн и, повернувшись, хотел было подозвать командира отряда.
Из-за ранения он уже снял доспехи и теперь был облачен лишь в полупромокшее белое ханьфу. При резком движении черное с багровым пятно на левом плече внезапно обнажилось. Хотя рана была перевязана, кровь всё еще медленно сочилась наружу, расплываясь по ткани подобно распускающемуся цветку алого пиона.
Сердце Тобо сжалось, он остановил его:
— Цзяньчэн, не нужно, я... поеду с тобой на одной лошади.
Ли Цзяньчэн молча посмотрел на него и в конце концов кивнул:
— Так... будет лучше...
Когда они вдвоем оказались в седле, Тобо распахнул плащ, укутывая в него Ли Цзяньчэна, и только после этого вывел коня из-под деревьев под струи дождя.
Ливень не унимался, холодные капли обжигали тело. Хотя одежда Тобо тоже промокла насквозь, его широкие плечи и мощная спина закрывали Ли Цзяньчэна от большей части воды. Превозмогая острую боль в спине, Ли Цзяньчэн слегка ссутулился и вдруг услышал голос человека за своей спиной:
— Цзяньчэн, прижмись ко мне ближе, смотри, чтобы рана не промокла.
Ли Цзяньчэн кивнул и медленно откинулся назад. Теперь он всем телом словно прижался к груди спутника.
Он чуть приподнял голову, глядя в небеса: тьма уже не казалась такой непроницаемой. В свинцовых тучах забрезжил тусклый серый рассвет.
Наверное... скоро рассветет. Подумать только, он продержался в этом дожде всю ночь.
Хорошо, что он вытерпел, дождавшись этого часа. Ли Цзяньчэн медленно выдохнул и тихо закрыл глаза.
Почувствовав, что человек в его объятиях затих, Тобо опустил взгляд — в темноте отчетливо вырисовывался профиль лица Ли Цзяньчэна. Мгновение спустя он поднял глаза, устремив их на дорогу впереди. Рука, державшая поводья, незаметно разжалась наполовину, осторожно обнимая чужую талию.
Затем он сильно сжал бока коня ногами, тот издал глухое ржание и прибавил шагу, устремляясь вперед.
*****
— Второй молодой господин, дождь не прекращается, разве можно так вымокать? — поравнявшись с ним, произнес один из командиров. — Не лучше ли найти какое-нибудь укрытие под деревьями, чтобы второй молодой господин передохнул, пока мы поищем впереди старшего молодого господина?
Ли Шиминь покачал головой, не сводя глаз с дороги:
— Не нужно, я сам его найду.
С этими словами он стеганул коня и снова поскакал вперед.
Командир проводил его взглядом со вздохом и был вынужден вести отряд следом.
Рассвет неумолимо приближался. Дождь шел всю ночь напролет, и Ли Шиминь промок под ним до нитки, однако даже после тяжелой схватки на нем не было заметно ни следа усталости — он по-прежнему шел в авангарде.
Вернее, в его груди горел огонек, не позволявший ему расслабиться или поддаться унынию хотя бы на мгновение.
Старший брат...
Ли Шиминь сжал зубы и провел рукой по лицу, стирая капли, чтобы вернуть ясность взору. Он без устали твердил себе про себя: старший брат где-то впереди, стоит пройти еще несколько ли, и он сумеет вызволить его из беды.
С этой мыслью он превозмогал ту самую старую рану, что открылась во время недавней битвы, и преодолевал одну «пару ли» за другой.
Но по сравнению с физической болью слова Лю Вэньцзина о том, что судьба его брата «висит на волоске», казались куда более страшной пыткой.
Его старший брат сейчас балансирует на грани жизни и смерти... Эта мысль вспыхивала в голове, оставляя после себя жгучую, невыносимую боль, не дававшую покоя.
Ему казалось, что он будет идти по этой горной дороге до самого конца. Пока он не найдет старшего брата, он не остановится и не сможет позволить себе остановиться.
Так будет продолжаться до самой смерти.
Пока он погрузился в эти мысли, впереди раздался чей-то окрик:
— Второй молодой господин, впереди люди!
Не успев даже поднять глаз, Ли Шиминь инстинктивно взмахнул хлыстом и ринулся вперед. Он знал, что суйских войск в этих горах больше не осталось, а раз там кто-то есть, то это мог быть только его старший брат.
Заметив движение, вражеские... нет, чужие люди спешно сомкнули ряды, преграждая путь. Подлетев вплотную, Ли Шиминь резко натянул поводья и громко крикнул:
— Я Ли Шиминь, впереди старший брат?
Услышав имя прибывшего, воины тут же расступились — судя по всему, это были люди из клана Ли, — и вокруг разрозненно зазвучали голоса: Второй молодой господин. Ли Шиминь слегка откинулся назад, подавляя внезапную волну дикого ликования и облегчения, и снова крикнул:
— Где старший брат?
Однако в ответ на его слова не послышалось голоса Ли Цзяньчэна — вместо этого раздалось совсем другое:
— Второй молодой господин.
Голос был низким и густым; хоть говоривший и изъяснялся на китайском, в его интонациях сквозило нечто чужеродное. Для Ли Шиминя этот голос был до боли знаком.
Он поднял глаза в поисках обладателя голоса, и в следующее мгновение из-за спин воинов неторопливо выехал всадник.
Небо меж тем светлело всё больше. Тусклый свет пробивался сквозь плотные тучи, смутно озаряя лицо незнакомца и... белую фигуру в его объятиях.
Шел проливной дождь.
Тобо промок насквозь, но человек, прижимавшийся к его груди, не пострадал ни капли.
Ли Шиминь оцепенел, глядя, как тот приближается верхом, и наконец выдавил из себя:
— Ты... почему ты здесь?
Тобо бросил взгляд на человека у себя на груди и ответил:
— Почему здесь Второй молодой господин, ровно по той же причине и я.
Его ровный голос сочился хладнокровием и самообладанием, но это движение — то, как он опустил голову, — внезапно всколыхнуло в груди Ли Шиминя бурю ярости!
Он резким движением выхватил меч из ножен и наотмашь полоснул в сторону Тобо!
Толпа ахнула от испуга, раздались испуганные возгласы. Но сам Тобо даже не шелохнулся. Он даже не отвел глаз, чтобы посмотреть на острие меча, замершее всего в дюйме от его горла, лишь молча глядя Ли Шиминю в глаза. В его взгляде, в отличие от пылающего гневом взора противника, плескалось лишь бездонное спокойствие.
— Если у Второго молодого господина есть ко мне претензии, в будущем я готов понести любое наказание, — медленно проговорил он. — Но князь тяжело ранен, нам нужно как можно скорее спускаться с горы.
Услышав это, рука Ли Шиминя, сжимавшая рукоять меча, задрожала. Он медленно опустил руку, перевел взгляд на Ли Цзяньчэна, покоящегося в чужих руках, и тихо позвал:
— Старший брат.
Ли Цзяньчэн с закрытыми глазами прислонился к груди Тобо, не отзываясь.
— Старший брат? — повторил Ли Шиминь, но в ответ снова была тишина.
Сердце рухнуло в пропасть. Меч выпал из ослабевших пальцев Ли Шиминя, а в груди поднялась неукротимая паника.
Тобо спокойно посмотрел на него:
— Когда я усаживал князя на коня, он еще был в сознании. Сейчас он, должно быть, бредит в лихорадке и потерял сознание, нам нельзя больше терять время в горах.
Помолчав, он добавил:
— Раз Второй молодой господин прибыл, поехали с нами вниз. Пока враг ничего не заподозрил, нужно скорее переправиться через реку.
С этими словами он слегка натянул поводья и объехал Ли Шиминя.
Разминувшись плечом к плечу, он услышал тихий вопрос Ли Шиминя:
— Какое право ты имеешь... спасать его?
Уловив в голосе странную дрожь, Тобо удивленно вновь перевел на него взгляд. Ли Шиминь весь вымок под проливным дождем, одежда и волосы были насквозь сырыми, а по телу всё еще тянулись темно-красные следы крови после недавней сечи.
По неизвестной причине Тобо показалось, что в этот миг Ли Шиминь похож на беспомощного ребенка, словно в безвыходном положении оказался не Ли Цзяньчэн, а он сам.
Даже несмотря на то, что враждебность в глазах Ли Шиминя была очевидна предельней некуда, и он сам прекрасно понимал, чем эта враждебность вызвана, Тобо лишь слабо улыбнулся в ответ:
— Пожалуй, на то была воля небес.
Только что он слышал, как Сяо Цзао и Сунь Хуа упоминали, что в горы ведут две дороги — восточная и западная. Сам он дорог не знал и, поднимаясь наугад, выбрал как раз ту самую опасную восточную горную тропу. Теперь же становилось ясно, что Ли Шиминь, двигавшийся с запада, должен был столкнуться с основными силами армии Суй, из-за чего и задержался.
Выходит, и впрямь воля небес, хотя он вовсе не собирался опережать Ли Шиминя и спасать человека первым. Для него имело значение лишь то, что человек в его руках цел и невредим, а кто именно его вытащил — пожалуй, не так уж и важно.
Так подумалось ему про себя.
Может быть, однажды они с этим человеком станут врагами, но причиной тому послужит совсем не то, о чем тот думает.
Помолчав, Тобо снова произнес:
— Второй молодой господин, поехали быстрее.
Ли Шиминь смотрел на удаляющиеся спины Тобо и увозимого им Ли Цзяньчэна, и на душе у него вдруг стало пусто-пусто. Всё, что осталось, — это всепоглощающая, давящая тоска.
Еще мгновение назад он изо всех сил цеплялся за жизнь, намереваясь собственными силами вызволить старшего брата из беды. Ради этой веры он сражался в кровавых боях, мок под дождем всю ночь, и даже расстаться с жизнью было для него не страшно.
Но здесь и сейчас он мог лишь беспомощно стоять на месте, наблюдая, как дорогой ему человек, без сознания покоящийся в чужих объятиях, медленно удаляется от него.
Он вдруг понял, что старший брат вовсе не принадлежит ему, что старший брат никогда... не был только его.
Эта мысль промелькнула в голове, повергнув Ли Шиминя в полное смятение. Так продолжалось до тех пор, пока один из командиров не подъехал ближе и с сомнением не позвал:
— Второй молодой господин, — протягивая ему оброненный меч.
Лишь теперь дождевая вода, стекавшая по телу, показалась ему пронзительно-ледяной, а старая рана на груди неожиданно заныла обжигающим теплом.
Застывшая перед глазами картина наконец начала медленно оживать.
Ли Шиминь резко опомнился, но когда он снова взглянул вдаль, от тех силуэтов уже не осталось и следа.
http://bllate.org/book/24394/2847300
Готово:
