Фан Жулун чувствовал, будто перед ним лежит вонючая, тухлая рыба. Он невольно отступил на два шага назад. Мысль о том, что эта чашка только что побывала у него во рту, а следом вспомнились сопли, которые только что выжимал Чжоу Сяоцян, заставила Фан Жулуна машинально коснуться губ. Ему казалось, что выбритые волосы Чжоу Сяоцяна и его сопли теперь неразрывно связаны с ним самим. В этот момент единственным желанием Фан Жулуна было поскорее вышвырнуть эту муху из комнаты, а затем отправиться в ванную и как следует вымыться под душем.
Лишь зажав нос и рот рукой, Фан Жулун осмелился приблизиться к журнальному столику. Другой рукой он откинул крышку чемодана Чжоу Сяоцяна, и — хлоп! — оттуда вылетело «Ускоренное пособие по социальному английскому языку», а следом за ним — «Пособие для шпионов Министерства общественной безопасности Китайской Народной Республики».
Фан Жулун ткнул пальцем в шпионское пособие и процедил:
— Издание шестьдесят пятого года? Оно давно устарело, мы сейчас все пользуемся версией две тысячи десятого! Если ты попытаешься добыть информацию по методам из этой книги, уверяю тебя, ты даже восьмилетнего ребенка не проведешь! А это что — нож для забоя свиней? Фонарик?… Да он к тому же сломан и не горит! Ты вообще шпион или кто? Еще и с американцами тягаться собрался? Лучше бы пошел посоревновался с африканскими дикарями!
Фонарик не горел по вполне уважительной причине. Чжоу Сяоцян проверял его дома в деревне Сяошань: это было изобретение Да Вэньси — солнечный фонарик, который горит, когда есть свет, и гарантированно не горит, когда света нет. Комната, в которой жила Ли Сянцинь, хоть и выходила на солнечную сторону, но, во-первых, стояла пасмурная погода, а во-вторых, в целях безопасности все шторы были занавешены. Дневного света в помещении не хватало, поэтому фонарик никак не мог загореться.
Чжоу Сяоцян ответил:
— Я же говорил, что никакой я не шпион, но твоя сокурсница мне не верит. Хочешь, сам побудешь этим шпионом? А я пойду соберусь и дома поем.
Чжоу Сяоцян снова собрался уходить, но Ли Сянцинь почти рявкнула:
— Стоять! Ладно, хватит вам обоим грызться, дело превыше всего. 008, мне ужасно интересно, с каким оружием ходит такой крутой агент, как ты?
Чжоу Сяоцян подумал про себя: ну вот, момент, которого не избежать, всё-таки настал. Интересно, найдется ли на этот раз кто-то, кто захочет испытать Причудливый пистолет в деле, ха? Похоже, Ли Сянцинь хочет оценить его реальную силу, и только после этого решит, как именно от него избавиться. Что ж, разыграем эту сцену со старшим братом и младшей сестричкой строго по оригинальному сценарию фильма.
— Извините, — с абсолютно серьезным видом произнес Чжоу Сяоцян. — Огнестрельное оружие — это не совсем мое. Лучше всего я владею метательными ножами.
Увидев, с каким невероятным серьезом Чжоу Сяоцян это говорит, Ли Сянцинь на секунду растерялась:
— Метательными ножами?
В нынешнюю эпоху кто-то еще пользуется холодным оружием? При той скорости, с которой летают пули, какой нож, меч или алебарда смогут их остановить?
Чжоу Сяоцян с предельной важностью прибавил весу своим словам:
— Верно! Летят — как у Маленького Ли, а нож — это нож Маленького Ли!
Заметив, что Чжоу Сяоцян не шутит, Ли Сянцинь на своем ледяном лице даже изобразила намек на жадное любопытство — ей отчаянно хотелось узнать, чем же так особенен этот нож Маленького Ли. Хрясь-хрясь — несколько резких звуков разрушили тяжелую атмосферу, которую Чжоу Сяоцян с таким трудом нагнетал: это Фан Жулун выудил из его чемодана несколько ржавых метательных ножей с деревянными рукоятками. Что же до Пилюли Летящего Ножа, то она уже давно была спрятана у Чжоу Сяоцяна на теле — в любой момент можно было достать одну горошину и забросить в рот. Кроме того, на пояс он пристроил три уже очищенных от ржавчины ножа — на всякий крайний случай. Лучше обойтись без их применения, ведь каждая потраченная Пилюля Летящего Ножа на долю процента снижала его шансы успешно завершить задание.
Фан Жулун кивком головы указал на заржавевшие ножи на столе и бросил Чжоу Сяоцяну:
— К чему столько болтовни? Давай, покажи класс.
Чжоу Сяоцян неторопливо и очень осторожно взял со стола один метательный нож, окинул взглядом комнату. На старом двадцать девятом кинескопном телевизоре в гостиной красовалась целая гора яблок, причем верхнее выделялось особенно сильно. Чжоу Сяоцян изо всех сил попытался прицелиться, зажмурив один глаз и оставив открытым другой, выстраивая мушку, прорезь и цель в одну линию — вылитый Плотник Лю из их деревни за работой.
Убедившись, что прицелился более-менее сносно, Чжоу Сяоцян пару раз взмахнул рукой, чтобы прочувствовать момент. Фан Жулун потерял терпение:
— Ты кидать собираешься или нет?!
Чжоу Сяоцян зажмурился:
— Бросаю!
Со свистом нож сорвался с места. Решительность его движения даже вызвала у Ли Сянцинь легкое одобрение. Судя по рассекаемому клинком воздуху, Фан Жулун тоже сперва подумал, что у этого парня действительно есть кое-какие навыки. Неужели Ли Сюньхуань передал секретную технику метания ножей какому-то постороннему человеку по фамилии Чжоу?
Глухой звон! Холодный блеск мелькнул прямо перед глазами Фан Жулуна и Ли Сянцинь — нож со звоком врезался в экран телевизора и рикошетом полетел обратно, целясь прямо в глаз Фан Жулуну!
Фан Жулун всё-таки был мастером: хоть всё произошло внезапно и нож летел с бешеной скоростью, он успел резко отклонить корпус влево. Лезвие просвистело в опасной близости от его уха и устремилось прямиком в лоб Ли Сянцинь, стоявшей позади него. Та крутанулась в пояснице, откинув верхнюю часть тела назад. Нож проскользнул в миллиметре от ее кончика носа и помчался обратно к метавшему его Чжоу Сяоцяну!
Как же горько было Чжоу Сяоцяну! Он и в страшном сне не мог представить подобного исхода. Если бы его собственный нож угодил в него самого, позору не оберешь! Хотя ему было плевать на их насмешки, но оружие не разбирает дороги — вот если бы лезвие воткнулось ему в глаз, разве не превратился бы он в одноглазого дракона? Он же такой красавчик, к тому же попаданец в иной мир — случай один на миллион, и он ведь еще ни одной девушке не попользовался! Умирать никак нельзя.
Чжоу Сяоцян принял решение мгновенно: рухнув на пол, он нырнул под журнальный столик, спасаясь от беды. С глухим стуком нож вонзился в стену, затем, сорвшись вниз, застрял в кожаной обивке дивана. После двух рикошетов кинетической энергии почти не осталось, но кожа на диване всё равно оказалась исполосована — за это наверняка придется выложить отелю пару тысяч. Хорошо еще, что платить не из его кармана, иначе пришлось бы распродать всё имущество до нитки, и то бы не хватило.
Ли Сянцинь и Фан Жулун замерли с побелевшими лицами! Если бы не дурашливое поведение Чжоу Сяоцяна до этого, они бы в жизни не усомнились, что этот удар — попытка убить их обоих!
Однако при ближайшем рассмотрении умысел убить их у Чжоу Сяоцяна отпадал сам собой: 007 услышал тревожные слухи и сбежал, а опасаясь преследования со стороны Командующего по всему свету, подставил вместо себя этого придурочного паренька. 007 наверняка боялся, что если тот узнает правду, то откатится назад, и ни за что не стал бы выкладывать ему подноготную! Значит, по сей день парень понятия ни о чем не имеет. А этот бросок — чистейшая случайность, иначе с чего бы ему так перепугаться?
Ли Сянцинь бросила взгляд на спрятавшегося под столом Чжоу Сяоцяна и процедила с изрядной долей злости:
— Виртуозно!
Фан Жулун же не обладал столь мягкими манерами и тихо выругался:
— Кретин.
Чжоу Сяоцян выполз из-под столика, его шевелюра снова растрепалась. Впрочем, приводить ее в порядок при помощи фена и геля времени не было, и он с замирающим сердцем пробормотал:
— Сорри, у каждого бывает осечка, на каждого мастера найдется проруха. Вообще-то обычно такого не случается — раньше я тренировался на двадцать одном дюйме цветного телевизора, а сейчас сдуру забыл вычесть поправку на размер. Хотите, я переброшу еще раз?…
Ли Сянцинь наконец не выдержала:
— Хватит! Убери свои сокровища и давай вернемся к делу. Будучи секретным агентом, ты обязан разбираться в самых разных видах оружия. Пусть ты не стреляешь из огнестрела, а пользуешься ножами, но характеристики стволов знать должен!
С этими словами Ли Сянцинь вытащила из-под кровати огромный баул, бесцеремонно сдвинула чемодан Чжоу Сяоцяна под журнальный столик, водрузила свой наверх и — щелк! — расстегнула молнию. Внутри оказалось битком набито оружие самых разных мастей!
Ли Сянцинь небрежно извлекла из чемодана снайперскую винтовку и пояснила:
— Эта винтовка НЛО идеальна для стрельбы на дальние дистанции, дальность поражения — двести ярдов.
Она протянула ствол Чжоу Сяоцяну. По правде говоря, Чжоу Сяоцян впервые в жизни прикасался к подобной штуке премиум-класса; даже пистолет он впервые пощупал только на днях — и тот оказался странной пушкой, которая сначала стреляла вперед, а потом назад.
Ли Сянцинь достала из чемодана патрон и добавила:
— Этот патрон с ночной вазой калибра 224 — моя собственная особая разработка.
Чжоу Сяоцян взял патрон, но не стал брякать дежурную фразу вроде «это название мне по душе». Зная наперед весь сюжет, какое у него могло быть настроение шутить с оружием, предназначенным для его собственного убийства? Чжоу Сяоцян был готов разорвать эту винтовку в клочья! Но если разорвать, кто знает, не решит ли Ли Сянцинь прикончить его из того огромного револьвера для отстрела слонов?
Охваченный жаждой мести, Чжоу Сяоцян перестал слушать объяснения Ли Сянцинь, которая одна за другой извлекала пушки всех мастей. Впрочем, Ли Сянцинь тоже не была дурой: заметив, что Чжоу Сяоцян отбывает номер, она скомкала лекцию, взглянула на часы — было уже за одиннадцать. Ли Сянцинь произвела итог:
— Время позднее, давай пообедаем вместе, а во второй половине дня я продолжу объяснять тебе устройство и принципы работы оружия.
Чжоу Сяоцян рассеянно защелкивал замки на своем чемодане:
— Ладно. Если после обеда у тебя будет отдых, можешь меня не утруждать.
Фан Жулун наконец получил возможность вставить слово, тут же вернувшись к своему высокомерному тону:
— Что, мы не можем позволить себе оплатить обед? Или ты так экономишь государственные деньги? Деревенщина, никогда света не видел — мы за один раз проедим столько, сколько ты зарабатываешь за полгода!
Чжоу Сяоцян покачал головой:
— Растранжиривать деньги налогоплательщиков... И после этого у тебя хватает совести так уверенно рассуждать.
Поскольку они действительно сидели на каззенных харчах, Фан Жулун на мгновение растерялся. По его мнению, люди из низов должны были смотреть ему в рот и угодливо заглядывать в глаза. Во всех прошлых командировках по провинциям он привык к подобострастному отношению высшего сорта. Но здесь, в захудалом бедном уезде, перед лицом какого-то чернорабочего с кирпичного завода, которого он сам же назвал деревенщиной, его изысканные манеры джентльмена окончательно рухнули. Он еще никогда не встречал столь наглого и недалекого ублюдка, который совершенно не соображает, что к чему! И поделом ему идти на роль козла отпущения!
Взбешенный Фан Жулун бросил Ли Сянцинь:
— Сяо Цинь, пускай он сам разбирается со своим обедом, а мы найдем местечко получше. Я боюсь потерять аппетит в его обществе, да и он избавится от необходимости транжирить деньги налогоплательщиков.
Однако Ли Сянцинь покачала головой:
— Нет, во второй половине дня я должна продолжить вбивать в него оружейную грамоту и проверить его меткость.
На самом деле у Ли Сянцинь была и другая причина: ей совсем не улыбалось оставаться с Фан Жулуном наедине. Она даже подозревала, что тот примчался сюда вовсе не ради передачи инструкций от Командующего. Этот бестолковый Чжоу Сяоцян представлял собой отличную живую ширму; а останься она с сокурсником тет-а-тет, кто знает, как реагировать, вздумай тот в порыве чувств открыться ей в любви.
Чжоу Сяоцян усмехнулся в лицо Фан Жулуну:
— Прости, но я человек подневольный.
Фан Жулун был абсолютно бессилен против подобного нахала и проходимца. Поступи он по стандартной схеме — избил бы мерзавца, чтобы тот понял, почём фунт лиха, — но этот глупый шпион являлся ключевым звеном в плане операции. Каким образом Лай Ювэй оказался замешан в деле с черепом динозавра? Разумеется, связать все концы должен был именно он. До тех пор, пока обстановка не созреет, Фан Жулун не мог распустить руки, как бы сильно его ни душила желчь — приходилось терпеть!
После полудня будет еще одна глава
Выйдя из Гранд-отеля «Реджент», они сразу заметили Хань Шаньпана, который присел на корточках у дороги прямо напротив входа и пялился на двери. У этого парня не было ни малейшего задатка агента — разве так следят за людьми? Ли Сянцинь сразу узнала его, но, сообразив, что Хань Шаньпан не значится в списках преемников 007, предпочла промолчать. Чжоу Сяоцян тоже понимал: если Хань Шаньпан увяжется за ними, объяснить ему происходящее будет просто невозможно, поэтому он предпочел сделать вид, что незнаком с ним.
Завидев выходящего из отеля Чжоу Сяоцяна, Хань Шаньпан уже собрался окликнуть его, но тут заметил спутников товарища. Проглотив слова, он молча наблюдал, как все трое сели в «Пассат» и уехали. Для уезда Цюньшань «Пассат» был весьма солидной машиной. Похоже, Фан Жулун решил не привлекать лишнего внимания; а появись он здесь на «Феррари», весь уезд наверняка сбежался бы посмотреть на представление. Для столь высокопоставленных шпионов раздобыть «Бугатти Вейрон» наверняка тоже не составляло труда.
— Отель «Цзиньчэн»! — выйдя из машины, Чжоу Сяоцян пришел в восторг. В своей прошлой жизни он жил в относительно неплохих условиях, но из-за нехватки денег даже в заведениях общепита питался исключительно домашней едой. В этом же мире количество поездок в уездный центр можно было пересчитать по пальцам одной руки, а уж про такие суперэлитные заведения со звездами, как отель «Цзиньчэн», он и издалека-то не смел мечтать!
Фан Жулун с утонченным видом открыл перед Ли Сянцинь дверцу, а затем элегантно щелкнул кнопкой брелока — «Пассат» пискнул и заперся. Любой прохожий с первого взгляда понял бы: перед ним успешный молодой красавец, на которого тут же принялись коситься все проходившие мимо женщины!
Если взглянуть на Чжоу Сяоцяна... В руках он тащил огромный чемодан, на плечах красовался черный пиджак, а на голове — черная фетровая шляпа. И это посреди разгара летней жары, когда температура воздуха была соответствующей! В отеле и в машине еще куда ни шло — кондиционеры работали исправно, и пота выделялось немного, но теперь пот катил с него градом, заливая лицо. А если посмотреть на ноги... О мой бог! Нацепить пиджак и остаться без туфель! Про галстук и рубашку и вовсе говорить нечего!
Все попадавшиеся навстречу мужчины и женщины принадлежали к высшему обществу, обладали статусом и весом. Увидев прикид Чжоу Сяоцяна, они принимались украдкой хихикать и тыкать в него пальцами. Фан Жулун от злости был готов пробить в земле дыру и заживо закопать этого типа.
Но Чжоу Сяоцян дураком не был и прекрасно всё понимал. Ради победы сейчас было архиважно усыпить бдительность Ли Сянцинь и Фан Жулуна. Стоит ему прикончить Золотого Стрелка, и пусть хоть заулыбаются — какая разница? Смеется тот, кто смеется последним!
Отельные комплексы в маленьких уездных городках шли ни в какое сравнение с мегаполисами: по крайней мере, швейцаров у входа замечено не было. Зато швейцарш и портье крутилось множество — и парни, и девушки. Парни молодые и смазливые, отвешивали поклоны дамам, а девушки — соблазнительные и яркие, все как на подбор в платьях с высокими разрезами, демонстрирующими белые стройные ножки, от которых у мужчин просто глаза на лоб лезли. Ради одних только этих ног стоило захаживать сюда ежедневно.
Чжоу Сяоцян чувствовал себя так, будто угостился персиками из Сада Небесных Персиков, — особое внимание его привлекали именно ножки хостес. Фан Жулун издал презрительный звук, и презрения в его голосе стало еще больше:
— Женщин сроду не видел? Или ты здесь впервые? И это твой родной уезд — только не смей говорить, что не можешь позволить себе такой счет, позоришь нас, агентов.
Чжоу Сяоцян ничуть не смутился и покачал головой:
— И вправду не могу позволить, придется позорить твою честь. За всю жизнь я ел мясо только в забегаловке на станции, куда мне тягаться с тобой, завсегдатаем подобных злачных мест, живущим на широкую ногу.
Фан Жулун фыркнул и не стал отвечать. До этого он дал волю эмоциям и немного потерял самообладание, но за время поездки успел остыть. Словесная перепалка — не его конек, а ввязываться в спор с Чжоу Сяоцян — значит играть по чужим правилам. Кто силен, а кто слаб, кто хорош, а кто плох — окружающие и так поймут с первого взгляда.
Сообразив это, Фан Жулун с элегантным видом двинулся вперед, увлекая спутников за собой, и даже не скосил глаз на женские ножки и декольте, выставляемые напоказ при каждом поклоне, демонстрируя глубочайшие джентльменские манеры. Чжоу Сяоцян же бегал глазами во все стороны — чистой воды похотливый тип! В прошлой жизни он так и не завел нормальной девушки, разменял четвертый десяток и всё ходил бобылем. С тех пор как его душа переселилась в это молодое тело, он дал себе слово: на сей раз никакой заносчивости. Попадется женщина — непременно затащит в постель! Создаст условия, если их нет, но упустит шанс — считай, прожил две жизни зря.
Поведение Чжоу Сяоцяна окончательно убедило Фан Жулуна в том, что перед ним законченный деревенский отморозок. Даже Ли Сянцинь не испытывала к нему ни капли симпатии, скорее — омерзение от его сальных взглядов. Не будь на кону плана операции, она бы наверняка первой сбила этого мерзавца ударом кулака: жить такому отбросу общества — только переводить социальные ресурсы.
— Хе-хе... Хе-хе... — услаждая взор, Чжоу Сяоцян злорадствовал про себя. Эти двое — чистокровные волки, рядящиеся в овечьи шкуры благородных господ, и убить его хотят втихую. Ну а он — вот он перед ними, не нравится — не приглашайте! А еще лучше — отпустите на все четыре стороны прямо сейчас!
— Сяо Цинь, чего бы тебе хотелось? — войдя в просторный вестибюль, Фан Жулун обернулся и мягким голосом осведомился у спутницы.
Подняв голову, Ли Сянцинь увидела указатели. Стремясь не отставать от мировых тенденций, отмечая открытие нового центра ювелирных украшений и стараясь угодить иностранным коммерсантам, приезжавшим в уезд Цюньшань с визитами и обменом опытом, отель «Цзиньчэн» открыл ресторан западной кухни. Ли Сянцинь небрежно махнула рукой:
— Давай сходим на европейскую кухню, от здешних жирных деликатесов уже тошнит.
Похоже, в последние пару дней в Гранд-отеле «Реджент» Ли Сянцинь питалась не слишком комфортно, раз заговорила об этом.
Фан Жулун с улыбкой кивнул:
— Хорошо, поднимаемся на лифте на восьмой этаж.
Западный ресторан располагался на восьмом этаже. Отель «Цзиньчэн» был одним из немногих высотных зданий уезда Цюньшань, где даже имелся прозрачный панорамный лифт, позволявший любоваться видами уезда прямо во время подъема. Наступал час пик, желающих подняться и спуститься набралось немало. Фан Жулун придержал рукой створку, пропуская Ли Сянцинь вперед. Чжоу Сяоцян со своим чемоданом тут же втиснулся следом. Фан Жулун рассчитывал встать сразу за Ли Сянцинь, но из-за наглого вторжения Чжоу Сяоцяна оказался зажат снаружи. Стоило ему попытаться вежливо попросить парня подвинуться, как толпа сзади вытолкнула его внутрь.
Двери закрылись, когда протискиваться стало уже некуда. Огромный чемодан Чжоу Сяоцяна занимал место как минимум двух человек, из-за чего в кабинете стало совсем тесно. Все вокруг уставились на него: мало того что этот здоровенный баул всех раздражал, так еще и сам прикид Чжоу Сяоцяна бросался в глаза. Сняв фетровую шляпу, он обмахивался ею вместо веера, а исходивший от него запах пота заставлял людей шарахаться в стороны! Какая-то чистенькая дамочка зажала нос носовым платком, тыча в его сторону пальцем, а мужчины хмурились, едва не вызывая охрану.
Чжоу Сяоцян глуповато ухмылялся, игнорируя обстановку. Тьфу ты, да он в обеих своих жизнях был мелкотравчатым человечком, с чего бы ему переживать из-за чужих взглядов? Теперь у него есть Великое Оружие Убийства, стоит только выполнить задание, глядишь — в один прекрасный день Владыка Оружия подобреет и озолотит его! И тогда кто из этих людишек сможет с ним сравниться?
Фан Жулун опустил голову, смертельно боясь, что кто-нибудь признает в нем компанию этого типа. Сам-то он щеголял в безупречной белой рубашке и белоснежных кожаных туфлях, излучая солидность. Узнай окружающие, что этого оборванца привел он, охрана запросто могла выставить их обоих за дверь.
Назло Фан Жулуну, едва лифт проехал пару секунд, Чжоу Сяоцян громко обратился к нему:
— Господин Фан, а как вообще едят западную кухню? Это что, надо лицом на запад повернуться, поэтому она и называется западной? Я вот никогда не пробовал, научите меня, а?
Мужчины и женщины в кабине тут же перевели взгляды на Фан Жулуна, беззвучно сложив губы трубочкой в форме буквы «О». Смысл был более чем очевиден: этот красавчик и этот грязный замарашка — сообщники, причем первый прямо посреди бела дня учится есть по-западному! Не умеешь — не пытайся казаться круче, чем есть, какое еще лицо на запад? Если повернуться на восток, получится восточная?
— Заткнись! — потеряв остатки элегантності, которую поддерживал с самого выхода из машины, Фан Жулун сорвался. Бросив злобное «Заткнись!», он больше не удостоил Чжоу Сяоцяна ни единым словом. Цель Чжоу Сяоцяна была достигнута, и он тоже перестал приставать к спутнику, хотя в душе вовсю ликовал: подумаешь, элитный агент! Разве не заставил он его сейчас беситься?
Ли Сянцинь испытала некоторое удивление. Фан Жулуна она знала как облупленного; по правде говоря, не будь у нее других планов, он вполне сгодился бы в бойфренды — до сегодняшнего дня Фан Жулун всегда держался предельно солидно.
В утренней беседе, правда, появление Зубастика слегка выбило его из колеи и сделало чересчур нервным, но с момента встречи с Чжоу Сяоцяном Фан Жулун вообще забыл о душевном равновесии. Этот Чжоу Сяоцян, будь то намеренно или случайно, обладал поистине подвешенным языком.
— Эй, красавчик, у тебя просто улетная прическа и прикид, — окликнула Чжоу Сяоцяна разукрашенная девица в платье с глубоким декольте и без бретелек, кивая на баул. — А что у тебя в этом чемодане? Спорим, не шмотки?
Чжоу Сяоцян смахнул со лба капли пота — стоявшие рядом тут же шарахнулись в стороны, боясь, что брызги долетят до них. Бедняга Фан Жулун в общей суматохе получил пару ударов по ногам, и на его белых туфлях мгновенно красовались черные следы от подошв!
— Мой чемодан — вещь небывалая! Его называют... богом чемоданов!
http://bllate.org/book/24355/2837196
Готово:
